Глава 24

Честно говоря, я думала, что меня поутру вызовут к руководству или сразу попросят с вещами на выход, но ничего такого не произошло. Я совершенно спокойно отзанималась утреннюю зарядку, потом пошла на завтрак, а дальше и на лекции. Но ведь не может быть так, что никто ничего не узнал! Уж наша комендантша наверняка сообщила, куда следует. И если бы только она все видела, еще могли быть варианты, но нет, там полкорпуса, у которых окна на подъезд выходят, наблюдали. Что самое интересное, слухи-то пошли, но как-то не слишком активно, я ожидала большего. Та же Лори, например, ничего не знала, как и наши ребята из группы целителей. Алисия вон тоже жила в нашем общежитии, но окна у нее выходили на противоположную сторону, так что она ничего не видела. А если она уже не разносит новости по всем окрестностям, то значит утром наши соседи об этом особо не говорили. А с другой стороны, что такого случилось? Ну подошли ко мне пообщаться шестеро волков, я общаться не захотела и наваляла им как следует. Не в первый раз у нас в Академии такое и не в последний. Им предъявить могут за то, что напали целой группой. Если не дуэль с равным количеством участников с обеих сторон – это наказуемо. Но и мне есть, что предъявить, например, потенциально смертельную технику, которой я их пугала. Не знаю, применила бы или нет, но скорее всего да, при явной угрозе моей жизни и здоровью. Уж одного бы точно могла спалить, а другие бы разбежались. Впрочем, они и так разбежались. Но после обеда меня поймал не кто иной, как Диего. И я поняла, что от вопросов и претензий отделаться не получится. – Можем поговорить? – спросил он, аккуратно подцепив меня под локоток. – Давай поговорим, – тяжело вздохнула я. – Я слышал уже противоположную сторону, теперь хочу послушать тебя. Скажу сразу, мне все происходящее очень не нравится, но все же я должен рассмотреть все объективно. – Я понимаю, – спокойно кивнула я. – Значит смотри: я возвращалась с отработки у Оделиса, когда меня около общежития подкараулили шестеро волков. Сначала я думала, что они просто хотят меня побить, возможно, таков и был план, но потом они передумали, судя по сальным взглядам. Если ты понимаешь, о чем я… Диего, нахмурившись, кивнул. – Так вот, я приготовила атакующие конструкты заранее, потому что заметила их тоже заранее. Ты уж извини, но маскировка у них не на уровне. Первая я не атаковала, но я была готова. Когда на меня кинулся один из них, сзади, кстати, я начала действовать: троих откинула воздушным тараном, при этом один потерял сознание, а еще двоих угостила воздушным же хлыстом. – Они что-то там говорили про смертельные техники. – Я действительно активировала руну огненного вала, но я не собиралась ее применять, пока моей жизни не угрожала бы смертельная опасность. Решила только попугать, не более. Ну а дальше они дисциплинированно испугались, обозвали сумасшедшей и ретировались, не забыв прихватить раненых товарищей. – Понятно все, – теперь уже тяжело вздохнул Диего. – И что мне прикажешь со всем этим делать? – А какие варианты? – заинтересовалась я. – Ну, если рассматривать объективно, там хороши были все. Так что и наказывать надо всех. Если же смотреть на проблему шире, то тебя наказывать вроде как не за что, ты лишь защищалась. Надеюсь, если будет разбирательство, свидетели это подтвердят. – Я бы не была в этом так уверена. – Вот и я не уверен. – А что, планируется какое-то разбирательство? – Знаешь, я пока ни о чем таком не слышал. Сплетни всякие ходят, но такое ощущение, что их специально давят в зародыше, чтобы меньше болтали. – Вот и мне так показалось. Но вряд ли это делает руководство Академии. – Да, сверху такое сложнее провернуть. Скорее всего люди Линдона хотят ситуацию замолчать. Я и сам-то узнал только потому, что у нас трое травмированных и они не могли сегодня в полную силу заниматься – еще не восстановились. – Хм, странно, я вроде не сильно их… А, ладно! – я махнула рукой. Ну не восстановились – сами виноваты. – Непонятно только, почему они решили замалчивать. Из-за того, что вшестером не смогли справиться с первокурсницей? Типа, стыдно им? – Вряд ли стыд входит в их арсенал эмоций, – криво усмехнулся Диего. – Я хорошо знаю этих парней, хоть они и учатся на курс старше меня, они у нас самые проблемные и отмороженные. Не раз попадали в неприятности. Думаю, все дело в дознавателях, не хотят выпячивать свое поведение перед ними. – Кстати, может быть. На то, что что-то сделает руководство, я уже не надеюсь. – А заместитель ректора Оделис? Сильно сомневаюсь, что он испугается такого, как Линдон и его семейство. – Не думаю, что стоит на это рассчитывать. Нет, он вмешается, если будут нарушены правила, сильно нарушены. Но… – Ты не пойдешь к нему жаловаться, – продолжил он мою мысль. – Ты же у него работаешь, тебе проще это сделать. – Мне не придется жаловаться. Поверь, он уже обо всем знает. А вот предпримет он что-то или нет – это мне неизвестно, но, честно говоря, я сомневаюсь. И я действительно сомневалась. Не потому, что Виктор такой плохой, а потому, что в свете документа, который я нашла, сейчас не стоит предпринимать каких-то резких движений. Уж если это понимаю я, первокурсница, то он это понимает тоже. Диего на это лишь пожал плечами и сказал, что пока не готов ответить, будет ли он сам разбираться и кого-то наказывать. И я его понимала, ведь он в очень сложном положении. С одной стороны, его люди, его подшефные, за которых он отвечает, очень серьезно накосячили. А с другой, они вроде как и не ему подчиняются, а с тем, кому они подчиняются в реальности, волк сделать ничего не может. Меня же мало волновало, если честно, накажут ли этих оборотней и что задумал Линдон. Чем ближе было время отработки, тем больше я думала о том, что меня накажет Оделис. Точно накажет, не может не наказать. И на этот раз низ живота не сжимался сладко в предвкушении. Скорее уж по спине пробегала холодная дрожь от предчувствия неприятностей. Я опять сидела и разбирала документы под бдительным надзором Оделиса. Уже полчаса я работала, а он за мной следил не отрываясь. Это было очень неприятно, надо сказать. Под его взглядом мне хотелось съежиться, его аура бурлила, но я лишь расправляла плечи и старалась держать лицо. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – похоже, ему надоело молчать. А у меня гора будто с плеч упала, потому что лучше бы он орал. – Насчет чего? – Насчет вчерашнего… – он пощелкал пальцами, подбирая слово, – инцидента. – Виктор, чего ты хочешь? – устало вздохнув, повернулась я к нему. – Сядь. Я послушно села на стул около его стола, на который он указал. – Расскажешь, что вчера случилось? – уже мягче спросил он. – Меня выгонят? – Риейра и его дружки на тебя не заявляли. Слишком много свидетелей. – Думаю, дело в дознавателях. Но они мне это припомнят, я троих покалечила. – Покалечила – это слишком сильно сказано. Сотрясение мозга и две рваные раны – это не то, что может остановить или уложить на целительскую койку оборотня. – Диего сказал, что они теперь не могут заниматься в полную силу. – А Диего не сказал, что когда до него дошли слухи, он их сам чуть не покалечил? – я покачала головой. – Он честный парень и не мог спустить того, что произошло. И как альфа, он не мог их не наказать лично от себя, так сказать. – Он не говорил. – Вероятно, не посчитал важным тебя посвящать в дела волков, – пожал плечами Оделис. – Мне другое интересно. Я сегодня целый день только слухи собираю, а мне хотелось бы все услышать от непосредственного участника событий. Я постаралась отстраниться от его подозрительно участливого тона и все рассказать максимально подробно. Мне скрывать нечего. Точнее, почти нечего. Вчера я ничего не заметила, когда ложилась спать, сегодня, когда говорила с Диего, у меня появились какие-то пока неоформившиеся мысли, которые говорили о том, что вчера все же что-то было не так. Со мной не так. Сейчас я наконец в этом убедилась, когда пересказывала уже в который раз все Оделису. – То есть правильно ли я понимаю: ты хладнокровно избила хлыстом парней-старшекурсников? – усмехнулся мужчина. – А потом чуть их не испепелила? – Я не собиралась… – Себе-то уж не ври! – отбрил тот. Я уже хотела что-то ответить, а потом вспомнила абсолютных холод внутри, когда у меня в руке разгоралась техника огненного вала. Не холодная ярость – это еще как-то можно было бы понять, а просто безразличный холод, будто я ничего не чувствую. Передернув плечами, я опустила голову. Не хотелось Оделису признаваться, что я сама себя сейчас испугалась. Только он и так все понял, похоже. Осталось понять, что именно он понял. – Риса… – Виктор перегнулся через стол и взял меня за руку. Такое простое движение, но такое неожиданное. Раньше, когда он меня касался, это было с сексуальным подтекстом, но не сейчас. – Что все-таки вчера произошло? Не с ними, с тобой. – Знаешь, – я задумалась на пару мгновений, – когда-то давно я читала книгу про психические заболевания у людей. Я знаю, знаю, что у оборотней их быть не может, мне просто было интересно. Так вот, я не больна, конечно, но похоже, что у меня вчера был нервный срыв. Виктор, я ведь правда их чуть не поубивала всех. И, боюсь, даже раскаяния не почувствовала бы. – Я тебе говорил, еще когда мы в первый раз общались, что такое может быть, что ты сейчас слишком уязвима и слишком многое на себя взвалила. Так нельзя. – Ну а какие варианты? Если бы Линдон от меня отстал, я бы тоже не стала задираться. Но встретились два одиночества: высокофункциональный психопат и я с нервным срывом, – я рассмеялась, да так, что у самой от этого смеха мурашки по спине побежали. – Нервные срывы у оборотней бывают и лечатся они только покоем, – никак не отреагировал на мое истеричное хихиканье Оделис. – А поскольку это в данный момент невозможно, нужно будет взять у целителей успокоительную настойку. – Не думаю, что это хорошая идея. Во-первых, тогда об этом узнают все заинтересованные стороны. Настойку, в принципе, я могу и сама приготовить, мне даже есть из чего. Ну, точнее, некоторых ингредиентов не хватает, но их можно позаимствовать в лаборатории. Но дело не в этом, я не могу пить настойку, находясь в одной комнате с подручной Риейры. Если ее принять и заснуть, то меня потом и ружейным выстрелом не разбудить будет, а произойти за это время может что угодно. Нет, – я покачала головой, – я на это не пойду. Слишком рискованно. – Тебе нужно успокоиться. Я даже не против, если ты будешь пить ее здесь, а потом ложиться спать на диванчик, – предложил Оделис. – А документы разбирать тебе не нужно? – усмехнулась я. – Нужно, но еще мне нужно, чтобы ты была в нормальном адекватном состоянии. Интересно, чего это он обо мне так заботится, что аж диван в собственном кабинете предложил? – А я вот не уверена, что это нужно, – тяжело вздохнула я. – Почему это? Ты что задумала? – Ничего я не задумала, но вчера я готова была действовать без колебаний и лишних эмоций. Так и надо. А я в последнее время слишком… – я покачала рукой, не желая говорить, что слишком нервная, чтобы адекватно соображать. – Я зарвалась, мы оба это знаем, но при этом мне не хватает хладнокровия. – Тебе не хладнокровия не хватает, – покачал головой Виктор, – тебе не хватает поддержки и взгляда со стороны. Вот с кем ты общаешься, ну, помимо меня? С Мэлори Сейро? Но она не может тебе ничего посоветовать, она ребенок, по сути. – А я тоже ребенок, по твоему? – вскинулась я. Ага, как меня в коленно-локтевую ставить, так взрослая, а как что-то решать и делать, так ребенок. Ор-р-ригинально! – Нет, ты не ребенок. Тебе пришлось повзрослеть полгода назад. А у Сейро все родственники живы, поддержка стаи имеется, а вот проблем не имеется. Опыта жизненного у нее нет, вот она и не может тебе ничего адекватного посоветовать, и где надо приспустить с небес на землю. – Я с тобой не согласна, но ладно, – я пожала плечами. – Может, ты в чем-то и прав, мне надо это обдумать. А пока я пойду дальше бумажки разбирать. – Обдумай, – прилетело мне в спину, когда я уже встала с кресла, чтобы вернуться к делам. Какой-то странный у нас разговор вышел, м-да… Честно говоря, я не знала, что чувствую по поводу этого своего срыва. А ведь это с одной стороны удобно, но с другой, это было бы хорошо, если бы не было правдой. Если бы я притворялась – это одно, но я-то себя просто не контролировала. Посмеемся над контролем Риейры, ага! Встретились два одиночества, называется! Оделис еще этот, все понимающий, и как добрый мудрый дядюшка советы тут раздающий. Вот он меня действительно взбесил, хотя я даже поняла это не сразу. Просто прокручивала наш разговор в уме, и чем больше думала, чем больше раздражалась. Ладно, вдох-выдох… Я с остервенением разбирала бумажки, даже не особенно задумываясь об их содержании. Но тут мой взгляд зацепился за то, что документ, который я держу в руках, без названия и шапки, то есть непонятно, кому он адресован. Пришлось откинуть посторонние мысли и вчитаться. – Виктор! – вскричала я, даже, кажется, напугав Оделиса, потому что он дернулся, отвлекаясь от своих бумаг. – Я нашла! – Что ты нашла? – нахмурился он. – Вторую страницу я нашла! Ну, того документа, который про кабанов. – Так, – мужчина встал, подошел к сейфу, – давай сравним, точно ли это то. Я подошла, держа свою страницу, он приложил вторую. И тогда мы смогли прочитать текст целиком. – И что бы это значило? – М-да… – протянул тот и устало приземлился в свое начальственное кресло. – Очень интересно получается. – Ты об этом не знал? – Нет, но… – он устало потер глаза. – Это меняет дело. – Может, это просто кто-то конкретный в Департаменте Стражей, ну, не все? – Вот это подпись первого заместителя директора, а вот это, – Виктор указал на вторую подпись, – главного советника. – Но не директора же! Потом, ты сам говорил, ректор этот вопрос не решает, его голос совещательный. – В том году, – медленно заговорил мужчина, будто раздумывая, – ходили слухи, что Академию стражей переподчинят Департаменту образования. – Но ведь не переподчинили? Ты бы ведь об этом знал? – Разумеется. Я просто подумал, что под это дело наш ушлый ректор выбил себе расширение полномочий, – Оделис понял по моему лицу, что я ничего не поняла, и решил пояснить: – В первую очередь от решения нашего ректора зависело, будут ли нас переподчинять. На эту тему разгорелись жаркие баталии и, насколько я знаю, ректор не был против перейти в другую юрисдикцию. Но, видимо, ему что-то пообещали и он принял решение остаться в Департаменте Стражей. – А что-то – это расширение полномочий? Логично. Только непонятно зачем ему полномочия решать, куда отправлять новых стражей. А второй момент, почему ты, его заместитель, об этом ничего не знаешь? – По поводу второго вопроса, он расширил свои полномочия, а не мои. У нас четко оговоренный круг обязанностей. – Но если его потребуется заменить, то ты же будешь выполнять его работу? – Теоретически – я, а практически спектр моих возможностей все равно будет очень ограничен. – Странно как-то… – Это традиция, так повелось еще с тех пор, когда в Академии готовили стражей-диверсантов. Поэтому часть документов и функций секретна и все завязано на ректора. – То есть, эти документы нужно отдать ему? – Эти документы я лично собираюсь отдать дознавателям, им нужнее, – ухмыльнулся Оделис. – Ректор будет недоволен. – А тебя почему это беспокоит? – Тебя могут уволить, – ляпнула я, а уже потом поняла, что спалилась. – Мне приятно, что ты за меня переживаешь, но не стоит. Наш ректор в конце года уходит в частный сектор – его уже пригласили. Меня готовят на его место. Это вопрос уже решенный. – А частный сектор – это случайно не в “Объединенных мануфактурах Линдон и Линдон”? – Я не знаю, куда он переходит, мы не друзья и со мной он своими карьерными перспективами не делится, поэтому вот эти документы пойдут к дознавателям, а не к ректору. Но насчет фабрик Линдона сомневаюсь, тогда бы он им не отказал. – Резонно, – вздохнула я. – А что там насчет первого вопроса? Зачем ректору Академии Стражей участвовать в распределении этих самых стражей. Ведь если надо кого-то подмазать и отправить на спокойный участок, то это можно и через Департамент сделать. – Да, но у ректора могут быть какие-то свои резоны. – Я думаю, если он попросит в Департаменте кого-то не отправлять во фронтир, ему пойдут навстречу. – Это если он будет просить за одного-двух, а не больше. И если надо не чтобы кто-то куда-то не попал, а чтобы кто-то попал в определенное место? Например, я более чем уверен, что Риейру распределили бы в его родной город или туда, где у него есть родня и семейный бизнес. – Кстати, вот интересно, их мануфактуры называются “Линдон и Линдон”, а фамилия у них Риейра… – неожиданно сменила тему я. – Там вроде какая-то история, что у них традиция называть Линдоном старшего сына. Но за достоверность не ручаюсь, слышал краем уха, – пожал плечами Оделис. – Значит, дознавателям? А они точно этот документ не потеряют? – Нет, они из Департамента государственной безопасности и к Департаменту обороны или Стражей не относятся, какой им смысл подтасовывать факты? – Ну, подкупить можно почти любого… – Теоретически это возможно, а практически у меня нет выхода. Кому я еще могу этот документ предъявить? Ладно, у меня такое предложение, закончим сегодня раньше, я пойду к дознавателям, а ты к себе. Только обещай, что не будешь выходить из комнаты до отбоя. – Два часа еще! Что мне там делать столько времени? – Уроки поучи для разнообразия, – ухмыльнулся мужчина. Уел! – Ну ладно, обещаю, – скривилась я и вышла вслед за ним из кабинета. Может, это и неплохо, побыть, наконец, наедине с собой, позаниматься в тишине? В конце концов, Оделис прав, мне нужно успокоить нервы.