Глава 24

«Все выжили! Всё хорошо!

Вы не поверите, но это действительно так. Дочери лордов вернулись в академию Сантор, русалочий народ отозвал протест, в Арраторе царят мир и покой. Всё настолько хорошо, что сегодня из новостей лишь подозрительная миграция каменных троллей на территорию драконов.

Не затишье ли это перед бурей?

Следите за новостями Столичного Вестника!

Искренне ваша, фифа Лин Акройд».

— Как думаете, если сравнить бегущую к драконам Таяну и разъярённого анкилота, кто победит? — спросила Полин, подбросив в воздух сочное спелое ароматное яблоко.

Мы сидели на любимых фиолетовых диванах, мокрые после душа, намазанные всем содержимым своих косметических чемоданчиков, сытые-довольные после встречи с драгоценной фифой Пончи.

— Бешеный Эйнар, — ляпнула Бри обиженно. — Я их даже рассмотреть не успела! Вам-то хорошо, он вас просто левитировал в телепорт, а у меня синяки на запястье.

— Они были очень симпатичные. Очень, — утешила Корделия. — Чешуйчатые, хвостатые, скользкие.

— И мощные, — восхищённо добавила Таяна. — Жаль, я прибежала не к ним, а в Сантор. Со стороны Риварда просто бесчеловечно лишить нас знакомства с драконами. И вообще, нас тут должны учить! Знакомство с новой расой — чем не обучение? Открывать телепорт перед носом — в высшей степени дурной тон. Ты бы, Бри, намекнула этому дикарю.

Надутая блондиночка лишь кивнула. С другом-дикарём с некоторых пор хватало разногласий; одной темой для беседы больше, одной меньше — не так важно.

— Они не очень симпатичные, но опасные, — Мира погладила расстроенную подругу по руке.

— Я не верю. Все знают, что драконы невероятно красивые! — продолжала дуть губы Бриджит.

— Это в человеческом обличье, а так — ящерицы и ящерицы, только огромные. Ничего интересного, — спокойно произнесла Корделия. — Что делать будем? Ленимся или в библиотеку?

Половина нашего бравого отряда тут же изобразила умирающих лебедей, но вторая половина пылала жаждой деятельности. Прав был Морт: гонять нас и гонять, энергии через край.

— Девочки, у нас в ближайших планах выдать Монмару порядочный костюм и уточнить, что за ужасный запах идёт от принца и Роальда, сидеть рядом с ними совершенно невыносимо…

— Я же выдала вам заклинание, напрочь отбивающее обоняние, — удивилась Катарина.

— В столовой всё-таки хочется чувствовать запах еды, да и на зельеварении как без нюха? — справедливо заметила Полин. — К тому же преподаватели и некроманты старших курсов совершенно ничем не пахнут, я специально проверяла. Значит, это для нас подарочек. Понять бы, от кого.

— Ник не похож на малолетку с дурным чувством юмора, он умён и весьма привлекателен. Голосую за вариант со специфическим зельем, которое чувствуют только женщины! — Корди подняла руку.

— Нужно проверить их парфюмерию. Помните, как в отместку за запрет на пышные платья мы добавили ди Рексту в гель для душа отвращающий порошок? Кто-то мог поступить аналогичным образом. Глупая шутка. Может, и не стоит в ней разбираться? — Майя развела руками. — Я уже потеряла интерес, признаюсь.

— И дышать этим дальше? Да ни за что! Кто-то должен пробраться в комнату принца и всё разведать.

Таяна оглядела компанию девиц хищным взглядом. Укутанные в мягкие банные халаты всех цветов и размеров, девушки постарались слиться с фиолетовыми диванчиками. Затея, разумеется, не увенчалась успехом.

— Значит, дипломатичную Серену отправим к ректору на разборки. Кто-то же должен ответить за запугивание русалок, — деловито начала она перечислять план действий, мне же оставалось лишь уронить челюсть от подобной несправедливости. Русалок оскорбляют все кому не лень, а виновата Серена, конечно! — Айрина с Корди отнесут новый костюмчик Монмару, только давайте в этот раз проверим, что там нам передали. Чувство юмора у некоторых хромает на обе ноги, можем влипнуть похлеще, чем в прошлый раз.

— А Ник обещал помочь, так что берите его с собой, — внесла Бри дельное предложение. — Как раз комната освободится для тотальной проверки!

— А за принца кто возьмётся? Может, сперва спросим у Зои? Вдруг гадкий запах — её рук дело, а мы планируем нарушить правила Сантора из-за ерунды, — предложила Мира.

— Мы все правила нарушаем из-за ерунды, — вставила Майя, подпиливая ноготь. — Зато нам не скучно.

— Можно и Нику сказать. Вдруг он всё же так нас отпугивал, а потом забыл, — предположила Полин.

После бурных обсуждений решено было всё-таки пригласить Зою для допроса. Та искренне удивилась, сообщила, что запах от парней тоже чувствует, но ей и в голову не приходило задуматься, откуда он. Есть и есть. В его присутствии отключает обоняние и не морочит себе голову. В общем, опровергла наши подозрения.

— Готова пойти с вами на дело! — с азартом произнесла эта соискательница на должность «подруга-соучастница преступлений»

— Серенушка, милая, ты беги к Кранстону, он ведь ждёт, — поторопила меня Таяна. — Ас остальным мы легко разберёмся и сами.

— И как это ты меня отправляешь к любимому ректору одну? — намекнула я на её показные пылкие чувства.

— Я тебе доверяю! — отмахнулась Таяна.

Хорошо, обошлось без намёков на наше милое общение с боевиком, известным всем присутствующим.

Оставлять девчонок под предводительством боевой некромантки показалось не самой разумной идеей, но насильно тащить её к ректору, когда леди Пру-Напролом-Без-Тормозов в столь шаловливом настроении, может быть куда более опасной затеей. Так что я переоделась в чёрную форму академии Сантор, заплела волосы в аккуратную косу и пошла на ковёр. Одна.

Кранстон словно только меня и ждал: приёмная пустая, дверь в кабинет нараспашку, входи — не хочу.

Не могу сказать, что я хочу, но надо — значит, надо.

— Я слышу, что ты здесь, Серена, проходи, — раздался приятный мужской голос.

— Добрый день, мы вернулись. Вы просили зайти по возвращении.

Как порядочная студентка, замерла в метре от роскошного стола из натурального дерева. На нём не было ни одного предмета, а вся столешница представляла из себя карту Арратора, притом карту весьма интересную — по её поверхности двигались небольшие отряды, упакованные в чёрное.

— Как тебе моя любимица?

Я посмотрела на господина ректора непонимающим взглядом.

— Вы про карту или про Таяну? — уточнила кротко. Ещё и пару раз хлопнула ресницами в лучших традициях девичьего спецподразделения, как нас за спиной величали преподаватели.

Ректор закатил глаза, но снизошёл до ответа.

— Карту, разумеется. Как думаешь, что это за группы?

— Студенты Сантора, — предположила я. — Наблюдаете за практикой.

Дверь за моей спиной почти бесшумно захлопнулась. Я больше почувствовала колебания воздуха, нежели что-то услышала. Кажется, мне грозит допрос. Точнее, не кажется. Он действительно мне грозит. Притом, судя по навешиваемым в огромных количествах заклинаниям и пологам разного толка, это будет допрос с пристрастием.

Запоздало вспомнила совет Эйнара: не строить из себя дурочку перед знакомыми, никто и никогда в это не поверит. Ещё и мой ответ… Знаю ведь, что сейчас не время для практики остальных групп. Мы проходили полёвку по специальной договорённости и в качестве исключения. Бестолочь. Вывела его из себя.

— А если подумать?

Черты лица собеседника внезапно заострились, тёмные глаза превратились в две голубые ледышки, а волосы удлинились до локтей и выпрямились, впрочем, хотя бы цвет не изменив.

— Вспоминай! — приказал он.

И я бы хотела спросить невинным тоном, что он имеет в виду, или придумать что угодно ещё… Но контроль над моим сознанием перехватили. И без зазрения совести копались в воспоминаниях одной наивной и ничем не защищённой девицы.

Амулеты на запястьях нагрелись, но ни один из них не сработал как должен был: ни семью не позвали, ни защиту не обеспечили. Мистика!

С ужасом поняла, что Оганер де Луар, тайный советник его величества и один из сильнейших магов современности, просматривает интересующие его события. Вот мелькает наша встреча с Эйнаром, вот я сжигаю розу прямо на королевском балу, спрятавшись в укромном уголке, вот лечу Таяну и рассказываю им про проклятье.

Попыталась закрыться, выгнать его из моей головы, но наши силы были несоизмеримы. Энергия потекла из меня ручьём. В какой-то момент лже-ректор повёл рукой и левитировал меня в кресло. Очень вовремя. Ноги уже не держали.

Силён. Слишком силён.

И никому не доверяет. Потому и просмотрел воспоминания, а не допросил. Неудивительно, что именно он занимает свой пост. С таким-то даром!

Впрочем, мне от этого не легче.

— Так, — спустя время сообщил тайный советник его величества, — девочкам сообщаешь, что ваша пятёрка наказана. На две недели поступаете в распоряжение академии и будете выполнять то, что вам велят кураторы, их назначу вам завтра. У тебя это Недди. Проверишь всех студентов Сантора на наличие проклятия, заодно подлечишь при необходимости. Если увидишь что-то ещё интересное, доложишь лично мне. Список проклятых передашь мне лично, можешь продублировать отцу, не возбраняется.

— Но…

— Следующее, — совершенно не обращая внимания на мой протест, продолжил он, — встречу с отцом организовать не могу — запрещено. Но с учётом ваших взаимоотношений с Никиасом подскажу: попроси его пригласить тебя на бал к леди Фойтис. Королева исполняет почти все его желания, вряд ли откажет. Доставку и возвращение вам и твоему отцу обеспечит или ди Рекст, или де Ривард — по ситуации.

— Спасибо, — прошелестела я.

— Об этом разговоре никому ни слова. В курсе, что ты в деле, будут только твой отец, я и связной телепортист. С Ривардом, кстати, соблюдайте военное положение: никакой дружбы или нежности, чем больше вы ненавидите друг друга, тем лучше.

— Почему?

— Потому что так вы остаётесь живы, Серена, — ректор неожиданно переключился на человеческое общение, прекратив рубить фразами. — Как ты думаешь, что предпочтёт её величество Изольда — чересчур умную жену для сына или союз двух сильнейших герцогств, опасный для расшатанного трона?

— Мёртвую чересчур умную девицу? — сглотнув, выбрала я самый подходящий характеру королевы вариант.

— Именно так. Изольда не разменивается по мелочам. Проклясть детей знати… — он глубоко вздохнул, но продолжил, — на такое могла пойти только фурия. Это самые жестокие существа всех изученных миров. Они ни перед чем не останавливаются, даже дети для них — лишь пешки. Они любят только власть и ради неё готовы на всё. Будь предельно осторожна. Ник пытается тебя по-своему защитить, но он вырос вдали и плохо её знает. Если ты оступишься, а мы не успеем подкорректировать твои действия и их последствия, — она уничтожит тебя, не моргнув глазом. На чувства сына ей плевать.

— Ваша светлость, вы сняли блоки? — уточнила я, сообразив, что информация о фуриях теперь мне доступна в куда большем объёме, что я смогла ранее вытащить из Зои и услышать сейчас от «ректора».

— Да. Не могу сказать, как быстро к тебе вернётся память, но без этой информации ты можешь навредить себе, уже осложнила положение. И ещё…

— Да?

— Серена, не осуждай отца. Ты родилась особенным ребёнком с большим количеством сильных даров, они проявились ещё в детстве, скрыть все не удалось. Мы ничего не могли поделать, — сообщил Оганер де Луар, поднявшись.

Во взгляде сильного и волевого мужчины проскользнула неуверенность, и именно она напугала до истерики.

— О чём вы? — с ужасом спросила я.

— Ты с младых ногтей обещана в жёны принцу. Вас связали клятвой вечности.

Сердце провалилось в пятки, кровь отлила от лица, голова закружилась. Клятва вечности — это навсегда, совсем навсегда. Даже если Ник умрёт, я не смогу связать свою жизнь с другим мужчиной.

— Ваша светлость… — мой голос шелестел тише высушенного осенью дубового листика, одиноко скользящего по мягкой ещё траве.

— Вернуть тебе клятву может только Никиас, лично и добровольно, — ответил ректор на невысказанный вопрос. — Мы прилагаем все усилия, ищем зацепки…

— Но пока тишина, — закончила я за него.

В голове набатом звенела мысль, что отец меня обманул. Он обещал мне всё, что хочу, даже позволил заниматься наукой и всячески это поощрял; разрешил путешествовать по различным мирам, закрывал глаза на любые шалости и проделки.

Чувство вины иногда сильнее любви.

— Я всё поняла, — произнесла сдержанно, как и полагается достойной дочери моего рода. Личные переживания стоит оставить за дверью внутреннего мира. — Скажите мне только одно.

Поднялась и посмотрела в ледяные глаза человека, в руках которого было столько власти, что пропади королевская семья с лица земли, никто бы и не пикнул — отдал бы бремя правления в его надёжные руки. И даже мой отец поддержал бы его в первых рядах.

— Подозреваю, это «только одно» будет касаться твоих чувств? — Оганер де Луар улыбнулся понимающе и снисходительно.

— Нет, — удивила его ответом. — Зимний Бал — это день, когда наши жизни изменятся навсегда?

Он смотрел на меня неотрывно, но тут вдруг моргнул. Если бы я не следила за каждым его движением, даже дыханием, — могла бы упустить. Но увидела.

Они готовят переворот, другого объяснения нет. Все ниточки, все пути, все логические цепочки вели к единой злополучной дате.

Но как? Как?!

— Зимний Бал — день, когда королева будет вынуждена отдать драконам долг за Никиаса. И за ту небольшую поддержку, что они нам оказали в прошлом. К этому моменту Сантор получит статус военной академии, и ваша преступная организация, — со сдержанной улыбкой пошутил ректор, — на королевский бал не попадёт.

— Значит, я правильно поняла, что нас спрятали в Санторе, чтобы сохранить «фонд нации», — произнесла я очевидное, всё ещё обдумывая идею с переворотом. Опасную и практически невозможную.

— Именно так.

— Но ведь драконы женятся только по любви.

— Они отберут самых сильных девушек под предлогом, что те — их истинная пара, сами же прибегнут к редким зельям и смогут заполучить наследников с нужными им дарами. Затем разведутся или будут жить в классическом браке — раздельно. Это давняя практика: тот же герцог Ривард в своё время женился на драконице.

Оганер де Луар лукаво блеснул глазами в мою сторону, однако я была непоколебима. Мне сейчас совершенно не до нежных чувств к Эйнару. Я оказалась в куда более глубокой яме (или, скорее, пропасти), чем думала.

— Мне нет дела до… Постойте!

Я задохнулась от эмоций. Неужели? Так вот в чём дело!

— Да? — протянул ректор довольно.

Половину нашего разговора он пытался дойти до бара и налить себе чего-нибудь крепкого, но никак не мог упустить меня из виду. А мне бы не помешал малюсенький перерыв — лицо закаменело от сдерживаемых эмоций, и некоторые мышцы начали побаливать, как бывает после долгого смеха. Жаль, у меня другой повод. Смеяться совсем не хочется.

Мы наконец переместились в кресла. Меня угостили прекрасным и запрещённым в академии вином из личных виноградников; дождались, когда я свяжу все ниточки воедино и ахну ещё раз, убедившись в своих подозрениях.

— Вы хотите сказать, что Эйнар и Дарраг Дарг — родственники, да? Потому они так панибратски общались, и потому герцог Ривард регулярно бывает в Баррагоре? — Кивок. — И выходит, вы хотите именно Эйнара усадить на трон, да? Чтобы у нас больше никогда не было проблем с драконами, ведь семья для ящеров — святое? — Второй кивок. Переварить информацию было непросто. Интересно, готов ли Эйнар править и дали ли ему выбор? Я усмехнулась, а затем и вовсе чуть лукаво улыбнулась мужчине. — А мне кажется, корона с сапфирами куда больше подошла бы вам.

— Упаси, Эйри! Мне и так хорошо, — рассмеялся мужчина. — И ты, и твой отец, и я — мы все из одной породы. Серые кардиналы. Это куда более удобная и выгодная позиция, как ни крути.

— Я бы с удовольствием закрылась в своей лаборатории и не участвовала в этом вообще, — признала со вздохом.

— Ты не права, Серена. Поверь, твоё место на троне. Ты не из тех, кто сможет долго отсиживаться на обочине жизни. Ты создана для интриг, власти и служения народу Арратора. Это твоё призвание, твой долг. Даже если ты сможешь увильнуть или сбежать в другой мир, всё равно вернёшься. Мы с твоим отцом это проходили. Дважды.

Ректор добродушно рассмеялся и предложил пари, однако я отказалась. Умудрённый опытом тайный советник, а по сути едва ли не соправитель короля Феликса и её величества Изольды, разбирается в людях и в жизни явно побольше меня.

— Я всё же пока не могу сообразить, как вы собираетесь это провернуть и что мне делать.

— По ситуации, Серена. В худшем случае, ты станешь женой Никиаса, но это вряд ли.

— Почему? — задала я вопрос, который он хотел услышать.

— Я рассчитываю на половину драконьих генов одного молодого человека, — намекнул его светлость.

Он получал огромное удовольствие от разговора и даже не пытался это скрыть. Он дразнил, подкидывал щепок и дров в пламя моих размышлений, следил, как они горят — с треском ли, с искрами? — анализировал и делал выводы. И, похоже, ему нравилось увиденное.

И эта его неприкрытая реакция — единственное, что позволяет мне сохранять здравый смысл и надежду на счастливое будущее.

Любые заговоры против правящей верхушки — предприятие небезопасное, и в случае проигрыша… Не хочу даже думать. Исторические примеры перед глазами. Как любят говорить мои братья: со щитом или на щите.

Только вот кое-что не сходится.

— Но ведь у Эйнара нет внутреннего зверя, я бы почувствовала.

— Нет. Герцог Ривард… Зверь его жены оказался слабее, — деликатно обошёл прямое признание невероятной силы отца Эйнара. — Тем не менее мальчишке досталась драконья сущность, и мы рассчитываем на неё.

— Возможно, зря.

— Ты можешь себе представить, что дракон отдаёт кому-то своё сокровище?

Я подскочила из удобного нагретого кресла.

— Вы хотите сказать, что опоили его зельем…

Я задохнулась от понимания всего коварства их идеи. Так вот в чём секрет! Я едва не сломала весь мозг, думая, зачем королеве влюблять в меня Эйнара, а оказывается, всё совсем не так. Вообще не так. Ни капельки.

— Именно так, — в очередной раз произнёс его светлость коронную фразу. — Ты — его истинная пара. Но пока он опоён зельем и пока оно действует, Эйнар об этом не догадывается и играет против собственной природы. И ты ему об этом тоже не скажешь, даже не думай. Это наш козырь, его пока рано доставать из рукава.

— Но…

— Серена, ты расслабилась и плохо контролируешь эмоции. Как друг твоего отца не могу не отметить, что любовь лишает здравого смысла даже столь разумную девушку. Ты нужна нам в трезвом уме, сейчас не время для эмоций.

Я не выдержала и закрыла лицо руками, откинулась на мягкие подушки кресла.

Святая Эйри, помоги мне!

Коварная и жестокая фурия со своими фокусами не идёт ни в какое сравнение с изощрённым мозгом этого мужчины. Какие ещё козыри припрятаны у него в рукаве? Мы с Эйнаром для него — в меру умные, управляемые, преданные родине и своим семьям винтики огромного механизма. Но что-то же должно запустить эту махину?

Времени остаётся преступно мало, у них ещё далеко не всё готово, а решение принято. Неужели драконы помогут справиться с Изольдой? А как же король?

С одной стороны, я не хотела разбираться в хитросплетении политических интриг. С другой — была оскорблена в лучших чувствах, что не участвую в них полноценно, хотя старшее поколение, включая самого Оганера де Луара, оценили мои ум и способности по достоинству.

Я выпрямилась и посмотрела на господина тайного советника совсем другим взглядом.

***

Из кабинета ректора я вышла, когда за окном смеркалось.

Голова распухла от информации, глаза, наверное, были квадратными от ужаса, но в сердце поселилась надежда. Крохотный, тонюсенький росточек, уязвимый и беззащитный.

Несмотря на весь ужас моего положения, надежда на счастливый исход у меня есть. И если старшее поколение борется за будущее Арратора, я буду сражаться за себя. За свою любовь.

Интересно, что значит последняя фраза Луара? Он улыбался довольно ехидно, когда её произнёс.

«Жаль, не увижу твоего лица, когда ты разгадаешь всю головоломку».

Де Луар просто создан для Сантора, а Сантор — для него. Здесь никто ничего нормально не объясняет и не делает. Любимый принцип — намекнуть и смотреть, как бедные студенты корячатся. И делают. Несмотря ни на что или вопреки всему.

Приложила руку к одному из накопителей и с наслаждением выпила часть папиной силы. Тягучей. Мощной. Древней. В глазах прояснилось, из ушей пропал неприятный шум. Я расправила плечи и вышла из приёмной с гордо поднятой головой.

Детским играм пришёл конец. На арене суровые, закалённые противники. И я. Не простая девчонка с улицы. Я Серена де Виль. Я справлюсь с любой задачей. И если королева будет вставлять мне палки в колёса, я их заточу и превращу карету в боевую колесницу.

Ухмыльнулась. Мне можно читать вдохновляющие на победы лекции, честное магическое! Однако улыбка пропала почти сразу. В коридоре было подозрительно тихо.

Выбежала к главной лестнице корпуса, на которой обожали встречаться студенты, сидеть, мешая пройти, стоять, опираясь на перила, или и вовсе кататься на них, если вдруг дежурные покинут помещение по какой-либо причине. Мы с Таяной уже дважды прокатились на ней, остальным девчонкам пока так не везло.

Ни-ко-го!

Сердце тревожно заколотилось в ритме «Таяна-я-убью-тебя-если-ты-жива» и «а-если-нет-попрошу-Айрину-тебя-оживить-и-лично-удушу!»

В два счёта взлетела на перила и покатилась вниз, чтобы внизу быть подхваченной сильными руками.

— Я тебя жду, — произнёс Эйнар.

— Они влипли, да?

— Не то слово!