Глава 8. Древняя магия

Следующие несколько недель промчались подобно фильму в режиме быстрой перемотки — стремительно, хаотично. Однако были насыщены событиями.

С Венессой у нас состоялся серьезный разговор, и мы обе решили (ну, не совсем обе, по большей части, это было моей инициативой), что отныне наши пути расходятся.

— Больше не жди от меня никакой помощи, особенно в Академии! — визжала как вспугнутый поросенок моя, теперь уже бывшая, подруга, когда мы заходили в лифт с последней порцией ее чемоданов.

Я недоуменно взглянула на Несс. О какой помощи вообще идет речь? Как будто она мне ее хоть раз оказывала. Нет, в чем-то, совсем по мелочи, девушка, конечно, помогала, но не так часто и не так судьбоносно, чтобы об этом сейчас вопить, вот так — на весь дом!

— И удачи вам с Крисом! Смотри только — не залети ненароком! — чуть не захлебывалась собственным ядом Венесса.

Ее возмущенное лицо и напряженная шея покрылись красными пятнами. Подобное всегда случалось, когда Несс сильно нервничала. Она продолжала еще что-то балаболить, но я уже не слушала, сфокусировавшись на быстро сменяющихся цифрах этажей на экране, и молилась, чтобы уже побыстрей оказаться в фойе.

Так и хотелось остановить болтушку, сказать, что та выглядит как вареный рак и чтоб поберегла себя, а то кондрашка хватит, но сумела-таки сдержать мстительный порыв.

Если честно, Венесса меня по-настоящему поразила. Она не унималась до самого мобиля, что ожидал ее у подъезда, кудахтала и кудахтала, как взбесившаяся перепелка.

Это раздражало до ужаса. Поэтому, едва мы вышли на улицу, быстро поставила ее багаж на тротуар, и, даже не попрощавшись, нырнула обратно в подъезд, где и перевела наконец дух.

М-да… С этой стороны я экс-подружку раньше не знала. Все-таки сделала правильно, что разорвала с ней отношения. По правде сказать, мне и одного ребенка в доме хватает — имею в виду Миру, разумеется.

Кстати, девочка теперь — моя приемная дочь.

Судебный процесс по передаче родительских прав прошел гладко, и Косой, на удивление, вел себя вполне достойно. Прямо-таки превзошел все наши ожидания.

Теперь Рилеф может навещать малышку в любое — заметьте, удобное для меня — время. Это было его единственным условием, на которое мы с Мирой единодушно согласились.

После суда он провел с дочкой весь оставшийся день. Малышка, когда вернулась, рассказала обо всем в подробностях.

— Это было превосходно! — с радостной улыбкой заявила она прямо с порога, и глаза при этом горели, как два ясных солнышка. — Где мы только не были и чем не занимались!!! Сходили в кино, и папа купил мне самый большой попкорн. Потом играли в автоматы, ели бургеры в «Венди»… Кажется, сегодня мы были настоящей семьей. Самой обычной, счастливой! Только знаешь, чего я не понимаю — почему он не может быть таким всегда? Неужели это так трудно?.. — Вопрос прозвучал скорее риторически. Я поняла, что малышка не ждала от меня ответа, потому что она вдруг замолчала и о чем-то глубоко задумалась, а взгляд наполнился совсем не детской грустью.

Тем не менее, Мира держится молодцом. Я по-настоящему горжусь ею и не перестаю удивляться ее выдержке, не по годам развитому сознанию и жизненной мудрости.

Конечно, как и любой ребенок на ее месте, девочка до последнего надеялась, что отец передумает и отменит сделку… Я видела, что сердце малютки разрывается на мелкие кусочки, ведь от нее отказывался ее единственный оставшийся в живых родитель.

До сих пор все помню в мельчайших деталях, как будто это было вчера. В ночь перед судебным процессом я вошла в комнату Миры, чтобы, как всегда, пожелать крошке приятных снов, но обнаружила детскую кровать пустой.

Девочка, укутавшись одеялом, сидела на подоконнике и смотрела в окно, за которым, словно гигантские светлячки, сверкали огни ночной столицы.

По воспаленным щечкам ребенка катились слезы, оставляя мокрые дорожки. А выражение синих глазок было поникшим как у брошенного котенка.

Мое сердце сжалось.

Я залезла на подоконник, пристроилась рядышком, и мы вот так — в обнимку, не говоря друг другу ни слова, — просидели у окна до самого рассвета.

Тогда мне показалось, что даже заря разделяет нашу грусть, окрашивая редкие кучевые облака в кричащие болью, багрово-апельсиновые оттенки.

Я наблюдала, как холодная ночь тонет в парном солнечном утре, как просыпается и оживает на глазах город, и в этот момент дала себе обещание — что соберу воедино все разрозненные осколки разбитого сердца моей малышки. Малышки, которая уже давно беззаботно сопела на моем плече.

Ни за что не оставлю Миру одну, как это сделал ее отец!

Захотелось стать для девочки той самой крепкой стеной, за которой она сможет спрятаться в любой момент от всевозможных бед и напастей.

Тем утром я осознала простую истину.

Настоящая семья — это не обязательно те люди, что связаны с тобой кровным родством. Семьей может стать любой человек, кого выбрало твое сердце.

Тем временем и в Академии многое в отношении меня изменилось. Из ненавистной всем человечки, которой не место в высшем учебном заведении для магов, я превратилась в загадочную приятельницу-напарницу верховного мага и начальника собственного бюро Кейцера Марса.

Оказалось, ночевик у студентов считался важной персоной. И не только из-за высокого статуса, а скорее потому, что на зимнюю практику Марс проводит отбор кандидатов в свою контору. Только один может получить местечко «под солнцем». А опыт работы в его бюро — исключительно ценный.

Впрочем, это итак всем известно. Потрудившись там всего одну практику, можно заработать рекомендации от одного из лучших ночевиков столицы. А те в свою очередь являются пропускным билетом в самые престижные детективные бюро.

Вот так — совсем неожиданно для меня самой — моя студенческая жизнь стала постепенно налаживаться.

В отношении самого Марса и нашего с ним договора все тоже шло по плану.

Как маг и обещал, через пару дней после собеседования необходимые бумаги были подготовлены и мы вновь встретились в его конторе. Правда, на этот раз я добиралась туда сама. Ну, почти сама.

На середине пути, там, где начинается иллюзия, меня поджидал Кейцер, пояснивший что необходимость нашей встречи в этом месте вызвана соблюдением мер предосторожности.

— Твой отпечаток ауры еще не зарегистрирован в системе, поэтому ты просто-напросто заблудишься, если попытаешься добраться в одиночку.

Тогда я еще не понимала, о чем он говорит. Но после того как слепок моей ауры вплели в формулу чар и активировали последние, я получила возможность видеть тонкую дорожку света, указывающую путь к бюро через непроходимые дебри иллюзий.

По идее, могла бы воспользоваться своим даром, чтобы найти дорогу к конторе, однако эта процедура была слишком энергозатратной. Кстати, когда сказала об этом Марсу, он удивленно вскинул бровь и даже прекратил на время шелестеть бумагами, которые мы вот-вот должны были подписать.

— Получается, ты видишь не только темную магию? — спросил он, поднимаясь с кресла. Обогнул стол и подкрался ко мне с осторожностью рыси.

— Вижу любое волшебство, — ответила как на духу и тут же пояснила: — Консистенцию энергии, формулы чар… Кажется, могу даже вносить в них изменения.

— Хм-м-м…

Кейцер внимательно взирал на меня с высоты своего роста. Я не видела его лица, так как смотрела против света. Через окно пробивались яркие лучи солнца, оттеняя мужской силуэт. Оставались видимыми лишь очертания фигуры, да еще ярко горели красные глаза мага, на дне которых искрился исследовательский интерес.

Мне стало немного неловко сидеть так в кресле под пристальным взглядом хозяина конторы и ощущать себя клеткой под микроскопом.

— Может, уже подпишем все? — произнесла тихо, кивнув на стопку бумаг.

— Да, да, конечно, — спохватился Кейцер, превращаясь на глазах из ученого-фанатика в прежнего знакомого-ночевика.

И вот уже на каждой странице документа красуются инициалы наших полных имен. Пришло время кровной клятвы.

За свою жизнь мне уже несколько раз приходилось обращаться к этим чарам. Поэтому с уверенностью опытного заклинателя перевернула ручку, которой только что подписывала договор, нажала на кнопку с изображением руны, и из ручки выдвинулась игла. Осторожно уколола ею подушечку указательного пальца, и, как только проступила алая капелька, сделала кровавый отпечаток поверх своего имени в договоре. Подождала, пока Марс повторит то же самое.

После этого маг протянул руку. Вложила в нее свою ладонь. И мы, глядя друг другу в глаза, в один голос произнесли:

— Я взываю к своей крови и клянусь на ней соблюдать все условия договора, и пусть в случае неповиновения меня ждет смерть.

Наши ладони мгновенно обдало жаром. Кожу сильно жгло. Это означало, что сделка в этот момент скреплялась печатью крови.

Крованя клятва — древнее заклинание. Магия предков, в отличие от современной, может использоваться как магами, так и людьми. А все потому, что формулы другие — они подпитываются энергией жизни.

Тем временем ладони накалились до предела. Казалось, кожа вот-вот начнет пузыриться и лопаться. Было больно, но я терпела. Крепко сжимала зубы и молилась исключительно о том, чтобы те не раскрошились. Слабачкой перед Кейцером выказывать себя не желала.

Что до мага, у того на лице не дернулся ни единый мускул, будто траклитово пламя не обжигало его руку так же мучительно, как и мою.

Вскоре жар сменился долгожданным леденящим холодом, а потом перепады температуры и вовсе прекратились.

Облегченно вздохнула. Ну, вот и все. Теперь я — полноправный протеже Марса до тех пор, пока не пожелаю расторгнуть договор.

— Добро пожаловать в команду, Ремианна Стар! — произнес мастер и отпустил мою руку после скромного рукопожатия.

С того дня прошла неделя. Именно столько времени дал мне Кейцер на то, чтобы успеть влиться в учебный процесс. Сегодня мой первый официальный день работы в бюро. Сразу после занятий прямиком отправлюсь туда.

Если честно, немного волнуюсь. Почему-то кажется, что Марс возлагает на меня большие надежды. И мне не хочется его разочаровывать.

За окном сгущались сумерки. Я сидела в холле в ожидании хозяина бюро и старалась не обращать внимания на злыдню-секретаршу, которая постоянно, будто ей нечем было больше заняться, метала в мою сторону недовольные взгляды, раздраженно при этом вздыхая. Вот ведь актриса! Ей бы на столичной сцене блистать. Роль ведьмы у нее наверняка хорошо получится…

Вскоре мои мучения закончились, появился долгожданный Марс и пригласил меня в кабинет. Сразу заметила, что рабочая доска пополнилась новыми именами и парочкой статей. Видимо, расследование идет вовсю. Как хочется поскорее в него влиться!

К счастью, долго ждать не пришлось.

Кейцер поприветствовал меня и поинтересовался, как протекает учеба. Я как в воду глядела, поэтому подготовила, сидя в фойе, краткий, но емкий отчет на эту тему. Маг внимательно выслушал его, а потом принял серьезный вид и незамедлительно начал посвящать меня в курс дела.

— Начну по порядку. Это Дориум Наката — напарник девушки-мага, за которой ты следила в торговом центре, — придвинул мне фотографию ночевик.

На снимке был запечатлен темнокожий мужчина в черных очках и кепке на лысую голову. У него было круглое, щекастое лицо, козлиная бородка, а на крепкой шее татуировка, выглядывающая из-под воротника кожанки.

Между тем мастер продолжал:

— Никаких улик против него собрать не удалось. Чист как стёклышко. Таков отчет команды аналитиков. В торговом центре подозреваемый появился сразу после открытия, а покинул его во время взрыва. Так, двигаемся дальше.

Марс выложил передо мной еще несколько фотографий.

На первой я сразу узнала свою темную. Оказалось, что ее личность установить не смогли. Да, иллюзии на ней не было, однако девушка позаботилась о профессиональном гриме. Остается лишь гадать, как она выглядит на самом деле; определить это по видеоданным с камер охранного наблюдения невозможно. В отеле ее тоже видели впервые, и никто ничего о ней там якобы не знал.

Последнее показалось мне очень-очень странным.

— Они ее покрывают. По-другому просто быть не может, — высказала вслух свое предположение.

Марс прищурился.

— Продолжай.

— Ты сам в курсе: я шла за темной по пятам от самого комплекса до двери твоего номера. Девушка со стопроцентной точностью знала, куда идет и что делает. Вы там помещения все проверили? Записи камер просматривали?

В голове нечаянно всплыла картинка с полуобнаженным Марсом. Попыталась сразу прогнать шаловливое воспоминание, но, похоже, уже было поздно — щеки предательски защипало. Да что же это такое! Я снова смутилась? Совсем на меня не похоже. Небось теперь вся красная, как переспелый помидор.

Взглянула на мага в надежде, что тот спишет мой внезапный румянец на обычное волнение студента-новобранца, рьяно взявшегося за дело.

Выражение мужского лица оставалось все таким же непоколебимо серьезным и сосредоточенным. Красные глаза смотрели в упор. Даже если Кейцер и заметил мое неловкое и очень неуместное смущение, то виду не подал. Просто ждал, когда соизволю продолжить.

Ну, что за глупости вдруг всплыли у меня в голове! Мой собеседник — профессионал, отточивший за годы практики свое мастерство. Мы занимаемся расследованием. Причем довольно серьезным. А я веду себя как подросток с бушующими гормонами!!!

Ну-ка, Реми, приходи в себя и сконцентрируйся уже на работе! А то Марс расторгнет договор, толком не начав совместной деятельности, и все твои мечты полетят к траклиту на рога!

Вот так, мысленно обругав себя, сделала глубокий вдох-выдох, собрала мысли в кучку и погрузилась в дело с головой, напрочь выкинув из этой самой головы мысли обо всем постороннем.

К моим рассуждениям подключился ночевик. Мы принялись разбирать одну за другой цепочки, что связывали события и магов, оказавшихся на месте преступления.

Даже не заметила, как внутри проснулся азарт. Та же эмоция читалась и на дне искрящихся глаз Кейцера.

— Значит, решено. Я организую нам встречу с директором отеля. Все необходимые данные для миссии Арэвиль пришлет тебе на ящик, — подытожил хозяин бюро и, встав с кресла, подошел ко мне.

— Отличная работа! — произнес он с легкой улыбкой на лице и протянул руку.

— Спасибо, — ответила скромно и поднялась на ноги.

Аккуратно обхватила мужскую ладонь.

В голове, как рой пчел, крутились мысли. И все до одной — о предстоящем задании.

Марсу и его команде не удалось добраться до записей с видеокамер в отеле, да и работники молчали как партизаны. Расследование было секретное, а наша единственная зацепка — темная. Не хотелось ее спугнуть. Поэтому Кейцер решил не представляться хозяином сыскного бюро. Мы с ним должны были разыграть роль влюбленной парочки, которая решила навестить директора отеля, чтобы забронировать заведение на целую неделю для организации праздника в честь нашей «годовщины».

Это было лучшее, что пришло нам в голову.

Я смогу использовать свой дар, пока мы будем бродить по отелю, заодно посмотрю на работников и на самого директора. А дальше станем действовать по ситуации.

Честно говоря, все это очень волнительно; просто не верится, что наконец пойду на свою первую миссию.

А тот факт, что расследование связано с темными магами, — имеет исключительную важность для меня.

Постепенно и понемногу буду узнавать все больше и больше о темных. Возможно, однажды сумею добраться и до тех, кто стоит за покушением на мою семью и убийством моих родителей и сестры.

Раньше меня переполняло чувство слепой мести.

Однако с тех пор многое изменилось, и прежде всего — мои взгляды на жизнь.

Единственное, чего хочу сейчас, — справедливости.

Пускай те, кто пролил кровь моих родных, ответят за свои злодеяния.