Глава девятнадцатая. Кто там ходит в огороде?

Он помолчал. Я поморгала.

— Может, вы не с той стороны заходите? — предположила я, пытаясь брезгливо убрать анализы со стола, чтобы лучше видеть всю ситуацию.

— Я со всех сторон заходил! Я даже в интернете зарегистрировался. Хотел онлайн, чтобы дали… Ну вы понимаете. Все обещают, говорят, что все хорошо, приезжайте! Я приезжаю, но мне снова не дают! Хотя предварительно уже все было согласовано! — продолжал мужик, поигрывая ключами от машины.

Он промолчал, нахмурился и прозвенел ключами по столу.

— И вроде бы не алкаш какой-то! — развел руками мужик. — Ну посмотрите на меня? Разве я похож на какого-то алкаша? Или что со мной не так? И одет неплохо! И машина есть! И работа есть! В чем дело?

Я даже почесала репу, пытаясь разбудить в себе Шерлока Холмса. Если с внешностью все в порядке, машина есть, работа есть, значит, дело, наверное, в чем-то другом?

— А цветы — конфеты пробовали? — спросила я, понимая, что знаю как минимум трех девушек, которые подерутся за такого мужика!

— Думаете, я совсем тупой? Конечно пробовал! — посмотрели на меня, словно я сморозила глупость.

— И цветы носил! И конфеты! — продолжал мужик, пребывая в состоянии глубокого расстройства по причине «не дачи».

— А на счет серьезных намерений? — спросила я, недоумевая окончательно. — Может, вам стоит намекнуть на то, что у вас серьезные намерения?

— Да я не то, чтобы намекал! Я напрямую говорил! Что настроен серьезно! — негодовал мужик. — И все никак! Одна, было, почти дала! Ну почти! А потом ей что-то не понравилось, и она отказала! В последний момент! Я несколько раз звонил, чтобы выяснить, но ничего выяснить не смог. Я уже и справки предоставлял!

Ничего себе какой обстоятельный! Даже справку! Вот что женщинам надо? Одна моя давнишняя знакомая всегда повторяла. Мужчины нынче, не то, что раньше! Раньше вон какие были! Вот бы мне изобрести машину времени и попасть к настоящим мужчинам! Разумеется, она хотела рыцарей, мушкетеров, маркизов и графов. Но, вуаля! Знакомьтесь, австралопитек Валера! Главное, не придраться!

— … а мне уже срочно нужно, понимаете? — мужик посмотрел на меня, как на последнюю надежду в этом щепетильном вопросе. Я посмотрела на него, как на последнюю надежду на сдачу зачета.

— Я уже на все готов! И машину отдать, если надо! — продолжал не мужик, а сказка. — Если нужно, мои друзья подтвердят, что я — нормальный! Да я готов ей пятьдесят тысяч каждый месяц платить, лишь бы дали! Может, это порча какая? Гляньте? Я просто уже не знаю, во что верить!

Я прокашлялась, все еще отходя от такой щедрости.

— Понимаете, вы сейчас сильно зациклены на проблеме, — осторожно начала я.

— Да как не зацикливаться, если все уже встало! — посмотрел на меня мужик. — Я хочу побыстрее кончить, чтобы дальше идти!

— Попробуйте спросить у девушки, что ее не устраивает. Возможно, вы слишком быстро тащите ее в постель? И они пугаются? — предположила я с точки зрения женской психологии.

— Вы сейчас о чем? — прищурился мужик. — О каких девушках? Я женат! У меня двое детей! Мне кредит нужен! Чтобы хоть одна банковская организация мне ипотеку под строительство одобрила! Стройка встала! Я хочу кончить ее побыстрее!

Я покраснела до кончиков ушей, даже не зная, что ответить.

— Понятно все с вами, — заметил мужик, расстроенно выходя за дверь. На улице пикнула сигнализация. Я все еще сидела, в окружении чужих анализов.

Мне нужно немножко отойти. А то у меня нервная система чешется о когнитивный диссонанс.

— К вам можно? — спросил женский голос, пока я сидела и обещала себе, что если однажды и буду писать мемуары, то этот факт я обойду стороной. Я сидела и думала о том, что даже если однажды сумею стать человеком, то что меня ждет? В моей квартире наверняка уже кто-то живет. Я буду бегать по инстанциям и доказывать, что я — это я. А чем я докажу? Может, действительно нет ничего плохого в том, что я стала нечистью? В этом есть что-то классное. «Ага! И у этого классного золотые волосы!», — вздохнуло мое сердце, заставив меня поморщится.

— Вряд ли он прилетит, — вздохнула я, стиснув зубы. — После того, что я ему сказала, а это была правда, он вряд ли вернется. Скорее всего поищет себе другую.

Если честно, то я не знала, радоваться или плакать. Внезапно в избушке появилось слово «ЗАЧЕТ». Я подняла глаза, удивляясь. Неужели? Что? Правда в больнице нашла? Ура!

- Кукареку! — послышался крик петуха, пока я оглядывалась по сторонам в поисках проруби. Или воды. Но ничего не было. В избушке канализацией и не пахло! Во всех смыслах этого слова.

Я стряхнула с себя груз обязанностей ведьмы, решив поискать во дворе. Открыв дверь, я увидела приличную лужу в метрах двадцати от дома. Как вдруг неподалеку послышался зловещий шорох. Я увидела силуэт, который прятался в темноте. Он крался в мою сторону. Это была не собака. Это был человек. Он прятался в тени деревьев. Иногда я видела его силуэт, выделяющийся на фоне черных стволов.

— Ты почему меня преследуешь? — спросила я, прикидывая, за сколько секунд смогу закрыть дверь и спрятаться в домике.

В ответ тишина. От этой тишины мне стало страшно. Силуэт шевельнулся, а я через долю секунды уже держала дверь плечом. Нет, в дверь никто не ломился. Зато я отчетливо слышала тихие шаги вокруг дома. Кто-то ходил под окном, пока я дрожащей рукой надевала ржавый крючок на железную петельку.

В дверь постучали. Я попыталась выглянуть в окно и посмотреть кто там, но никого не было. Я не видела даже тени, отбрасываемой стоящим человеком. Но по шорохам на пороге кто-то был.

— Прием окончен, — на всякий случай нервно заметила я. — Если вас интересуют гадания, то попробуйте погадать на таракане. Очень эффективное гадание, которое можно повторить в домашних условиях. Поймайте таракана…

Я разговаривала, осторожно таща стол в сторону двери.

— Итак, если в доме нет т-т-таракана, — выдавала я, чтобы не было так страшно. Пока я разговаривала, я не слышала жутких шорохов, от которых волосы становились дыбом.

На стол встал стул, создавая эдакую баррикаду. Не знаю почему, но у меня было стойкое чувство опасности. Словно на мгновенье повеяло могильным холодом.

И исходило оно оттуда.

— Я же сама н-н-нечисть, так чего же я боюсь? — прошептала я, понимая, что от этой гнетущей тишины становится еще страшнее. Пока я молчала или шептала, я отчетливо слышала шорохи вокруг. Несколько темное оконце заслонялось человеческим силуэтом, пугая меня все сильнее. Страх был настолько силен, что я едва могла себя контролировать.

— Т-т-так вот, — набралась я сил продолжить. — Если в доме нет таракана, то обратите внимание на ваше финансовое положение! Скорее всего, оно плачевное…

Да, так намного легче. Я тяжко вздохнула, не желая показывать свой страх.

— Если таракан слишком шустрый и очень хочет от вас сбежать, то значит, что вы очень неприятный и настойчивый человек, — продолжала я, пытаясь найти хоть что-нибудь, из чего можно сделать лужу. Пока что на глаза попались только склянки.

Мои дрожащие руки перерывали все баночки. Дверь заходила ходуном, пока я шуршала пакетами.

— Если таракан бежит на север, это к похолоданию, — продолжала я, стараясь отвлечь себя от парализующего страха. — Если на юг, то к отпуску. Если таракан бежит налево, то вам представиться возможность романтического свидания на стороне…

Я вытащила из пакета пластиковую бутылку с водой. На ней была надпись: «Вода, после купания». Я стала отвинчивать пробку, слыша, как кто-то снова обошел дом вокруг.

Внезапно дверь зашаталась, словно ее ломают. Стул упал на пол. Следом перевернулся стол. Крючок подпрыгивал, заставляя меня лить на пол быстрее.

А потом все стихло. Я не поверила своим ушам. Было очень тихо. Настолько тихо, насколько может быть тихо. Ни шагов, ни стуков. Я всматривалась в окна, пытаясь понять, почему все резко прекратилось.

Мне было страшно сейчас лить воду, потому что я не могла сориентироваться. Я осторожно присела и стала тихонько лить водичку на пол, обещая себе всегда иметь при себе воду.

На полу растеклась приличная лужа, в которую я собиралась бесшумно войти, как вдруг мой взгляд упал на старую печку. Оттуда послышался тихий шелест камушков, которые осыпались тонкой струйкой вниз.

— Мама, — прошептала я, пытаясь войти в воду. Но войти в нее я не могла. Струйки камней и пыли стали толще. Я слышала, как ударяются мелкие камушки о старую посуду.

И тут внезапно подо мной раскрылась вода. Я почувствовала, как проваливаюсь в омут, а меня тащат чьи-то руки. В последний момент, перед тем, как ослепнуть и оглохнуть от воды, я услышала тихий шелест: «Марьяна».

— Я хотел с тобой поговорить, — послышался строгий голос водяного, пока я видела знакомое озеро в окружении плакучих ив. — Ты стала пропускать занятия.

— Там к-к-кто-то был, — прошептала я, цепляясь за бревно. — Я слышала, как возле дома кто-то ходит… А потом он полез через т-т-трубу…

Я подняла глаза на водяного, который тут же остыл.

— Кто это был? — спросил он. — То есть, тебя кто-то преследует?

— В-в-возможно, — выдохнула я, понимая, что где-то потеряла венок.

— Сейчас проверю, — послышался голос водяного. На пеньке, плавающем рядом, лежал чужой венок. Я скорбно поджала губы, тяжко вздохнув.

— Никого нет, — ответил водяной. — Я не могу отследить его. Даже если кто-то есть, к воде он не походит. — Ну все, не надо так трястись.

Он прижал меня к себе, а я уткнулась ему в плечо.

— Запомни. Если что, ищи воду. Зови меня. Поняла? — послышался строгий голос, когда меня отпустили. — А теперь ныряй в свою горницу!

— Вы так переживаете за каждую? — спросила я, глядя на водяного.

— Да, за каждую русалку. Мы все переживаем за своих студентов. Если что станет известно — тут же сообщи, — послышался голос водяного. Он нырнул в воду, унося с собой венок. Тот самый, который сегодня потерял хозяйку.

В кустах кто-то пошевелился. И я увидела, как мелькнуло белое платье. Присмотревшись, я увидела соседку, которая шла прочь, а потом молча нырнула в воду.

Я нырнула следом, а родной беспорядок поприветствовал меня визгами возмущенной скатерти. Пока я выжимала рубашку, глядя на бардак. В дверь тихонько поскреблись.

— Кто там? — спросила я, прислушиваясь к ответу.

— Это я, пусти меня, — послышался тихий женский голос. Я удивленно поплелась к двери, шлепая босыми ногами по полу. На пороге стояла соседка, которая смотрела на меня со слезами на глазах.

— Послушай, — взмолилась она. — Зачем ты меня мучаешь? Ты же видишь, что люблю я его!

Я хотела закрыть дверь, открыть ее снова и никого не увидеть на своем пороге. Если честно, я долго боролась с искушением так сделать.

— Проходи, — вздохнула моя вежливость. Если честно, то мне было безумно жаль эту девушку. Вот такая у нее безответная любовь.

— Ты же опытная, да? — спросила она с надеждой, глядя мне в глаза. — Помоги мне! А то я уже не знаю, что мне делать!

— Присаживайся, — вздохнула я, расстилая скатерть на столе.

— Я уже видела, как ты с водяным разговариваешь, — вздохнула соседка по парте. А я в упор не знала, как ее зовут. Наверное, ей бы подошло имя Анна. — Не рви мне сердце… Совет лучше дай… По тебе видно, что ты опытная. За словом в карман не лезешь! А меня никто никогда не замечает!

— Может, потому что я просто новенькая? — кисло предположила я.

- Может, — вздохнула соседка, поправляя венок. — Меня и родители не замечали. Нас у мамы с папой шестеро было. Три сестры и три брата… Я — самая старшая. И меня никогда не замечали… А теперь вот он не замечает…

— Хорошо… — удивилась я, впервые чувствуя себя экспертом в данной области. — А что ты сделала, чтобы он тебя заметил?

- Я … я… ничего, — вспыхнула соседка, краснея и тут же бледнея. — Помнишь, я самый красивый венок сплела. А он даже не заметил! А еще он никогда на меня не смотрит… Почему-то… Вот бы он однажды на меня взглянул…

— Тогда научись попадать в неприятности, — предложила я, требуя от скатерти чай. — Бери пример с меня! Я просто мастер спорта по попаданию в неприятности!

-. А можешь передать водяному. Это — письмо, которое я ему написала. Просто тебе это ничего не стоит. А я даже смотреть на него не могу, потому что краснею, — смутилась соседка, протянув мне свернутую и запечатанную бумажку. — Прости, что так поздно… О, если бы ты знала, как ты мне поможешь!

— Я, конечно, передам… — с сомнением заметила я, видя что-то похожее на конвертик. — Только почему бы тебе самой его не подбросить? Положила и сделала вид, что не твое! В этом нет ничего сложного!

— Я не смогу — вздохнула соседка, ерзая на стуле.

— Есть ли вообще смысл передавать ему это? — спросила я, мысленно жалея бедняжку.

— Если бы ты могла представить, — тихим голосом продолжила соседка, словно не слыша меня. Он для меня все! Когда-то давно я жила в селе… И влюбилась в одного парня. За ним все девки увивались. А он тоже на меня внимание обратил. Долго мы гуляли, а потом он уговорил меня… Обещал, что женится, обещал, что утром к родителям моим сватов пошлет… Утром я вернулась. А родители на меня накинулись, мол, где была? Ни утром, ни днем, ни даже вечером никто к нам так и не пришел. А вечером он уже с другой под ручку ходит… И всем растрезвонил парням. А те девкам своим рассказали. Мне уже и носа на улицу не высунуть. Ворота дегтем измазаны. Отец отмывал, а мать плакала. А родители меня из дома выгнали! Сказали, иди туда, откуда пришла! Из-за меня сестер замуж не возьмут… И пошла я, куда глаза глядят. А там озеро… И он…

- Я понимаю, что ты чувствуешь, — вздохнула я, стараясь хотя бы на время прогнать Змия из своих мыслей. — Знаешь, мужчины не любят тихонь…

Она подняла на меня глаза.

— Им не нужно тихое обожание. Они почему-то вытирают об него ноги! Короче, чем больше ты вредничаешь, тем больше нравишься. Парадокс! — заметила я, помешивая с трудом добытый чай со сморщенным лимоном.

— Правда? — сглотнула соседка. — А мне говорили, что любят скромных и тихих, которые глаз не поднимут и слова поперек не скажут! Я хочу во всем ему признаться! Но боюсь!

— Ну, не знаю, хорошо ли это? — вздохнула я, пробуя чай. Конверт лежал на столе. — А ты попробуй немного изменить свое поведение… Раньше ты учила, старалась, а сейчас оп! И перестала! По-любому он тобой заинтересуется. И даже на разговор вызовет!

Я помолчала, даже не зная, что еще можно посоветовать.

— Но скажи мне? Оно тебе нужно? Если ты мужчине не интересна, то есть ли смысл его добиваться? И страдать по нему? Если он тебя не замечает, то есть ли смысл пытаться быть замеченной? Возможно, просто это не твоя судьба, — улыбнулась я, глядя на несчастную. — Может, твоя судьба рядом ходит. А ты ее не замечаешь?

- Я боюсь, что могу передумать, — протянула соседка. — Поэтому пусть пока полежит до утра у тебя… Хорошо?

— Хорошо, — вздохнула я. — Пусть лежит! Только ты не вздумай глупости какие-нибудь делать!

Я вздохнула, провожая ее до двери. На столе остывал чай, который она так и не пила. Пока я сидела, задумчиво устраивая ложкой карусель для чаинок и лимона. Мне было искренне жаль девчонку. Как вдруг я услышала, как в углу комнаты возле самой двери что-то шевелится. Я не видела никого, но отчетливо слышала, как скрипят половицы.

— Может, просто сквозняк гуляет? — насторожено спросила я, прислушиваясь. Если честно, то мне стало страшновато. Внутри повеяло могильным холодом. И сыростью…

Медленно я встала из-за стола, пятясь к кровати и окну. Блюдце и чашка в руках дрожали и гремели друг об друга.

— Это ты, тот, когда нельзя называть? Или как там тебя? — спросила я на всякий случай. Вдруг бедняга все это время провалялся в обмороке. А по нему прошлась несколько раз?

Путь к двери был перекрыт. Я внимательно следила глазами за комнатой, пытаясь определить источник шума.

— Марьяна, — послышался тихий шепот, который вызвал у меня восстание мурашек.