Квест 32: Вычислить шпиона

К счастью, замену ректору найти не так-то просто. Мне нравилось видеть господина Шолле — можно притвориться, что ничего не изменилось. Да и его навыки руководителя никуда не исчезли:

— Янош, слезь с нее! Немедленно! Ну-ка быстро в общежитие, там заканчивайте! Олаириннас, отсядь к эльфам, если тебе не нравится, как едят оборотни! Тиалла! А, Тиалла, забеги в мой кабинет после факультатива. И Норе скажи, как освободится.

— Конечно, ректор.

Мы теперь общались намного больше, чем раньше. Сами с Норой вызвались помогать. Подруга трижды в день обходила все охранные посты — профессор Дарий научил ее ощущать тонким вампирским чутьем любые изменения в здоровье охранников. Она вряд ли могла распознать сложное заклинание, только недомогания и простуды, но и это была помощь, ведь теперь господин Шолле не мог одним взглядом окинуть стены и все слабые точки увидеть. Я же взялась быть посредником с библиотекарем, некромант потерял и возможность общаться с Киашшасом. Потому я обеспечивала между ними двустороннюю связь, подробно записывая и передавая отчеты и распоряжения. Магистр Нарана с двумя третьекурсниками восстановили магические границы — и пусть не такие же прочные, но все же способные вовремя предупредить об опасности. Если уж начистоту, то мне казалось, что все проблемы решаемы или уже решены. Потому, войдя в кабинет, я осмелилась поднять эту тему:

— Господин Шолле, в чем необходимость вашей замены? Честно, я ума не приложу. Вы можете распределить магические обязанности на всех, да каждый студент внесет свою лепту! Только объявите о такой необходимости, уверена, вы удивитесь количеству добровольцев.

Он устало покачал головой:

— Нет, Тиалла, мы просто латаем дыры. Ректор магической академии обязан быть сверхмагом… Ты сама все прекрасно понимаешь. И ни один из высших магов не горит желанием нестись сюда, на приграничную территорию, для подобной деятельности нужен особый склад характера. Да дело даже не в том. Ты ведь заметила, что я мало кого привлек — и только тех, кому доверяю на сто процентов. Ты, Нора и Янош в курсе вообще всех событий. Я не могу позволить себе рисковать с оглашением.

— А-а, — протянула я понимающе. — Тот самый шпион до сих пор в академии.

— Именно. И я понятия не имею, кто этот человек!

Я вздохнула и заняла стул напротив.

— Неужели вообще никаких подозрений?

Господин Шолле пожал плечами, но решил рассуждать вслух — мало ли, какие еще идеи могут всплыть? А в моей преданности он усомниться не мог.

— Смотри, Тиалла, каждый преподаватель при приеме на работу проходит специальное тестирование для оценки его резерва. Магический артефакт позволяет выявить этот вопрос безболезненно. И никто из них не обладает подобным запасом! Заклинание десятого уровня из всех мог сотворить только я или сам Иниран при соответствующей подготовке. Всё! Таким образом, я исключил всех профессоров и магистров из списка главных подозреваемых. Дальше — работники. В конце прошлой недели я проверил и их тем же самым артефактом. Просто заявил, что таков указ короля, без подробностей. Они и не думали противиться, ерунда какая — руку к камню приложить и дальше идти работать. И снова никаких результатов.

— То есть кто-то из студентов? — поняла я.

— Вероятнее всего, — он нервно кусал губы. — Вот только этими проверками я уже мог дать шпиону пищу для размышлений. Он знает, что я его ищу.

— Ну и? — я торопила. — Почему бы не проверить теперь всех студентов по порядку?

— Этим я вызову слишком большие подозрения, Тиалла. Здесь тысячи студентов, и шпион просто уйдет отсюда до того, как до него дойдет очередь. Спугнем его — и потеряем единственную зацепку. Но этот маг очень силен — аура такой силы ощущается, но я ничего не почувствовал. Сейчас присматриваюсь к колдунам-третьекурсникам, которые выбрали профиль некромантии. Как уже говорил, именно такая специализация самая подозрительная. И я понятия не имею, кто из них причастен! И вообще, причастен ли хоть кто-то из них.

Я задумалась:

— Господин Шолле, но атаки на Инирана начались недавно. Не значит ли это, что и враги пристроили сюда своего мага тогда же? Логичнее искать среди первого курса!

— Логичнее, — признал он. — Но проверить первый курс я вообще никаких возможностей не имею.

— Подождите, — я от волнения вскочила на ноги. — Этот маг должен крутиться неподалеку от меня, Норы или Яноша. Ему ведь надо знать, куда делся Иниран! Дайте мне тот самый артефакт, я буду пытаться обманом проверять каждого, кто проявляет повышенный интерес к исчезновению принца с Лауром.

— Не выйдет, — заявил господин Шолле, но нахмурился и добавил: — Или выйдет? Артефакт очень мощный, маг такого уровня его почувствует сразу и не приблизится. Но ведь именно ты умеешь гасить любые проявления магии! Это ослабит его действие, но не полностью. Тиалла… а что, если ты будешь ходить с ним и всех проверять, но притом устранять всю ауру?

Сказал так, словно именно ему пришла в голову гениальная мысль. Я усмехнулась и кивнула. Уже в который раз убеждаюсь, что моя слабая магия иногда оказывается чуть ли не единственным способом решения проблем! Да как мир вообще без фей выживал? Или феи незримо многие вопросы закрывали, ленясь взять на себя славу?

Через несколько минут темно-коричневый камень переместился из сейфа на мою ладонь. Я рассматривала его и не видела никаких отличий от самой обычной породы.

— Как он работает? Почему никаких изменений?

— Потому что он дает оценку резерва. У тебя его нет — соответственно, ничего и не происходит, — он взял у меня камень и зажал между ладонями, показывая такое же отсутствие результата: — Во мне теперь тоже нет магии. Самый верный тест полной безнадеги, как говорится. Был бы здесь Иниран, ты бы увидела, что происходит при мощнейших резервах.

Проверить удалось на Норе. Она по первой же просьбе дотронулась пальцами до камня, и тот неожиданно начал наливаться оранжевым, теплеть прямо в моей руке. Стал довольно горячим, но не до неприятных ощущений. Ректор огласил вердикт:

— Резерв выше, чем у большинства вампиров. Нора, примерно такой же результат у профессора Дария! Если будешь хорошо учиться и проявишь такое желание, то тебе можно будет поступать в магистратуру.

Вампирша, кажется, была довольна. По крайней мере, неэмоционально кивнула и спорить не стала. Буркнула только:

— Приятно знать. Сразу бы проверяли каждого поступающего — всем бы было известно, где его потолок.

— Нельзя сразу, — ректор, осмотрев вновь коричневеющий камень, передал его мне. — Дискриминация по магической одаренности началась бы! Здесь и так с этим проблемы, а представь, если бы мы вообще всех рассортировали на бездарностей и гениев? Да и обученная бездарность в итоге оказывается сильнее гения-тунеядца! Вот и незачем студентам сразу об этом знать, чтобы старались на пределе сил. Да ты только на подругу свою глянь! По показаниям артефакта, я должен был бы выгнать Тиаллу отсюда с позором. А по факту, она считается одной из сильнейших студенток в академии. Почти выиграла межфакультетскую битву, колдуны и вампиры до сих пор рвут меня на части, чтобы я к ним ее перевел, но профессора природной магии проявляют несвойственную им агрессивность. Не отдадим, говорят, наша она, костьми ляжем и хоть еще одну межфакультетскую битву проведем, уже преподавательскую, но вот конкретно эту девицу никому не отдадим.

— Вы правы, — согласилась Нора. — Я об этом не подумала. Это только я сразу в моей Ти потенциал рассмотрела, а всякие там артефакты на такую же проницательность не способны.

— Вот именно, — господин Шолле теперь улыбался. — А ты, Тиалла, к экзаменам готовься! На носу уже. Будет очень стыдно, если после таких триумфов ты простые предметы завалишь!

— Ну, началось, — я закатила глаза к потолку. — Вы зануда, господин Шолле! В этом плане ничего не изменилось. Пойду я, стихиелогию учить. От вас подальше, к триумфам поближе.

Но он радостно кричал мне в спину:

— Не-е-е! Я самый классный ректор! Ты просто стесняешься это признать! — я не обернулась, хоть и не могла сдержать смеха. А ведь прав, подлец, полностью прав. Никого больше на его должности не представляю и видеть не хочу. Но, когда открывала дверь, он добавил тише: — Спрячь. Без нужды не вытаскивай, только при очень серьезных подозрениях. У тебя вряд ли будет больше одного шанса. И постоянно следи за магическим фоном, убирай его, как будто нет.

Кивнула. Я и сама понимала всю ответственность новой миссии.

В последующие дни я занималась обычными делами: занятия, библиотека, подготовка. Ко мне несколько раз подходили и спрашивали, куда потерялись Лаур с Инираном — мол, я была замечена в обществе и того, и другого, так что я обязана знать. Выдавала привычную легенду: принца срочно вызвали во дворец, а Лаур его сопровождает. Так же отвечали на этот вопрос остальные посвященные.

Моя проблема выглядела неразрешимой, поскольку интерес проявляли многие. Но за этим интересом пряталось просто любопытство, вряд ли злой умысел. И как отличить? Первые два дня я вообще не выносила артефакт из комнаты — боялась, что не справлюсь. Все же необходимо было держать постоянную сосредоточенность, но за это время натренировалась и приспособилась. Пространство уже послушно обвивало указанный объект и не реагировало, пока я сама не хотела его перенаправить. Потому с третьего дня я оборачивала камень тряпицей и носила уже постоянно в кармане, лишь время от времени убеждаясь, что магия не просачивается дальше тонкой ткани. Справлялась, поскольку даже преподаватели не реагировали, когда я к ним приближалась, вообще никаких мощных объектов рядом с собой не ощущали, иначе обязательно бы спросили.

— Тиалла, ты где витаешь? — монотонно оторвал профессор Дарий от мыслей. — Ты на факультатив пришла или о женихах помечтать?

Я вмиг опомнилась:

— Простите, я слушаю!

— Итак, магия крови влияет на твои способности. А это означает что?

— Что у меня нет резистентности, профессор, — я вспомнила то, о чем он говорил на прошлом занятии. — Но только к тем проклятиям, которые проникают непосредственно в кровь. То есть я не смогу снять такое заклятие, как колдовские чары. Зато внешние проклятия вампиров меня не берут.

— Правильно и неправильно. Снять сможешь, но иначе и очень медленно. То есть тебе придется не ауру очищать, а собственную кровь. К этому и приступим.

И мне приходилось давать ладонь ему на растерзание. Он разрезал тонким лезвием, чтобы сначала самому понять принцип действия, а потом объяснить и мне. Такие практикумы были неприятными и болезненными, но я проходила их с удовольствием. Ведь и сама понимала, что готова теперь к таким вывертам судьбы, которых раньше и не предполагала. Магия крови, если творится при прямом контакте, — очень цепкая, почти интимная. Профессор Дарий учил меня устранять негативные заклинания, а по поводу пользы позитивных вообще никаких сомнений не было — именно так мы спасли Инирана.

К слову об интимности. Занятия на факультете сексологии проходили довольно весело. Пожилому инкубу только в первые два раза удалось меня облапать и даже однажды забраться под юбку. Но на третий раз я уже не стонала и навязанному возбуждению не поддавалась — научилась ставить энергетическую заслонку вокруг шеи. Раздраженный профессор заявил, что больше ему меня учить нечему, потому мне пора выметаться и больше не приходить, чтобы его не раздражать своим равнодушием. Могла бы хоть постонать для приличия, а не лыбиться с видом победительницы!

Так или иначе, но план ректора работал исправно — меня прокачивали со всех сторон, вытаскивали наружу все сильные стороны моей магии. И пусть в бою я по-прежнему не выстою и десяти секунд против обученного колдуна, но зато научилась решать такие задачи, которые больше никому не под силу.

Перед сессией все были немного на нервах, но я вообще не беспокоилась. Если уж я, часами торчавшая в библиотеке, теорию завалю, то кто ее вообще сдаст? А практику ректор подстроил под меня так, что мне ее не сдать будет еще сложнее, чем теорию. Все-таки легко быть единственной в академии феей — ни один из профессоров не может сослаться на стандарты обучения, поскольку их нет.

За ужином к нам подсели Мирк и Мирна, тоже поделились переживаниями по поводу первого экзамена и перешли к другому.

— Иниран-то когда вернется? Или ему эту сессию заочно зачтут? Хотя ему-то точно зачтут, — вздыхала Мирна с каплей понятной зависти.

А Мирк одернул сестру:

— Прекрати уже. Иниран за все обучение даже среднего балла ни по одному экзамену не получал. Вот будут у тебя такие же результаты, тебе тоже заочно что угодно проставят, если что случится. Надеюсь, что у него никаких проблем дома нет? Проблемы королевской семьи могут обернуться проблемами для каждого из нас.

Я отвечала заготовленными фразами:

— Понятия не имею, что там у него случилось. Да вряд ли что-то серьезное. Может, испугались за его безопасность?

— Конечно, испугались! — поддержала Мирна. — Два нападения на академию! Во второй раз провезло — его просто здесь не было, но и гарпии ясно, что ради его поисков нас всех усыпили… Кстати, а вы куда тогда уезжали?

— К графу Кингарре, — как-то слишком резко отрезала Нора. — Хотели сообщить радостную весть, что его наследник нашел истинную пару и организовать сватовство. Если вы закончили, то до свидания.

Я не поняла ее выпада. Эту легенду мы тоже уже продумали, ничего подозрительного. Вот только глаза у Мирны светились любопытством:

— Это мы знаем! А у тебя, Тиалла, с принцем любовь? А то ходят такие слухи.

— Нет никакой любви, — теперь и я начала раздражаться от их настойчивости.

Близнецы поняли, что пока меня этой темой лучше не донимать. Закончили с ужином и встали. Только Мирк напоследок предложил:

— Ладно, не хочешь рассказывать, и не надо. Но если вдруг решишь весточку любимому передать, то я как раз освоил ментальную связь. Мало ли, вдруг соскучишься, помогу.

— Нет, спасибо.

Они предлагали от чистого сердца, вооруженные уже пошедшими про нас слухами. Но связываться с Инираном было нельзя, об этом и сам он, и ректор предупреждали. Мы не должны знать, где он! Да и ментальные сообщения могли перехватывать. Нора остановила меня, когда и я собиралась встать. А потом окликнула Яноша:

— Иди сюда, тискаться будем.

Инкуб, конечно, тут же оказался на соседнем стуле. Вампирша наклонилась над столом и зашептала — очень тихо и сосредоточенно:

— Это они. Я почти уверена.

Я смотрела на подругу с недоверием:

— Из-за их любопытства? Нора, они двадцать седьмые на этой неделе, кто задает такие вопросы.

Но Янош хмурился и смотрел на вампиршу пристально:

— Поясни. Ты очень внимательная, твоей интуиции можно верить.

Нора не остановилась на полученном комплименте:

— Вам не приходило в голову, что мага высочайшего уровня наш ректор бы сразу распознал? Безо всяких артефактов. Как распознал потенциал Инирана, например?

— Приходило, конечно, — я усмехнулась. — Нора, это уже всем в голову приходило! И тысячу раз обговорено. Ближе к делу!

— А если… — она сделала паузу и сощурила красные глаза, — если колоссальный магический резерв разделен на двух людей? Тогда каждый из них так сильно магией не фонит, но вкупе они могут творить немыслимое. Подумайте сами, близнецы, колдовской факультет, первый курс — все сходится.

Я пожала плечами. Надо с ректором посоветоваться — Нора может быть права, но все ее доказательства пока были шиты белыми нитками. Однако Янош неожиданно ее поддержал:

— Помните первую атаку на академию? Они как раз были рядом, когда ректор приказал нам утащить принца в укрытие. Как так вышло, что щупальца обнаружили Инирана, как будто знали, где искать? Оборотни убили нескольких напавших, но ни одного сильного мага там не было, они даже границы были вынуждены рушить силой, а не колдовством. И вдруг — Инирана душат щупальцы. Норы там не было, но ты, Тиалла, все видела своими глазами.

Вот после этого у меня по спине пробежал мороз. И правда, Мирк и Мирна были рядом! Они всегда были где-то неподалеку от нашей компании. Очень доброжелательные, ни с кем в конфликты не вступающие. И именно они только что предложили мне связаться принцем ментально… Не для того ли, чтобы просто выследить его местоположение? Вот это Нора! Ей уже предложили стать магистром, но с такими талантами можно и в детективы подаваться. Даже если она ошиблась, то все равно — близнецов надо проверить в первую очередь. Теперь даже стало странно, почему я сама эти факты не собрала воедино и вообще их не заподозрила?

***

Тянуть было нельзя. Уже на следующий день за завтраком я решила пойти ва-банк. Нора с Яношем сосредоточенно наблюдали, готовые в любой момент прийти на помощь. План был прост в своей гениальности — изобразить обморок, подойдя к близнецам. Они поддержат, и в этот момент постараться дотронуться до них артефактом. Выглядеть это должно было невероятно глупо, но я бы предпочла, чтобы невиновные посчитали меня идиоткой, чем упустить виноватых.

Я заявила, что действительно люблю Инирана и очень хотела бы с ним связаться — хотя бы для того, чтобы узнать, скучает ли он по мне так же. Не дождавшись ответа, приложила ладонь ко лбу, закатила глаза и почти рухнула на пол. Мирк предсказуемо подхватил меня за талию, а Мирна вскрикнула встревоженно. Я даже не успела вынуть из кармана артефакт — он, прижатый к бедру Мирка через несколько слоев ткани начал греться. Никаких доказательств не требовалось — настолько мощная энергия, какую я не ощущала даже близко на эксперименте с Норой. Сама же сморщилась от боли, камень обжигал, создавал ощущение, что к моей коже прижали раскаленное железо. Мирк тут же отпустил меня и отшагнул — он тоже его почувствовал. Не глядя, взял сестру за руку. Их лица изменились — я с ужасом теперь осознавала, что они намного, намного старше, чем воспринимались.

Не зря мы выбрали людное место для этой проверки. Мы не только должны были отыскать магов, но и задержать их для последующего допроса! Нора уже махнула рукой в сторону, подзывая готовых к атаке профессоров. Янош остался на месте, готовый броситься на них в любой момент.

К нам уже неслись два вампира и магистр Нарана. Но Мирна вдруг вскинула руку и щелкнула пальцами. Она даже не обернулась, а за их спинами трое преподавателей повисли в воздухе с неестественно согнутыми шеями. Через секунду все трое рухнули на пол. Я закричала. Вампиры, насколько я знаю, от такого не умирают, но надолго теряют сознание, но магистр была обычной колдуньей — и теперь на полу лежал ее труп! Студенты вокруг тоже закричали, невольно отшатываясь.

Голос Мирка дребезжал холодным равнодушием:

— Иниран не принимает наши ментальные сигналы — гад очень осторожный. А вот если у вас с ним действительно что-то есть, то ты вполне можешь сыграть роль заложницы. И раз ты так непредусмотрительно нас раскрыла, то теперь нам всем троим лучше удалиться. Чтобы больше никто не пострадал. Бессмысленные жертвы в наши планы не входили.

Объяснить бы это магистру Наране, которая теперь лежит со сломанной шеей… Думать почти не получалось. Сейчас бы закричать: глупости, я ничего для него не значу, но это уже ничего не изменит. Меня все равно утащат с собой. Убить можно и после, если Иниран в самом деле на приманку не среагирует. Но ведь он среагирует… я определенно была в этом уверена. Пойдет за мной в любую ловушку, и никто, включая Верховного Мага или всю армию Танирана, его не остановит. От бессилия навернулись слезы. Кажется, мне проще умереть прямо сейчас, чем стать самым слабым звеном, через которое достанут принца.

Потому заставила себя шагнуть вперед и раскинула руки. Это не был жест агрессии — я даже против слабого колдуна не выстою.

— Я никуда с вами не пойду, — будто дала разрешение, чтобы Мирна снова вскинула руку и второй раз щелкнула пальцами.

Вот только вокруг резко взвился какой-то шум. Студенты отбежали на противоположную сторону столовой, но ориентировались в ситуации. И, толком не понимая происходящего, решение приняли единодушное. Смерть магистра показала, чью сторону стоит выбирать. К счастью, всем хватило ума не приближаться. Они наоборот, отступали еще дальше, но нашептывали заклинания и пропускали преподавателей ближе. Корни взвились вокруг нас троих, пробивая пол, с треском взламывая паркет — это эльфы подключились, пытались нас оцепить. Мирна усмехнулась. Ну, понятно, для них это вообще не препятствие. Я же боялась другого: что они начнут убивать всех присутствующих.

Вот только преподаватели уже действовали более профессионально — они по отдельности были слабее противников, но вкупе могли доставить серьезные неудобства. Вокруг близнецов зачернели тучи заклинаний, а улыбки пропали с их лиц. И все равно атаки оказались слишком слабыми, они могли задержать, но не остановить. Мирк схватил меня за локоть, с силой тряхнул, что я едва не отключилась от боли, и, не отпуская руку сестры, потащил меня к выходу. Она же прикрыла глаза и водила рукой по воздуху, как мечом рассекая все препятствия. Вот это силы! Их пытались остановить несколько десятков магов с разной степенью подготовки, но не справлялись! А единственный, кто еще недавно мог бы противостоять на равных, бледным стоял в отдалении и бессильно сжимал кулаки.

Новое заклинание издали прилетело Мирку в спину, но он лишь покачнулся и сделал следующий шаг. У них почти непроницаемые щиты от всех доступных студентам и преподавателям заклятий! Вот только они не ожидали, что кому-то придет в голову побеждать их совсем не колдовством. Волчица перелетела через мое плечо и просто вгрызлась Мирне в шею. Кажется, это Зея. Но еще несколько челюстей сомкнулись на Мирке. Он закричал и выпустил руку сестры, когда тигриная пасть сомкнулась на его лице. Оборотни даже секунды не раздумывали, они не собирались отступать и бить издали, как остальные. У них был четкий приказ от Лаура — защищать меня, а такие приказы не осмысливаются, даже если грозят неминуемой смертью.

Дело было кончено за пару минут. Накатила тошнота, потому я отвела взгляд от кусков мяса на полу. Ректор подлетел ко мне и в порыве обнял. А потом схватил за шею волчицу и тоже прижал к себе, невзирая на недовольные рыки. Он и не думал, что все как-то может разрешиться. Зея прямо в его руках обернулась в человека и начала уже отпихивать руками. Он наконец-то выпустил обнаженную девушку из объятий и снова бросился ко мне.

Я заметила устало:

— Кажется, допрашивать тут уже нечего, — не глядя, кивнула на пол. — Простите, я не хотела, чтобы получилось именно так.

— Все хорошо, — удивил он и обернулся к замершим студентам. — Третий курс, колдовской факультет, профиль некромантии. Тут тема диплома нарисовалась — под моим чутким руководством нужно будет сшивать некоторые части тел и воскрешать. Нет-нет, не все сразу! Выберу только трех ведущих по балльному рейтингу!

Этот день можно было бы назвать прекрасным, но настроение быстро схлынуло на нет. Мерзкие близнецы успели убить преподавателя. Меня не утешало, что жертв могло быть намного больше, а если бы меня утащили, то наверняка погиб бы и Иниран, а с ним, возможно, и весь привычный мир. Что мы все сделали правильно, что большего сделать не могли. Как странно устроена жизнь. Я не любила магистра Нарану, а она первая бесстрашно бросилась мне на выручку. Примерно то же произошло с Инираном и ректором Шолле. Как странно устроена жизнь: мы слишком строги к тем, кто в итоге оказывается самым важным для нас человеком, но понимаем это поздно для извинений.