Глава 13

Честно говоря, услышать такое очень неприятно, и я никак не могла выкинуть последние слова Оделиса из головы. Все настроение пропало, ни бегать уже не хотелось, ни оборачиваться. Нет, я все понимаю, мы кошки обычно легко к подобным вещам относимся, но ведь можно было это как-то по другому сказать. Зачем вообще сказал? Или его сбило то, что у меня давно никого не было? Типа: я не такая, как все, мне принца на белом коне подавай? Ну или на худой конец, на белом леопарде… или тигре. Да ну этих принцев! И белых кошаков тоже! Означенный кошак уже давно перекинулся и ушел, я же только встала с травы. Осмотрела себя, тяжело вздохнула. Чтобы убрать все повреждения, придется оборачиваться, хотя было откровенно лень. Пантера-то моя всякими глупыми словами и их смыслом не заморачивалась, она получила, что хотела и теперь не хотела ничего, в том числе двигаться. Но у меня от контакта груди с острой травой, ветками и мелкой галькой образовались потертости, практически до крови. Это, конечно, пикантно во время секса и быстро пройдет, но сейчас красная луна и на запах крови может кто-то прийти. И увидеть тут голую меня, угу, возлежащую в весьма фривольной позе на траве. Сначала я, правда, решила привести себя в порядок и спустилась к реке. Хотелось, конечно, прикрыться, но тут уж ничего не поделаешь. Обернуться и потом прыгнуть в воду не вариант, потому что в воду-то прыгать и нельзя. Как там магистр Гальмеро говорил? Съесть не съедят, но понадкусывают. В общем, в моей ситуации можно только аккуратно подойти и зачерпывать воду в ладошки у берега. То что я голая-то ладно, пусть кабаны любуются. Хотя никого из них вроде бы на берегу нет. Но вот то, что наши с Оделисом экзерсисы мог кто-то видеть – это уже менее приятно. От реки нас защищал хиленький кустик, понятно, конечно, чем мы там занимались, но без подробностей. Но вот со стороны леса все не так однозначно. Видимость-то тут отличная, как раз для бегающих на огромной скорости кошек. Впрочем, ладно. Видели и видели, надо было раньше думать. И нет, не тем местом, которым думала я. Я наконец привела себя в порядок, под прикрытием насыпи обернулась. Не люблю это делать у всех на глазах, а тут если только кабаны с низкого берега увидят. Вот только нет их там. Для моего ночного зрения вполне доступно такое расстояние, так что любое шевеление кустов или потревоженных зверюшек я увижу. Но нет, такое спокойствие в том лесу, будто там и нет никого. Странно, вообще-то. Ладно, я их не вижу, вот только кабаны тишиной не отличаются. Но ведь я их и не слышу. Хотя плеск воды в реке, конечно, заглушает… Ладно. Я забралась на насыпь и побрела по берегу куда глаза глядят. Бегать не хотелось, сталкиваться ни с кем тоже, а в реку вряд ли кто-то сунется, так что народу и на берегу делать нечего. Разве что с кем-то уединиться. Я криво на это усмехнулась, но винить теперь можно только себя. Вот только стоит ли? От места нашего рандеву я отошла где-то на километр, потом просто спустилась с насыпи. Там, внизу, была небольшая, в пару метров, полоска песка, такой маленький пляж – вполне удобное место. Со стороны кошачьего леса меня не видно, не слышно и никто меня, скорее всего, не побеспокоит. Поэтому я сначала просто села на песок, смотрела на реку, на медленно проплывающие листья и прочий мусор, а потом и вовсе легла, прикрыла глаза. Впрочем, я не спала. Я вспоминала. Последние события вроде бы должны были помочь расслабиться, сбросить напряжения, а вызывали только воспоминания. Во время прорыва я потеряла не только маму и папу, не только друзей и одноклассников, но и человека, с которым я была близка несколько последних лет. И пусть особенно сильных чувств между мной и Себастьяном не было, но мы были вместе очень долго. Если бы мы не были из разных видом, могло бы даже что-то получиться. Я его не могла полюбить по настоящему лишь потому, что он был волком. Но он был хорошим. Очень. Мне до сих пор снится его смех, его улыбка. В последнюю красную луну мы бегали вместе, и не только бегали. Сегодня, получается, я предала его память переспав с Оделисом. У нас бы с Себастьяном, конечно, ничего в итоге не вышло – это факт, но ведь не вычеркнешь же из жизни последние несколько лет. Просто да, он мне нравился, даже очень, но действительно сильная любовь между представителями разных видов случается крайне редко и это как минимум не поощряется. Нет, спать – это пожалуйста, но какой смысл создавать семью, в которой не будет детей? Во фронтире это еще возможно – там на многое закрывают глаза, тем более что в наших условиях до щенков или котят можно и не дожить. Но в других провинциях могут и отказать в браке. Хотя такого закона на самом деле нет. Да и не важно это сейчас. Себастьян все равно погиб. Я даже тела его не видела – ничего не осталось. Он, как один из самых сильных магов, оставшихся на тот момент в живых, несмотря на то, что всего лишь старшеклассник, закрывал прорыв. Вместе с моей мамой. Тем, что мы все выжили, мы обязаны и ему в том числе. Там же где-то, на поле битвы, сгинула моя лучшая подруга Магдалина – альфа-крыса. А ведь они с ее парнем должны были сразу после школы пожениться. Парень ее, кстати, крысюк из городской стражи, увидев, что его пару убивают, бросился ей на выручку и тоже погиб. Хотелось бы мне, чтобы кто-то так же любил меня. Устав от всех этих мыслей я задремала, а проснулась… Не знаю даже, что меня разбудило. Что-то. Что-то выбивающее из окружающего пространства, что-то было не так. Вокруг был серый рассветный лес, солнце только что показалось из-за горизонта, на реку клубами наползал плотный туман, шедший с территории кабанов. Ничего себе я на секундочку задремала! А получается, что всю ночь проспала. Переутомилась моя кошка, м-да, получила слишком много сильных эмоций, зараза такая! И теперь весь день придется маяться, ведь следующую-то ночь пропускать нельзя. Если бы здесь это было возможно, я бы только на нее и пришла, как это делала раньше, когда мы бегали с Себастьяном. В отличие от вчерашнего вечера, когда меня, честно говоря, немного накрыло, сейчас воспоминания о волке вызывали только светлую грусть. Но в данный момент был вопрос поинтереснее: что меня разбудило. Я ведь крепко спала, но меня чуть ли не подбросило во сне. Подбросило? Земля содрогнулась? Что-то взорвалось? Да вроде нет. Птицы не галдят, звери не бегут – все тихо-спокойно. Однако же я даже сейчас чувствую, что что-то не так. Вот только что именно, уловить не могу. Я аккуратно огляделась. Вставать и привлекать внимание к моей скромной персоне категорически не хотелось. Правда, у меня не было ощущения, что меня заметили и вообще кто-то смотрит в мою сторону. Прислушавшись, я не услышала ничего необычного. Лес понемногу просыпался, в кустах шелестели сухой травой мелкие зверьки, запела какая-то ранняя птица, вода в реке все так же продолжала течь, периодически булькая, когда кровожадные зубастые рыбины в половину моего роста всплывали на поверхность. Я в темноте их вчера особенно не приметила или они спать легли раньше, чем я сюда спустилась, но вот уже с момента пробуждения я успела на них насмотреться. И слова, что они не съедят, а только понадкусывают, теперь вызывал у меня большие сомнения. Скорее-таки съедят. У нас во фронтире были реки, озера и даже море недалеко. Ну, как недалеко, всего-то двести миль, но я там даже пару раз была с мамой. Так вот, там ничего зубасто-кровожадного почему-то не водилось. Может, они меня разбудили? Да нет, вроде. В воздухе явно веет угрозой, да такой, что у меня даже шерсть на холке встала дыбом. А рыбы, что рыбы? Они в воде, а я лично туда не собираюсь, как и они ко мне на сушу. До реки еще метра два, если что, успею убежать. Вот только туман придает атмосфере вокруг какой-то жути. Уж больно он густой, непроглядный, ближе к серому, чем к белому. Я втянула носом воздух, но опять ничего не почуяла. В какой-то момент я даже подумала, что это может быть дым, что лес горит, но нет, ничего такого. Дымом не пахло, да ничем подозрительным, на самом деле, не пахло. Только утренней прохладой, тиной, да травой. И все равно мне не нравится, как этот туман на меня наползает. Ну, то есть не на меня. Он пока не преодолел даже середины реки, но при полном отсутствии ветра двигался в мою сторону вполне уверенно. Хм… Я не большой знаток тумана, но это так и должно быть? Вроде бы он скапливается в низинах, там где вода. Но передо мной река, может он поэтому движется по течению? Ну да, скорее всего. Еще немного понаблюдав за тем, как туман уже преодолел стремнину и приближается к противоположному берегу, я все же вскочила и ринулась вверх по крутому берегу. С этой жутью непонятной никаких нервов не хватит! “Нет тут ничего особенного, просто туман – ничего страшного. Сама себя накрутила”, – думала я, несясь по склону. Ровно до того момента, как ощутила всем своим мохнатым существом, что с той стороны реки на меня кто-то смотрит в упор. Это придало мне такого ускорения, что я выбралась наверх в два прыжка. Конечно, хотелось отбежать как можно дальше, но от нервного перенапряжения у меня даже лапы стали слегка подрагивать. Поэтому понимая, что сейчас от попыток ускакать вдаль никакого толку – конечности все равно отказываются слушаться, я остановилась и обернулась, стараясь рассмотреть, кто же все-таки на меня смотрит. Скорее всего это кто-то из кабанов. Даже очень вероятно, что он спал – никого не трогал, а я своими заполошными действиями его разбудила. Кто же это еще может быть в лесу кабанов? Но как я не вглядывалась в туман, который заполнил уже весь тот берег, я никого так и не увидела. Кстати, по мере того того, как вставало солнце, туман становился не жиже, а гуще, но теперь к нашему берегу не приближался, а, заполнив где-то две трети водного пространства, двинулся вниз по течению. Я решила больше не стоять у всех на виду, тем более что лапы прекратили трястись, а спокойно, ну, насколько это возможно, побрела в чащу. Правда, брела недолго, отошла метров на двадцать от кромки леса, скрылась за кустарником, легла и приготовилась наблюдать. Не знаю, в чем тут дело, но мне не нравится все происходящее. Может, я бы даже Оделиса позвала или кого-то из магистров, но на первого я обиделась, к тому же не хотелось, чтобы он подумал, что я нему липну, а где искать остальных преподавателей я просто не знала. По идее, они должны быть с другой стороны, на кромке леса, но это завтра, когда люди начнут уходить после полнолуния, а сейчас они могут быть где угодно. В общем, мне все равно делать нечего, поэтому полежу тут, осмотрюсь. Если будет что-то опасное, побегу искать старших. Самой разбираться мне почему-то совершенно не хотелось. И с каких пор я стала такой трусихой? Весь следующий день я думала о том тумане. Не об Оделисе же мне думать, верно? Тот исчез, рассеялся после пары часов наблюдений, когда окончательно взошло солнце и осветило стремнину реки. Нет, какие-то еще языки его виднелись в темном лесу, но и они вскоре исчезли. Кто бы знал, как глупо я себя чувствовала, когда лежала два часа за кустом прижавшись к земле. Даже больше, на самом деле, потому что меня не оставляло плохое предчувствие и хотелось понаблюдать за тем, что происходит у соседей. Вот только там не происходило ничего. За все время не показался ни один кабан, видимо, они все ушли на другую сторону рощи, подальше от реки. А смотреть на меня мог кто-то из дозорных. Дело в том, что кабанов ведь и так мало,так что если кто-нибудь из них решит искупаться с зубастыми рыбками или выйдет из-под контроля – это будет не очень хорошо. Нет, понятно, что это плохо для любого оборотня, но волков и кошек много, так что если одно-двух сожрут, другие даже не расстроятся. А кабаны, в особенности, менталисты, а в Стражи берут только таких, на вес золота. Так что зря я панику навела, конечно. Хорошо хоть ума хватило не бежать не сообщать старшим о тумане, а то меня бы на смех подняли. С этими мыслями я пошла вглубь чащи, убеждая себя, что именно так все и есть. Нет, по логике именно так и должно быть, вот только меня не покидало смутное ощущение, что все непросто. Но а что это может быть? Это явно не дым, тот так себя не ведет. Да и признаков пожара в том лесу не было. Больше того, признаков чего бы то ни было подозрительного не было. Все тихо и спокойно, как и должно быть в лесу на рассвете. Вот только что-то меня разбудило, что-то подозрительное, больно уж резко меня выдернуло из сна. Сработало мое оборотническое нутро, наверное, но на чем, я так и не поняла. Да и сейчас мне категорически не хотелось оставаться у реки. Настроения не было, так что я завалилась под какой-то раскидистый куст и решила еще поспать. Странно, конечно, потому что нам, оборотням, обычно столько сна не нужно. Но вообще-то я в последнее время хорошо так выкладывалась на занятиях, а постоянный расход резерва магии периодически переходит из количества в качество, и организм требует полноценного и длительного отдыха. Конечно странно, что меня так накрыло перед красной луной, ведь сейчас наоборот пик активности, но с другой стороны я в себе и своем состоянии ничего опасного не заметила. Уж себя-то любимую я могу хорошенько протестировать диагностом и понять, есть у меня проблемы или нет. И нет, все в порядке, просто каменной плитой навалилась усталость. И сон это в любом случае лучше, чем думать о всяких Оделисах. Да, чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что он меня довольно сильно обидел, но вообще-то я сама виновата, ведь знала, что так будет. Не вчера родилась, слава богам! Случайные связи с человеком намного выше тебя по уровню силы и статусу еще никого до добра не доводили. Он белый тигр, он элита даже среди кошачьих альф, он заместитель ректора Академии. А я кто? Простая студентка, пусть и немного выше по силе и статусу обычного рядового кадета. Но ведь этого совершенно недостаточно, чтобы в такой ситуации ко мне относились лучше, чем к простому ресурсу. Ну сама, дура, виновата, что тут еще скажешь? В таких ситуациях обычно слабые выторговывают какие-то преференции, подарки, но мне это всегда претило. Да и что уж там, я ведь сама хотела. Уверена, если бы я отказалась, он бы ушел, пусть и затаив обиду. Хотя кто бы отказал своему альфе? Вот такое у нас странное общество: вроде как и альфе отказать нельзя, а вроде бы можно. Вроде как быть оттраханной альфой честь, а если ничего не попросила взамен, то дура набитая, но кто так делает, те себя продают. Сплошные противоречия! Я тяжело вздохнула и положила морду на лапы, наблюдая за мышью, которая суетилась у соседнего куста. Соседство с гигантской кошкой ее совершенно не беспокоило, в силу размера она понимала, что я на нее охотиться не буду. Постаравшись отринуть все мысли и переживания, я все же попыталась заснуть. Вокруг просыпался лес, но оборотни наоборот совсем недавно легли, поэтому было относительно тихо. Никто не проламывался сквозь кусты, не рычал и не скулил, не охотился за всякой мелочью типа фазанов, в общем, благодать. Я, вероятно, действительно слишком сильно вымоталась, потому что проснулась уже под вечер. И опять рывком. Но на этот раз не было ничего подозрительного, просто на небосводе, еще светлом, появилась красная луна. Следующие часы слились для меня в одно размытое во времени и пространстве пятно. Бег, охота, я-таки поймала одного случайно подвернувшегося фазана, напугала его до сердечного приступа и отпустила. Не есть же его, в конце концов. Потом я с кем-то соревновалась в беге с препятствиями. В качестве препятствий выступали деревья и другие кошки, подвернувшиеся под лапы. Лазала по деревьям, точила когти. В общем, вела себя как распоясавшийся игривый котенок. Впрочем, я довольно неплохо себя контролировала, поэтому когда вдалеке между деревьями появлялась белая шкура, я тут же меняла направление и уносилась в противоположную сторону. К реке я до утра так и не приближалась, к Оделису тоже. А с заходом луны, уже после рассвета, я вернулась к своему дереву. Мои пожитки так и не нашли, так что я их спокойно сняла зубами. Кстати, сегодня на реке, до которой от меня было метров пятьдесят, никакого тумана не было. Но все равно я решила, что помоюсь лучше в душе, хотя от грязи, в которой я успела изваляться всей шкурой, чесалась кожа. Но это я поняла, когда обернулась у выхода из леса. Тащиться через чащу в человеческом обличьи, когда кошки еще не отошли от полнолуния – не слишком здравая идея. На выходе, уже обернувшись и одевшись, я нашла какого-то преподавателя, здоровенного леопарда, не альфу, но повыше меня в холке, сказала, что возвращаюсь в Академию и припустила легкой трусцой по равнине. А на следующее утро случилось нечто непонятное. К завтраку вернулись уже все оборотни, кошки, волки, медведи, крысы, не было только кабанов. Ни один из них за эти полтора дня из леса так и не вышел.