Глава 9

– И что там написано? – Я заглянула через плечо Рэнди и мысленно чертыхнулась. «300 гр. совиного помета 300 гр. толченых мышиных хвостов 400 гр. стружки с копыт кентавра 1 мешок золы с кладбища Сухие ингредиенты смешать и развести двумя литрами болотной воды и стаканом вытяжки из ослиной мочи. Для усиления эффекта рекомендуется добавить чайную ложку женских слез или одну столовую ложку девственной крови. Использовать в течение часа после приготовления». Инструкция больше напоминала бред сумасшедшего, но деваться некуда. Мы разбежались по подсобке, в которой оказались не только инструменты и удобрения, но и стеллажи с всякими банками и ящиками, да и сама подсобка оказалась гораздо больше, чем мы думали сначала. Не знаю, нормально ли это, успокаивать хищные кусты порошком из мышиных хвостов и вытяжкой ослиной мочи, но рецепт – это рецепт, шаг вправо, шаг влево – расстрел. Мы скинули свои находки в кучу и тщательно, по пунктам соединили необходимые компоненты. Запах стоял такой, что плакали все, даже огры подозрительно шмыгали носами. Морис покрутил бумажку и многозначительно поиграл бровями. – Нет, – решительно отказалась я. – И не проси. – Я могу поплакать, – робко предложила Кирра. – Надо только, чтобы меня за хвост дернули. Наши мужчины сразу пошли в отказ, пришлось брать дело, точнее, хвост, в свои руки. Кирра стиснула зубы заранее, я дождалась кивка и дернула. Никогда прежде не обижала животных, даже соседского кота-ворюгу ни разу не пнула, хотя очень хотелось, и сейчас чувствовала стыд. Кирра ойкнула и схватила бокал. Слезы крупными каплями катились у нее по щекам, почти как у меня во время выщипывания бровей. Две ложки набрали с легкостью, а вот с кровью вышел облом. По крайней мере, никто не признался. – Ладно, и так сойдет, – дружно решили мы, получившиеся смеси разлили по емкостям и, основательно нагрузив тележки разнообразными подкормками, выстроились у дверей подсобки. Первыми шли Ма и Чо, у каждого по баллончику удобрения. Далее Кирра катила тележку с очищенной водой и маленькими граблями, следом шла я, таща большой пакет с загадочной надписью «корм для хищных растений», который нашла тут же, Морис и Рэнди были замыкающими вместе с огромной тележкой. – Ну, че? На раз-два открываем? – выдал Чо. В подсобке также нашлись прорезиненные комбинезоны, высокие сапоги и кевларовые перчатки. Я боялась представить растение, для ухода за которым нужны кевларовые перчатки. – Давай! – скомандовала я, приготовившись первой бросать свой пакет в атакующих. Не знаю, чего мы ждали, но растения вели себя тихо и дали нам спокойно выбраться наружу. Видимо, почуяли запах еды и решили не рисковать своим ужином? – Распределились, как договаривались. Ма и Чо, на вас не хищные. Рита, скорее корми вот ту штукенцию, ой, у нее уже слюни текут, аааа! – Кирра попыталась командовать, но при виде первого же хищного цветочка залезла в тележку и вооружилась граблями. – А почему у самых сильных из нас не хищные цветы? – задалась я вопросом. – Ты закаменишь их, и все! А нас погрызут, – пояснил Ма. – С вас не убудет! – отозвался гуль с дальней площадки. – А ты, гнилоед, помолчал бы, – отозвался Морис с другой стороны. Цветку надоели эти препирательства, и он опустил соцветие мне на плечо, жарко выдохнув пыльцу в ухо. – Кирра! – заорала я на ультразвуке и кинула в цветок горсть корма. – А что сразу я? – лисица отмахивалась граблями от двух цветочков одновременно. Видимо, именно их она поцарапала при первом знакомстве, и теперь они все же решились на месть. – Цветочки… милые цветочки, я вам тут поесть принесла! – я потрясла пакетом и буквально поползла в угол, надеясь, что мой отходной маневр они не раскусят. Эти заразы, естественно, среагировали на корм и теперь как завороженные следили за моим перемещением. – Если мы переживем эту кормежку, я ректора сюда на месяц загоню, – на меня сверху упала огромная капля цветочной слюны. – Нет, на два месяца! А уж когда я увидела, как этот цветочек подбирает оставленный мной пустой пакет и вталкивает его себе между соцветий, где мелькали огромные жвала, продлила срок до трех месяцев. За неимением иного варианта, мы вернулись к дверям подсобки, которые, несмотря на металл, уже не казались такой надежной защитой. Опять же ржавые пятна на них какие-то подозрительные. Может, от сока, может, и нет… Кирра плюхнулась на пол и, извернувшись, начала пальцами приглаживать вздыбленную, обслюнявленную шерсть на хвосте. Морис заметался вокруг нас, а Рэнди в кои-то веки не стал это как-то комментировать. Ма и Чо стояли на стреме, поскольку запираться мы пока не стали, чтобы мониторить ситуацию. – Им еды мало, что ли? – Кирра захныкала, не справившись с собственной шерстью. – Я второй раз туда не пойду. Огры показали пустые баллоны с чудо-зельем, но и от него толку оказалось мало. Я посмотрела на браслет, который помимо всего прочего показывал местное время. Похоже, эти зеленые гады сожрали не только пакеты с подкормкой, но и наши мечты о вечеринке. Этого мы им никак простить не могли. – Рэнди, спали их нафиг, – прорычала я, и гуль напрягся. – Хотя нет, погоди. Не слушай меня. Должен быть другой выход, который не подразумевает собой самоубийство посредством разъяренного дракона, потому что если мы и тут накосячим, ректор Дрей нашим прахом эти же кусты и покормит. Морис перестал метаться и пристально на меня посмотрел. Стало неуютно. – Что? – Ну-ка наклонись. – А больше тебе ничего не надо? – Тебе что, сложно наклониться? Я же тебя не на колени ставлю. Мы скрестили взгляды, и я мгновенно остыла, подошла к нему и наклонила голову. Судя по шипению, попытка дотронуться до меня закончилась для Мориса довольно-таки чувствительным укусом. – Ты слюнявая, – сообщил мне Морис. – А то я не заметила. – И пахнешь, как… И тут до меня дошло. Я резко выпрямилась, попутно врезав кракену макушкой по подбородку. – Мы же думаем об одном и том же? – радостно спросила я. Он потер челюсть и скривился. – Если ты думаешь о себе такими словами, тебе пора к психиатру. Я решила оставить это без внимания и повернулась к ребятам. – Выстраиваемся в очередь, будем слюнявиться. Судя по лицам, я выбрала не тот глагол. – Рит, с тобой все хорошо? – осторожно спросила Кирра, но тут Рэнди бодро подскочил с пола. – Я готов! Полагаю, причина его радостного возбуждения крылась в отвратительном запахе, который эта слюна распространяла. То есть, это для нас он был отвратительным, а для гуля, вполне возможно, я сейчас пахла, как пироженка. Фу, дрянь какая. Я объяснила план, Морис важно покивал, подтверждая мои догадки, и никто не ушел не измазанным. В прямом смысле слова. Спасибо перчаткам, не пришлось касаться вязкой прозрачной жидкости голыми руками, но ощущения все равно были на редкость мерзкие. С особым удовольствием я разве что обмазывала Мориса, пока тот морщился и жаловался на судьбу. Слюну на парочку огров пришлось собирать буквально по капельке с каждого пострадавшего. Кирра скулила, но выжимала хвост, чтобы никто не был обижен. Когда наша дурно пахнущая компания собралась боевым клином со мной во главе (ну кто бы сомневался?), все растения в оранжерее просто выпали в осадок. – Идем медленно, не торопясь, без паники, – тихонечко уговаривала я себя, но все думали, что это я ими так командую. Даже Ма и Чо шли на цыпочках. Представьте себе двух буйволов, крадущихся по прерии. Представили? Вот и мне стало страшно. Вокруг нас постоянно что-то шевелилось, как будто в глубине зеленых зарослей не очень хорошо пряталась рота спецназа, но мы были смелыми, осторожными, целеустремленными… В общем, добрались до выхода из сектора «Лямбда», будь она неладна, живыми и относительно здоровыми и, главное, полным составом. Это победа, я считаю. Огры закрыли створки дверей, и Морис с Рэнди одновременно сползли по ним на пол. – Меня щас стошнит… – простонал Морис и высунул кончик языка. Рэнди пожал плечами и украдкой лизнул тыльную сторону ладони, на которой поблескивала капелька нашей «маскировки». – Они серьезно приняли нас за своих, – восхитилась Кирра. – Это гениально! А у самой лицо в очаровательную зелень. Страшно даже представить, как ее звериный нюх выносил эти ароматические страдания. Я почесала шею и улыбнулась. Потом почесала щеку, потом запястье, потом… – Рит, – Морис ткнул в меня пальцем, – ты пятнами пошла. Я стянула перчатки и закатала рукава. Так и есть, кожа расцвела красными и зелеными пятнами, которые тут же начинали отчаянно зудеть. – Они нас отравили… – поняла я, и Морис схватился за голову сразу всеми конечностями, кроме нижних двух. Ох, плакал наш отрыв! В медпункт бежали наперегонки, благо посреди ночи в академии никто не слонялся, наверное, все были на свободе, не то что некоторые отдельно взятые неудачники. Ну, доктор Зусман-то был на месте, сидел за столом и в свете настольной лампы увлеченно читал журнал. Хотя, судя по обложке с полуголой чертовкой с длиннющими ногами-копытами, читать было особо нечего, а вот посмотреть… От хлопка двери о стену доктор подскочил и попытался запихнуть крамольный журналец за пазуху. Не получилось, и он уже более спокойно убрал его в ящик стола. – Ч… Что стряслось? Кто-то умирает? – Это мы пришли выяснить у вас, – я рванула блузку на груди, и доктор поспешно закрылся ладонями. – Доктор Зусман? Вам нехорошо? Вообще-то я просто хотела показать пятна, которые добрались до ключиц, но не думала, что я настолько не во вкусе рогатого эскулапа. Зусман растопырил пальцы, убедился, что никто не планирует его развращать, и с умным видом поправил очки. – Давайте-ка по очереди, ребятки. Морис ужом проскользнул вперед меня и уединился с доктором за ширмой. Не знаю, так и планировалось, или нет, но на плотной белой ткани угадывались очертания двух тел за ней. Не очень четко, но было, где разыграться фантазии. Все болячки были мгновенно забыты, ведь когда еще представится шанс разгадать тайну щупалец Мориса Фрея? Мне с первого дня не давало покоя, откуда они у него так внезапно вырастают. Ну, серьезно, не из попы же? Судя по заинтересованным взглядам ребят, я поняла, что сей фундаментальный вопрос беспокоил не только меня. Но Морис и тут подгадил: сидел смирно, тентаклями не махал, даже рубашку снимал как-то совсем не соблазнительно. Разочарование одно. А потом очередь дошла до меня, и стало стыдно за попытку подглядеть за кракеном, потому что моего осмотра ждали даже с большим энтузиазмом. – Чего вылупились? – Кирра на правах единственной оставшейся девочки отвесила Рэнди подзатыльник. – Рита, не переживай, я им покажу такой стриптиз… За ширмой меня ждал сонный доктор, который жестом велел сесть на кушетку и показать те части пятнистого тела, которые мне позволяла показать девичья стыдливость. Если честно, те участки, которые ему точно никогда не светит увидеть, я и сама не видела пока. Надеюсь, моя драгоценная попа не стала похожа на бешеный мухомор. – Мы все умрем? – спросила я, когда Зусман дал команду застегиваться на все пуговицы. – Мне вас обрадовать или расстроить? Я прикинула, что не знаю, чему бы больше обрадовалась, поэтому дала доктору шанс самому определиться. – Вашему посмертному существованию в академии в ближайшее время ничего не угрожает, – успокоил доктор Зусман. – Яд становится опасным только при контакте с водой. Если бы сначала искупались, вот тогда бы и стоило переживать, да и то, симптомы скорее принесли бы несколько неприятных часов до полной детоксикации. Но образцы я на всякий случай сохраню, для исследований, так сказать. – Неприятных? – я заинтересовалась. – А как это проявляется? – Ну, знаете. У кого как… Яд с индивидуальным, хе-хе, подходом. Не волнуйтесь так, я выдам вам таблетки, выпейте перед сном, это ускорит процесс. Если повезет, утром будете как живые. Он откатился на кресле обратно к столу, поближе к заветному журналу с картинками, а я закончила приводить одежду в порядок и тут услышала до боли знакомый голос. – Эй, Зусман. Мне как всегда. Из груди вырвалось очень даже не змеиное рычание, и я выглянула из-за ширмы. Амилота стоял в дверях, расслабленно опершись плечом о косяк, в мягкой рубашке в красно-черную клетку поверх серой борцовки в обтяжку. Распущенные длинные волосы глянцево блестели в тусклом свете, а смуглая кожа казалась еще темнее. Невольно я засмотрелась на него. Кирра перехватила мой взгляд и демонстративно закатила глаза. – Опять? – вздохнул доктор, которому сегодня не давали спокойно предаться разврату в компании нарисованной чертовки, и покатился к дальним стеллажам, по-прежнему не вставая с кресла. А куратор меж тем обратил внимание на нашу компашку. – Почему не в оранжерее? – строго спросил он у Мориса. Тот в ответ помахал в воздухе пятнистой рукой. – Производственная травма. – За нос меня водить не надо. Кракены легко выводят отраву из организма. Симулируем? Морис подозрительно отвел взгляд, и я решила, что сейчас самое время покинуть свое укрытие. – Мы героически покормили цветочки и можем отдыхать, – с вызовом сказала я, эффектно появляясь из-за ширмы. Выпятила грудь с проказливо расстегнутыми верхними пуговками блузки и уперла руки в бока. – Вы нам, кажется, забыли сообщить, что сегодня будет приветственная вечеринка для первокурсников. Амилота и глазом не моргнул. – Забыл? Я ничего не забываю, Кудряшова, я правильно распределяю информацию. Вам пока гулять рано, от вас и так проблем полно. Он взял у Зусмана маленький овальный флакон из синего стекла и ушел, махнув на прощание гривой черных волос. Сволочь. Доктор увел за ширму обоих огров сразу, которым, к слову, эта самая ширма была по плечи, и я, воровато оглядевшись, сцапала со стола склянку с пробами растительного яда. – Марго? – Рэнди придвинулся ближе. – Что ты делаешь? Я коварно усмехнулась и сунула склянку в лифчик. – Да так, есть парочка идей. Подлить бы этого добра в стакан Амилоты, да, боюсь, за это меня точно сожрут, но если сначала попробовать на кое-ком другом… Пара капелек, ведь это совсем не страшно? Я подмигнула Кирре и жестом показала, что тороплюсь уйти. Она только непонимающе кивнула в ответ. Морис догнал меня в коридоре. – Признавайся, что задумала. – Чтобы ты пошел и сдал меня ректору? Морис поморщился. – Это было всего один раз, и я просто переживал за трупоеда. – Какая у вас трогательная дружба, – поддела я. – На свадьбу пригласите? – Вот ты… горгона. – В точку. Мы еще немного прошли молча, потом пришла пора разделиться, ему в сторону мужского общежития, мне – в сторону женского. Можно было пройти по лабиринту коридоров, но большинство предпочитало пробежать через двор. Небо было чернильно-черным, ничего не видно, воздух душный, как перед грозой. Я поежилась и посмотрела на время – спать хоть уже и не ложись. Морис замялся и, прокашлявшись, быстро бросил: – Спасибо. – За что? – удивилась я. – Ну… Ты хорошо поработала сегодня в оранжерее. Кто-то должен был руководить этими балбесами. То есть себя к «этим балбесам» он явно не приписывал. – Это очень мило, Морис. Даже как-то не по себе. Он фыркнул и, махнув рукой, пошел к крыльцу своего общежития. Я развернулась и поспешила к себе. Завтра будет интересный день, а интересным его предстояло сделать мне. Я уже почти добралась до ступенек, как что-то привлекло мое внимание. В центре дворика был заброшенный фонтан с пирамидой посередине, по которой, наверное, должна была стекать вода, но воды там не было, разве что мутная зеленоватая жижа на дне. Я присмотрелась и охнула: над вершиной пирамиды парило что-то человекоподобное, но черное, с горящими глазами и багровой зловещей аурой вокруг. От ужаса пересохло во рту, змеи встали дыбом, а через пару секунд я узнала в монстре своего куратора. Из-за туч выглянула луна и осветила застывшую в позе лотоса мощную фигуру с парящими в воздухе прядями волос. От всей его фигуры исходило равномерное красноватое свечение, а когда свет снова исчез, в темноте вспыхнули алые глаза. Я отмерла и бегом взбежала по ступенькам. Выдохнула только когда захлопнула за собой дверь. Ну, нафиг! Вокруг меня и так полно странных существ, но Лайз Амилота реально внушал ужас. Я справилась с дрожью, отклеилась от закрытой двери и сделала шаг. Так, Рита, соберись. Ты подружилась с пожирателем мертвечины, парнем, у которого откуда-то из задницы вырастают тентакли, твоя соседка покрыта рыжей шерстью, а пару сегодня вел питон-переросток. А Амилота кто? «Только я не дурацкий таксист, а Лайз Амилота из рода Красного Койота» Я поежилась и вдруг сама на себя разозлилась. Койот он там или гиена, но он меня бесит, так что еще посмотрим, кто из нас страшнее!