Глава 30

Лэнс куда-то исчез на несколько часов, а я все не могла отойти от шока. В голове не укладывалось, что я лежала в его постели и что он спас меня не только от тех ублюдков, но и от самой себя, когда ушел. Потому что у меня началось самое настоящее помутнение рассудка, раз я готова была его поцеловать. Луна, да если бы он остался и начал до меня домогаться в тот момент, я бы даже не смогла его ни в чем обвинить! Сама хороша! Видимо, токсины от серебра добрались до моего мозга. Иначе я не понимала, почему чувствовала то, что чувствовала. Почему меня внезапно так к нему тянуло? Почему так хотелось ощутить прикосновение его губ? Я, конечно, довольно импульсивна и много глупостей сделала в жизни, но еще никогда мне не приходила в голову настолько нелепая затея. Как можно хотеть целоваться с парнем, который объявил мне войну, да еще и в тот момент, когда мое тело было отравлено серебром? Кажется, Лэнс прав. У меня что-то не так с головой. К счастью, Лэнс ушел и очень долго не появлялся, давая мне время прийти в себя. Я старалась отвлечься от мыслей о нем, но это было сложно, потому что я, черт возьми, лежала в его кровати и никуда не могла оттуда деться. Его запах словно впитался мне в кожу. И все бы ничего, если бы этот запах не вызывал у меня таких странных мурашек по всему телу… Я лежала, не шевелясь, ведя с собой мысленные баталии. Ругалась, чертыхалась и клялась больше никогда на пушечный выстрел не подходить к Лэнсу Рэйвену, чтобы меня снова не накрыло это помутнение. Постепенно скованность в теле начала проходить. Все еще было очень больно двигаться, но эта боль была уже не такая адская. Я смогла слегка изменить позу и лечь поудобнее. Спустя черт знает сколько часов дверь в комнату открылась, и я очень сильно испугалась, думая, что это кто-то другой. Чуть не подскочила, но услышала приглушенную ругань Лэнса и расслабилась. В другой ситуации я бы посмеялась над иронией, что меня расслабило появление Лэнса, но в тот момент мне было не до смеха. – Пить хочешь? – спросил он. Я не ответила, да и не могла еще говорить, а Лэнс подошел, слегка приподнял мою голову и поднес к губам бутылку воды. Только тогда я осознала, что действительно очень хотела пить. Осушила полбутылки и с облегчением почувствовала, как ко мне медленно возвращаются силы. – Еще часа два, и сможешь двигаться без боли, – сказал он. – Я пойду и принесу нам еды, пока ужин не закончился. А потом мы… поговорим. От того, как прозвучал его голос в тот момент, у меня снова побежали мурашки. Даже не знаю, что именно это было. Угроза? Предвкушение? В любом случае, я очень не хотела выяснять. Лэнс снова ушел, а я выдохнула и аккуратно пошевелила пальцами рук. Поморщилась и крепко стиснула зубы. Больно. Но, если приспичит, я вытерплю. Я зарычала от усилия и почувствовала, как слезы брызнули из глаз, но все же смогла приподняться и прислониться к стене. Тяжело дыша, обвела взглядом комнату, заметив, что кровать в ней была только одна. Неужели мы с Лэнсом единственные во всей академии, у кого нет соседа по комнате? По крайней мере, это значило, что никто, кроме Лэнса, и правда не войдет в его спальню, и я могла не переживать о нежданных гостях. Но переживала я о другом. Если Лэнс сказал, что ужин подходит к концу, значит, скоро начнутся дополнительные с тренером. И я не могла их снова пропустить. Я просто не могла себе этого позволить. Даже если завтра я расскажу тренеру всю правду, это будет звучать как жалкое оправдание. Он вряд ли мне поверит. Завтра повреждений на мне уже не будет, и я ничего не смогу доказать. Я бы на его месте точно не поверила, тем более что это уже второй раз, когда я пропускаю тренировку. Если я не приду, он никогда больше не воспримет меня всерьез… Нет, я должна пойти, даже если мне придется ползать до тренировочного зала. Пусть я не смогу заниматься, но хотя бы приду. Докажу тренеру, что я настроена решительно. Сейчас больше, чем никогда. Ведь если бы я обладала такой же техникой, как он, я бы смогла справиться с теми ублюдками, будь их хоть сорок, а не двадцать… Я смогла бы… Я еще никогда не видела, чтобы кто-то дрался так, как это делал тренер. Это было потрясающе. И когда он научит меня, я надеру им всем задницы. Я больше никому не позволю так со мной поступить. Несколько минут я собиралась с духом, заранее понимая, какая боль меня ждет. А потом зажмурилась и с рыком заставила себя встать с кровати. Рубашка Лэнса, обвивавшая мои ноги, соскользнула к моим ступням. Я продержалась в вертикальном положении полсекунды, а потом с грохотом рухнула на пол, корчась от боли.