Глава 3

Я сегодня проснулась раньше всех. По крайней мере, так мне показалось в первые секунды. А потом заметила отсутствие Морфиуса на подоконнике. «За блинчиками или пирожками потопал», – прошуршал в голове голос Арка. И едва он это сказал, как на своей кровати зашевелилась подруга. – Доброе утро, древняя Эльза! – громко произнёс дракон. – А о возрасте обязательно напоминать? Утро сразу перестаёт быть добрым, – буркнула с соседней койки девушка. А я только сейчас задумалась: – Эльза, а ты вообще спишь? Она приподняла голову с подушки и демонстративно зевнула: – Сплю. Я же в полностью физическом теле, а ему необходим отдых. – Эльза, а ты где тело взяла? – не унималась я. – Физически простроенная проекция. Шаблон беру из архива бывших студентов. – А это очень сложно? – полюбопытствовал дракон. Эльза снова зевнула и встала. Потянулась. – Нет, если есть первоначальный исходник. Я просто его постоянно меняю. – То есть у тебя есть тело, и ты его меняешь? – я села в кровати, окончательно проснувшись. – Именно так. – Эльза накинула халат и направилась в душевую. Уже оттуда крикнула: – Это тело моей последней носительницы. – А разве тело без души не умирает? – удивился дракон. – Здесь немного другая специфика, – донеслось до нас через шум воды. – Самой носительницы как бы уже нет, но, учитывая энергетическую составляющую, тело остаётся живым. Благодаря силе Кристалла Души оно не стареет, потому что постоянно магически наполнено. Главное – не позволять ему оставаться вне магических процессов. – Тогда тело погибнет? – уточнила я. – Да. – Я догадался! – воскликнул Арк. – Поэтому ты постоянно женщина. Какое-то время ответа не было. Потом подруга вышла из душа. – Да, это один из факторов. Преобразовывать тело из женского в мужское немного сложнее. Да и я уже привыкла, как говорила – мне удобнее быть женщиной. – А вот и девоньки проснулись, – раздалось от двери. В комнату вошёл Морфиус, неся корзинку. – Сегодня с утра гренки со сметаной. – И тебе доброго утра, – отозвалась я, подхватывая полотенце и направляясь в душевую. – А мне всё же интересно, где ты всё это берёшь? – Знать надо. Я же кот-добытчик, – хмыкнул фамильяр. Через час мы с Эльзой, позавтракавшие и собранные, выходили из комнаты. Чем ближе мы подходили к кабинету общей истории магии, тем тревожнее мне становилось. – Интересно, кем заменят хранителя Рауля? – уже у двери спросила я. – Не может же он вернуться после того, что произошло вчера. Эльза передёрнула плечами: – Может, Элиот снова будет вести лекции? Она открыла дверь – и… Я поняла, что преподаватель Элиот ничего у нас вести не будет. У стола на кафедре, раскладывая папки, стоял сам Зайтерес. Он обернулся на входящих нас – и усмехнулся. «Очень любопытно, – прошипел Арк. – Неужели ни одна система не сработала вчера на хранителя?!» Эльза тоже уставилась на него, но тут же пришла в себя, схватила меня за руку и потянула к нашим местам. Пока мы шли, за нами следовал внимательный взгляд Рауля. В аудитории уже почти все собрались. Кто-то лениво зевал, кто-то обсуждал последние новости. Прозвенел звонок, и Зайтерес строго произнёс: – Тишина. Начинаем лекцию. Надеюсь, вы все готовы узнать что-то по-настоящему интересное. Мы здесь изучаем историю магии, но знаете ли вы, какой она бывает? Кто-нибудь слышал о светлой и тёмной сторонах? – Светокрация и мракокрация, – откликнулись с последних рядов. Рауль кивнул. – В Академии некромантов мы в основном изучаем мракокрацию и её подвиды. Самый сложный из них… Он замолчал и обвёл студентов пристальным взглядом. – Запрещённая, – первым ответил Теймур. Рауль снова кивнул. – Именно её мы изучаем в порядке ознакомления. А кто из вас знает, почему запрещённая магия так называется? – В неё входят заклинания и ритуалы на крови, угнетение сознания и подчинение воли, – сказала Мари. – А также жертвоприношения и истязания. – Именно так, – довольно произнёс хранитель. – Кто-нибудь из вас сталкивался с подобным проявлением магии? В аудитории зависла тишина. Рауль усмехнулся: – Не столкнувшись с ней, не понять, насколько пагубно запрещённые методы действуют на того, к кому они обращены. Взгляд его скользнул по рядам, задержавшись на мне. – Студентка Селестра, вы ведь знаете чуть больше о запрещённой магии? У меня внутри всё сжалось. «А кто-то, по всей видимости, знает значительно больше, чем мы», – зло прошептал Арк, сверля Зайтереса взглядом. Я молчала. – Вероятно, вы уже в курсе, что на днях в Элестии произошёл крайне неприятный инцидент, – продолжил преподаватель, переключив внимание на всех. – На подлёте к городу были уничтожены три дракона-посланника. В аудитории зашумели – студенты перешёптывались, переглядывались. Рауль вскинул руку, призывая к молчанию. – И, конечно, все мы понимаем, что это сделано с помощью запрещённой магии. В связи с этим мной было решено немного ввести вас в курс, чтобы вы могли хотя бы примерно понимать, с чем мы столкнулись. Сегодня мы поговорим не только о теории и истории возникновения подобных практик, но и об их применении. Следующий час Рауль подробно рассказывал о пугающих практиках, совершаемых темнокровыми над подопытными, и о воздействии запрещённой магии. О том, какие жуткие методы применялись во время противоборства с черномагами, и о том, что до сих пор некромантия считается самой приближённой наукой к запрещённой. Именно поэтому на последнем курсе все мы подписываем документ о том, что никогда не будем использовать тёмную магию во зло и погружаться в её самые нижние уровни. – К сожалению, – вздохнул Зайтерес, – иногда так бывает, что, имея в себе очень большой потенциал и высокий уровень тёмной магии, маг попросту не способен ей противостоять и становится заложником собственной силы. Такие маги считаются неподконтрольными. Они не относятся уже ни к черномагам, ни к темнокровым. Ими руководит тёмная энергия, а ей неведома жалость. Во время противостояния темнокровые очень активно использовали неподконтрольных для создания самых жутких заклинаний и новых ритуалов. В наше время, если таких выявляют, то изолируют от общества – до момента, пока не смогут запечатать или уничтожить тёмную силу, которая поглотила мага. Он посмотрел на меня. – Студентка Селестра, насколько мне известно, в свободное время вы весьма активно интересуетесь некромантией. И даже смогли вызвать валиров. Озноб прошёл по моей коже. Я спиной чувствовала, как все ребята уставились на меня. Всё же взяла себя в руки и ровным голосом произнесла: – Я поступила на факультет бытовой магии и не собираюсь применять сложную некромантию в быту. И уж тем более мною не руководит тёмная энергия – я бы это почувствовала. – Но ведь в свободное время вы изучаете древние ритуалы и тёмные артефакты? – приподнял бровь Рауль. – Вызов виаров относится к запрещённой категории. И сделать это можно только через тёмную энергию? Я напряглась. – Инцидент с виарами был вызван моим незнанием, – стараясь держать голос ровным, ответила я. – Я понимаю всю серьёзность содеянного. И признаю свою вину – я не изучила тему досконально и не подошла к ней достаточно ответственно. Все знают, к чему это привело. И если бы не вы, хранитель Рауль, со своими глубокими знаниями, нам бы несдобровать. Поэтому я приношу вам свою искреннюю благодарность. Но позвольте узнать: вернуть виаров можно ведь тоже, используя только тёмную энергию? У Рауля дёрнулась щека, но он заставил себя улыбнуться. – Именно так. Вы всё правильно понимаете. В моём случае она была полностью под моим контролем. К тому же, я был не один – все преподаватели Академии активно вложили свою магию, – протянул хранитель и посмотрел на притихших студентов. – На примере студентки Луны мы теперь знаем, к чему может привести даже самый простой вызов, если изучить его поверхностно и не знать некоторых нюансов. Надеюсь, все здесь понимают, насколько серьёзна некромантия и как важно при её применении не упускать из виду даже малейшие детали. Как вы думаете, ребята, способны ли носители исключительной, чистой тёмной магии сдерживать её и направлять? – Если магия имеет очень высокий коэффициент энергии, то её подавление может вызвать спонтанный выброс, – высказался Генри. – Но лишь в случае её активного призыва. Рауль снова перевёл взгляд на меня. Я уже хотела возразить, объясняя, что это было просто стечение обстоятельств, но хранитель сделал резкий взмах рукой – и тут же, без предупреждения, активировал заклинание проявления. Вспышка. Воздух дрогнул. Из меня рвануло что-то тёмное, яростное. Тьма, пронесшаяся в один миг через тело. Аудитория перед глазами поплыла, а перед взором появилась тонкая сумрачная дымка. «Луна! Магия! Держись!» – рявкнул в моём сознании чешуйчатый. И тут же по венам полыхнуло пламя, опутывая мою магию, стараясь подавить и сдержать её внутри. Заклинание Рауля давило, пытаясь выдавить из меня то самое тёмное и пугающее. Мне стало трудно дышать. «Он делает это специально!» – рявкнул Арк, борясь с магией внутри меня. Я вцепилась пальцами в край столешницы. Эльза, сидящая рядом, вскочила: – Прекратите, преподаватель Зайтерес! Рауль подошёл вплотную ко мне, наклонился и прошептал на ухо: – А ты думала, что я не вернусь в академию, маленькая тёмнокровка? Я побледнела. Холод прошёлся по позвоночнику. – Я докажу всем, что ты опасна, – продолжил он. – И Свет Магии всё равно получит тебя. И все твои тайны. – У меня нет тайн! – на выдохе, громко заявила я. Голос разнёсся по аудитории, и давление Рауля пропало. Я сидела, дрожа и тяжело дыша, чувствуя, как по лбу поползли мелкие капельки. Медленно подняла голову – и поймала насмешливый взгляд хранителя. – Я вполне контролирую свою магию! – отчётливо произнесла я, благодаря усилиям Арка. – То, что произошло в кабинете практик некромантии, – это не случайный выброс, а призыв, о котором я, по своей глупости, ничего не изучила. Но теперь я понимаю, что больше не позволю магии без моего желания взаимодействовать с тьмой или искривлять мои заклинания. Рауль сощурился и даже приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать… Позади раздался стук. Я повернулась. Там встал Теймур, холодным взглядом пронзая хранителя. – Вы переходите границы, преподаватель Рауль, – сказал он. – Я буду обязан поставить руководство в известность, что вы давите на студентов, заставляя их проявить запрещённый выброс. Хранитель спокойно выпрямился. Смерил парня презрительным взглядом. – Да что вы… – произнёс с усмешкой. – И в чём же, по-вашему, заключается эта «граница»? Где вы тут увидели запрещённые выбросы магии? Тем более, согласно уставу Академии, преподаватель имеет право проверять уровень сил студента и отслеживать его магические реакции. Это не прописано напрямую, но и не противоречит правилам. Особенно если всё происходит в присутствии самого преподавателя, а не самопроизвольно – как это сделала студентка Селестра в кабинете практик некромантии. Теймур сжал губы. – В следующий раз, – холодно бросил Рауль, – прежде чем осмелитесь что-то указывать преподавателю, хорошо подумайте. Он прошёл к кафедре, взял папку со стола: – На завтра выучите запрещённые выбросы и способы их блокировки. Хранитель кивнул всем – и, как ни в чём не бывало, вышел из кабинета. Я осталась сидеть на месте. В груди бурлило. В голове – шумело. Звонок, оповестивший о завершении лекции, пробился в моё сознание, далёкой, тягучей мелодией. – Зайтерес – редкостная сволочь, – шепнула Эльза, помогая мне встать. – И почему он до сих пор в Академии? Мне кажется, нам следует обратиться к ректору Найтфорду. Я вяло кивнула. После всплеска тёмной магии у меня совсем не осталось сил. Даже Арк заметно устал, сдерживая её внутри. До следующего кабинета я дошла на плохо слушающихся ногах и лекции слушала в пол-уха, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит и накатывает волнами тёмная, обозлённая на Рауля магия.