Глава 9

Сегодня на занятиях больше ничего интересного не было. Даже лекцию с Оделисом я перенесла более-менее спокойно. Наверное, это потому, что тема была серьезная и сложная и приходилось внимательно слушать, а не отвлекаться на его ауру альфы. А после уроков я решила опять позаниматься вне общежития. Лишний раз с соседками пересекаться не хотелось, ведь если Хлоя после ледяного душа стала более покладистой, хотя может и притворяется, то Сандра просто как с цепи сорвалась. Сначала на спарринге поквитаться решила, потом зачем-то начала всем жаловаться, что я ее ненавижу, поэтому так сильно ударила. То, что она мне руку сломала – это, по ее мнению, ерунда, это я сама виновата. Окружающие смотрели на нее странно, ведь дрались сегодня все и пострадавших было много, в том числе пострадавших сильнее и не от моей руки. Но такие мелочи, как то, что она выставляет себя на посмешище, ее вовсе не волновали. И я ее еще считала из них двоих наиболее адекватной и умной. М-да, печаль-беда… Сначала я хотела как вчера найти пустой класс и обосноваться там, но еще достаточно рано, кое-где идут занятия, а где-то просто преподаватели пока не ушли. У Оделиса сейчас тренировка на полигоне со старшекурсниками, но мне почему-то занимать его кабинет совершенно не хочется. Так что я направилась в библиотеку. Сейчас тут не было толпы развлекающихся волков, так что я спокойно села за один из столов и достала учебники. Тут было тихо и уютно, вполне сойдет для продуктивных занятий, тем более что мне все равно выбирать не из чего. Так я и просидела пару часов, из-под полы хомяча пирожки из столовой. В библиотеке этого, разумеется, делать было нельзя, но когда служащая отворачивалась, я успевала укусить булку. Жаль только, что запить было нечем. – Нарушаем? – раздался у меня над ухом голос. Я резко вскинула голову и чуть не ударила куратора курса по носу, потому что он низко склонился надо мной. – Извини, – в принципе, я извинялась за то, что его чуть в нос не стукнула, а не за булку, но он понял иначе. – Да ничего, ты, главное, только крошки не оставляй. А то Марви только с виду такая спокойная и беззащитная, а как увидит грязь под столом или на нем, так превращается в фурию – очень уж она насекомых не любит. И обязательно разыскивает тех, кто насвинячил. А потом мне придется тебя наказать по всей строгости, а я этого не хочу. – Не хочешь? – я подозрительно посмотрела на оборотня. – Ты что тут делаешь-то? Твои соседки опять что-то затеяли? – не ответил он. – Да вроде нет, – я пожала плечами. – Хотя не знаю. Я их после обеда не видела. Но очень сомневаюсь. – Не понравилось им твое наказание, да? – усмехнулся он. – Кстати, что ты сделала-то? – В ледяной душ, спеленутых заклинанием, на два часа засунула. Парень заразительно рассмеялся, но тут же получил недовольный взгляд от Марви, нашей библиотекарши. – Молчу-молчу, – кивнула он ей и показал, как будто застегивает молнию на губах, подтверждая свои слова. – Отличное решение. Я думал, ты их побьешь. – Ну, сегодня одну побила, – я показала забинтованную руку. Кстати, у меня была с ней небольшая такая проблема – мне было крайне неудобно писать. Все лекции мучилась и это было даже более неприятно, чем ходить с переломом. – Это она тебя? Я думал, что ты способна с ними справиться, – как будто разочарованно протянул он. – Я и справилась, вырубила блондинку. Но руку она мне сломать все же успела. – А ты неплохой целитель, как я вижу, – задумчиво проговорил он. – Я с переломом неделю ходил, и вовсе не с повязкой, а с гипсом. – Неплохой, – я пожала плечами. А сама задумалась, что ему от меня надо? Ведь что-то же надо, не просто так он ко мне подсел. – Кстати, об этом, – а вот мы и подходим к существу вопроса, – мы по вечерам тренируемся, иногда случаются травмы и нам нужен целитель. Не против помочь? – Несколько вопросов. Вы – это кто? Что за тренировки? У вас нет целителя-старшекурсника? Администрация об этом знает? – Мы – это оборотни, все, кроме первокурсников, – Альберт лучезарно улыбнулся. – Свой целитель есть и не один, но сейчас парочка из них выбыла по объективным причинам, а нам лишние в любом случае не помешают. Тренировки обычные, спарринги там. А на вопрос знает ли руководство, он не ответил. Впрочем, тут все понятно: парни организовали нелегальные бои, возможно, с тотализатором. Да не возможно, точно! Ох, как не хочется в этом участвовать… – Ты ведь в курсе, что я первокурсница и много не умею? – Я в курсе, что ты с фронтира, а мы оба знаем, что это значит. – Тем не менее я не умею полноценно исцелять. Вот так, – я помахала у него перед носом сломанной рукой, – я сделать не смогу. Это была не совсем правда, но замнем для ясности. – Но хоть что-то ты можешь? Мелочь всякую залечивать – это ведь не сложно? – Ты так и не ответил на вопрос, знает ли о вашем развлечении Администрация? – А сама-то ты как думаешь? – Думаю, что они получают свой процент, – усмехнулась я. Я, конечно, могла прикинуться наивной, но у нас в школе было нечто похожее и об этом знали некоторые учителя и нас прикрывали. Тот же учитель физкультуры для оборотней, учитель по магической подготовке. Они не просто знали, они присутствовали. И это было хоть и нелегальной, но частью военной подготовки. Наши ребята даже с военными и жандармами дрались в этих боях. В том плане, что они нас не разгоняли, а сами участвовали. – Хочешь свой процент? – Мне не так важны деньги, сколько отсутствие неприятностей. – Могу гарантировать. Ну, ну, может он! Нет, на самом деле неприятности и правда вряд ли будут, но если это сборище захотят разогнать и обеспечить всем отправку на передовую в пехоту, то сделают это очень быстро и без всяких проблем. – Мой процент? – Ты ведь сказала, что деньги не важны. – Я не сказала, что буду работать бесплатно. – Два процента за каждого. Опытные целители получают десять, соглашайся. – Согласна, – кивнула я. Мне ведь тоже опыт целительства лишним не будет. – Один вопрос: почему я? Все объяснения Альберта про то, что я с фронтира и намного обогнала своих сокурсников, показались мне немного притянутыми за уши. Почему немного? Потому что рациональное зерно в его рассуждениях тоже было, как ни крути: я единственная из первокурсниц-оборотней, кто действительно умеет лечить, а к их мероприятию надо привлекать новеньких. Это что-то типа кредита доверия. Вот только нужен ли мне этот кредит, меня как-то забыли спросить, скорее поставили перед фактом. Нет, формальности были соблюдены, но лишь формально. На самом деле, у меня были бы неприятности, если бы я отказалась. Хотя, честно говоря, мне в этой компании бойцов без правил светиться как-то не хотелось. Не из-за самих боев – это-то ерунда как раз, а из-за тотализатора, который наверняка будет. Не может не быть. Когда я сама участвовала в подобных мероприятиях еще в школе, процесс контролировали учителя, поэтому при спаррингах с детьми ставки не делали, но я много раз слышала от армейцев и жандармов, как они обсуждали ставки, когда соревновались без нас. Почему не сделали обычный турнир, а не подпольное мероприятие? А потому что взрослые не могут соревноваться с детьми, а кроме того в официальных турнирах нужны призы, на которые ни у кого, как обычно, нет денег. А тут детей нет, все взрослые. Так что тотализатор точно есть, без него скучно. Но это незаконно, и хоть Альберт и утверждает, что бояться нечего, сдается мне, что он слегка приукрашивает действительность. Впрочем, дальше фронтира ведь все равно не пошлют… С этими невеселыми мыслями я подхватила книги и пошла на дальний, десятый полигон, где сегодня должно было проходить означенное мероприятие. Вернее, это был даже не полигон, а еще один барак, который частично использовали как склад инвентаря. Честно говоря, когда я подходила, меня одолевали неприятные мысли: дальний конец территории Академии, вокруг много незнакомых старшекурсников, а я одна. Что может пойти не так? Однако я зря себя накручивала. Народу и рядом с бараком, и в нем было довольно много, но, как я поняла, не все они участвуют, были и просто зрители. Кого здесь не было, так это магов и очень скоро я догадалась, почему. – Привет! Ты пришла? – Альберт мне помахал от противоположной стены зала, потом жестом подозвал к себе. Рядом с ним стояла высокая статная оборотница-крыса, не альфа, но довольно сильная. – Вот, Шенши, принимай пополнение. Это Риса, она первокурсница, но кое-что умеет, с фронтира. Девушка посмотрела на меня как на насекомое, потом, скривившись, медленно окинула взглядом. – А она не помрет в процессе исцеления? Уж больно щуплая! – Прекрати, Шенши, будь душкой! У нас еще никто не умер, – подмигнув мне, ответил тигр. “Это ненадолго!” – про себя подумала я. Что вообще эта крыса о себе вообразила?! Хотя, если уж честно, связываться с сильной стуршекурсницей мне совершенно не хотелось. Она раза в два превосходит по силе любого из тех парней, что я застала у себя в комнате. – Это радует, наверное, – все же ответила я. – Ты сегодня исцелять сможешь? – крыса, несмотря на явную неприязнь, тут же определила, что у меня проблемы с рукой. – Если только по мелочи, много в себя силы влила. – Ладно, будешь на подхвате, если что. “Ну, если что, так если что”, – подумала я и была не права. Сами бои начались только через полчаса, до них была жеребьевка и народ делала ставки. А что самое интересное, тут были даже весовые категории, в отличие от наших спаррингов на занятиях. И это понятно. Нас надо научить сражаться со всеми, а тут это практически чистое развлечение. Не интересно будет, в том числе, ставить деньги, если с одной стороны какой-нибудь дохляк семидесяти килограммов, а с другой здоровенный парень под сто двадцать весом. Конечно, у оборотней не всегда вес и телосложение решают, но законы физики никто не отменял. Сама арена выглядела как большая клетка из сварных решеток, даже на первый взгляд очень монументальная и прочная – для оборотней же! А вокруг нее стояли грубо сколоченные из досок лавочки, на которых размещались зрители. Кому не хватило места, стояли около стен, чтобы не мешать смотреть сидящим. Впрочем, и тут была жесткая иерархия: сидели старшие, а вот по стенам притулились второкурсники. Но, кстати, я и тут заметила знакомые лица: например, нашего старосту Антиса и кабана Наеко. Эти двое, похоже, сдружились и теперь везде ходили вместе, при том, что один маг, а второй оборотень. Обычно, дружат со своими, но испытание заместителем ректора Оделисом, их, видимо, сплотило. И кстати, магов тут действительно практически не было. Парни мне помахали и позвали к себе, но я помотала головой и кивнула себе за спину, где находилась небольшая секция для персонала, в том числе, для целителей. Тут стояла большая ширма, за которой находилась наша эрзац-лекарня – несколько стульев и пара матрасов для сложных случаев. Заниматься целительством на глазах у изумленной публики нельзя, так что сделали такой прикрытый закуток. Тем временем, в клетку вышел еще один мой знакомец, на этот раз волк. Как тесен мир Академии, оказывается! – Дамы и господа! – заорал Диего, привлекая внимание толпы, которая практически сразу затихла. – Мы начинаем наш еженедельный турнир. Сегодня вас ждут сражения оборотней без применения магии, только чистая сила, только тренированные тела, только восторг. Дамочки, это вас касается в первую очередь! Вокруг засмеялись, жеманно захихикали. Представительниц прекрасного пола здесь было действительно довольно много. Ну а кому не хочется посмотреть на дерущихся полуголых мужчин? – Итак, повторяю правила для новичков, да и для старичков тоже, – волк выразительно посмотрел на поджарого невысокого парня, сидящего на скамейке для участников. – Запрещается использовать магию и оборачиваться, в том числе, частично. За нарушение дисквалификация на месяц, за повторное нарушение полный запрет как на участие в боях, так на посещение. Всем все понятно? Тогда начинаем! Сегодня планировалось участие двенадцати пар. Три в тяжелом весе, две в легком и семь в среднем, то есть от восьмидесяти пяти до ста килограмм. А в конце месяца все победители промежуточных туров встретятся в финале. Именно так мне объяснила Шенши, пока у нас не было работы. Вообще, целителей у нас здесь было четверо, не считая меня. Два оборотня с четвертого курса, один с третьего и еще девочка со второго, она, кстати, тоже с фронтира. Но вообще в разные дни, а побоища проходят один раз в неделю, работают разные целители. У кого-то много учебы наваливается и он не может, кому-то лень. Но есть двое-трое, которые участвуют почти всегда, потому что им нужны деньги. Я для себя подумала, что буду участвовать раз в месяц ради практики и если кого-то надо подменить. Надо же со старшекурсниками отношения налаживать – это никогда не будет лишним. Ну и еще мне хотелось посмотреть на финальные бои сильнейших, так что в конце месяца я тоже планирую прийти. Не знаю еще, как целитель или как зритель. А что, если уж я допущена к работе тут, то и посмотреть могу. Поставлю только минимальную сумму – не азартна, а без ставки просто так прийти посмотреть нельзя. Это что-то типа платы за входной билет. Тем временем началась первая схватка. Сначала шли парни в легком весе, потом в среднем и тяжелом. Кстати, девушки сегодня не выступали. Женские бои бывают раз в месяц и контингент там специфический. И среди бойцов, и среди зрителей. Краем глаза я наблюдала за парнями, но, честно говоря, ожидала как-то большего. Дрались они без огонька, будто отрабатывали программу. Причем, обе пары легкого веса. Даже то, что мы оборотни и любим схватки, совершенно не помогало. О-о-очень интересно! И эта тенденция продолжилась и дальше, когда на арену вышли бойцы средней весовой категории. Нет, среди них были те, кто прямо отдавался процессу, просто любил людям бить морды. Были и такие, кто явно просто не выносил друг друга и с радостью побил обидчика. Причем, у меня такое ощущение, что они и пришли сюда выяснять отношения, а не зарабатывать. Кстати, и ставки на них были минимальные, потому что это были новички и их никто не знал. Но большинство все же были профессионалами и отрабатывали свои номера тоже вполне профессионально. Красивые броски, нокауты, акробатические трюки с ударами ног в верхнюю часть тела, с вертушками. М-да, выходит, что большая часть боев – постановка? Интересно, а зрители об этом знают? Не то чтобы я прямо профессионал в подобных мероприятиях, но у нас такие были в школе, и я знаю, как выглядит не постановка. Но это ведь явление не повсеместное. Да, во фронтире такое бывает часто, потому что надо постоянно тренироваться, но ведь не все живут во фронтире. Хотя и там вполне можно выбрать и другие способы тренировок, просто у нас было именно так. Другое дело, что в Академии вообще много тех, кто, как и я, жил в городах фронтира, и мне совершенно не верится, что они ничего не заметили. И тут три варианта: либо их сюда не допускают, что вряд ли, либо их заставили молчать, либо они в доле. Ох, куда же я влезла?! Вот как чувствовала, что нужно было отказаться. Правда, не уверена, что у меня бы получилось. Есть ведь предложения, от которых невозможно отказаться, и не все они так уж заманчивы. И кстати, вот теперь я точно не уверена, что участников прикроют от Администрации, если что. Впрочем, вторая половина боев была интереснее. Не знаю уж в чем там дело. То ли этим больше платят, что они лучше отыгрывают, то ли у них просто больше азарта? В общем, тут было на что посмотреть и, кстати, появились наши первые клиенты. – Займись им, – бросила Шенши мне, когда из клетки, пошатываясь, вышел парень с рассеченной бровью и сломанным носом. У него было все лицо в крови, но это больше выглядело страшно, чем было так на самом деле. Я тут же остановила кровь, быстро подлатала бровь, потому что именно от нее кровища затекала в глаза, и мне мешала сориентироваться. Еще же нос нужно поправить и желательно это сделать так, чтобы он встал ровно. Потом аккуратно протерла лицо, и одним движением вернула свернутый набок орган на его законное место. Парень мужественно терпел, но когда, после того, как я вправила нос, опять фонтаном брызнула уже вроде бы остановившиеся кровь, матерно возмутился. Но тут же сник под моим строгим взглядом. И правильно, нечего ругаться в руках целителя, а то может быть хуже. Гораздо хуже. Чего это у меня такие кровожадные мысли? Да просто настроение плохое. И без того было не самое лучшее, а после того, что я сегодня увидела, стало вообще ниже плинтуса. – Неплохо, – оценила Шенши. – Ладно, в следующий раз придешь? – Нет, учебы будет много, – покачала головой я. – К тому же руку все же хочу поберечь. А она и правда начала ныть. – Тогда приходи на финал. Это будет интересно и там нужно много целителей. – Приду, можешь на меня рассчитывать. Мне ведь хотелось посмотреть, будут ли какие-то отличия. Если нет, и там все тоже постановка, то я действительно сильно влипла. А я-то все думала, почему целителям уходят такие большие проценты?! Десять – это много. Обычно бывает до пяти. Выходит, что платят им за молчание? Вообще странно, ведь раны-то настоящие, а работы вроде как и не особенно много. Но вот чего я точно не буду делать, так это болтать. И уж тем более не пойду выяснять отношения. Сделаю вид, что ничего не заметила, что я не в курсе и вообще мое дело малое – исцелять. Вот именно им я и буду заниматься.