Глава вторая

Наследный Принц Каян Горделик

Новость о поступлении темной в одну из лучших академий империи, разнеслась подобно смертельному вирусу. Она распространилась и проникла в светлые головы, задолго до того, как причина всеобщей лихорадки, переступила порог Северного.

Я отнёсся к решению отца спокойно, приняв его точку зрения, и не собирался опускаться до открытой неприязни, злых гримас и выказывать своё неудовольствие, которого и не было. Пока…

Пока я не увидел её.

Отец попросил поприсутствовать на экзаменах и лично проследить, чтобы всё прошло гладко, без эксцессов и скандалов. Тонко, намекнув, что девушка — именно так он о ней говорил, должна поступить, если конечно, заслуживает.

Тёмная не просто доказала, что заслуживает обучаться в академии, она показала насколько низко мы пали. Воочию, я лицезрел силу стереотипов и распространённого мнения, того, как политические игры влияют на умы народа.

Никого не интересовали способности темной, её таланты, тонкий, изворотливый и проницательный ум. Вся академия, включая высший преподавательский состав, морщилась при взгляде на её светло-зеленоватую кожу, темно-синие волосы с зелеными переливами и багровые, подобно кровавым рекам глаза. Каждый считал её появление оскорблением и гордо задирал нос.

К несчастью, я разглядел гораздо больше. Может, потому что изначально не был враждебно настроен. И это сыграло со мной дурную шутку судьбы. Простое любопытство, во время танца темной, переросло в нечто большее, что накрыло сильной волной восхищения. Я восхищался грацией движений, единством тела с музыкой, её фантазией и умением завораживать. Что она творила своим танцем и магией, не поддавалось описанию. Она затмила собственную иллюзию, и думаю, не только я был поражен.

Я был прикован к месту, не в силах оторваться. В душе поднялась волна протеста, против меня самого, против разума…

Я возжелал обладать девушкой, трогать, странную на вид, кожу, обрисовывая руками контуры стройного тела. На секунду, почудилось, что я ощущаю запах её волос и захотел коснуться их, потрогать. Эти неправильные мысли отрезвили меня.

Меня швырнуло на берег реальности и разбило об острые скалы. Я не имею права думать о подобном. Я Наследный Принц, в моих руках огромная власть, а против этой темной настроен весь мир. Нет даже малейшего шанса, что однажды мне удастся воплотить свои потаенные желания в реальность. Ведь отец и народ никогда не простят предательства своего принца. Я позволил думать себе слишком многое, позволил быть слабым перед женскими темными чарами. И разозлился…

На себя. Но в первую очередь на неё и тут же пришла спасательная мысль, за которую я ухватился: «Ненавидь её. Всем сердцем!» На мгновение мне полегчало, я успокоился, посмеявшись над собой.

— Вы понимаете, что своим вмешательством… — ректор замялась, выкручивая себе руки, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Я лишь исполнил свой долг, — невозмутимо ответил, следя за магианой и магистрами. Один был слишком потерян, второй через-чур рад. Каждый из них преследует свою цель. А я вмешался, потому, что обещал отцу. Так я убеждал себя, по крайней мере. Признаться, что желал этого сам и даже испытываю садистское удовольствие видеть раздавленную Ределик, сил не хватило.

— Ваше Высочество, — с нажимом произнесла женщина. — Не стоило этого делать.

— Не понимаю о чём вы, — перевел холодный взгляд на женщину и скупо улыбнулся. — Наше учение гласит: «Не проходи мимо беды, помогай страждущим, во имя справедливости».

— Но это же темная! — вскипела женщина, но тут же осеклась, нервно одернув, рукава платья.

— Вы забыли, магистр Ределик, — вежливо напомнил. — Она получила разрешение Его Императорского Величества и главное, прошла все испытания. Её участия в «драке» не было. Девчонка защищалась, не причиняя вреда. И мы прекрасно знаем, кто затеял эту драку. Так, что давайте, закроем тему. Всего доброго, — учтиво поклонился и почти дошел до двери, как в спину мне полетело нечто недовольное:

— Я буду вынуждена пожаловаться магистру Тэлману. Ваше вмешательство, не останется безнаказанным.

Рука замерла, так и не коснувшись позолоченного металла. Кажется, кто-то вспомнил, что в этих стенах я обычный адепт, а не принц.

— Ваше право, — через плечо произнес я. — Но вы ведь сами меня впустили, а я ведь, даже не ученик вашей академии, не пойму в чём моя вина? Уверен, ректор примет мою сторону. Ещё раз, всего доброго, — сдерживая злость, вышел, матеря про себя самоуверенную магиану. Ведьму давно пора заменить, но она вцепилась в своё кресло, острыми ноготками и так просто не покинет академию.

— Вы помогли, спасибо.

Сначала, я даже не понял, откуда идёт звук, так погрузился в пучину гнева. Когда поднял голову, чуть было не отскочил от темной, словно передо мной проказа.

— Не приближайся, — процедил, глядя на опущенную в поклоне голову. Такая же, как и все, мелькнула озлобленная мысль. Лебезит, приклоняется, я ведь чертов принц! — Никогда, — холодно отчеканил, плохо контролируя эмоции.

Темная отступила, ощущая давление моей стихии. Мысленно усмехнулся и вспомнил о главном. Почему-то захотелось причинить ей боль, унизить. Это ведь так просто, она слабее, просто взять и подавить. Вспомнил о вспыхнувших в музыкальном зале чувствах, о ненависти и выплюнул:

— Никому не смей говорить о том, что было. Иначе…

Не успел закончить фразу, услышал усмешку, что остановила поток низких угроз.

Темная вскинула голову, багровый взгляд посветлел, а губы тронула насмешливая улыбка. Словно ситуация жутко её забавляла.

Неправильная реакция, промелькнула быстрая мысль.

— Не опускайтесь до угроз Ваше Высочество. Мой рот могила, — провела тонкими, изящными пальчиками, по пухлым маленьким губам, насыщенного розового оттенка, заставляя, следит за движением.

— Не смей говорить со мной, — отрывисто произнёс, осознавая, что звук её голоса дурно действует на меня. Обволакивает, завораживает. Звучит так тонко, нежно, словно песнь лесных дриад. Видимо именно это, толкнуло меня произнести следующую фразу:

— И помни, ты теперь должна мне. И однажды, я потребую долг.

Что? Какой долг? Зачем он мне? И что у неё взять? Кусок никому ненужной земли? Мне не нужно от неё ровным счётом ничего, только бы держалась подальше.

Девчонка расплылась в улыбке, словно я сказал, что-то очень милое, полностью обескураживая своей реакцией.

— Если бы знала, чем обернётся ваша помощь, подперла бы двери стулом. Шли бы вы… за братом Ваше Высочество и не влезали в чужие разговоры. Помощь, делается безвозмездно. Просто так. А то, что сделали вы, называется подлость и шантаж. Я была лучшего мнения о вас.

Слова больно резанули по живому. Вспомнил себя маленьким, как приходил к отцу, опустив голову и слушал, его неудовольствие мной. Он разочарованно качал головой, и это было больнее любых самых жестоких слов. Но то был мой отец, а эта…

Я её даже не знаю. Она чужая этому миру, я вижу её впервые, и имя узнал только утром. Тогда почему? Почему так остро реагирую?

— Меня не интересует твоё мнение! — сорвался на рычащий крик, нависнув сверху, с удовольствием отмечая, как темная вжала голову в плечи. Пусть лучше боится, чем сопротивляется. С девства не переношу страх и трусливых, это оттолкнет меня. — Надеюсь, мы поняли друг друга, — уже равнодушно произнес и отправился на свою половину академии, забирать Илларда.

— Истеричка, — расслышал едва различимый шепот и внезапно усмехнулся. Значит, не испугалась. Зря…

Алиша Мору

Скорое заселение, выдача формы, ученого пособия и расписания подготовительных занятий на месяц, перед началом учебного года, всё как в тумане, после долгого и тяжелого дня. Я откровенно перенервничала, хоть и сохраняла всё это время спокойствие. В своей маленькой комнатушке, где с трудом умещалась кровать, стол и шкаф, я смогла, наконец, выдохнуть и просто рухнула на кровать, только скинув туфли.

После часа бесценного разглядыванья потолка, не имея в голове, ни одной мысли, я нашла в себе силы подняться и отправится в душ.

Душ общий, в котором я побоялась оставаться без охраны.

— Дружок, дверь, — приказала, отделив тень. Приятель принял форму сторожевого вервольфа и остался снаружи. Для надежности, на дверь кабинки, накинула кружевную сеть. Кто попадется в это красивое плетение, увидит много приятного и возможно получит физическое удовольствие, только вот будет недееспособен.

Я не была мастером иллюзий и многому предстоит учиться. Учиться я люблю, знания поглощаю охотно, усваиваю быстро, применяю на практике легко. Но одно дело: домашнее обучение, другое — академия, в которой меня ненавидят и совсем не рады. И ладно бы только другие адепты, так и магистры тоже. Что делать мне с Ределик, она ведь вряд ли успокоится, пока не выживет меня.

За дверью послышались испуганные возгласы: я усмехнулась, смывая пену. Не зря Дружка оставила.

Переодевшись в простые коричневые штаны и серый балахон, я заперла комнату, оставив пару ловушек для гостей, и вышла на улицу.

На темно-бирюзовом небе, с синим отливом, мерцали яркие, почти оранжевые звезды. Обогнула академию, прошла через сад и остановилась у высокой крепостной стены. Расстелила захваченное старое, синее одеяло, села скрестив ноги, и закрыла глаза, повернул раскрытые ладони к небу.

Как и любой носитель дара, я обязана восполнять свои энергетические потоки. Я беру все, что может предложить ночь своей дочери. Я слушаю голос ветра, музыку, что создает листва и голоса птиц. Слышу, как затягивают свой печальный мотив лесные духи. Они же слышат стук моего сердца, чуют мою ауру и радостно отзываются на призыв. Не открывая, глаз, ощущаю, как сгущается воздух, как тело наполняется живительной энергией, словно волшебным эликсиром.

Я улыбаюсь, пока на меня внезапно не набрасывают тонкую металлическую сеть. Рывок, я падаю на спину и ударяюсь головой, чертыхнувшись.

— Заткнись, мразь, — шипит приглушенный голос.

Я не вижу лиц: меня тащит тип в черной мантии с капюшоном на голове, а рядом ещё трое. Мне собственно нет дела, как выглядят мои похитители. Куда больше меня интересует другое.

Судя по тому, как искриться сеть, она пропитана магией, и так просто её не порвать. К тому же, стихия не откликается, значит, она блокирует силы. Интересно.

Выругалась на очередном камне, что воткнулся в позвоночник, и получила электрический разряд, заряженный светом. Сфера прожгла штанину, и ткань пришлось тушить руками. Какие смелые похитители, отважные, я бы сказала.

Тень отделить не получилось, как и призвать феникса. Все каналы закрыты наглухо. Хм…

Закрыла глаза, снова раскрывая ладони. «Давай, родная, отзовись», шептала, собирая своим телом все камни по пути и кочки. Страхо почти не было, лишь небольшое воление, что ночь может не отозваться.

Затеяла песнь духов, беззвучно шевеля губами. Они должны услышать печальный зов дочери ночи. Чем думают, мои похитители не знаю, но я отчетливо услышала ответный зов, а значит помощь близко. Сердце радостно забилось.

В детстве, мы часто играли по ночам в лесу, и я редко проигрывала. Но те были темные, что сами плавают в лесу, как рыбы в нашем пруду, а это светлые… зря, это они, конечно.

Меня выволокли за ворота академии, видимо, договорившись со стражами. Учитывая, что среди похитителей есть принц, я его узнала по запаху, это было не сложно.

Тащить далеко меня не стали. Скрутили руки, не снимая сеть, надели кованные безмагички на запястья и поставили на ноги. Я усмехнулась, слушая приближающееся печальные голоса.

— Вы совершаете ошибку, — спокойно произнесла и получила сильный удар под дых. Закашлялась, согнувшись пополам. Мои губы исказила злая усмешка. Давайте, бейте, злите ночь. Она вам отомстит сполна.

— Ты совершила свою роковую ошибку, — снимая капюшон, процедила златовласая серафим. Рядом, я так понимаю, её подружка.

— А вы принц, не желаете, снять капюшон? — ехидно обратилась к Иллорду, игнорируя Адрию, и получила удар металлическим прутом под колена. Упала, не устояв, но смогла удержаться на коленях, не ударив в грязь лицом, в прямом смысле. Под ногами скользила жижа, после проливного дождя, что смешалась с иголками и листвой.

А кто четвертый, что лупит меня? Крайвен? Нет, нефилим пахнет иначе. А вообще странно, что его нет среди четверки. Он имеет полное право желать мне отомстить. Если этим я ничего не сделала, то из-за меня парень, чуть не пролетел с поступлением.

Меня вздернули на ноги и прислонили к стволу дерева. В темноте блеснула посеребрённая веревка. Чувствую, связывать меня будут.

— Слушай внимательно, выродок, — отчеканил принц. Весьма грубо, для младшего наследника.

Я-то слушаю, но и они затаили дыхание. С опушек деревьев, из-под земли, появлялись серые призрачные тени. Их вой, стал слышен не только мне. Серафима дернула головой.

— Что это?

— Не знаю, — отозвалась её подруга. А кто четвертый? Эта мысль не дает мне покоя, потому что именно ему я буду мстить с особой жестокостью.

— Ты ничего не слышал? — обратилась она к принцу. Иллард, как раз просовывал веревку через мои оковы, что блокируют дар.

— Сейчас заканчиваем и уберёмся отсюда, — ответил он, занимаясь делом. Пока на мне эти браслеты, я даже не стану дёргаться.

— А ты кто будешь, красавчик? — обратилась к четвертому, за что получила звучную пощёчину. Сплюнула кровавую слюну, из-за разбитой губы, и усмехнулась. Принц дернулся, увидев мой лихорадочный блеск глаз.

Протяжный вой, огласил округу, вынуждая моих похитителей жаться к земле. Они задрали головы, ища причину.

— Твою бездну! — выругался принц. — Что это?!

Над нами кружил водоворот духов леса, они истошно кричали, разевая призрачные рты, опускаясь всё ниже.

— Надо убираться! — воскликнула златовласая, но слишком поздно. Духи начали нырять в их тела, лишая энергетической силы.

Началась неразбериха. Светлые бегали, пытаясь уклоняться от ментального воздействия, выставляли солнечные щиты, освещая лес, но духи, словно взбесились. Отлетали недалеко, чтобы выждать и снова напасть.

Деревья начали гнуться от сильнейшего порыва ветра. Раздался хруст под чьими-то тяжелыми шагами. Хранитель.

Я оскалилась в предвкушении, а похитители, занятые духами не заметили его приближения. А когда, заметили, побелели от ужаса. Огромное существо, похожее на дерево, поросшее голубым мхом, с человеческими руками, которые обвивали лианы, медленно наклонилось ко мне. В темноте сверкали огоньками желтые глаза на лице, что давно обросло корой и грибами.

Сердца светлых колотились так, что можно было танцевать, ловя неплохой ритм.

Хранитель леса, которого призвали духи, протянул ко мне свои руки и без лишних усилий, освободил от оков и пут.

Потерла красные с кровоподтеками запястья, ядовито оскалившись. Я чувствовала сладковатый запах страха и питалась им. Одно движения рук, с пальцев срывается темна стихия и путами скручивает всех четверых. Раскрываю потоки сильнее, позволяя проснуться магии Смерти. Черная дымка клубиться у моих ног, устилая землю.

— Спасибо, Хранитель, — низко кланяюсь: он глухо рокочет в ответ и уходит, забирая с собой духов. Я всё ещё под впечатлением, ведь раньше не призывала Хранителя, но много слышала о нём.

По мановению моей магии из земли рвутся мертвые корни дерева и опутывают ноги моих похитителей. За моей спиной гуляет смерть. Мне сложно её контролировать и я не могу её долго удерживать, но ради такого случая, решила рискнуть. Может, после демонстрации, от меня отстанут?

— Правило первое, — взмахнула рукой, порывом тьмы, сбрасывая со всех капюшоны. Четвертый — крепкий парень — маг, с моего курса. Один из лидеров: Криспиан Говер.

— Никогда не нападайте на темных ночью. Это время наше — мы дети ночи.

На меня уставились хоть и со страхом, но ненависть прорывалась наружу.

— Ты пожалеешь… — прошипел принц.

— Ваше Высочество, уж вы-то должны понимать, что в стенах академии вы простой адепт. Я не сделала вам ничего, за что, следовало меня наказывать и мстить. Вы задаёте правила, я их принимаю.

— Правило второе: никогда не учите своих врагов. И я не стану. Если у вас не хватило мозгов, чтобы держаться от меня подальше, я не в ответе за чужие глупости. Прошу оставить меня в покое и прекратить бессмысленную вражду. Я не вернусь домой, не брошу академию, но и к вам лезть не собираюсь.

Судя по тому, как на меня смотрели, мои слова пролетели мимо. Их услышал кто угодно, даже птица на суку, только не эта четверка.

— Ладно, желаю хорошо провести эту ночь, — улыбнулась, как раз вовремя. Смерть уже напитала землю и сейчас из неё вырывались на поверхность голодные умертвия давно погибших животных. Ноги от пут, я освобождать не собиралась, только руки. Это будет для них уроком.

Я скрылась в темноте и к своему стыду, притаилась, желая убедиться, что мои похитители справились с низшими мертвяками. Мама всегда говорила, что у меня доброе сердце. Слишком.