7.1

Я проспала больше суток. А, проснувшись, первым делом посмотрела на заляпанное снегом окно — дабы отогнать навязчивые образы Вэна и льнущую к нему Иримэ, что преследовали меня даже во сне.

О стекло скрежетали снежные вихри; серое унылое небо казалось бескрайним океаном. Увы, северные пейзажи ни капли не облегчили подавленного состояния. От осознания, что ревную наставника к эльфийке, наворачивались слёзы.

Я не имела права влюбляться! Но шальному сердцу плевать на доводы рассудка. Вопреки всему оно отчаянно тянулось к мужчине, хоть и понимало, что взаимностью нам никогда не ответят.

С грустью осознав этот факт, помассировала виски и вызвонила Клару. Попросила принести что-нибудь съестного, ибо спускаться в трапезную не хотелось. Помощница понимающе кивнула, я же выбралась из постели и направилась в купальню взбодриться прохладным душем.

— Устроят клубничные кексы и горячий шоколад?

Адептка вернулась на удивление быстро. Поставила поднос на стол и пристроилась сзади зашнуровать корсет.

— Давайте я. У вас руки трясутся.

Странно, а я не заметила. Вытянула ладони подушечками вниз и поморщилась.

Похоже, Инесс права — без лекаря не обойтись. Загляну в лазарет на досуге. Собралась опускать, но внимание привлек едва различимый завиток нежно розового оттенка аккурат у большого пальца. Он полыхнул, проявляясь рисунком, и сразу погас. По крайней мере, чтобы его заметить, надо иметь отменную зоркость.

Я удивилась.

Чем бы ни был необычный узор — выглядел он впечатляюще, завораживающе. Однако, не придав ему значения, поскребла кожу ногтями и посмотрела на ожидающее на стуле выходное платье. Завтра смотр невест в нарядах, а потому пора за работу.

— Готово. — Затянув последний узел, Клара удалилась.

Проглотила кексы, устроилась поближе к камину и занялась последней оборкой.

В комнате воцарилась тревожная тишина.

В это время дня соперницы спускались на занятия ректора, а я, покидая Академию, бежала в эльфийский квартал на встречу с наставником. Печально вздохнула, отгоняя болезненную дрожь. Сегодня не встречусь. Не хочу. И плевать, что возможно схлопочу наказание, толком не сумев продемонстрировать Виларду собственные магические способности. Решения менять не стану.

— Изабелла.

От знакомого, с легкой хрипотцой голоса, прозвучавшего от порога, вдоль позвоночника пробежался морозец. Не веря, что Он в комнате, я выронила оборки.

Точно! Прямо позади, практически вплотную возвышался Агарвэн. В синих, смотрящих в упор глазах сверкало непонимание; принятая им поза говорила о его сильном беспокойстве… за меня?

Сердце дрогнуло и я вдруг сообразила, что все эти мучительные часы одновременно жаждала и страшилась встречи. Зачем? Чтобы услышать приятный мужской голос и понять, смогу ли дальше скрывать от него так некстати вспыхнувшие чувства.

Достанет ли робкой девчонке смелости играть роль равнодушной ученицы? Не уверена.

— Ты не пришла, — жёг хмурым взглядом принц эльфов, — нездоровится?

— Немного, — повела плечом, отворачиваясь и старательно делая вид, что занята.

Понадеялась, уйдет? Размечталась.

Мужчина многозначительно изогнул бровь. Полминуты не двигался со сложенными на груди руками, а потом расстегнул перевязь и, откинув на диван, уверенным шагом подошел к столу. Упёр ладони о край и одним легким движением сдвинул к стене. За ним последовали стулья и низкая тумбочка, отчего на середине комнаты образовалось пустое пространство.

Я недоуменно открыла рот.

— Что ты делаешь?

Агарвэн с силой толкнул кресло, взвизгнувшее ножками о блестящий паркет.

— Раз ты не в состоянии выйти на улицу, проведём занятие здесь.

— Нет! — Вскочила как ужаленная. Не хватало после всего устроить в Академии пожар. Мадам Оливия с вар Ардэсом меня живьем закопают!

Агарвэн посмотрел через плечо, поймав мой растерянный взгляд своим: твердым, прожигающим насквозь. Мужские губы дернулись в неуловимой улыбке.

— Одевайся. Жду в коридоре.

И почему его власть надо мной неоспорима?

… Через десять минут мы пробирались заснеженными проулками. Погода оставляла желать лучшего. Мороз и северный ветер прожигали до костей; благо, метель улеглась, напоминая о себе лишь вьющейся по фундаментам зданий позёмкой.

Сократив путь втрое, наставник привел на знакомый, расчищенный от снега участок на границе с лесом, и повелел садиться. Сам отработанным движением скинул плащ, перчатки и разоблачился до пояса, открывая взору гибкое, стройное тело.

Внутри меня похолодело. Грудь мужчины обвивали тугие бинты, наложенные вчера заботливыми руками красавицы Иримэ. От нахлынувших воспоминаний я не сдержала горького стона.

Как оказалась в спасительных объятиях Агарвэна — не уловила сама. Просто ощутила, как мужские ладони обхватили за талию и, смягчая головокружение, притянули к широкой груди.

— Ты сегодня сама не своя, — нахмурился Вэн. — Хочешь что-то сказать?

Сглотнула, понимая, что еще чуть-чуть и не выдержу: сорвусь и выскажу накипевшее.

— Нет.

Лицо эльфа смягчилось, он с нежностью погладил по щеке:

— Доверься, девочка.

Наверное, в любом другом случае, я бы сдержалась.

Задавила метущуюся без причины боль, проглотила стоящий в горле ком. Но эти слова стали последней каплей. Злясь на мага за то, что с первой встречи в злополучной Башне играл со мной словно кошка с мышкой, намеренно вынуждая в его присутствии терять голову, решительно перехватила мужскую кисть.

— Хватит сладких речей, милорд. Давайте приступим к занятию.

Агарвэн качнул головой с легким недоумением.

— Что происходит? Ответь.

Требовательный тон не оставил шанса отмолчаться. И я сдалась.

— Я видела вас той ночью с Иримэ. Вам было хорошо. Не волнуйтесь. Я ни никого в чем не упрекаю.

— За тебя это делают глаза.

— Разве чувства и мысли дочери врага имеют какое-то значение?

— Я никогда не относился к тебе жестоко.

— Но хотел бы.

— Не передёргивай.

— А ты не командуй!

Эльфийские глаза холодно сузились. Он рванул на себя, вынуждая пискнуть и запрокинуть голову.

— Ревнуешь, Белла?

Его собственнические прикосновения бросили в жар, и тело вздрогнуло от кусачих мурашек. С трудом задавила желание прильнуть к мужчине в жадном поцелуе и сфокусировалась на белых волосах, стянутых в хвост летящей по ветру серебристой лентой.

Да! Ревную! До колик в ребрах. До остановки дыханья.

Сама не заметила, когда запуталась в искусно расставленных эльфом силках. Может, и хотела бы отмотать события назад, перестать видеть в нём кого-то больше, чем просто учитель. Но уже не могла.

— С какой стати? — Чудом выцедила спокойно. — Я всего лишь человечка.

— Тогда почему, придя тем вечером в лазарет, ты не показалась? — Рыкнул с натягом.

— Ученице не подобает тревожить наставника. Тем более, когда он проводит время с возлюбленной.

Взгляд Агарвэна угрожающе потемнел, однако в глубине синих глаз полыхнуло отчаяние.

— Вот, значит, как?

— Да, милорд. Приступим?

Мужчина отточенным жестом переплел наши пальцы, призывая Огонь.

Я уставилась на мозолистую ладонь, что была раза в два больше моей, отчего моя маленькая слабая рука легко в ней затерялась и услышала:

— Готовься «принимать».

В конечность хлынула магия. Прокатилась по телу и, едва я вскинула вторую руку, над ладонью заклубилось пламя.

Следовало придать ему форму, а после попытаться преобразовать в фантом, но вместо того, чтобы выполнять задачу, меня вновь окутало воспоминанием…

— Осторожней, принцесса, — журил настоящую Изабеллу огненный маг. — Нельзя бесконтрольно черпать магию из живого существа. Тем более, когда ваши руки связаны заклятием «паука».

— Но ведь это так будоражит нервы, учитель Лэрс, — возразила девушка.

— И все же, когда вздумаете вытягивать чью-то магию, советую заранее рассчитать вместимость собственных резервов, чтобы не оказаться разорванной изнутри. Запомнили, миледи?

— С первого раза.

— Хорошо. А теперь, раз уж заговорили о заклятии «паука», напомните, к какому типу оно относится?

— К атакующим.

— Сколько типов атакующих заклятий Огня, вы знаете?

Изабелла горделиво улыбнулась.

— Они делятся на семь уровней. В каждом насчитывается от пяти до десяти формул, сила которых зависит от потенциала формирующего их мага.

— Что можете рассказать о заклятии «паука»?

— Заклятие пятого уровня. Очень опасное и часто непредсказуемое для рискнувшего воспользоваться им мага. Призвано забирать у «объекта» магию. И как вы справедливо заметили, учитель Лэрс, если резервы принимающего окажутся меньше отдающего, он, скорее всего, погибнет.

… Видение погасло.

Я вернулась в сознание, вздрогнув от острой боли, проедающей кожу.

Оказалось, ощутив небывалый прилив сил, непроизвольно сплела то самое заклятие «паука» и, не задумываясь, опутала наши с Вэном руки. А затем потянула из эльфийской ладони огненную магию.

Кисть тот час охватила жгучая боль, но вместо того чтобы остановиться, я зачем-то усилила передачу.

Через мгновенье «загорелся» локоть, спустя миг — в нестерпимом жаре заполыхала вся правая рука. Рукавица затлелась, обуглилась и посыпалась на снег черными клочьями; огненные искры поползли вверх по рукаву. Пахнуло паленой тканью.

— Изабелла, — предостерёг Агарвэн, только сейчас сообразив, что я наделала.

Дернул руку, но сцепленная силой заклятия, она не поддалась, продолжая отдаваться огнем.

Мои зубы застучали сначала от боли, потом перехлестнувших тело раскаленных эмоций, утекавших из разгневанного мага вместе с Огнём. В глазах потемнело, но я не останавливалась. Забирала эльфийскую магию, переполняя себя, даже тогда, когда хрупкое тело «затрещало» по швам, а в горле вместо слов заклокотало живое пламя.

Не знаю, что я хотела ему доказать.

Быть может, что ни чем не хуже леди Шелейн, а, может, от обиды и горечи сознание просто помутилось, и я уже не до конца осознавала свои действия. Причиняя себе боль, я стремилась причинить ее — ему тоже! Горела желанием расколоть эльфийское сердце, как он это делал с моим!

— Остановись, — прорычал наставник, выдергивая руку и прекращая передачу.

Поздно. Выгнувшись от острейшей боли, уколовшей каждую клеточку, я пронзительно вскрикнула.

Темнота стала спасением.