6.3

С появлением магического накопителя занятия пошли веселей.

Пронизанная потоками силы — уже через день я научилась «черпать» ее во время создания и воплощения разнообразных заклятий. Просто прикрывала глаза, входила в состояние транса и, улавливая наибольшую концентрацию магии в теле (обычно это всегда было солнечное сплетение), начинала тянуть магию в ладони.

Поначалу брала либо мало и тогда заклятие просто рассыпалось, не успев сформироваться. Либо много и в этом случае, меня окатывало стеной огня, дыма, жара. Но чаще — всем сразу.

— Учись дозировать силу и контролировать интенсивность передачи, — хмурился наставник, стоя неподалеку в простой белой рубахе с заложенными за спину руками. — Нащупай сгусток. Зачерпни. Оцени энергетический уровень и в зависимости от сложности творимого заклятия, добавь или убавь.

— Поняла, — отвечала я бодро. Хотя, по правде, ни черта не понимала.

— Активнее управляй потоками сил, — наблюдал за моими потугами эльф, снисходительно кривя губы. — Не бойся ошибиться. Помни, основной задачей является приручить неприручаемую стихию.

Проинструктировав относительно магических потоков, маг взялся формировать огненные шары и, отсылая мне, велел плести формулы изменчивости, придания формы и окраса. Дальше мы приступили к сотворению огненных фантомов.

Этой теме были посвящены с десяток разделов учебных пособий. Я освоила их «на отлично». И все равно едва Вэн требовал придать пламенному, обтекаемому пальцы сгустку тот или иной вид, раз за разом проваливала попытки!

— Уже думала, чем будешь удивлять Виларда во время второго испытания? — Поинтересовался мужчина, когда я в тысячный раз не сумела «выткать» из нитей простенький образ свечи.

— Да, — бессильно уронила руки.

— Чем?

Я невольно смутилась.

— Планировала сплести дракона.

— В таком случае, принцесса, — загадочно улыбнулся принц, — будем тренироваться с двойной нагрузкой.

И мы тренировались.

До потери пульса. Сожженных в кровь ладоней. И моих горючих слёз.

… На пятый день наставник, наконец, разрешил приступить к самой сложной части обучения — поиску и установлению контакта с внутренним Огнём, щедро вливавшимся в меня из магического накопителя.

— Выпрями руку и сконцентрируй внимание, — велел устроившийся напротив Агарвэн.

Ерзая на голой земле и кусая от волнения губы, я в точности исполнила приказ.

— Прикажи внутренней энергии устремиться к ладони.

Содрогаясь от колющего вены жара, мысленно направила поток в указанную точку.

— Теперь, принцесса, слейся с энергией и преобразуй в огненный шар.

Плотно сжала губы.

Дрожа от боли, нащупала отголоски огненной магии. Через миг в глубине ладони затлелся огонёк. Мой собственный! Первый. Такой красивый. Опасный и невероятно хрупкий.

— Стабилизируй и замкни энергию на себе, — продолжал урок маг.

Я сотворила ряд манипуляций, заученных из книг, разлепила влажные ресницы и впервые со дня тренировок увидела на мужском лице одобрительную улыбку.

— Молодец.

С щемящей сердце осторожностью он прошелся по моему лбу пальцами, иссушивая капельки пота. Затем мазнул по губам хищным взглядом и неожиданно распрямился:

— Достаточно. Собирайся.

Пока я натягивала сапоги и рукавицы, беловолосый облачился в рубаху и, затянув шнуровку, перебросил через грудь серебряную перевязь с парными колдовскими клинками. Принялся неторопливо застегивать ремешки, но вдруг остановился, прислушался. Словно повинуясь злому умыслу, по макушкам деревьев промчался бешеный порыв и осыпал долину снегом.

Я непроизвольно дернулась. Громко чихнула.

Еще полчаса на морозе и завтра точно свалюсь с воспалением лёгких. Хорошо, не свалюсь. Наставник ни на секунду не позволяет мне по-настоящему замёрзнуть; что бы я без него делала?

Меж тем эльф окончательно помрачнел. Еще раз окинул суровым взглядом притихший справа леса, а после резко бросил:

— Поторопимся, принцесса.

* * *

Через десять минут я стояла на ступенях Академии с горестным ожиданием неминуемого мига «расплаты». Однако в этот раз Вэн сумел удивить.

Вопреки жадному, обжигающему до безумия поцелую, коими все прошлые дни он без зазрения совести взимал плату за уроки, он вдруг прижал теплые ладони к моим вискам. Притянул ближе и позволил нашим лбам соприкоснуться.

— Будь предельно осторожна, Белла.

— Что? — Даже растерялась.

— Береги себя, поняла?

— Д-да…

Кивнув на мой сбивчивый ответ, мужчина слетел с крыльца и, не прощаясь, растворился в мерцающей морозной дымке.

Я долго не шевелилась, пригвожденная сладким ароматом эльфийской кожи и пораженная этим необъяснимым поступком. Как это понимать?

Пусть в душе по-прежнему горел огонёк настороженности, я уже не могла относиться к наставнику столь же холодно, как в начале учёбы. Более того, я все сильнее привязывалась к невозмутимому эльфийскому принцу. От того каждый новый поцелуй, мимолетное касание или неосторожное объятие воспринимала ярче, болезненней, острее — как если бы мы были парой.

В чувства вернул хлестнувший по лицу морозный суховей. Содрогнувшись, спрятала накопитель под одежду и быстро вернулась в покои, где скинув плащ с рукавицами и плюхнувшись у камина, подтянула пошитый на две трети традиционный наряд Орисвилла.

Осталось заменить грубые оборки элегантным струящимся кружевом и перешить рукава. Как раз успею.

— Привет. — Поздоровалась возникшая в проеме Инесс. — Как продвигается пошивка?

— Финальная стадия, а твоя?

— Уже закончила. — Робко улыбнулась девушка, распознав доброжелательность с моей стороны. — Хочешь взглянуть?

Откровенно говоря, мадам Оливия запретила невестам хвастать платьями и, тем более, спрашивать у соперниц советов. Однако, распираемая внутренним любопытством, я не задумываясь, ответила:

— Показывай.

Комната смуглянки была на порядок меньше и беднее моей.

Пока леди Сантар переодевалась за ширмой, я отметила блеклые шторы, невзрачные драпировки стен, застеленную простеньким покрывалом кровать, узкий палас, а в дальнем углу высоченную стопку книг по хиромантии и астрологии.

— Ну как? — Выступила на середину девушка.

Окинула ее взглядом.

Платье было чудесным.

Алого цвета корсет без верха, расшитый мелкими драгоценными камнями, эффектно подчеркивал зону декольте и узкую талию. В то время как полноватые бедра смуглянки маскировали воздушные юбки, наслоенные одна на другую. Их украшала неброская, чуть темнее основного тона традиционная вышивка соколов на фоне солнца и нежное кружево вдоль подола. Дополнением служили расшитая в том же стиле накидка и белоснежные перчатки до локтей.

— Князь просто обязан обратить на тебя внимание, — честно призналась я, пораженная богатым нарядом.

— Считаешь? — Загорелись темные в свете вечера глаза Инесс. — Какой он?

Я не поняла.

— Кто?

— Владыка Севера, — шепотом пояснила баронесса. — Ты единственная говорила с ним наедине. А потом он осыпал тебя подарками.

Ага, говорила. Там, на деле, много чего было. Ледяные пальцы, жесткие губы, колючий язык… Противно вспоминать. Но ради подруги сделала исключение.

— Он холодный, Инесс. От звучания голоса стынет кровь. Прикосновения обжигают больнее северного ветра. На счет внешности, не скажу, не видела. Он грубоват, не сдержан и несколько заносчив. Любит распускать руки и брать то, что ему не принадлежит. Хотела бы я такого человека в мужья? Никогда.

— Э… — моя прямота заметно обескуражила собеседницу, — это всё?

В общем-то, еще показалось, князь очень одинокий. С чего бы ему просиживать в той комнате в самый разгар вечера будь у него любовница или подружка? Но это было только мое мнение, и я оставила его при себе.

— Да.

Инесс погрустнела. Сжала губы и рухнула в потрепанное временем кресло:

— Все отлично знают, кого Вилард выберет в невесты. Принцессу Сирин. — Н-да, моя пламенная речь ни чуть не пошатнула ее желания понравиться князю и, быть может, занять место подле него. — Поговаривают, ее отец давно ведет переговоры с Домом Темных Энгеди касательно замужества. А отбор так… для отвода глаз.

— Веришь этому? — Нахмурилась я.

— Ты — нет?

Ни секунды. Все это смахивало на гадкие слухи, распространяемые самой Сирин. Так сказать, для поддержания упаднических настроений среди соперниц.

Девушка прижала руки к задрожавшим губам:

— Этот отбор, Белла, мой единственный шанс вырваться из-под гнёта отца. Не приглянусь Виларду или кому-то из его окружения, придется вернуться домой…

Не договорив, она вздрогнула.

Быстро подойдя, коснулась ее плеча, утешая.

Выяснилось, судьба дочери барона далеко не так безоблачна, как мне думалось вначале. Шестая нежеланная дочь в семье. С примесью «грязной» южной крови, передавшейся по материнской линии. Со скудным магическим Даром. Особыми талантами обделена. Рискнет вернуться обратно, в лучшем случае станет прислугой при старших, более Одаренных сестрах. В худшем — отдадут подстилкой первому встречному, что предложит отцу хорошую плату.

Я чуть воздухом не поперхнулась, выслушивая смуглянку. Но взяв себя в руки предложила:

— Почему бы осенью тебе не поступить в Академию? Эту, — обвела глазами потолок, — или любую другую.

— Братья и сестра уже учатся в Академиях. Отец сказал, магов нашей семье достаточно.

Я посмотрела в окно, смуглянка — себе под ноги. Вот только пауза длилась недолго. Через секунду Инесс прошипела:

— Фу… Тоже чувствуешь?

Подползая со стороны входной двери, комнату заполнил отвратительный, раздражающий горло запах. Лампы часто-часто замерцали и резко потухли, а из коридора донесся гортанный рык. За ним последовал леденящий кровь стук звериных когтей. Трёх или четырёх разъяренных хищников — по звуку было трудно определить.

Инесс побледнела на глазах.

— Что происходит?

— Джифаред… — судорожно сглотнула я.

Не было времени соображать, каким образом анимаг преодолел защитные заклятия путавшие Академию непроходимыми сетями. В голове билось другое — если не успею добраться до Вэна, на этот раз стальные волчьи челюсти не оставят мне ни единого шанса на спасение.