Глава 26

После завтрака начался форменный учебный ад, каждый преподаватель считал своим долгом задать какой-нибудь зубодробительный трактат по теории вероятностной магии или по инкубационному развитию драконьих яиц. Тут не то что все обдумать, не потеряться бы на пути от лекционной до полигона некромантии, где Рэнди случайно поднял семью скелетов, а потом сам же от них убегал верхом на спине Мориса. К счастью, при почти нулевом балле по теории братья Ма и Чо отлично заменяли знания пудовыми кулаками, которые разнесли не одно умертвие безо всяких ритуалов.

Дни слились в один, утром мы, зеленые от недосыпа, с Мией шли на пары, потом если успевали в столовую, а после в библиотеку или на отработки по практике. Самое обидное, что нас запихивали в такие места, наподобие оранжереи, куда не шли никакие другие студенты, а нам деваться было некуда. И всякий раз где-то поблизости оказывался Ицли, и я даже как-то к нему привыкла, тем более что этот ушлый парень оказался полезен в подтягиванию учебных хвостов. А вот с друзьями поболтать вообще времени не оставалось, даже свежесозданный чат по большей части помалкивал.

Лайз с Милхаусом словно провалились под землю, я каждый день навещала ректора, подружилась с кошечкой Людой, периодически сдабривая ее пирожными из китайской лавки. Пары Амилоты замещал его меховой друг Куросаки, так что поразить Лайза своим эссе не вышло.

– Ну что, поздравляю! Нас допустили до зачетной недели, – произнес долгожданную фразу Морис, облаченный в кислотно-розовую задрипанную футболку. Мы собрались в подвале у Рэнди и были все поголовно похожи на трехдневной несвежести зомби.

– Серьезно? – Я словно очнулась от страшного учебного кошмара и оглядела собравшихся. Гуль в такой же задрипанной футболке, но непередаваемой смеси оттенков серого, Мия в горе сплетенных от нервяка кружев, и я – осунувшаяся и еще более зеленая, чем змеи на моей голове. – Что на тебе за писк умирающей моды?

– Не обращай внимания, производственная необходимость, – вывернулся Морис, бросив на Рэнди предостерегающий взгляд.

– Неловко в шелковой рубашке туалеты в мужском крыле драить, – пояснил тот безжалостно и заработал шлепок щупальцем по затылку.

– И что? Реально? Мы сделали это? Подтянули все хвосты? – У меня нервно задергался глаз.

Скрупулезная Мия отложила кружевную скатерть и открыла заметку на браслете:

– Ну, еще два практикума по алхимии и дежурство по столовой, но это мелочи. Ллейшах уже подписал нам допуск, а в столовой на следующей неделе дежурим, с нами Алина с подружками поменялась.

Я выдохнула и беззастенчиво начала склубочиваться на свободно части продавленного дивана.

– Эй, погоди! Сегодня у нас праздничный ужин! – начал было Морис, но его прервала паучиха:

– Ужинать будем после того, как все зачеты сдадим. Нам только похмелья завтра не хватало.

С ней горячо согласился Рэнди, хотя даже он умудрился за последнюю неделю исхудать, хотя казалось, что больше уже невозможно.

– Как дела у Ма и Чо?

Наши огры за пристрастие решать практикумы физической силой на три дня угодили в карцер, точнее, в два разных карцера, иначе от оного бы и мокрого места не осталось.

– Завтра выходят, – довольно сказал Рэнди. – Я им сегодня вкусняшки носил.

– Фу! – протянули мы хором, зная специфический вкус нашего гуля.

– Не надо ля-ля! Я им нормальные ношу, – обиделся рыжий. – Я со всей душой, а вам бы все опошлить.

Браслет завибрировал, пришло сообщение от Ицли, и я со вздохом встала и поползла к выходу. Теперь трансформация давалась мне легко, а после найденной Мией в своих запасах юбки с запахом, еще и удобнее.

– Снова змееныш? – Рэнди все еще его недолюбливал, а мне было все равно. Алхимия и зельеварение отняли у меня все силы. Ицли сдержал свое слово и основательно помог нам со всем заявленным в договоре, и теперь пришла моя очередь расплачиваться. Сегодня должно состояться наше последнее совместное занятие, вроде как его проект приблизился к концу.

– Угу. Ладно, удачи мне, – махнула я рукой и покинула гостеприимный подвал.

Ицли занимал одну из тех лабораторий, в которую мы однажды провалились из сарая с садовым инвентарем. Помнится, для нахождения там вне занятий нужен был особый пропуск, но временами казалось, что Ицли – внебрачный сын Милхауса, так у него все легко получалось.

– Готова? – спросил он, не оборачиваясь на меня. Сегодня собрат по чешуе превзошел самого себя, облачившись в кроваво-алый балахон, подпоясанный грубой веревкой.

– Классный прикид, – отметила я и поползла на свое место, к конторке в углу лаборатории. Я и до этого не особо понимала, какие исследования проводит Ицли и чем именно я ему помогаю, просто честно отвечала на вопросы про линьку, ощущения при трансформации и отношения со змеями на голове. Узнав, что я различаю их по характеру, он был удивлен.

Странный запах я почувствовала не сразу, а примерно через двадцать минут после прихода.

– Ты ничего не чувствуешь? – Я принюхалась, пахло не противно, а скорее странно знакомо и неприятно.

– А что, должен? – Ицли взглянул на меня с каким то бешеным восторгом.

– Странный запах. Знаешь, если это какой-то очередной твой странный опыт, то можно просто все объяснить, – начала я говорить, но на меня медленно наплывало оцепенение, мысли застыли на одной, откуда Ицли достал такой классный балахон и пойдет ли мне такое одеяние. А потом почувствовала, как меня ласково укладывают на холодный пол.

– Какого?.. – Я чуть скосила глаза и поняла, что лежу в кровавом круге, подозрительно напоминающем ритуальный. – Да ладно! Вы серьезно?

Ицли и вторая фигура в одинаковых балахонах медленно двигались в мою сторону, а мой собрат-змееныш держал в руках кинжал с тускло сверкающим лезвием.

Двигаться не получилось, меня качественно так связали, обмотав веревкой практически до шеи в технике “шибари по-домашнему”.

– Жертва! Жертва! Жертва! – завыли где-то за моей головой, а я поняла, что на этот раз вляпалась по крупному.

– Здрасьте приехали! Слышь, змея богомерзкая, ты это, ножичек свой убери. Я нервная, когда в меня всяким железом тыкают! – зачастила я. В стрессовой ситуации у меня всегда просыпался дар красноречия и сарказма.

Ицли никак не отреагировал на мои подколы и, опустившись на колени перед огромной руной, нараспев начал читать заклинание на латыни. Я многое наверстала

У меня пересохло во рту, хвост отчаянно чесался, да и в принципе вся поверхность тела, находящаяся под веревкой, начала почесываться.

– Ты что, веревку на блошином рынке купил? – Я извивалась на полу, стараясь почесаться о каменные булыжники. Силы во мне в полузмеином состоянии было немерено, так что пару раз я едва не съездила коварному пленителю по челюсти кончиком хвоста.

Вторая фигура застыла за моей головой, никак не участвуя в процессе, разве что тень на меня отбрасывала. Ничего, сейчас я выберусь и так им всем накостыляю!

Плакальщики бросили скандировать "Жертва" и теперь поддерживали змееныша, помогая ему напевать древние слова. Я выгнулась дугой и сумела посмотреть, что сейчас находилось у меня над головой. Непонятного вида каменная конструкция, больше похожая на алтарь, заставленная всевозможными свечками, а ней лежала старинная книга в черной обложке. Похоже, из той же серии, что атаковала меня на занятиях. Да это что ж такое творится? Меня в жертву приносят?

Ицли уже допел свою змеиную песнь, разбудив нечто, дремавшее в этой книге. Его рука с ножом резко опустилась, резкая боль пронзила кончик хвоста, и моя кровь окропила ритуальный круг.

В ту же секунду лаборатория превратилась в эпицентр магического шторма. Сила взревела, порывы ветра опрокидывали скудную мебель, рвали на части разлетевшиеся листы с псевдо-исследованием. Воздух затрещал от фиолетовых разрядов, похожих электрические, от них у меня до боли напрягались все мышцы и гудела голова. Еще чуть-чуть и меня точно никто не спасет. Зря они не завязали мне рот!

– Клату, верато, никто! – взвыла я, вспомнив то единственное, что намертво запомнилось после лекций по древним языкам.

Взрыв – и лабораторию затянуло черным дымом, из которого слышались ужасные звуки: хруст, скрип, всхлипы и жадное чавканье. Я поползла больным хвостом вперед, надеясь что правильно определила положение двери.

Меня дернули за веревку, замотанную вокруг шеи, и потихоньку стали тащить обратно в центр комнаты. Я еще раз заорала и хлопнула хвостом по полу. Веревка поддалась и ползти стало гораздо удобнее.

Раздался вопль Ицли, края ритуального круга вспыхнули алым огнем и потухли,, наконец-то отпуская меня на свободу.

– Все, писец, я теперь властелин колец! – некстати вспомнила я строчку песни из родного мира, но адреналин перекрывал все. Содрав с себя остатки веревки, я на ощупь нашла дверь и рванула на себя.

– Кудряшова? – на меня смотрела пара огромных глаз с вертикальным зрачком.

– Мэтр? – не сильно удивленно протянула я. – Вы-то мне и нужны, мэтр Ллейшах. Это какая такая курсовая у вашего выкормыша была, а?

Свет из дверного проема попал внутрь, и, проследив за взглядом нага, я увидела, как Ицли сражается с большой зубастой книгой прямо посреди круга. Грозный фолиант так и норовил куснуть парня за мягкое место, а тот верещал по-девчачьи и отмахивался тут же найденной деревянной шваброй. В общем, битва века.

– Надо срочно сообщить ректору, – заявил Ллейшах, в кое-то веки не снабдив его саркастичным эпитетом. – Идем скорее, пока не произошло непоправимое.

Книга уже заметила нас и почувствовала запах крови, сочащейся из раны на моем хвосте. Мэтр дернул меня за руку и захлопнул дверь прямо перед оскалившей зубы обложкой.У меня оставалось еще очень много вопросов, но в одном с нагом я была согласна – милхаус Дрей должен знать, как меня все достали!

Мы убрались вовремя, а спустя минуту далеко позади послышался тихий хлопок, и до нас дошло облако жирной черной гари. Кажется, на одну лабораторию в Академии только что стало меньше. Может, даже и на одного студента. И нет, мне его не жалко.

Хвост Ллейшаха шуршал по каменному полу подземного коридора, я ползла за ним, даже не подумав вернуть себе ноги – так мне за ним точно не угнаться. А он о-о-очень торопился.

– Постойте, – окликнула я мэтра. – Мы точно не заблудились? Разве выход на поверхность в этой стороне?

Отчасти это был блеф, потому что я сама не особо ориентировалась в узких коридорах-тоннелях, но вот интуиция меня редко подводила. На мой вопрос Ллейшах остановился и, обернувшись, смерил меня светящимся в полутьме золотоглазым взглядом.

– Я сказал, что мы ищем выход?

– Так. Давайте-ка лучше мы мне прямо здесь ответите на все вопросы. … – протянула я и попятилась, отращивая когти подлиннее. – И чем быстрее, тем лучше.

– А не о чем говорить. Ицли был бы прекрасным образцом рептилоидных видов в Академии, если бы не его одержимость. Хотел, видишь ли, стать идеальным нагом, таким, как я. Все старо как мир.

– При чем здесь я? Мое убийство что, помогло бы ему отрастить дополнительный хвост?

– Он не собирался тебя убивать, да и его идея с самого начало была обречена на провал.

– И что же пошло не так?

– Да все, – хмыкнул Ллейшах, буравя меня гипнотическим взглядом. – Он спешил, круг нарисовал криво, книгу не проверил, да и кровь у тебя, мягко говоря, специфическая. Хотя, думаю, он получил что хотел.

– И что же это? – я с ужасом оглянулась.

– Неприятности.

Его голос вдруг перешел в шипение, и я не успела даже повернуть голову к нем, как оказалась сжата в кольцо мощного хвоста и заброшена за одну из дверей без табличек. От удара у меня чуть не потрескались все ребра, я прокатилась по полу, снесла по пути что-то из мебели и влетела в стену. От шока и боли трансформация слетела с меня, и я поджала колени к животу в жалкой попытке защититься.

Ллейшах вполз в комнату, пригнув голову, и уже внутри все еще продолжил увеличиваться в размерах, пока почти не уперся макушкой в потолок. Его могучий хвост закрутился в несколько раз, а кончик с трещоткой угрожающе покачивался из стороны в сторону.

– Глупая маленькая змейка, – процедил он презрительно. – Лежала бы спокойно, была бы сейчас в относительной целостности. Если бы повезло.

– Кажется, я не везучая, – пробубнила я, пытаясь сесть спиной к стене.

– Кажется, да. Снова все испортила, а ведь я не хотел причинять тебе боль, но договор есть договор.

– С кем договор? С ректором?

Золотые глаза нага вспыхнули, но потом он широко ухмыльнулся.

– Ты так ничего и не поняла, впрочем, нельзя винить в недостатке ума столько жалкое обреченное существо.

Его хвост метнулся ко мне, но я все это время за ним следила, поэтому смогла уклониться. Еще в процессе трансформировалась, но силы подвели, и рядом с Ллейшахом я казалась червяком перед питоном.

– Что я вам сделала? Что за договор? Кому я, черт возьми, так мешаю?

Между вопросами приходилось уворачиваться от ударов, от которых из стен и пола высекалась каменная крошка. Ллейшах стремительно терял человеческий облик, его торс покрылся слоем малахитовой чешуи, надбровные дуги нависли над глазами, зрачки которых превратились в пульсирующие щелочки. Мне стало по-настоящему страшно.

– Если ректор узнает… – попыталась зайти я с козырей, но только разозлила нага, и он впечатал меня в стену так, что перед глазами вспыхнули фейерверки. Я обмякла, и тогда когтистая лапа стиснула мне шею.

– Вспомнила любимого ректора, – процедил Ллейшах, и я увидела в его глазах неприкрытую ненависть. И, наверное, зависть. – Можешь ему помолиться.

Для этого было самое время, потому что хватка на горле не давала мне вдохнуть, и это стало реально опасно. Я хотела только орать и звать на помощь, но все, что было в моем распоряжении, это браслет на запястье. Попыталась не глядя набрать сообщение о помощи, позвонить – да все, что угодно, лишь бы меня спасли. Что-то щелкнуло, но я уже слабо соображала, только конвульсивно била хвостом, пока он не исчез, и я в отчаянии пнула агрессора ногой в живот.

Как ни странно, это сработало!

Пальцы разжались, и я рухнула на пол.

– Живучая… – не то похвалил, не то укорил наг. – В нашу породу.

– Может, уже перестанете меня убивать? Уже второй раз, а все ни за что! Я требую объяснений!

Приготовилась к смерти, но, на удивление, Ллейах ответил:

– Ты мне даже немного понравилась, Кудряшова, но я связан договором. Эта светлая чертовка так хитро прописала условия, что у меня не остается выбора.

– Арлетта Бламс! – вырвалось у меня, и Ллейшах поморщился.

– Хитрая гадюка, этого у нее не отнять. Впрочем, они оба… хороши.

Я лишь поняла, что моя смерть – не идея Милхауса, а это значит, что надежда на спасение еще жива! На радостях я даже забыла, что пока что никто меня спасать не торопится.

– Бламс велела вам избавиться от меня? Но какой в этом смысл? И почему вы согласились?

– Вот неугомонная! – воскликнул наг, но не успела я опомниться, как его хвост сгреб меня с пола и стянул так, что стало больно в груди. – Арлетта Бламс кое-что мне пообещала, а я всегда держу слово.

Я поняла, что эти слова – последнее, что я услышу в этой, второй по счету, жизни. Стало горько и обидно. а еще больно, но к этому даже как-то привыкаешь. Мой бывший Стас бы меня понял… Я… еще не все…

Голова закружилась от нехватки кислорода. Золотые безжалостные глаза раздвоились, потом растроились, а потом… Потом на них сверху рухнула каменная плита.

Как златокрылый ангел, в образовавшуюся дыру эпично спустился дракон, точнее, его голова на длинной шее, а с нее уже скатился человек и бросился ко мне, помог выпутаться из удушающих объятий змеиного хвоста и прижал к горячей груди. Я услышала, как быстро и громко бьется его сердце – тук-тук-тук, тук-тук-тук.

Громоподобный голос вместе с кубами пахнущего серой дыма ворвался в раскуроченное помещение.

– Так-так, что тут у нас? Предатель и несчастная жертва? Лайз, а мы как никогда вовремя. Спасибо твоей поделке, помогла нам отследить перемещения Кудряшовой.

– Она вела запись, – услышала я над самым своим ухом у наконец узнала голос Амилоты. – Думаю, тут все доказательства.

– Забирай ее и дуй отсюда. Нам со старым другом надо пообщаться. Наедине.

Плита треснула, и из разлома показалась когтистая лапа.

– Все хорошо, Рита, – прошептал Амилота и легко поднял меня на руки. – Мы уходим отсюда.

Спустя час в медкабинете мы с Лайзом пришли в приемную ректора, где вместе с Людочкой сидела моя компания: Рэнди, Морис, Мия и два огра, сиротливо стоящих в углу как провинившиеся памятники.

– Ма! Чо! – Я поняла, насколько сильно по ним всем соскучилась, аж до слез. – Ребята!

– Живая! – подскочил Морис, а Рэнди схватил меня за локоть и только что не облизал на эмоциях.

– Ректор вас ожидает, – опомнилась Людочка и сунула мне в руки платок. – Удачи, котятки.

В кабинет входила первой, Морис и Рэнди по обеим сторонам на шаг позади, Мия за спиной, огры прикрывают тылы. За панорамным окном мелькнула тень, и сквозь магическую завесу в кабинет влетел дракон, волоча за собой Ицли и еще какого-то студента.

Милхаус обратился в подростка в красных кедах, пригладил вздыбленную челку и, швырнув добычу в угол, повернулся ко мне.

– И как это понимать? Еще даже зачетная неделя не началась, а у нас уже покушение, ритуальное убийство и порча имущества в особо крупных размерах.

– Да какой там размер, так размерчик, – вспомнила я эту мрачную лабораторию. – Там все равно надо было ремонт делать, так что я, считай, помогла. И чего вы на меня наезжаете? Я тут жертва!

При этом слове изрядно подпаленный Ицли в углу нервно дернулся и затих.

– Рита, это серьезно. И тебе лучше никому об этом не рассказывать.

– Но я не просила меня убивать! Мне было предначертано другое! Хотя смерть под колесами автомобиля…

Я отшатнулась, когда ректор в мгновение ока оказался рядом со мной, и глаза у него сверкали синими огнями.

– Откуда такие мысли, Кудряшова?

– Да так, приснилось недавно. Ерунда… – Я сделала маааленький шажок назад, потом еще и еще, пока не уперлась спиной в дверь.

– Больше тебе ничего не снилось?

– Всякие мужики в рваных красных носках, призраки, предсказатели, психика, понимаете ли, не выдерживает, – огрызнулась я. – Если нет никаких претензий, я в душ, а потом в столовую. Не каждый день меня в жертву приносить пытаются!

– Постой. Мне нужна запись произошедшего в подземелье, а потом можешь быть свобода.

Мне вдруг расхотелось отдавать ему запись, да поздно. Когда признание Ллейшаха перекочевало на браслет Милхауса Дрея, ощущение надвигающейся грозы в кабинете исчезло, и ректор мне даже улыбнулся.

– Впредь осторожнее заводи знакомства, Кудряшова. А еще лучше сосредоточься на учебе и не забивай себе голову посторонними мыслями. Обещаю, дальше будет только сложнее.

Я торопливо выскользнула в приемную, где Людочка уже разлила всем по чашке горячего чая с кошачьей мятой. Свою порцию я выпила залпом и только крякнула в ответ на ошарашенные взгляды.

– Мне нужен релакс, – заявила я. – Есть тут у вас спа-салон?

– Только баня, – растерянно ответила секретарша.

– Сойдет.

Я поманила друзей за собой. Нам надо многое обсудить, но сначала – отдых! Мне кажется, мы это заслужили.конец 2-го тома