Глава 29

Конечно же, я сразу начала сопротивляться. Дернулась в его руках, пытаясь заставить посадить меня обратно. Боль пронзила все тело, и я почувствовала, как Лэнс еще крепче схватил меня и процедил: – Твою мать, Ливи! Что у тебя с мозгами?! Проклятье, если я не хочу, чтобы наглый альфа тащил меня парализованную в свою спальню, это значит, что у меня что-то не так с мозгами? Да что у него самого с мозгами, если он думает, что я просто позволю себя утащить?! Это стоило мне невероятных усилий, и на мгновение я практически ослепла и оглохла от боли, но смогла выговорить: – От…пус…ти… Лэнс чертыхнулся, но даже не подумал меня отпускать. Наоборот, обхватил поудобнее и зашагал к дверному проему. – Я не собираюсь сидеть в душевой весь день, – процедил он. – Можешь расслабиться, я не настолько конченный ублюдок, чтобы воспользоваться тобой в таком состоянии. Так что хватит уже строить из себя чертову героиню. Потом будешь истерить и кулаками махать. А сейчас, если не можешь двигаться без боли, так и не двигайся, черт возьми! Считай, что между нами перемирие. Его слова настолько удивили меня, что я и в самом деле прекратила все попытки к сопротивлению, и Лэнс беспрепятственно вынес меня в коридор. Я не торопилась доверять ему, но каким бы уродом ни был Лэнс, он все-таки был лучше Маркуса и его компании. По крайней мере, он меня вроде как спас. Хоть я и не понимала почему. Лэнс не из тех, кто будет напрягаться без выгоды для себя. Это было очевидно с самого начала, когда он сделал мне свое унизительное предложение. Поэтому для меня до сих пор оставалось загадкой, зачем он мне помог. Возможно, ему просто не понравилось, что кто-то другой устроил мне ад, когда это должен был быть сам Лэнс. А возможно, он рассчитывал, что теперь я из чувства благодарности буду ползать у него в ногах и руки ему целовать. Но какими бы ни были его мотивы, ближайшие часы мне придется терпеть его рядом с собой. Я надеялась, что у него хватит достоинства сдержать обещание и не лезть ко мне, пока я не смогу нормально двигаться. Перемирие так перемирие… Как будто у меня был выбор. Лэнс настороженно покосился на меня, но, заметив, что я больше не шевелилась, немного успокоился. Его брови были уже не так нахмурены, и он зашагал быстрее по пустым коридорам. А мне оставалось только радоваться, что на пути нам никто не попадался. Даже представить стыдно, что кто-то бы увидел нас в таком виде: полуголый Лэнс, несущий меня на руках. И я в его куртке и с его рубашкой, обмотанной вокруг ног. Если за куртку я была даже благодарна, то вот этот момент с рубашкой я вообще не поняла. Что это за бзик такой? У него что, рука отвалится, если он к моей коже прикоснется?! Что вообще в голове у этого странного альфы? Я прикрыла глаза, потому что голова начала кружиться от быстрой ходьбы Лэнса. Почувствовала, что он поднимался со мной по лестнице, а потом еще долго шагал по коридору. Шел он минут десять и, наконец, остановился. Первое, что я увидела, вновь открыв глаза, это дверь, которую Лэнс толкнул плечом. Он внес меня в комнату, направился прямиком к кровати и опустил на нее, но оступился и неловко навалился сверху. Внезапно придавил меня своим весом и застыл, глядя мне в лицо. А на меня будто накатило какое-то наваждение. Уж не знаю в том ли дело, что в этой комнате буквально все пахло Лэнсом, или были виноваты эти странные золотые искры в его глазах, но я как будто на миг забыла обо всем на свете. У него было такое красивое лицо в тот момент, и наши губы были так близко, а я настолько ничего не соображала, что, если бы могла двигаться, сама подалась бы ему навстречу. На один короткий миг я почувствовала непреодолимое желание поцеловать его. Еще никогда ни с одним парнем я не испытывала ничего подобного. Да я вообще еще ни с одним парнем не была в подобной ситуации. И хоть Лэнс Рэйвен был самым худшим вариантом для первого поцелуя, в тот момент это казалось таким… правильным… Лэнс не дышал. Смотрел на меня очень странным, я бы даже сказала пьяным, взглядом, и его руки, которые все еще удерживали меня, внезапно сильно напряглись. Он тихо выругался, с явным усилием отпустил меня и выпрямился. – Лежи здесь, – хрипло сказал он. – Сюда никто не войдет. И, резко развернувшись, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.