7. Защитник

— Кто? — Переспросила Инесс.

Отмахнувшись, я выглянула в коридор.

Там было темно. За исключением омерзительной вони, принесенной волчьей шерстью и узкой полоски света, выброшенной из моей комнаты. Пройдя два десятка комнат, звериные маги точно знали, где искать Изабеллу — выходит, их снова кто-то навёл?

Правда, на сей раз волки не ощущали моего присутствия. Ни запаха, ни излучений. Всё благодаря заклятию «тени», которое наставник обновил двумя днями ранее, словно почуяв беду.

Проигнорировав очередной оклик смуглянки, я двинулась в сторону лестницы. Надеялась неслышно спуститься на первый этаж и позвать охрану. И ведь почти добралась, когда в коридор с воинственным видом высунулась Сирин.

— Откуда вонь?

Приметив меня, она изменилась в лице:

— Какого демона вы шляетесь в темноте?

Обладающие чутким слухом анимаги высыпали в коридор, ощерились в боевом оскале и ожидаемо ринулись к источнику шума. То есть — нам.

Сирин взвизгнула, скрываясь за дверью. Из соседней комнаты мелькнула голова зевающей Эльзы:

— Люди, дайте поспать…

Вот только разглядев хаос, ее глаза тоже округлись. Невеста сдавленно пискнула и пропала из вида. Хоть бы сообразила применить какое-нибудь защитное заклинание. Одаренная, называется!

Задыхаясь от дрожи и тщетно пытаясь призвать «уснувший» Огонь, я попятилась, плененная желтыми глазами. Но, не владея телом в достаточной мере, на третьем шаге начала оседать, как вдруг за талию обвила крепкая рука.

— Держу.

Агарвэн ловко подхватил меня на руки и отошел к дальнему окну, усаживая на подоконник.

Когда бёдра обжёг прохладный камень я, наконец, сделала вдох. Вцепилась в наставника и, застучав зубами то ли от страха, или может из-за стремительно утекающего из сердца тепла, поглядела поверх мужского плеча.

В дальнем конце, окруженные магической заслонкой, сражались братья Элеанди. Клинок Даэрона порхал, не встречая сопротивления, и лихо разрубал белесые взлохмаченные тени. Лук Лафаэля звенел, спуская десятки стрел, а сам маг воды ткал водяные сферы и без жалости топил смевших кинуться на него одичавших людей.

— Не смотри, — отклонил мою голову беловолосый.

С минуту удерживал пронзительным взглядом, и нежно коснулся щеки.

Я спохватилась.

Собирается присоединиться к сражению?

— Останься.

Никогда не думала, что способна настолько сильно волноваться за почти не знакомого человека!

Вопреки надеждам принц отстранился. Велел не бояться и когда в мужских ладонях затрещали огненные шары, шагнул навстречу битве. Через секунду покатились визгливо-ворчливые хрипы, прыснула звериная кровь, резко запахло паленой шерстью.

Я зажмурилась, борясь с тревогой.

Когда осмелилась поднять голову — кроме эльфов в коридоре никого не было. На полу неподвижно темнело три заросших густым жестким волосом тела. Еще одного — Агарвэн нейтрализовал огнем и все, что осталось от анимага — горстка искрящегося пепла с лежащим поверх простым металлическим кольцом.

— Подонки, — скривился Лафаэль и закинул лук за спину. — Как они обошли защитные плетения?

— У вар Ардэса спроси, — хмыкнул Даэрон, обдирая край рубахи и перевязывая кровоточащую ногу повыше колена, — он заведует обороной Академии.

Глаза Лафа недобро сузились и, резко присев, он схватил лежавшего у своих ног анимага за выдающуюся шевелюру:

— Кто вас послал? Имя!

В ответ человек-зверь изогнулся, закашлялся и, содрогнувшись от посмертной конвульсии, затих.

— Бесполезно, — неутешительно констатировал темноволосый, после чего поднял ни чем не примечательное кольцо. — Уже интересней. Смахивает на артефакт двусторонней связи.

Едва он озвучил предположение, кольцо окуталось чернильным дымом и рассыпалось пеплом.

— Окурено заклятием тлена. Умно.

— И показательно. — Лафаэль перевёл взгляд на кучку дымящегося пепла. — Похоже, Джифаред связался с магом смерти. Они частенько «балуются» такими заклинаниями, заметая делишки.

— Я бы не спешил с выводами, — прозвучал из темноты властный голос, непроизвольно наполнив мою душу безграничной волной тепла. Через секунду на свет выступил Агарвэн. — Возможно, это уловка призванная пустить нас по ложному следу.

— Кано, — склонились эльфы.

Я с жадностью впилась в рослую фигуру, удостовериться — все ли в порядке. В наставнике было много больше, чем просто внешняя красота. Клинок казался продолжением мощной от предплечья до запястья руки. Рубаха едва ли прикрывала идеальные контуры тела, делая принца еще более мужественным и притягательным. Но особенно я дорожила его врожденным умением: донести до неразумной ученицы ту или иную магическую формулу.

Не задумываясь, сползла с подоконника с желанием его обнять, но похолодела. На мужской рубахе в области сердца расцвело огромное кровавое пятно. Внутри стало неимоверно больно от одной мысли, что могу потерять учителя.

Надо отдать Агарвэну честь, очередное ранение он встретил, как подобает истинно храброму воину. Окинул рубаху слегка нахмуренным взглядом и многозначительно изогнул бровь.

— Тебя ранили, — прошептала сама не своя.

Эльф устало прикрыл глаза.

— Жить буду, миледи.

Я хотела повелеть ему идти в лазарет, но из комнат высыпали соперницы. Стало шумно, душно, громче всех завопила Сирин:

— Кто-нибудь объяснит что происходит?! Меня — принцессу Валлейскую чуть не загрыз анимаг!

Спустя мгновенье донесся резкий фальцет кураторши:

— Спокойствие! Ректор извещен и скоро прибудет!

За ним последовал басовитый тон коменданта.

— Все слышали? Расходимся по комнатам!

— Идем, Белла, — мягко потянул за локоть Лафаэль, намекая, что больше здесь делать нечего. — Тебе не мешает умыться.

… Остаток вечера провела в неспокойной дрожи.

Меряла шагами прибранную гостиную, заламывала руки и не могла избавиться от ощущения близкой трагедии. Усиленная эльфами защита успокаивала не очень. Кто-то совсем недалеко, может, живущий по соседству, объявил на меня охоту, а я понятия не имею, кто это и зачем ему моя смерть. Точнее — смерть принцессы Изабеллы, но мне-то не легче.

— Джифаред мёртв. Волки — тоже. — Сообщил с порога Лаф, когда ненадолго заглянул в гости.

— Приятная новость, — неуверенно кивнула, отворачиваясь к потрескивающему в камине огню.

Толку, что мёртв? Их наниматель жив и по любому уже обдумывает новый план моего устранения.

— Мы найдем его, принцесса, — словно прочитав о чем думаю, произнес светловолосый и успокаивающе сжал мое плечо. — Кано поклялся не знать покоя, пока убийца на свободе. Его слово нерушимо.

Подумав об Агарвэне, вздрогнула.

— Он цел, — лучник вновь поразил своей проницательностью и тактом. — Пара царапин, сломанное ребро, ничего серьезного. Увидитесь завтра.

— Спасибо.

— Отдыхай.

Улыбнувшись, друг направился к порогу, но повременил, чтобы впустить Инесс и леди Морэ. Судя по виду, смуглянка действительно волновалась за мое здоровье, что касается дочери графов — эта явилась скорее из чистого любопытства.

— Лорд Элеанди, — томно пропела Камилла, сталкиваясь с зеленоглазым красавцем. Подалась к нему и даже попыталась коснуться.

Эльф не позволил. Сухо молвил «дамы» и быстро растаял в коридорном мраке, на что девушка обиженно надула губки. Даже, подумалось, слегка побледнела.

Не знала, что холодность Лафаэля всякий раз ее так задевает.

— Представляю твой испуг. — Схватила мои руки подошедшая первой Инесс. — Позвать господина Ингиса? Пусть просканирует ауру, а то вдруг истончилась. Заодно приготовит бодрящую настойку.

— Не вздумай дергать доктора по пустякам, — отрезала я.

Если кому сейчас и нужна серьезная подпитка, так это эльфийскому принцу. В который раз Он со смиренной покорностью принимает предназначенные мне удары. И при этом не ропщет! Молчит. Даже сегодня просто посмотрел, словно ничего не случилось, и молча удалился залечивать раны.

— Правда, что анимаги приходили тебя убить? — Привлекла к себе Камилла.

— Знаю не больше вашего.

— Неужели? — Сомнение в ее тоне взбесило. Сложив руки на груди, она окинула покои завистливым взором. — Что в тебе особенного, Изабелла Олин? Эльфы в охране, князь одаривает нарядами, ректор зовёт в ученицы…

Меня от ее слов будто плёткой хлестнуло. Какая я глупая!

Почему до сих пор не замечала, что давно стала для окружающих застрявшей в горле костью. Не удивительно, что большинство невест смотрит в мою сторону косо, а меньшинство по-тихому осыпает проклятьями. Я ничего такого не хотела! Надеялась мирно вылететь с отбора, отправиться в деревню, разыскать травника. Но все пошло кувырком.

— Ты утомила, Морэ, — рыкнула Инесс, намекнув той проваливать, и когда мы остались вдвоём, повторно уточнила. — Уверена, что не нуждаешься в компании?

Заверила:

— Иди.

Заперев дверь, я привычно пристроилась у окна, любуясь огнями вечернего города. Мягкий северный свет действовал успокаивающе, навевал сон, маня зарыться в одеяло, что и было вскоре мной проделано с огромным удовольствием.

Но сон не пришёл. Я возилась на постели до полуночи, а потом все-таки решила проведать господина Ингиса и заодно попросить действенное средство от бессонницы.

Закутавшись в шаль, спустилась на первый этаж и, обогнув академический сад по дуге, вышла в нужное крыло, примечая в конце коридора приоткрытую дверь, из-за которой бил яркий свет. В несколько шагов достигла цели и уже собралась войти, но из лазарета донеслись приглушенные голоса.

Первый бархатистый, бесконечно уверенный в себе баритон — принадлежал Агарвэну. Второй — чарующий, ласковый, обволакивающий теплом… тело налилось неприятной слабостью… определенно профессору Иримэ.

Каким образом я вошла внутрь, не выдав собственного появления, не знаю: просто подкралась к косяку, заглянула в медицинский кабинет и невольно вздрогнула от сделавшего прыжок сердца.

Агарвэн был обнажен по пояс и сидел на кушетке. В это время стоявшая на коленях красавица бережно обрабатывала ему рану. Ровную темно-бардовую черточку, тянувшуюся по ребрам.

Наложила тугую повязку, завязала края и, ласкающе пройдясь по рельефам мужской груди, обхватила принца за плечи и… привлекла к себе. Смоляные волосы скатились с женского лица, открывая взору сияющие предвкушением глаза. Иримэ призывно раскрыла губы, что-то шепнула и впилась в молчаливого мужчину поцелуем.

Я перестала дышать.

На саднящие от румянца щеки капнули слёзы.

Он не оттолкнул ее, не увернулся. Напротив, подался ближе, наслаждаясь каждым мигом наедине.

Сжала рот дрожащей рукой. Подавила стон и, ничего не видя, медленно потопала восвояси.

Понятия не имею, почему чужой поцелуй столь сильно меня ранил. Просто на какой-то момент стало мучительно больно, будто я потеряла частицу себя.

Принц ничего мне не обещал. Не клялся в любви.

Тогда почему внутри болит так, словно я потеряла возлюбленного?

Очередная загадка.

* * *

Губы Иримэ показались Агарвэну на удивление пресными. Нежеланными. Когда-то эти прикосновения разжигали дикую страсть, сейчас их назойливость раздражала.

— Прекрати. — Отстранил женщину рывком и, невзирая на боль, выпрямился.

Сорвал с изголовья кушетки рубаху и, накинув через голову, принялся шнуровать. Каждая клеточка мужского тела источала силу и сдержанность. Ни единого лишнего движения, откровенного вздоха. Все потому, что уже очень давно он не испытывал к эльфийке чувств.

— Господин? — Неуверенно поднялась Иримэ с колен. — Дело в человеческой принцессе? Ты смотришь на нее диким, первобытным взглядом. Неужели девчонка настолько пленила твое сердце?

Едва уловимо дернул плечом: ДА. До самого горизонта, выше небес …

Каждый раз, касаясь Изабеллы, он терял самоконтроль. Едва они оставались вдвоём, не в силах противостоять притяжению пары, принц обнажал девчонке чувства. Все клятвы пошли прахом. Жажда ненавидеть дочь врага незаметно сменилась острой потребностью оберегать ее до последнего вздоха.

Как же сладостно впиваться в нежные непорочные губы. Запускать пальцы в шелковые отдающие цветочным ароматом волосы. Учить. Оберегать. И со временем стать для девушки первым и единственным.

— Из-за нее ты дважды чуть не погиб. — Растерянность Иримэ сменялась гневом. — Сколько еще будешь подставлять грудь, защищая мерзавку?

— Она моя пара. Если потребуется, я отдам за нее жизнь.

— Владыка Синьагил не одобрил бы связь с человеком.

— Отец пал полвека назад, ему уже все равно.

Иримэ фыркнула.

— Напомнить, из-за чьего предательства это случилось? Не переметнись князь Эдуард в битве за Город Зари на сторону врага — мы бы не потеряли королевство! Не превратились в не ведающих покоя изгнанников…

Белый маг оглянулся, в глазах полыхнул гнев.

Никому не дозволялось затрагивать тему гибели Дома эльфийских королей. Даже той, с кем он делил постель последние десять лет. Огонь прихлынул к мужским ладоням. Раскалившийся воздух обжег Иримэ.

Вид и ощущение ярости и могущества, струящиеся сквозь бесстрастного внешне, но горящего изнутри живым пламенем принца по-настоящему испугали. Эльфийка отшатнулась, словно получила пощечину.

— Простите мою дерзость, милорд.

— Выметайся, — жестко отрезал, не желая продолжать.

Женщина послушно тронулась к выходу, но на пороге все же выплеснулась ядом:

— Ты — эльф, она — смертная. Ваше счастье будет коротким.

Спустя секунду дверь с силой захлопнулась.

Привалился к креслу, неторопливо коснулся перебинтованной груди.

Иримэ явилась сама. Предложила залечить раны целебным артефактом и заверила, что после — сразу уйдет. Обещания не сдержала, понадеялась соблазнить. В итоге отношениям пришел бесповоротный конец.

Тем лучше, не придется делать этого дважды.

Вытянул руку. Замер. Всмотрелся.

На тыльной стороне ладони, расползаясь подобно извивам вьюна, расцветал неповторимый узор, сияющий бледно-голубым светом. Он окутал всю левую ладонь и вскоре должен был перекинуться на правую.

Издревле Перворожденные называли их знаками принадлежности второй половинке. Если знак проявлялся, это служило доказательством того, что эльф встретил истинную пару. Точь-в-точь такой же, нежно-розового, с переливами персиковых тонов рисунок должен «расцвести» на руках мелиссе.

Впрочем, Изабелла происходила из народа людей, и Агарвэн мог только догадываться — проявятся ли у девушки эльфийские метки. Если этого не случиться, он будет носить знаки истинности за них обоих.

Не суть важно. Важно, что Он ее нашел.

… За пару часов до рассвета принц спустился к городским окраинам в поисках места прорыва анимагов.

Таковое обнаружилось близ заброшенной мельницы. Влево и вправо разбегались золотистые переливы защитного купола, а тут в барьере зияла самая настоящая «дыра». За ней белел неприветливый лес, рядом поле в сугробах. Вокруг мертвая тишина, но лишь визуально.

Опустился на корточки, активизируя врожденный дар следопыта. Пространство было пропитано забористой вонью. У поваленного на листву дерева чернели вдавленные в снег отпечатки огромных волчьих лап. Кожу покалывали отголоски вершимых тут темных заклинаний.

Он был достаточно сильным магом, чтобы распознать черную магию без призыва дополнительных способностей и понять — неизвестный намеренно проделал в барьере брешь — четыре, самое большее пять часов назад. В то самое время, когда на Изабеллу совершали покушение.

— Вот откуда явился Джифаред, — молвил Лафаэль, выступая из-за куста и обозревая «дыру» прищуренным взглядом.

— Ему помогли, — выпрямился Агарвэн, указывая на остаточные следы темной магии. — Сначала «впустили» в город, после — в Академию.

— Намекаешь на кого-то из своих?

— Вполне вероятно.

— Зачем? — Удивился замерший с братом Даэрон. На юном лице воина играли желваки.

— Это вам и предстоит выяснить.

В отличие от большинства воинов, принц был олицетворением утонченности и благородства. В его венах текла древняя королевская кровь. Род брал начало от одного из самых уважаемых семейств Перворожденных. Потому, держась подчеркнуто холодно, с бесстрастным выражением, протянул руку в перчатке и коснулся «дыры».

Едва по коже заструился резкий холод, означавший работу мага смерти, глухо выругался.

Похоже, в Затмаре объявился неучтённый некромант.

— Вилард в курсе ночной атаки, — спустя время нарушил молчание Маэглин; воин-страж, провожавший Изабеллу в Академию. — Получил сообщение от Префонта.

Виттор Префонт был уроженцем Мистириана, человеком и уже семь лет являлся начальником княжеской стражи.

— Интересуется: скольких охранников приставить к Изабелле?

— Ни одного, — сурово обронил Агарвэн. Зашагал в город и добавил не терпящим возражения тоном. — Охраной девушки займусь лично.