Глава первая. Вступительные испытания

Шаг первый

— Стой, мерзкая, темная дрянь, когда к тебе общаются! — полетел в мою прямую спину звенящий от напряжения голос златовласой серафимы.

Идем, Алиша дальше, это точно не к нам обращаются. Мы-то знаем, что наша темная светлость очень даже воспитанная личность. Этикету и манерам обученная.

Придержала края юбки и плавно спустилась по ступеням жилого корпуса. Второй день в академии, а у меня уже поклонники. И ведь, не удивительно: с моими внешними данными и родословной. Удивительно, что ночь прошла спокойно, хотя я точно ожидала гостей и даже подготовилась, оставив тень сторожить дверь, и заготовила пару иллюзорных ловушек, на экстренный случай.

— Ты специально это делаешь? Кем ты себя возомнила? — надменно произнесла златовласая, явившись с неба, складывая крылья и укрываясь ими на манер мантии. О, как! Надо же, я даже не знала, что их можно использовать как одежду. Интересно, как это устроено?

— Что ты творишь? — светлая отпрянула на несколько шагов, нервно дергая полой мантии-крылом.

Упс, увлеклась разглядыванием.

— Просто потрясающе! — искренне воскликнула, обходя девушку. — Какой рисунок крыльев, какая гибкость и мягкость. Невероятно!

— Издеваешься? Или пытаешься лестью искупить свою вину? — недоуменно хлопая сапфировыми глазами, вымолвила серафима. Чуть не рассмеялась в голос и с трудом удержала усмешку, превращая её в вежливую улыбку.

— Что, вы, миледи? Всего лишь любуюсь. Крылья и в правду восхитительны. Всего доброго, — вежливо склонила голову и обошла онемевшую девушку.

— Забыла, кто ты?! — прошипела нефилим, близкая подруга златовласой, преграждая мне путь. Радужка глаз сменила оттенок на темно-золотой, зрачок вытянулся, принимая вертикальную форму, а бледные руки потемнели, покрываясь жесткой, серебристой чешуей. Ещё немного и она обратиться.

Мысленно закатила глаза, начиная уставать. Я не вылечу за драку, не успев поступить. Не сегодня, ни даже завтра. Запеленать невоспитанных нахалок в темный кокон и на ночь в наш семейный склеп положить. Так сказать, ужас терапия для светлых дев. Они же убеждены, что темные — монстры, почему бы не поддержать эту забавную теорию. Только вот мой долг перед отцом и родом гораздо выше сиюминутного желания проучить зазнавшихся девиц.

— Ни в коем случае, у меня отменная память. Если хотите обсудить этот вопрос, давайте в следующий раз?

— Не включай дурочку, тупое умертвие! — процедила златовласая мне в лицо, так близко, что я смогла рассмотреть эпителии на её молочной коже.

Ого, перешли на личности! Знала бы птичка-златовласая, что мозгов у умертвия по более будет. Ни один возрожденный в здравом уме, и даже не в здравом, не перейдет дорогу дочери темного лорда.

— Тебе не жить в этой академии. Я сделаю всё,… всё возможное, чтобы ты не смогла опозорить нашу империю, наш род… — шипела барышня, невоспитанного поведения, всё нависая надо мной. А крылья нервно трепыхались, поднимая песок. И в мыслях не было кого-то позорить. Я отстаиваю свои права и борюсь за будущее своего народа.

Со стороны ворот замка заметила ещё адептов, что спешили в музыкальный зал. И мне пора поторопиться.

— Ага, — отмахнулась, пропуская угрозу, глядя ей за спину. В стороне от фонтана, в форме ангела, на каменном выступе сидело двое юношей. И взгляд одного, был направлен сюда. Это была жуткая спесь чувств: от ненависти до любопытства, что серафим пытался скрыть за пеленой равнодушия. Но темные, на то и темные. Мы слышим там, где не слышит никто, и видим так глубоко, что лейкоциты в крови в ужасе сворачиваются.

Меня толкнули. Грубо, воспользовавшись тем, что я не смотрю, и потеряла бдительность. Всё-таки я предполагала, что мозг у девушек имеется и первыми они нападать не станут. Стали.

Качнувшись на каблуках, начала заваливаться назад, смешно размахивая руками. Я птица, я птица, но как бы ни так. Самовнушение в этот раз не поможет.

Раскрываю энергетические каналы и отделяю собственную тень. Мой верный спутник, стремительно увеличивается до размеров крылатого демона и мягко окутывал меня призрачными, черными крыльями, не давая упасть. Да, это бесформенный воздух, управляемый моими желаниями и потоками энергии, но его сущность я наполнила ещё в детстве и сделала вполне материальным, дав имя Дружок. Банально и сладко? А Дружок, так не считает.

Девушки отпрянули, их глаза расширись от ужаса, на персиковых губах застыл немой крик. Первой ожила серафима: расправила крылья и прыгнула на меня, намереваясь драться. Ого, кулачные бои?! Это по мне. Ну, ка, Дружок, отойди! Не мужское это дело кулаками махать с применением стихии.

Усмехнулась, поиграв бровями, и сделала сальто назад. Девушки переглянулись и одновременно прыгнули на меня. Вскочила на перила, уклоняясь от летящих воздушных сфер, солнечных стрел и острых девичьих кулаков. В данный момент, я выполняю роль воздушного акробата, балансируя то на одной ноге, то на другой, стараясь не запутаться в платье. Но ловкости темным не занимать.

— Слезай, мерзкая дрянь! — верещала златовласая.

— Что? Эпитеты закончились? — нагло усмехнулась, сидя верхом на каменной пегасе. Скачи мой кони! Подула на ушко каменной статуе, активируя «дыхание смерти».

Камень дрогнул, на глазах у адептов, отделился от стены и шагнул на замёршись девушек. Уже не таких смелых. Леди отпрянули, растерявшись, а я пришпорила пегаса: стуча каменными копытами и громыхая, как старая телега, статуя доставила мне к главному корпусу. Быстро спрыгнула, отдав команду возвращаться на место, пока смотрящий замка не хватился пропажу.

Шуточно поклонилась многочисленным зрителям и взлетела по ступеням, скрываясь за массивными золотыми дверями, не замечая на себе прожигающего янтарного взгляда.

Практически все места за полукруглой трибуной, были заняты. Прошла мимо пьедестала с тремя креслами для приемной комиссии, я устроилась с краю последнего ряда, возле окна в пол. С высоты хорошо проглядывалась площадка для выступлений.

Переживаю ли я? Отчасти. Спокойствие и терпение мне влили с молоком матери. Каждый год моей жизни, меня готовили стать светлой. Меня учили по их учебникам, обучали светлым наукам, языкам, этикету. Я ездила верхом, хоть вместо коня служил мне ящер, танцевала, играла на инструментах, я становилась леди, в то время как мне хотелось поднимать умертвия, убегать через погост от зомби, драться деревянными мечами с соседскими мальчишками и принимать участие в забеге теней. Темная, шабутная сущность тихо притаилась и ждет своего часа. Я совсем не злая, но у меня упрямый нрав, как у нашего повара Локи. Этот упырь ни признает никакого вида власть. Он сам себе хозяин, сам себе господин. Он дошел до того, что начал отрицать своё неживое происхождение. Иногда, мне кажется, что именно он моя мать.

Но как бы я не была уверена в своей подготовке и силе, страх провалить испытание, опозорить свой род, присутствует. Слишком много людей, серафимов, нефилимов и светлых дев на одну темную голову.

В распахнутые двери величественно вошла ректор: Ниана Ределик — Магистр Высшего Порядка. Великолепная на первый взгляд, она вселяет ужас своей приклеенной, неестественной улыбкой. Замораживает надменным взглядом, пронзая голубыми глазами, словно отравленными иглами. Мне хватило одного взгляда, чтобы распознать в миледи змею. Её шикарные золотые косы спадали по плечам почти, достигая колен, а цветные ленты влачились по полу. Следом вошел декан Святослав Алора, тот, что дал мне пропуск в этот мир. Маг был облачен в бежевый мундир с золотыми нашивками. И третий член комиссии тоже декан, но уже боевого факультета: беловолосый серафим в мерцающем серебряном камзоле и белых брюках. Комиссия заняла свои места: к ним тут же подоспели слуги в красивых фраках, разлив по фужерам воду.

Я находилась под обстрелом любопытных глаз. На фоне других адептов, я и вправду кажусь темным пятном. Но больше их злит не это. Абсолютно всех в этом зале, включая ректора Ределик, неимоверно бесит, что я посмела осквернить это место своим присутствием. Что посмела переступить ворота Северного, что возомнила себя ровней.

Но мне, как бы, до лунных чертиков, их презрительные взгляды. Они не трогают ни какие фибры моей темной души, не колышут ни один волос на теле. Могут сломать себе глаза, но я не сдвинусь с места, ни один мускул не дрогнет на моем лице, а я продолжу держать спину прямо. Я знаю, кто я, зачем я и куда иду, всё остальное находиться за пределами моего мира.

В зале воцарилась тишина. Ректор пригласила первого по списку экзаменуемого. В центр круга вышел нефилим, его волосы отливали серебром, как и камзол декана боевого факультета. Светлокожий юноша гордо нес перед собой скрипку, держа за гриф тонкими пальцами. В песочных глазах играли солнечные блики. Светлый кремовый костюм гармонировал с лаковыми ботинками, да и со стенами зала, чего уж говорить. Они все тут гармонировали. Особенно я. Я так вообще, своим видом, одеждой, бледно-зеленой кожей, а про двухцветные волосы и говорить не стоит. Тот ещё гармонер. В этой ситуации, я могу только забавляться реакцией окружающих. Они так надменно корчат гримасы, морщат носы и отворачиваются, а я ведь знаю, что не хуже каждого из них. Я просто другая.

Нефилим устроил скрипку под подбородком и приготовился творить. Смычек пришел в движение, рождая первые звуки. Ему, как и любому повелителю иллюзий требуется время, чтобы создать звуковые волны, из которых, при помощи магии, уже твориться сама иллюзия. Это уникальное умение и дар, которым могут овладеть не многие могущественные существа. Сделать из невидимой энергии звука, видимые эффекты, которые можно применить в бою… невероятно сложно. У повелителя обязательно должен быть свой заговоренный инструмент, который усиливает звук, делая волны прочнее.

Скрипач почти закончил вторую октаву очень душевной мелодии, когда стала проявляться первая иллюзия, его творческая заготовка. Под ногами юноши расползался зеленый ворс, под музыку росло и распускалось дерево. Закружили первые насекомые, появились цветы. Подул легкий ветер, срывая прозрачно-желтые лепестки растения и, укладывая их на стол ректора в форме знака академии: восьмиконечной звезды в солнце. Как это… низко. Нет, не так. Грязно. Прямо подхалимство чистой воды. А меня убеждали, что светлые — образцы благородства, милосердия и чистоты.

Скрипач удалился под сдержанные аплодисменты соратников и великодушный кивок ректора. Магиана сделала глоток, ни на кого не глядя, что-то отметила в бланке и пригласила следующего экзаменуемого. Меня затошнило от сгустившегося пафоса.

После нефилима выступала юная магиана со своими «птицами» и нотами, что порождали звуки рояля. Экзаменуемые шли один за другим, не тратя на выступление более десяти минут. И, впрочем, неплохо справлялись. Было на что посмотреть. Атмосфера захватила меня и на последнем выступлении двадцатилетнего серафима, я зааплодировала вместе со всеми, и тут же была награждена десятками яростных взглядов. Светлые посчитали мой простой жест благодарности вызовом. Словно, я ударила этого юношу, опозорила или оскорбила. Мне полагалось сидеть тихо в самом углу зала и не высовывать макушку. Но я не бросаю никому вызова и не хочу показаться лучше, выставляя свои способности на обозрение. Я просто хочу, чтобы нас начали уважать. Чтобы темные имели право получать хорошее и качественное образование и работу. Показать, что мы достойны жить в их обществе.

Знаю, мне предстоит тяжелый путь: выжить в мире, где меня принимают за животное и не сломаться. И сейчас, начнётся моё первое испытание.

Я поднялась, придерживая края пышного нежно-фиолетового платья. Грудь стягивал голубой корсет с широкими черными лентами. Впереди, на юбке, был вырез, открывая вид на стройные, хоть и зеленоватые ноги. У меня не было инструмента и это вызвало у ректора недоумение.

— На чём же ты будешь играть? — насмешливо спросила магиана, скривив свои алые губы в презрительном оскале.

Прежде чем ответить, я поклонилась, чуть присев, согнув ногу, как это положено уставом.

— Мой инструмент — колокольчики, магистр Ределик — вежливо ответила, буквально кожей ощутив, как напряглись светлые. Мой голос не был груб, как ожидалось, он был достаточно высок, чтобы казаться мелодичным. Ах, я же сказала — колокольчики. Наверняка, сейчас каждый ломает голову, как это возможно. В этом нет особого секрета — мне не нужны инструменты, чтобы создавать иллюзию, но об этом никто не должен знать. Колокольчики, лишь бутафория, уже покрытая иллюзией, создавая впечатление заговоренного инструмента. Дело в том, что среди темных нет заклинателей, но светлым это не известно. Им ничего не известно. Светлые знают только то, что желают знать. Можно долго говорить об этом, но Ределик ждет объяснений.

Приподняла подол платья, оголяя лодыжки, чтобы всем были видны маленькие колокольчики на красной ленте, привязанные к голени. Задрала длинные и свободные рукава, чтобы зал разглядел мои запястья с такими же золотыми колокольчиками.

— Она бы ещё ложки взяла, — послышались в зале смешки. Они были далеко, едва различимые, но у темных отменный слух, как и зрение.

— Посмешище. Она позорит академию, — раздался шипящий голос на уровне шепота. Скользнула взглядом по трибунам и безошибочно определила владелицу ядовитой словесности. Златовласая серафима, та самая, что напала на меня у жилого корпуса, прожигала мой профиль ярко-сапфировыми глазами. Она источала злобу на физическом уровне, уже желая меня размазать по кафельной плитке здания. Спасибо, дорогуша за столь сильные эмоции. Я подпиталась и узнала о твоих намереньях, теперь можно приступить к выполнению задания. Но есть одно но…

— Магистр Ределик, мне необходим аккомпанемент. Можно ли попросить помочь, кого-нибудь из зала?

Магиана сверкнула призрачными глазами, напуская на меня какую-то магическую дымку, словно пытаясь вытряхнуть мою душу наизнанку. Но мне эта дымка, как ящеру дробинка. С трех лет, мне натаскивали на все виды магической атаки. Я даже не выставляю щитов: ауру защищает тонкая, на первый взгляд, паутинка, которая обладает невиданной прочностью. При более сильных атаках, а я их почувствую, обязательно воспользуюсь другой защитой.

— То есть, ты хочешь сказать, что будешь использовать чужие волны для создания иллюзии? — светло-золотые полоски бровей взлетели до небес. Это неслыханная дерзость и наглость, но дело даже не в этом: никто не может использовать чужую музыку, она заговорена на повелителя.

— Не совсем так, магистр Ределик, — вежливо ответила, держа перед собой руки, не забывая учтиво улыбаться. — Мне просто подыграют, чтобы я поймала ритм и это создаст определенный эффект. Никто не может использовать чужие волны.

Действительно, но я могу, но не буду. Мне это ни к чему. Мой уникальный дар в том… это даже не дар, не знаю, предназначение, проклятье или как-то иначе, но во мне заключена сущность мрачного феникса. Это существо обладает поистине разрушительной силой. А вот, как феникс оказался частью меня, неизвестно. Он просто есть, он ведёт меня, усиливает мою магию, мой дар, мою стихию и позволяет самой создавать любые волны из энергии. Энергию я получаю отовсюду. Земля, вода, деревья, люди… Поэтому и выбрали меня. Я должна привести свой род к свету. Правда, вряд ли сущность феникса убережет меня от растерзания. Как бы не была я обучена, какой бы силой не обладала, меня задавят числом, хитростью и коварством. Этой науке я могу противопоставить только свой ум.

— Хорошо, темная, — саркастично, делая акцент на моём происхождении, согласилась ректор. — Может, кто-нибудь и согласиться, — сдержанно произнесла магиана, стараясь открыто не показывать свой враждебный настрой. — Есть желающие? — обратилась она к залу.

И снова смешки, перешептывания и жгучие взгляды. Я уже потеряла надежду, решив, что придётся отдуваться самой и не получиться желаемого эффекта, как с самого верхнего ряда, поднялся юноша с волосами разной длины всех оттенков блонда, что торчали в творческом беспорядке. Он засунул руки в карманы серых штанов, которые заправлены в высокие сапоги и спустился по узкому проходу, даже не удостоив меня взгляда.

— Я не дам опозориться этой несчастной, миледи, — насмешливо произнес юноша, низко поклонившись.

— Не забывайся, Сайрек, — сухо напомнила ректор и кивнула. — Приступайте. Но за помощь, тебе снижен балл, — ледяным тоном добавила ректор, на что я ответила всё той же вежливой улыбкой и поклоном головы.

Сайрек на мгновение встретился со мной взглядом, и его прекрасное фарфоровое лицо исказилось злой гримасой, что не предвещала мне ничего хорошего. Пусть так. Главное, чтобы играла музыка, которая перебьет волны и отвлечет внимание от колокольчиков, что не несут никакой смысловой нагрузки. Никто не должен заметить, откуда берутся волны, и как именно, я создаю иллюзии.

Юный маг сел за рояль, смело откинув крышку, и демонстративно размял пальцы, хрустнув шеей. Косой взгляд льдистых глаз в мою сторону, коварная усмешка, а я уже в центре и готова принять этой негласный вызов.

Подмигиваю моему музыканту, а теперь и соучастнику, и приподнимаю руки, расправив плечи, готовясь танцевать.

Глаза мага сверкают, а пальцы опускаются на клавиши, рождая резкие, злые звуки. В такт, я делаю такой же резкий разворот плеч вместе с взмахом рук. Колокольчики приходят в движение, но тонут в громких, надрывных звуках. Мне это не мешает: феникс отозвался на зов, и я вижу все грани и волны этого помещения. Их так много, что бери и плети, что хочешь, любую иллюзию. От восторга голова кругом, но я держу себя в руках, зная, что нельзя перестараться: иначе меня раскроют.

Мне не требуется время, но я выдерживаю маленькую паузу, но уже сама не в нетерпении и на следующих нотах, с пальцев срываются тысячи цветных искр. Золотыми, серебряными и розовыми бусинами, они рассыпаются и, едва касаясь, пола, тут же взмывают в уже звездное небо, вместо потолка, кружевными птицами.

Мелодия резко меняет темп и мотив, с быстрого и жесткого переходит на медленным и ранимый. Но меня уже нельзя сбить с ритма, как бы Сайрек не старался, я отдалась власти танцу и чувствую каждую ноту, хватаю волны и плету новые иллюзии со скоростью звука, так что ни один магистр не успевает отследить и, правда, думает; волны рождают колокольчики.

Плавная волна руками, вместе с поворотом корпуса и вокруг вырастают заснеженные горы, порыв ветра снимает верхушки, бросая снег мне под ноги, я делаю скользящий шаг, под ногами трескается лед и тут же тает, а вместо плитки — прозрачный океан, где я парю над водой, танцуя на поверхности, словно богиня. У меня захватывает дух от восхищения. Светлые видят брызги, и могли бы их ощутить, постарайся я чуть сильнее.

Все движения в сочетании с заданным ритмом. Плавные повороты головой, нежное движение рук, изящные наклоны, а вокруг в серебряной дымке парят маленькие мифические феи, звеня такими же колокольчиками. Когда музыка снова меняет темп, делаю резкий разворот с прыжком, очертив ножкой круг и вскидываю руки: в огромные окна, стуча призрачными копытами вбегает табун воздушных, как облака, лошадей. Они скачут по кругу, тряся розовой гривой, выдыхая из ноздрей клубы дыма, пока я рисую свой танец, задыхаясь ощущениями нереальности и полета. Вот она: истинная музыкальная иллюзия.

На последних драматических аккордах, падаю на колени, ударив кулаками в пол. Иллюзия рассыпается бабочками, кружит меня в вихре и исчезает, вылетев в окно цветной волной.

Оглушающая тишина опускается на зал. Слышу испуганные сердцебиения светлых: (сама дышу с трудом) они стучать взволнованно, наперебой, этот танец никого не оставил равнодушным. Но никто и никогда не признается в минутной слабости перед темной.

Нахожу в себе силы подняться и сделать изящный реверанс. Медленно время приходит в движение, а вместе с ним и весь зал. Слышится ропот, и одно тяжелое дыхание. Сквозь эту возню и растерянность, доносится тревожный и глухой стук чьего-то сердца.

Смотрю в конец и нахожу его обладателя. Мой любопытный взгляд тонет в зыбком, всепоглощающем и яростном взгляде юного серафима. Юноша пожирает меня янтарными глазами, я теряюсь, задыхаюсь и перестаю ощущать реальность. Сила этого взгляда, кажется, способна уничтожить. Мне следует отвести свой, прекратить это безумие, но я не в состоянии пошевелиться. За леденёной коркой, вижу теплый лучик и на мгновение я любуюсь не холодностью глаз, а их красотой.

Я вижу, как шевелятся от злости скулы на лице этого прекрасного серафима с длинными и рванными светло-русыми волосами. Но в то же время, ему не удаётся скрыть немое восхищение, что рвется вместе с ненавистью наружу. Он захлебывается чувствами и в данный момент борется сам с собой. Это не моя битва…

— Можешь занять своё место, — холодно бросает ректор и приглашает следующего экзаменуемого. Я всё ещё пытаюсь отдышаться, но уже улыбаюсь. Это был первый, но удачный шаг.

Шаг второй

По завершению первого испытания, всех поступающих пригласили в обеденную залу на перерыв. Секретарь ректора, молодая женщина — обычный человек, сообщила, что результаты отбора появляться на доске сообщений через час. И попросила никого не расходиться.

Мне бы итак не пришло в голову куда-то идти. Но я бы с удовольствием посмотрела город внимательно, а не мельком. Только боюсь ходить по улицам светлых без сопровождения. Меня могут остановить стражи, напасть какие-нибудь защитники страждущих и обездоленных, ну это я образно. Меня могут принять за тварь из бездны и уничтожить без предупреждения. Ну, их эти прогулки.

В зале каждое моё движение сопровождалось колючим взглядом. Словно, я в чём-то уже успела провиниться. Я ещё ничего никому не сделала, но меня уже ненавидят заранее. На всякий случай, видимо.

Взяла поднос и получила обед. Повариха на раздаче с таким лицом накладывала мне суп и пюре, словно я сейчас попрошу кусок человечины или вгрызусь в её руку. От подобных мыслей, улыбка не сходила с лица. Развернулась и наткнулась на Святослава Алора. Он явно меня поджидал. Это странно. Ни разу, с момента нашей встречи, мы с ним не говорили. Только по делу.

— Добрый день, магистр, — присела в поклоне, не расплескав суп, и выпрямилась.

— Давай, присядем, — предложил маг, жестом приглашая за стол у широкого окна, что выходило во внутренний двор замка.

Мужчина вежливо отодвинул для меня стул, ответила поклоном головы и поставила поднос.

— Вы не голодны? — поинтересовалась в свою очередь.

— Спасибо… Алиша, — выдохнул он моё имя и даже скупо улыбнулся. Видимо ему сложно было перебороть себя, но почему-то он решился на этот непростой шаг. — Я хотел тебе лично сказать, что первый тур ты прошла. Твоё выступление произвело на комиссию немалое впечатление, но ты же понимаешь, что это не даст тебе преимущества? — мужчина держал спину прямо, говорил ровно, но подрагивающие пальцы выдавали волнение. Чего он ждёт? Что я наброшусь на него или начну есть как бешенная шакла? (*Шакла — дикая громадная кошка, темные приручили их, сделав ездовыми, но характер у животных строптивый)

— Я понимаю, сэр, — мягко улыбнулась и придвинула суп. — С вашего позволения, я приступлю к трапезе.

Мужчина сглотнул и поспешно кивнул.

— Мне не нужно преимущество, достаточно, чтобы меня приняли, — распробовав суп, произнесла я. — Вкусно, — прокомментировала и вытерла рот салфеткой.

— Осталось два испытания, ты должна постараться и продолжай вести себя так же, — тихо добавил он, словно я вела себя иначе или способна на это.

— При всём уважении, магистр, — улыбнулась в ответ. — Я всегда себя так веду. Это не показательное выступление. Мой отец никогда бы не стал вас подставлять. Он бы не предложил мою кандидатуру не будь уверен во мне и моём воспитании.

— Я понимаю, — виновато пробормотал мужчина, опуская светло-серые глаза. — Но остальным это неизвестно и вы же не можете ручаться за всех темных.

— Кого вы знаете ещё из нашей расы, кроме отца?

— Никого, — признался мужчина.

— Я могу за каждого из клана поручиться своей головой, — без насмешки, вызова или пафоса произнесла я. Просто, как факт. — Это неважно. У вас не возникнет проблем из-за меня. И я для нас очень ценно то, что вы сделали. Наш клан этого никогда не забудет, — с почтением произнесла и снова склонила голову в знак уважения. Это было истинной правдой, я не слукавила. Поступление является для нас единственным шансом что-то доказать и возможно перейти на следующий этап развития.

— Я рад, что поверил Гроа, — пряча грустную улыбку, произнес декан. — Если пройдешь оставшиеся два испытания, я буду добиваться, чтобы тебя зачислили на мой факультет, там я смогу оказать помощь и поддержку, которую ты, безусловно, заслуживаешь.

— Спасибо за теплые слова, магистр, — улыбнулась и взяла компот, остро ощущая на себе неприязненные взгляды остальных поступающих. — Надеюсь, я вас не разочарую.

Мужчина кивнул и уже собрался уходить, как я решилась задать один вопрос.

— Скажите, магистр. Вы были дружны с моим отцом?

Алора вернулся на место и выдохнул.

— Сложно не дружить с Гроа. Ты и сама знаешь, он умеет убеждать, завораживать своим умом, непоколебимой силой духа. Скажу по секрету, — мужчина перегнулся через стол, а я наклонилась. — Я восхищался им и даже завидовал. По-доброму.

Мимолетно я успела заметить искреннюю улыбку мага. Он не врал.

— Спасибо, — скромно потупилась, опустив глаза в стол. Для меня было важно знать, что кто-то из светлых уважал отца.

— Удачи, Алиша, — уже без запинки произнес магистр и удалился, оставив меня в размышлении.

* * *

Нас осталось тридцать существ из пятидесяти. Счастливчиков усадили в комнате ожидания с большим панорамным окном, что выходило на площадку арены.

Я лениво подпирала стену, разглядывая своих (возможно) будущих сокурсников. Среди них не было ни того серафима, что буравил меня взглядом возле фонтана и в зале, я сразу поняла что он не первокурсник, ни тех подружек, что решили устроить мне урок вежливости, за моё не подчинение. Ни скажу, что обрадовалась. Среди этих ребят были и такие, кого я бы реально стала опасаться. Сильные, непревзойдённые лидеры, настоящие интриганы, хитрые и безжалостные, готовые на всё ради достижения цели. А какая бы маска не прятала выражения их истинных лиц, я темная и вижу все, что скрывается в тени.

Лидеров, я выделила троих. И среди них мой напарник по поединку.

— Мору и Крайвен, — раздался из динамика голос магистра Лардона — декана боевого факультета иллюзий.

Мерно выдохнула, призывая тьму, что окутала меня мягкой волной, словно пледом укрыла. Феникс тут же отозвался, переместившись из глубины ментального мира ближе к сознанию.

Нефилим прошел мимо, опаляя меня предостерегающим и холодным взглядом зеленоватых глаз. Подмигнула в ответ и направилась следом. Дверь хлопнула перед моим лицом: послышались короткие, надменные смешки. Как мило.

— Мальчишки, — усмехнулась, словно не заметила и вышла на арену.

Трибуны, как и в зале, были почти заполнены адептами. Все пришли поглазеть на темное чудовище, существо из Пустых Земель. Кого они ожидали увидеть? Монстра? И самое забавное, я не виню их. Всё дело в политике. Светлых зомбировали всю сознательную жизнь, промывали мозги, создавая стереотипы о темных. У народа не было выбора, как поверить и повесить ярлык. Всё-таки мне хочется верить, что не все они прогнили и Святослав Алора тому живой пример.

— По моей команде: Мору атакует, Крайвен защищается. По сигналу меняетесь местами. Приготовились!

Парень на том конце арены, активировал кристалл памяти. Не таскаться же нам на поле боя с музыкальными инструментами. Противник не будет ждать, пока ты постучишь в бубен. За это время твоего партнера по спайке — боевого мага, уже убьют, а бубен повесят на могилку. Повелители иллюзий, записывают музыку на черный многогранный кристалл и носят его на шее. Свой, я прицепила к поясу платья, по определенным причинам.

— Начали! — прогремел голос декана, и я сорвалась с места, сразу укрываясь тьмой, что уже призвала. Атаковать необходимо иллюзией, но об использовании способностей ничего не было сказано, а значит можно.

Арена пришла в движение. Из земли рвались на поверхность острые каменные пики, летели комья грязи. Плиты под ногами перестраивались, принимая форму полуразрушенных зданий. На моём пути выросла статуя светлого божества и тут же с грохотов упала, поднимая пыль. Уклонилась от удара, перепрыгнула препятствие, чтобы тут же угодить в щупальца живого корня. Наглец схватил меня за ногу и потащил. Мой противник, к счастью, из-за тьмы не мог меня видеть. С проклятой щупальцей пора разобраться, пока я пузом не собрала все камни на своём пути.

Перевернулась на спину, изловчившись, вытащила из сапога кинжал и отрезала противный корень. Засунула оружие обратно и продолжила забег.

Крайвен ходил по краю стены разрушенной башни, я зашла с боку, прижимаясь к земле, маскируя запах и магический фон. У нефилимов превосходный нюх, а ещё зрение.

Парень резко развернулся в мою сторону и с его пальцев сорвались серебряные пульсары. Э-э! Я же должна атаковать. Вот ведь, заразная птица! Пора повыщипывать тебе перья.

Хватаю звуковые и энергетические волны, спетая иллюзию, а в сторону посылаю Дружка, как отвлекающий маневр. Тень принял форму гигантской гидры и сейчас плюётся в нефилима черными тучами.

Мои руки начинают подрагивать от напряжения, феникс дает подпитку, но этого мало для такой мощной и энергозатратной иллюзии, приходится взять немного у своего противника, но так, чтобы никто не заметил. Одновременно творю, подчищаю фон и слежу за нефилимом, что не на шутку испугался темной гидры, которая, по сути, воздух и вреда причинить не может.

С пальцев срываются последние нити, рисунок сплетается воедино, и я посылаю цветную паутину на Крайвена. Она сетью окутывает нефилима и он медленно оседает. Его лицо искажает маска животного ужаса, глаза стекленеют, а губы бледнеют и подрагивают.

Это была иллюзорная сеть ментального воздействия. То есть сейчас Крайвен видит то, что подсознательно боится больше всего. Даже боюсь представить, что же он увидел.

— Достаточно! — рядом материализуется магистр Лардон и срывает с нефилима иллюзорную паутину. Она рассыпается в его руках цветными искрами и бесследно исчезает. — Хорошо, — отстранено произносит он. — Меняйтесь местами.

Я киваю и иду на место противника в начало арены. Крайвен проходя мимо, даже не смотрит на меня. Его руки всё ещё подрагивают, а лицо остается бледным. Сильные же у него страхи. Боюсь, сейчас мне будут мстить.

— Приготовить!

Раскрываю энергетические потоки, призывая тьму, окутываю себя туманом. Мне придётся защищаться иллюзией, но дополнительные меры не помешают.

— Начали!

Крайвен срывается с места, разводя руки в стороны, создавая земляной смерч. Вот, птица глупая! Под ногами дрожат платформы, снова перестраиваясь. Чуть не падаю, но успеваю зацепиться за край плиты, что рвется ввысь под самый купол. Ух, ты! Прокатилась с ветерком и от смерча укрылась.

Вскочила на ноги, оглядываясь. Внизу было слишком много нефилимов. У меня, что в глаза множится? Откуда столько? Надо выставить защиту, пока меня не разорвали иллюзии. Ему на создание атаки требуется больше времени, но как этот несносный мальчишка смог отделить сущность?

Решила подумать об этом позже: по стене ползли его двойники. Спустила Дружка, разбираться с паршивыми копиями Крайвена, а сама сплела три иллюзорных сферы, выставив их по периметру, соединив единой нитью. Какую бы нефилим не задел, сработают все: цепная реакция.

Дружок перевоплотился в дракона, хватал призрачными лапами фальшивок и сбрасывал их вниз. Хороший мальчик.

Крайвен оказался рядом внезапно. Он взлетел, разгоняя воздух огромными стальными крыльями. Его прекрасное лицо, вытянулось и поросло бронёй.

Пронзительный птичий крик ударил по тонкому слуху, заставляя меня осесть. Из его рта вырвалось белое пламя. Это же не иллюзия! Какого темного он делает?

Успеваю отскочить в сторону, но поскальзываюсь на влажной плите и лечу вниз. Но я не птица, у меня нет крыльев. Тьма, помоги!

Дружок, чувствуя мой импульс, бросается на помощь, но явно не успевает. За долю секунды, сплетаю из иллюзорных нитей настоящую паутину, достаточно плотную, чтобы выдержать меня. Это провал…

Приземляюсь и тут же, пытаюсь спрятать следы использования прочной иллюзии. Она не запрещена, но её не могут делать не обученные адепты. Меня будут допрашивать, это как минимум.

Пока я падала, Крайвен угодил в мои ловушки и сейчас пытался справиться с целой ордой темных. Парень и правда принял их за настоящих умертвий.

— Закончили! — раздался рядом, голос магистра Лардона. — Мистер Крайвен, испытание законченно, покиньте арену, — сухо объявил серафим. Я даже не пыталась сдвинуться с места. От судьбы не сбежишь, как и от наказания. Злилась, я только на себя, что упустила из виду проклятую птицу.

— Я ничего не видел, — низким голосом произнес декан.

Вскинула голову, столкнувшись с мрачными дымчатыми глазами. Белые волосы развивались от потоков его силы. Желтоватые крылья, как и крылья златовласой, выполняли роль мантии.

— Но ты должна поступить на мой факультет, как бы Алора не настаивал на обратном. Тогда никто ничего не узнает. Ясно?

Усмехнулась, качнувшись на пятках. Отличное начало.

— У вас тут все с угроз и шантажа знакомство начинают? — вскинув бровь, произнесла я, следя за мимикой декана. Бледное лицо осталось каменной маской. — Это был риторический вопрос.

— Можешь подумать до собеседования, — сжалился он. — Но выбор у тебя только один. Мой факультет.

— Спасибо, — притворно улыбнулась и опустила голову, задумавшись. — А если я не пройду третье испытание? — крикнула в спину магистра.

— Пройдёшь. Иначе, я не делал бы тебе подобное предложение, — не оборачиваясь, бросил серафим и взлетел на смотровую площадку.

— Тайнэр и Брахаир! — объявил он, а я поспешила в раздевалку, желая сменить грязные штаны на любимое платье.

Шаг третий

Стоило мне выйти с раздевалки, меня уже поджидали. Крайвен отшвырнул меня к стене, но я успела раскрыть потоки: с рук сорвались темные клубы, удерживая меня на ногах. Отделила тень, помня, что мне нельзя драться.

— Фас, Дружок, — спокойно произнесла и пошла дальше по коридору, зная, что тень задержит нефилима на несколько минут.

На середине белокаменных ступеней, пока я разглядывала портреты, правящей династии, в спину полетела воздушная сфера. Неугомонная птица!

Потеряв равновесие, кубарем покатилась вниз, успев сгруппироваться, окутывая себя тьмой, чтобы смягчить падение. Падение смягчила. Приземлилась на что-то мягкое.

Раскрыла глаза и столкнулась со злыми хрустально-голубыми глазами. Мои локти уткнулись в грудь серафима, а ноги оказались между его ног. Очень двусмысленная поза. Мысленно закатила глаза и соскочила, прежде чем меня грубо спихнули.

— Прошу прощения, — поклонилась и улыбнулась. — Ступени кривоваты, — хотела обойти, но мне прегради путь.

— На колени, — холодно и вполне серьёзно, заявил маг боевой академии.

— Кхм, — кашлянула в кулак, подавляя улыбку и смех. Знала, что меня ждет, но всё равно оказалась не готова. Ничего, у меня будет время привыкнуть, а может, даже изменить ситуацию. Я не собираюсь вечно терпеть унижения и издевательства. Я буду умнее.

— Мы не при дворе Ваше Высочество, — учтиво ответила, заложив руки за спину. — Смею напомнить, в академии вы такой же адепт, как и все остальные. И я уже принесла извинения.

— Извинения? — надменно усмехнулся высочество: средний сын Императора. Поступил на первый курс Академии Боевых Магов, а уже мнит себя, хотя… они тут поголовно мнят. Мнут. Мнит. Возомнили тут! — Знаешь, что можешь сделать со своими извинениями, темная шлюха,… - прошипел мне в лицо, заставляя отстраниться.

Крайвен застыл на ступенях, наблюдая за разборками. Удовлетворённо хмыкнул и спустился вниз, напоследок, окинув презрительным взглядом.

— Ты испачкала камзол и ответишь за это.

Устало потерла глаза, размышляя над происходящим. Должен быть выход! Менее кровожадный, чем в моей голове. Мысленно, я уже с лопатой на кладбище стою.

— Раздевайтесь, — выпалила я.

— Что? — опешил кронпринц.

— Буду делать, что у шлюхи лучше всего получается, — обворожительно улыбнулась, насколько это вообще возможно. — Стирать ваши вещи, — невозмутимо добавила. — Приступим? У меня ещё третье испытание, но час в запасе есть.

Принц задохнулся возмущениями, а белое бархатное лицо, приобрело красный оттенок.

— Иллард! — раздался тягучий, низкий голос: спокойный, но дико-опасный.

Одновременно с Принцем повернула голову, приложив руку козырькам. В лучах цветного витража, стоял серафим с янтарными глазами и русыми волосами, что выбивались из хвоста и спадали на лицо рваными прядями. Он не смотрел на меня и был спокоен, словно там, в зале ничего не произошло. Видимо, он выиграл битву сам с собой и смог взять себя в руки. А это говорит о том, что серафим обладает железной, непоколебимой волей. И я знаю, почему…

Наследный принц, старший брат Илларда. Маг-боевик, перешел на третий курс. Насколько известно, иллюзиониста в спайку себе ещё не выбрал. Но на него объявлена настоящая охота.

— Ты мне нужен, — холодно позвал серафим.

— Но… — попытался возразить принц.

Я развернулась и по стеночке, по стеночке, прикрываясь тенью, в сторону выхода…

— Сейчас, — непреклонно произнес наследный принц.

— Я разберусь с тобой… — а это уже мне. Знает, что слышу, хоть и далеко уже. — Позже.

Выдохнула, разогнулась и направилась на улицу, по пути составляя список врагов. Я не хочу воевать, но так просто мне не отделаться. Чтобы я не делала, будет только хуже. Буду молчать и кланяться, — уничтожат, разорвут, сожрут и выплюнут за стену. Буду открыто враждовать — начнут докладывать преподавателям, меня просто исключат. Нужно действовать тонко, играючи лавируя между врагами, и всё время следить за нападающими.

Устроилась во дворе, в тени деревьев и достала дневник отца: старый, потертый, из кожи ящера, с золотой перевязью. В него он записывал свои наблюдения за светлыми и выводы.

— Даже не думай, — спокойно, произнесла, раскрывая дневник. За деревом притаился Крейвен с заготовленной «иллюзией обмана» в руках. Попади она на меня, и я провалю третье испытание.

Так, что тут у нас. Ага,… хорошо, что отец вел перепись населения Империи Света и описывал нравы, обычаи и привычки. Это сильно мне помогло.

— А если подумаю? — раздался тихий голос пернатого.

— Тогда ты угодишь прямо в иллюзорный щит, и корчится тебе тут до самого вечера.

— Вот, бездна! — выругался юноша и отскочил, покидая укрытие. Я не отрывалась от дневника.

— Слушай, Крайвен! — захлопнула книгу и посмотрела нефилиму в зеленые глаза. — Ты провалил второе испытание, но был допущен до третьего, ведь баллы у тебя хорошие. И комиссия допускает к обучению, если пройти два из трех. Шанс есть, чего ты злишься?

— Никто не знает, что будет на третьем испытании, — недовольно прорычал юноша, тряхнув светлой головой.

— Если я тебе скажу, что там будет, ты успеешь подготовиться и тогда отстанешь от меня? — настороженно предложила. Оказание услуги, вполне может быть выходом. А что, можно из врагов сделать должников и тогда, они уже не будут врагами. Хотя, меня могут просто убить, чтоб долги не возвращать.

— Откуда ты можешь знать? — презрительно усмехнулся он, спрятав руки за спину.

— Я знаю, Алан Крайвен, сын Пресветлого Герцога Тора Крайвена и о тебе, и о третьем испытании.

— Иллюзия тишины? — оглядываясь, спросил Алан. Я кивнула. — Не могу обещать, — честно признался нефилим.

— Этого достаточно, — усмехнулась я. — Третье испытание — целительство. Будут предлагаться разные варианты заболевания или травмы, а вовремя выполнения задания экзаменуемых будут засыпать вопросами из истории Империи и истории магии. На всё про всё — десять минут.

Нефилим задумался.

— Ты хорошо подкована, но тебя это не спасет. Ты была и останешься темной, — холодно бросил он и направился в замок. Видимо готовится к вопросам.

— Спасибо, отец, — пробормотала я, пряча дневник.

Третье испытание проходило в тренировочном зале, где разбили походный лагерь. С палатками, носилками и даже раненными. Экзаменуемых усадили на лавки вокруг «лагеря» и каждому раздали по билету, выделив на подготовку пятнадцать минут. Экзамен принимала целительница Его Императорского Величества, несравненная магиана Белтрис Нарноэл. Следили за выполнением испытания, всё та же приемная комиссия во главе с ректором Ределик.

До сих пор для меня остаётся загадкой, как простой декан Святослав Алора, смог не просто убедить эту женщину допустить меня к экзаменам, но и добился письменного разрешения самого Императора? Что он посулил пресветлому серафиму? Собственную душу?

Ректор нашла меня прищуренным взором, пытаясь что-то во мне разглядеть. Может, волнение? Существо не имеющее дар целительства, просто обязано нервничать. К своему стыду, я оставалась спокойной, как болотная жаба во время наводнения. Вроде тону, а плавать умею.

Невольно прошлась взглядом, задаваясь вопросом: что делал наследный принц на вступительных экзаменах? Неужели, как и остальные пришел посмотреть на дерзкую темную? Я думала, в императорской семье достаточно гордости и ума, чтобы воздержаться от подобных, сомнительных мероприятий. Может, подался любопытству или влиянию окружения? Тогда, ему ещё слишком рано занимать место отца.

Перевернула билет и прочла задание. Противная улыбка, не сходила с лица, продолжая привлекать внимание. Светлые то и дело шептались:

«Чего лыбится, мерзкое отрепье?»

«Порождение бездны! Как могли её пустить за ворота Северного?»

И всё в том же духе. Слова, сотрясающие воздух, не несущие пользы и смысла. Бесполезные звуки, от которых не изменится ровным счётом ничего. Но почему-то каждый уверен, что просто обязан выразить своё «фи». И быть может, чудом или волей Всевышнего, в меня ударит молния. Что за манера, бить в спину? Того же Крайвена, я уважаю уже за то, что он открыто выразил своё недовольство, хоть и необоснованное. Не шептался за спиной, не плел заговоров, а подошел и ударил.

Усмехнулась своим мыслям и вернулась к заданию. Каким бы оно не оказалась, мой план останется неизменным. Магию использовать нельзя.

«Рейд на окраине Западного Хребта, с границей Империи Верности. Вашего товарища укусила опасная рептилия. Место укуса опухло и вздулось. Кожа приобрела мраморный оттенок. У пострадавшего начались конвульсии, и пошла пена изо рта.

Задача: определить вид рептилии и устранить последствия укуса».

Подумать мне не дали. Вызвали первой, раньше отведенного времени. Попросту, решили завалить. Очень печально, но если я скажу, что хорошая, мне все равно никто не поверит. В этой ситуации мне стыдно только за взрослых, здравомыслящих, на первый взгляд, существ, что называют себя магистрами. Наш зомби-дворецкий думает дольше, прежде чем открыть дверь, а они, не раздумывая, выносят вердикт и ставят клеймо.

Подхожу к носилкам, на которых лежит пострадавший с рваной штаниной. Вид у него и в правду болезненный. На адепте, судя по всему, второкурсника, наложенная качественная иллюзия. Нога натурально вздулась, и цвет кожи совпадает с вопросом. Только пены изо рта не хватает, но представим, что она есть.

Отдаю билет целицельнице и оглядываю стол, позади неё. Ага, значит, подручный материл всё-таки приготовили. Не удивлюсь, если задание на смекалку.

— Ваш ответ, — равнодушно спрашивает женщина. Она единственная, кто обратилась ко мне уважительно. Вот это императорская школа. Во всем сохранять невозмутимость и лицо.

— Это песчаный птицелов. Обитает на юго-западе империи, любит камни и засушливые места. Окрас золотистый, в длину достигает тридцати-сорока сантиметров. Яд этой ящерицы смертелен, если вовремя не принять меры. Можно начинать?

Получаю утвердительный кивок и обхожу женщину, направляясь к столу с инструментами. Для начала мне нужен нож, но сойдет и скальпель, так чудесно приготовленный. Вата, бинты, обеззараживающее средство, настой из трав и жгут.

Вернулась к пострадавшему и создала иллюзия костра. Перетянула ногу жгутом, а потом якобы нагрела скальпель и сделала невидимый надрез, выпуская яд. Отложила скальпель, промыла рану и прижгла, раскаленным лезвием, приложила ватный тампон и забинтовала. Осталось дать выпить отвар.

— Я закончила, могу переходить к вопросам, — объявила поднимаясь. Странно, что их не задавали во время выполнения задания, может, посчитали слишком сложно?

Целицельница подошла, посмотрела на «пострадавшего", хотя итак всё время следила за моими действиями, посмотрела на ректора и плотно сжала губы, обдумывая ответ.

— Вы не использовали магию. Последствия, как видите, не устранены. Вы не справились.

Что? Как можно так нагло врать? Я ошиблась в этой женщине.

— Простите, госпожа Нарноэл, но я справилась. Будь это настоящий укус, а не иллюзия, мои действия спасли бы жизнь рейдеру. А последствия не проходят за долю минуты. Те инструменты, что я использовала есть у каждого рейдера. Потому что одно из правил рейдерского устава гласит, что магия не является панацеей. А другое: что у рейдера всегда должны быть при себе дополнительные средства защиты. Если вы недовольны тем, что иллюзия не исчезла, то это не проблема, — взмах моей руки и «больной» абсолютно здоров. Ректор уже вышла из-за стола, но я ещё не закончила и не собираюсь так просто сдаваться. Я слишком долго к этому шла. Я потратила всю жизнь на изучение их науки и культуры, и не могу провалиться на последнем, не сложном испытании.

— Что ты знаешь о рейдерах, темная? — ядовито спросила ректор, приближаясь ко мне.

Но я не обратила внимания, продолжая отстаивать свою правоту.

— Что касается использования магии, так в билете несказанно каким способом необходимо предотвратить последствия. Если вы продолжаете настаивать на том, что я не справилась, давайте обратимся с этим вопросом к императору? Пусть Его Светлость лично мне скажет, в чём моя ошибка и тогда я соглашусь с вашим решением, — отчеканила, глядя ректору в ледяные глаза, наполненные ненавистью.

— В этом нет нужды, — раздался приглушенный, величественный голос. В другом конце зала из под укрытия «непроницаемой иллюзии» вышел сам Император. Довольная ухмылка исказила мои губы. Тут же, почувствовала на себе ещё один взгляд, но никак не смогла найти источник. Знала ли я? Догадывалась. Его Величество не мог пропустить столь выдающееся событие, как поступление темной в его лучшую смежную академию.

Все приклонили колено, в том числе и я. На императоре сверкал белый мундир, ордена и золотая лента пересекала грудь. К поясу прикреплен меч династии Горделик. С этого оружия началось правление и основание Империи Света.

— Поднимитесь, — беспристрастно велел его светлость.

— Я увидел достаточно, чтобы смело утверждать: это девушка справилась с заданием достойно. А вот непедагогичные действия госпожи Нарноэл, меня сильно разочаровали. Больше вы не принимаете вступительные экзамены, на время вас заменит Святослав Алора, а позже мы подберем другого целителя. С магистром Ределик, я поговорю отдельно. Допустите Мору к вопросам и собеседованию, — произнес мужчина, ни на кого не глядя.

— Благодарю, — вовремя вспомнила о приличиях и склонилась в поклоне, про себя отметив, что наследный принц очень похож на отца. А император сильно меня удивил. С чего такая защита? Почему вышел из укрытия? Никто бы не узнал, что он тут. Что это: воспитание, выправка, честь? Почему он защитил меня?

Император покинул зал, а мы вернулись к экзамену. Вопросы принимал магистр Лардон — декан боевого факультета.

Сердце ещё колотилось, не успев остыть: я ведь думала, что меня уже ничего не спасет, что повисла на краю, а внизу поджидают светлые, разжигая костры, как на меня посыпался град вопросов.

Декан, вышагивал вокруг меня, смотря себе под ноги, обдавая энергией могущественной силы. Моя тьма радовалась и как ручной зверек, терлась о незримые потоки, так и, норовя вырваться из моей хватки. Непослушная стихия. У нас всё семейство упрямое. В деда, наверно, пошли.

— Сколько всего империй разделяет Тиаракцию? — базовый, простой вопрос. Наверняка, прощупывает почву.

— Двенадцать, — без запинки отвечаю, хотя мысли так и тянут за язык — произнести тринадцать. Норладения тоже империя, хоть и непризнанная.

— С кем Империя Света ведёт холодную войну?

— С Империей Солнца. Вот уже двенадцать лет, — решила добавить. Серафим утвердительно кивнул, а я закрывалась от направленной на меня негативной энергии.

— С кем Империя Света делит восточные земли, включая остров Кроу?

— Если вы о восточных землях ближе к Империи Возрождения, чей берег омывает золотистый океан, то это земли кочевников. Три империи борются за них, на протяжении пяти лет: земля богата источником красного кварца, голубых сталагмитов и мраморной рудой, но из-за дикарей и бесхозности, восточные земли никак не могут поделить. Дележка переросла в довольно долгий конфликт между Империей Света, Империей Возрождения, и Империей Льда.

— Для какой нужды Император объединил две сильнейших академии: Музыкальных Иллюзий и Боевых Магов?

Он издевается или проверят, отдаю ли я себе отчет в том, что делаю?

— Это сделано с целью, заранее познакомить иллюзионистов и боевиков. Ведь им предстоит объединиться в спайки, каждая из которых, будет служить на благо империи.

— Для чего нужны спайки? Зачем вообще это придумано, объединять двух разных по способностям магов?

— Спайки — это рейдеры. Они выполняют самую опасную работу в империи, охраняют границы, принимают участие в военных компаниях и секретные поручения императора. Партнеры спайки призваны дополнять друг друга, прикрывать слабые места, поддерживать. Спайка — это команда, где маг-иллюзионист обеспечивает прикрытие, а боевик атакует. Каждый боевой маг сам выбирает себе напарника — иллюзиониста, так как служить им предстоит всю жизнь, бок о бок. Принято считать, что только боевики обладают тактическим мышлением, для определения подходящего партнёра.

— Вы так не считаете? — слегка иронично, поинтересовался магистр Лардон, замедлив шаг. Поджала губы, незаметно вытирая о подол платья вспотевшие ладони. Я-то считаю, что выбор должен быть у каждого, но…

— Нет, сэр. Я согласна с установленными правилами, — на мгновение мне стало стыдно. Стыдно, что не высказала собственное мнение. Но одна маленькая я, не может изменить целую империю. По крайней мере, не сразу.

— Последний вопрос, — серафим возобновил движение, окутывая меня своим теплом, словно нарочно. — Пять заповедей спайки, что дают при Посвящении?

Мысленно выдохнула, вспоминая. Пфф… так, пять заповедей:

— Быть верным и преданным.

Мужчина неуловимо кивнул.

— Чтить и уважать. Прикрывать ценной собственной жизни. Партнер по спайке — это твоя семья, твой друг, больше чем родители, больше чем супруг. Души партнеров связанны крепким узлом, и даже смерть не разлучит их.

— Какое ещё важное дополнение, ты не упомянула, говоря, о спайках?

Я задумалась, судорожно вороша мысли.

— Половая принадлежность в спайках не имеет значения. Это могут быть, как и однополые, так и разнополые спайки. Это не брачный союз. И наличие партнера, не мешает вступить в брак.

— Хорошо. Можешь занять своё место, — ровно произнес декан и сразу подозвал следующего.

Оставшееся время экзамена прошло, как в тумане. Я чувствовала себя немного опустошенной. Вроде, я прошла, должна испытывать радость, но её не было. Может, потому что мне обеспечили такой горячий приём? Ничего не должно омрачать моё настроение. Я справилась достойно и отец мной бы гордился. А злые взгляды… это пока, они злые. Всё меняется, как говорит наш повар. Особенно когда готовит, что-то новое и нам это не совсем нравится.

Собеседование, проходило в кабинете ректора: большом и светлом помещение со сводчатым потолком. Нежные бежевые стены украшали картины, в двух нишах расположились статуи Девы Милосердия и Богини Благородия. За полукруглым столом из светло-кофейного дерева сидела магиана, сложив перед собой руки. Мужчины заняли места с боков от неё, предпочитая стоять.

— Итак, — подвела итог женщина, периодически кривя губы, но отчаянно стараясь держать лицо. — Ты справилась со всеми испытаниями, но… — женщина многозначительно выдержала паузу и положила передо мной лист, который украшали узорные буквы, написанные пером на тиаракском языке.

— Это жалоба от адептки третьего курса Андрии Ревин. Здесь сказано, — хотелось сказать, что я умею читать; на листе наглая ложь, но промолчала, давая ректору закончить, — что ты напала на неё и её подругу возле жилого корпуса. Угрожала расправой, натравила свою тень и оживила статую, чтобы та затоптала несчастных девочек.

О, как?! Нервный смешок вырвался из моей груди. Всевышней, как я устала…

— Магистр, Ределик, — подала голос, пока она не успела зачитать мне мои права и не разорвала документы о приёме. — Вышла какая-то ошибка. Я вовсе не нападала. Адрия со своей подругой предложила мне показать некоторые приёмы из техники ближнего боя, они хотели помочь. Я согласилась, но вот беда, оступилась. И чтобы не разбить голову о каменные ступени, отделила тень, который меня спас. Девушки пришли в восторг, потому как живую тень никогда не видели и попросили показать что-нибудь ещё. Я оживила пегаса, который меня довез до ступеней главного корпуса, и вернула его на место. Ни одним пальцем руки, я не дотронулась до серафимы и её подруги. Если вы осмотрите их ауры, то увидите, что следов моей энергетики на них нет, как нет и физических повреждений на теле девушек. — Только если они не нанесли их себе сами, но это я говорить не стала.

Ректор уже хотела возразить, это было ясно по злому выражению лица, но в дверь внезапно постучали.

— Идет собеседование! — прикрикнула женщина, слегка раздраженно. Я встретилась глазами с магистром Алора и виновато развела руками.12727c

— Магистр, Ределик. Я на минуту, можно? — в приоткрытую дверь, скользнула фигура наследного принца. О, Милосердная! Ему-то, что нужно?

Одного взгляда на юношу хватило понять, кто истинный принц. Широкие плечи, прямая спина и величественный стан. Он сильный. Он уверенный. Он не юноша, уже мужчина. Самодостаточный и непоколебимый, как отец. Волевой подборок и пронзительные янтарные глаза. Невольно, ощущаешь себя пустышкой. Даже ректор не смогла отказать принцу, хотя он такой же ученик, как и все. Да ещё и смежной академии Боевых Магов. То есть, к этой академии иллюзий, никакого отношения не имеет. Так зачем, он пришёл?

— Да, Каян, прошу, — ректор улыбнулась так, что у меня закрались некие сомнения. А не грезит ли эта женщина светлыми мечтами о принце?

— Прошу простить за вторжение, — серафим смотрел мимо меня, впрочем, и мимо Ределик. — Невольно, я подслушал ваш разговор, как раз шел забрать Илларда: отец ждет нас ужин. — Я поразилась, как ловко принц обыграл собственную ложь и своё появление. — Дело в том, что утром я и Сайрек были свидетелями того, о чём говорит эта тёмная. Никакого нападения не было, девочки просто развлекались. Мы с вами знаем, как Адрия любит приукрасить действительность.

Ого! Чуть не свалилась со стула от изумления, но виду не показала. Просто уставилась в пол, как будто не слышала, что Наследный Принц только что прикрыл меня. У них, что семейная лихорадка?

— То есть… — женщина откровенно растерялась. — Вы подтверждаете слова Алиши Мору? — непроизвольно, Ределик, назвала моё имя и даже не поморщилась и в пепел не превратилась. А то всё тёмная, тёмная…

Принц на секунду скосил взгляд в мою сторону: его аура дрогнула, а энергия сгустилась.

— Подтверждаю, — беспристрастно ответил серафим, больше на меня не глядя.

— Что ж… — магистр запнулась, обреченно выдыхая. — Мы подготовим документы о твоём зачислении. Отправляйтесь к смотрителю замка, он выдаст всё необходимое. Перед началом учебного года, для первокурсников проходят дополнительные лекции и занятия. Времени посетить дом, у тебя уже не нет, — холодно отчеканила ректор и посмотрела на деканов. — Святослав Алора настаивает на зачислении, на его факультет, если возражений нет…

— Я пойду на боевой, — задержав дыхание, выпалила я, не глядя на Святослава. Мне неимоверно стыдно, ведь он столько сделал для меня, но…

Магистр Лардон никак не выразил своё удовольствие, хотя я отчетливо почувствовала мгновенную радость.

Святослав Алора недоуменно смерил меня взглядом, ища ответа. Сжала челюсти, виновато опустив взгляд.

— Хорошо, — заключила ректор и указала на дверь.

Я вышла первая и задержалась, ожидая принца. Интуиция подсказывала, что нужно бежать, но совесть требовала выразить благодарность. Поэтому, как только серафим появился в светлом коридоре, шагнула ему навстречу.

— Вы помогли, спасибо, — скрывая дрожь, выпалила, склонив голову в поклоне.

— Не приближайся, — сквозь зубы процедил принц, и только сейчас заметила, что его глаза наполнены неудержимым гневом. — Никогда.

Закусила внутреннюю часть губы, невольно отступая. Слишком сильная энергетика, подавляющая. Тьма прижалась плотнее, затаившись, хотя обычно гуляет на поверхности.

— Никому не смей говорить о том, что было. Иначе… — серафим сжал кулаки, смотря в сторону. Это отрезвило меня и вывело из ступора.

Я усмехнулась.

— Не опускайтесь до угроз Ваше Высочество. Мой рот могила, — провела пальцами по губам, обозначая, что закрыт на замок.

— Не смей говорить со мной, — отрывисто выплюнул он, наградив ненавидящим взглядом. — И помни, ты теперь должна мне. И однажды, я потребую долг.

От удивления качнулась на пятках, а губы растянула улыбка.

— Если бы знала, чем обернётся ваша помощь, подперла бы двери стулом. Шли бы вы… за братом Ваше Высочество и не влезали в чужие разговоры, — не успев подумать, произнесла я. И пока принц не очнулся, добавила. — Помощь, делается безвозмездно. Просто так. А то, что сделали вы, называется подлость и шантаж. Я была лучшего мнения о вас.

— Меня не интересует твоё мнение! — неожиданно нависнув надо мной, прорычал он, даже напугав меня, заставив вжать голову в плечи. — Надеюсь, мы поняли друг друга, — так же быстро отстранился, оправил край светлого камзола и спокойно отправился прочь.

— Истеричка, — тихо и обиженно выговорила и отправилась искать смотрителя. Всё-таки я поступила, и нет причин для огорчения.