11.3

Среди торговых рядов царила оживленная суматоха.

Вместе с Бьёрном, его женой и Венерой я пробивалась сквозь говорливую толпу воскресной ярмарки, поглядывая по сторонам и восхищаясь местными колоритами.

Если с отсутствием соцсетей (какие в прошлой жизни были неотъемлемой частью моего существования) еще как-то удалось смириться, то без земных сладостей мир сильно потускнел. Кроме мёда и сушенных плодов, лакомств в деревне не водилось, так что вырвавшись «на свободу» первым делом кинулась искать полюбившиеся пирожные из белого шоколада. Хоть до этого давала честное слово — не тратиться на всякую ерунду и купить только самое необходимое.

— Мама, хочу леденец, — Венера вертелась по сторонам, то и дело дергая родителей. — Папа, купи ту игрушку. Мама, там жонглёры. Папа, давай посмотрим на игру менестрелей.

— Позже, — всякий раз осаждала ее мать, высматривая в палатках, то зачем они приехали.

Мой список товаров был поскромней. Потому я с большим удовольствием притормаживала у театральных палаток, заглядывалась на факиров, слушала весёлые баллады. Впрочем, помня о времени, быстро нагоняла провожатых и возвращалась к поискам лавок со сладким.

Присмотрев одну с броской вывеской в конце ярмарки, нагнала Бьёрна и махнула туда:

— Отлучусь ненадолго.

— Будем ждать у магазина с тканями, — понял мужчина.

Я кивнула и поспешила правее, с наслаждением подставляя теплому ветру лицо и радуясь звону капели.

Календарей в деревне не вели, ориентировались по времени года. Поскольку стужа с воющими по несколько суток метелями сменилась устойчивой солнечной погодой и цветением первых трав, легко поняла, что наступила пора короткого северного лета.

С Марэком мы больше не виделись. По слухам, уйдя в ту ночь на границу в составе магического патруля, он все еще оставался в дозоре, денно и ночно отражая нападки ледяных магов.

Агарвэн, тьфу-тьфу, тоже не снился. Впрочем, последнего раза хватило. Признаться, до сих пор не могу отойти от той, мм… встречи в шатре, и нет-нет да вздрогну от внезапно заполыхавших вдоль позвоночника мурашек возбуждения.

Что до распустившейся на ключице звезды — она слегка поугасла. Линии — с ярко-багровых приглушились до нежно-желтых и более не пульсировали. К тому же она полностью перестала жечь мне кожу и, можно сказать, я практически о ней забыла.

— Чего желает юная леди? — Вырвал из раздумий хрипловатый немолодой голос.

Я стояла внутри уютного магазинчика. Из-за стойки внимательно щурился седовласый мужчина в белом фартуке, а позади — тянулись заваленные вкусностями стеллажи, ради которых я и явилась.

Продавец сцепил руки.

— Итак?

Насколько помню, кольцо-кошелёк хранил меньше четырёх сотен сталлов. А мне еще одежду новую купить (взамен той, что прожигаю), принадлежности для гигиены и прочую мелочь. Я вздохнула, подняла взгляд к знакомым коробочкам с красными лентами, и… промолчала.

— Упаковку пирожных? — Предположил мужчина. — Одну?

Мне и одной — много. Просто, чувствуя острую нужду побаловать себя чем-то приятным, не устояла — зашла.

— Нет — нет, ничего не надо.

И под удивленный взор продавца вернулась на улицу.

Пробиваться через бурлящее людское море не захотелось (палатка с тканями как назло возвышалась на другом конце площади) и, запахнув меховой жилет, я свернула в узкий проулок, дабы обойдя ярмарку по широкой дуге, зайти в нее с другого края.

Высокие глухие стены отрезали от суеты. Отовсюду окружил туман, в лицо ударило запахом мокрой псины. Гм, странновато. Прошла немного наощупь, хмурясь и соображая, откуда вонь, и сразу замерла, зажавши рот рукавицей.

Туман истончился и открыл следующую картину.

Поблизости, щерясь и рыча, грызлась свора уличных псов. Дикие, озлобленные, тощие. С жиденькой шерстью, что клоками летала над крупными, костлявыми, тушами. Захваченные яростной борьбой за право обладания костью, в первый миг меня не заметили.

Я попятилась, думая как не выдать себя шумом и, само собой, оступилась в присыпанную снегом яму. Вскрикнула, опрокинулась навзничь, ударившись спиной о твердь, а когда оттолкнулась локтями и села, то нос к носу столкнулась с оскаленной мордой.

Оставив грызню, псы разом клацнули зубами и устремились в мою сторону. Самый крупный вырвался вперед. Припал к земле и, согнув задние лапы, сорвался в прыжок.

Не размышляла, действовала.

Сплела заклятие «огненная заслонка», прикрылась.

От стен отразился яростный вопль налетевшего на преграду пса. В раскаленный воздух взметнулся черный клубочек сгоревшей плоти. Стало неожиданно тихо. Увидев гибель одного из своих, перепуганные дворняги застыли с раскрытыми пастями. С секунду не двигались (даже хвосты поджали), а потом бросились бежать из проулка.

Облегченно вздохнула.

Спасена?

Кажется, не полностью.

Только сейчас разглядела, что в стае волк. Громадный хищник держался в стороне, не пытаясь приблизиться или напасть. Какое-то время просто наблюдал за мной полыхающими глазищами. После с жадностью втянул воздух ноздрями, мотнул башкой с заискрившимся от этого густым мехом, и угрожающе заворчал. Из волчьей пасти выскользнул ряд белоснежных клыков.

И этот туда же?

Вскочила, предвосхищая атаку, и сконцентрировала в ладонях весь Огонь, какой сумела вытянуть из собственного тела. Ладони охватили сгустки пламени, из пальцев плеснули широкие ало-оранжевые ленты, и я начала «опутывать» себя тройной защитой.

Словно поняв, что перед ним не «пустышка», а владеющий огненной стихией маг, снежно-серебристый хищник яростно ударил передней лапой о брусчатку, еще мгновенье буровил меня свирепыми глазищами, и растаял в тумане.

Уфф…

— Диана.

От гаркнувшего над макушкой баса, я пискнула, по инерции рассеивая «рисунок».

— Да?

— Мы тебя потеряли, — заметил стоявший позади Бьёрн. — Все в порядке?

Молчаливо кивнула. Тем не менее, в душе такой уверенности не ощущала. Скорее липкий холод, предвещавший скорое несчастье.

Кузнец поверил на слово и, мотнув на просвет впереди, сделал широкий шаг.

— Пошли. Жена с дочкой хотят похвастать купленными тканями.

* * *

Несколько часов спустя я спрыгнула с телеги на чавкавшую грязью обочину, поблагодарила Бьёрна за поездку и заторопилась к знакомой избе.

— Приходи в гости, — позвала Венера, когда, свернув на перекрестке, повозка покатила на соседнюю улицу.

— Как-нибудь загляну, — махнула ей рукой. Прижала к груди сумку с обновами и невольно содрогнулась от мелькнувшей перед взором оскаленной волчьей пасти.

Спокойно, Диана. Все обошлось.

… Нордика хозяйничала на кухне в окружении парящих кастрюль, ножей и ложек, и когда я вошла, поприветствовала:

— Хорошо съездила?

— Очень, — кивнула с улыбкой. Вбежала к себе и свалила покупки на кровать.

О волке умолчала. Не потому что боялась нагрузить травницу лишними проблемами, а просто посчитала, что напади зверь снова, вполне справлюсь самостоятельно.

— Обедать будешь?

— Нет, — ответила с запозданием, — перекусила на ярмарке.

Дальше выудила из свертка новую рубашку на шнуровке с воротом, расшитым серебром, и подскочила к зеркалу, хватая гребень и заколку, подаренную Вилардом.

— Пойду к реке. Насобираю прутьев.

Не так давно мастер научила плести корзины для лекарственных растений из тонких веточек, сказав, что сия практика является неотъемлемой частью ремесла травниц. Поначалу мои корзинки выходили криво, непривычные к новому занятию пальцы сильно болели, но где-то через месяц — освоилась, научилась.

— Допоздна не засиживайся, — напутствовала маг земли под звон посуды и шебуршание духа-проказника. — Вернись засветло.

— Обязательно.

Я собрала волосы, схватила сумку, выскочила во двор и уже отсюда увидела… Сабрину.

Первая красавица этих мест, окруженная компанией подруг, прогуливалась по соседней улице. Старше меня на три года. Изящная. Шажки плавные, от бедра. Черноволосая. Кареглазая. С пышными формами и выдающимся бюстом, о каком мне только мечтать. Являясь дочерью местного старосты, Сабрина всегда была одета в элегантные платья из дорогих материалов, что шили на заказ городские швеи, и конечно единственная в деревне могла похвастать украшениями.

Упоминала уже, красотка положила на Марэка глаз?

Не она — одна.

Все ее подруги, включая Илану и вон ту, шатенку в зеленом платье, томно вздыхали по бравому лейтенанту, мечтая заполучить его в кавалеры. Во мне же, местные девушки видели исключительно — помеху.

— Вон она, — шикнула Илана, толкнув Сабрину локтем.

Та оглянулась. Миленькое личико исказила гримаса зависти.

Сделав вид, что не заметила, я бодро зашагала навстречу.

— Привет, Диана, — улыбка Сабрины стала колючей. — Мы идём ко мне. Пить чай, болтать и рукодельничать. Присоединишься?

Знаю я их чаепития, однажды ходила. Опять будут расспрашивать о Марэке, ненавязчиво лезть в душу, выпытывая о наших отношениях. Увольте.

Извиняюще дернула плечом:

— В другой раз. Дела.

Деревенская красавица смерила меня взглядом, но посторонилась, пропуская вперёд. Я отошла на приличное расстояние и только оттуда услышала шипение в спину:

— Что лейтенант в ней нашел?

И мне интересно. Вот вернётся из патруля, обязательно спрошу.

… Берег реки встретил пугающей тишиной.

Я остановилась в тени старой ивы, обмахнулась ладонью и поспешила закатать рукава. Благо, от воды тянул ветерок, немного остужая побережье и мою всё сильнее разогревавшуюся без видимой причины кожу.

Как ни странно, но жар появился меньше часа назад, сразу по возвращению.

Подумала, от усталости или испуга. Не-а. Огонь «бурлил» из-за чего-то другого. Только я пока не понимала — чего.

Повесив сумку на плечо, медленно двинулась кромкой воды, разыскивая глазами нужные веточки. Наклонялась, собирала, а дойдя до полянки, за которой возвышался лес, приметила островок распустившихся ромашек.

Помнится, у бабушки любимым развлечением было плетение цветочных венков. Охваченная теплыми воспоминаниями, решила тряхнуть стариной. Ведь никто не увидит.

Нарвала цветов, устроилась в теньке старого дерева и принялась скреплять стебельки. Заметив, что сплела уже большую половину венка, ради шутки водрузила его на волосы и улыбнулась защекотавшим кожу травинкам.

— Красиво, — неожиданно прозвучал позади проникновенный мужской голос. Помолчал и добавил. — Уверен, королевский венец будет смотреться на твоей голове не хуже.

Я застыла. Чувствуя, как внутри, словно обезумев, взметнулось магическое пламя. На мгновенье дыханье прервалось.

Вскрикнула. Упала на траву, и задрожала от побежавшей по телу магии, что распалила в груди былую страсть. Одежда затлелась от мечущегося под кожей огня. Руки и ноги отяжелели. В глазах поплыло.

Ахнула и, чудом притупив огненную лихорадку (иначе б вспыхнула спичкой), выпрямилась и сразу вжалась в ствол, чтобы не упасть.

Затуманенный пеленой взгляд устремился на голос.

Не померещилось. ОН ЗДЕСЬ! Прямо передо мной!

Стоит, расслабленно привалившись плечом к березе. Белая льняная рубаха плотно облегает мускулистое тело. Мощные руки сложены на широкой груди. Длинная коса, спускающаяся по спине, подчеркивает его силу и мужественность.

Вот только глаза…

Глаза эльфа были не насыщенно синие, какими я привыкла видеть их в Академии, а какого-то необычного цвета, в котором смешались все оттенки предгрозового неба. Мерцая и подчиняя себе, они светились… не то неистовой яростью, не то затаенной надеждой.

Я вонзила ногти в кору, борясь с запылавшими против воли щеками.

Что касается Агарвэна: принц прекрасно владел чувствами. Невозмутимый. Источающий безграничное могущество, он легонько изогнул губы в привычной усмешке, вполголоса произнёс:

— Здравствуй, Диана.