Глава 25

На следующее утро меня зачем-то вызвали к дознавателям. Даже с занятий сняли, хотя это странно – так здесь не принято. Те в последнее время работали тихо, никого не дергали, а если и надо было поговорить с кем-то из кадетов, то его приглашали после учебы. Хотя, кстати, в прошлый раз меня тоже снимали с уроков. Но тогда хоть повод был железный, что же им надо сейчас, мне было решительно непонятно. Не из-за драки же меня вызывают? – Кларисса Пуэтро по вашему приказанию прибыла, – щелкнула каблуками ботинок и отчиталась я, зайдя в нужный кабинет. – Проходите, присаживайтесь, – кивнул мне один из двоих мужчин, находящихся в помещении. На вид ему было лет тридцать, может. Маг. Второй же был оборотнем и если мои способности мне не изменяют, то кабаном довольно большой силы. Не альфа, но где-то около того. Наверное, когда мне будет столько же, сколько ему – ближе к пятидесяти, я буду так же сильна. Я последовала предложению и села за круглый стол, чуть сбоку от них. Это не я так захотела, это так стоял гостевой стул. Я когда-то читала, что это специальный прием в переговорах, помогающий избегать конфронтации. Если сесть напротив, получается, что я против двоих, и настрой изначально будет враждебный. Сомневаюсь, что такое расположение – это случайность. Впрочем, как и то, что мне предстоит беседа в присутствии ментата. Мужчины какое-то время меня внимательно рассматривали, не начиная разговор, я же тоже ничего не говорила. Такое пристальное внимание, по идее, должно было меня нервировать, но этого не было вообще. Я была абсолютно спокойна. – Итак, кадет Пуэтро, вы уже беседовали с нашим коллегой, но хотелось бы еще раз пройтись по основным вехам того, что произошло в красную луну. Если вы не против? Возможно, вы сможете вспомнить что-то новое. – Я не против, – кивнула я. – Но, боюсь, ничего нового я вспомнить не смогу, я и так все рассказала. – Бывает, – подключился кабан, – что мозг что-то фиксирует, но мы сами об этом не знаем, даже не догадываемся. Так что давайте попробуем вот что: вы закроете глаза, сосредоточитесь на тех чувствах, которые у вас были, когда вы проснулись. Звуки, запахи, эмоции, возможно, ощущения тела. Я прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Опять вспомнила тот берег, свое пробуждение, туман… – Холодно и сыро, – ответила я через какое-то время. – И… – Что? – в один голос спросили дознаватели. – Я может быть ошибаюсь, но мне кажется, что холодно и сыро стало как-то резко, будто температура разом понизилась. Если бы она понижалась медленно, я бы замерзла, пока спала, но этого не было. – Вы этого раньше не говорили, – мужчины переглянулись. – Только сейчас пришло в голову, – а дальше я вдумчиво описывала все, что видела, слышала, чувствовала. Но, к сожалению, больше ничего нового вспомнить не удалось. – А что у вас за инцидент был до этого? – Инцидент? – уточнила я, потому что в голову пришло сразу, что они спрашивают про наш первый секс с Оделисом на берегу. – С Линдоном Риейрой, его подручным и вашей одногруппницей. – А, об этом, – протянула я. – На нее напали, я решила, что это неправильно и сильный должен защищать слабого. Ну вот и решила защитить. Опять же я рассказала все как было, вплоть до того, что потом был ранен Альберт. Мне же нечего скрывать, верно? – Мы слышали другую версию событий, – сказал кабан. Потом добавил: – Причем от всех участников инцидента. – Это… – эх, Алисия! Хотя я ведь знала, что так будет. – Я сказала правду. – Хотите еще что-то добавить? Например о том, что кадет Риейра теперь устраивает вам неприятности и вы вынуждены отбиваться? – Неприятности? – ну пока, предположим, неприятности у подручных Линдона. Но это, понятное дело, только пока. – Если вызов на подпольную дуэль еще нельзя назвать таковой, то нападение на вас шестерых волков – это намного серьезнее. – Я разберусь. – И что, даже не потребуете, чтобы их наказали? – А вы накажете? – я улыбнулась и перевела взгляд на кабана. – У вас есть такие полномочия? – А что вы думаете по поводу найденных вами документов? – резко сменил тему маг. – Что я могу думать? Что ректор решил не передавать выпускников-кабанов в “Линдон и Линодон” и из-за этого их могли похитить? Вот только это глупо. Пропали не только выпускники, но и преподаватели, и первокурсники. Кому нужны последние? – Владение ментальным даром не зависит от курса Академии, – тонко улыбнулся ментат. – Тогда я не знаю. Могу лишь предположить, что ректор специально выбил себе больше полномочий, чтобы иметь возможность повлиять на распределение кабанов. Хотя это только на первый взгляд так может показаться, естественно, я не знаю, что там в реальности. – А откуда вы узнали, что ректор выбил себе больше полномочий? Ой! Не думаю, что Оделиса погладят по голове за то, что он обсуждал дела Академии со студенткой. так что я лишь пожала плечами. Отвечать я не собиралась, а без моего ответа его ни в чем обвинить и не получится. – Что ж, кадет Пуэтро, пока можете идти. Но сразу предупреждаю, мы вас еще вызовем, – просверлив меня взглядом, сказал кабан. Ну а меня долго упрашивать не надо. Как только получила разрешение, я тут же убралась из злополучного кабинета, пока еще чего-нибудь не сморозила. Когда я подошла после занятий к кабинету Оделиса, он был закрыт. Постояла подождала, аж полчаса торчала под дверью, но он так и не пришел. Что ж, надеюсь, что его задержали на каком-то совещании, а не что-то опять случилось. Между тем я раздумывала, что делать дальше. С одной стороны, можно пойти в комнату поучить уроки, сейчас я там буду одна – все на отработке, так что мне никто не помешает. С другой можно пойти на полигон и потренироваться. На самом деле, я давно нормально не тренировалась, но против этого варианта выступало то, что меня могут выловить и отправить на другие работы. Или же тут под дверью посидеть? В приемной у Виктора стоял стол, можно за ним поделать домашние задания, что-то почитать. К тому же место тут укромное. Оно не отгорожено отдельной дверью от коридора, но все же представляет собой закуток, в котором и стоит стол секретаря, которого тут нет и на было, судя по всему, очень давно. Почему-то я решила сделать именно так. В конце концов, с отработки меня никто не отпускал, а Оделис может меня начать искать, подумает еще, что что-то случилось. Хотя вряд ли ему, если уж честно, есть до этого хоть какое-то дело. Так что разложив книги, я углубилась в учебу, от которой меня только через час оторвали какие-то крики в коридоре. Вообще, там сновало всегда довольно много народу, но сегодня было какое-то затишье. Вероятно, всех разогнали, чтобы не мешали совещанию, как в прошлый раз. Хотя может и другая причина имеется, ведь я достоверно не знаю, действительно ли сейчас что-то проходит или нет. Но было очень похоже, да. Так вот, ругались, судя по звукам, трое: девушка, мужской голос, явно принадлежащий взрослому, а так же кто-то знакомый. Я еще даже его не опознала, но каким-то звериным чутьем поняла, что лучше бы мне сейчас быть в другой месте. Так что желательно, чтобы меня не увидели и не услышали. С первым пунктом проблем не было, если в тупичок специально не заглядывать, то меня и не увидят. А вот насчет второго – все сложнее. Слух у оборотней хороший, а надеяться на то, что это маги… Голос вроде знакомый у парня, а с магами я практически не общаюсь, кроме своей группы по целительству, но это точно не кто-то из них. Так что скорее всего как минимум один оборотень в этой троице есть. Если специально они прислушиваться не будут, то меня, конечно, не услышат, но вот если будут, то мое дыхание они распознают наверняка. Так что я сама превратилась в статую, старалась даже дышать через раз и так и замерла с не до конца перевернутой страницей книги в пальцах. Впрочем, послушать о чем они говорят тоже будет не лишним, тем более что они прекратили ор, из которого ничего не было понятно, и продолжили разговаривать хоть и на повышенных тонах, но все же теперь их речь можно было разобрать. Стояли они не за моей стеной, а, наверное, дальше метров на десять-пятнадцать по коридору. И никого не боялись! Верный признак того, что все руководство где-то в другом месте находится. Так за приемной Оделиса направо идет кабинет магистра Альхани, потом еще два кабинета преподавателей, а налево приемная ректора, но я проходила мимо и даже заглянула спросить про Виктора, но там была тишина и пустота – секретаря не было на месте. В общем, эта троица явно считала, что им никто не помешает пообщаться. Хотя все равно место выбрано странное. И я бы, может, и не обратила на это внимания, ну подумаешь, люди что-то не поделили, ругаются, если бы речь не шла о нападении на меня любимую. Как раз про тех шестерых отморозков. – А мне что прикажешь делать?! – взорвался парень. Методом исключения я предположила, что это Линдон. Я его голос слышала, но всего пару раз, и было это не вчера. Тогда, после нападения на Алисию, я его узнала, но уже много времени прошло, а дальше он старался общаться через своих дружков. – Не надо было вообще начинать это все, – припечатал мужчина. – Особенно сейчас! – Что будет, если дознаватели заинтересуются? – не осталась в долгу девушка. Ее голоса я не узнала. – Да пошли они! – рыкнул Риейра. – И вы идите! Она меня оскорбила и она за это поплатится! – Поплачь еще! – хмыкнула девица. А она, похоже, никакого пиетета перед Линдоном не испытывает… Интересно, кто же она такая? – Иди ты! – прошипел парень. – Я-то пойду, а то, куда пойдешь ты, будет зависеть от того, что я доложу твоему отцу. – Не пугай меня, иначе можешь поставить крест на нашем предприятии. – Благодаря твоим дурацким обидкам мы и так не можем нормально работать, – припечатала она. – Мало того, что грязно сработали, так теперь тут дознаватели рыщут. – В этом тоже я виноват? – Они бы и так приехали, – возразил мужчина. Я попыталась понять, знаю ли его голос, но похоже, что нет. У нас он точно не преподавал. Можно вообще-то предположить, что он – тот самый магистр, который прикрывает делишки Риейры, так что хотя бы это можно сообщить Оделису. Здесь не так много преподавателей и еще меньше тех, кто у нас еще не вел занятия. – Найду того, кто нам мешает – сердце вырву, – ответил парень. – Как ты их найдешь, если даже королевские следователи не нашли? К тому же там желающих вырвать им сердце на целый кабаний клан наберется. – Да, – усмехнулся Риейра, – вот только в отличие от этих тупиц, я могу доподлинно выяснить, кому продали заглушающие магический фон артефакты. Мне, собственно, достаточно дорогого папочку спросить. – Ну то есть ты реально думаешь, что его еще не спросили? – рассмеялась девица. – А ты еще глупее, чем я думала. Демоны, да кто же она?! Надеюсь, у нас тут еще одна Риейра случайно не учится? – Сама ты псина тупая! Он ответил только то, что указано в документах. В отличие от тебя, мой папаня не дурак, чтобы на себя наговаривать. Ну так-то да, если мануфактура Линдонов сбывала артефакты военного назначения кому-то налево, то руководство надо очень хорошо припереть к стенке, чтобы оно в этом призналось. И что нам все это дает? Выходит, что Риера-то к исчезновению кабанов напрямую непричастны?.. Дальше опять начались крики, ругались парень и девушка. Потом что-то сверкнуло, вероятно, какая-то техника и все вопли резко прекратились. – Что?.. – Молчать! – мужчина заговорил порыкивающим басом. Такое ощущение, что он сейчас обернется, так он был зол. Кстати, в копилку сегодняшних откровений: магистр, прикрывающий Линдона, мужчина, а еще он медведь, кажется. Судя по трубному звуку его рыка. К сожалению, с такого расстояния я магией не смогу определить их точную принадлежность. Но, например, из слов Риейры понятно, что девица – волчица. Не просто же так он ее тупой псиной обозвал. Интересно, уж не она ли верховодит у той банды волков, которая не подчиняется Диего? А что это значит? Значит, что она очень сильная. У волков нет больше альф-девушек, кроме Мэлори, так что она точно не альфа, но должна быть достаточно сильна или, как минимум, хитра и изворотлива, чтобы ими командовать. – Вы что себе позволяете? – все еще тихо рыча, спросил магистр. – Это не то место, где можно обсуждать эти вопросы… – Да тут же нет никого! – Нет, но такое не то что говорить, а даже думать нельзя. Если твой отец узнает, что ты тут своим языком треплешь, вмиг без него останешься. – Но он же не узнает? – усмехнулся Линдон. – От меня не узнает. Кара? – От меня тоже, – ответила девушка. Значит, ее зовут Кара? Ну ладно, это уже что-то. Кстати, а вот интересно, почему этот весь разговор происходит в коридоре, а не в кабинете? И почему этот самый магистр не там же, где и все остальные? Может, он и не магистр вовсе? Помощник преподавателя? Нет, у того нет нужных полномочий… Хотя стоп! Виктор вроде рассуждал так, что за Линдоном должен присматривать кот? Но с другой стороны, если все же их человек не из кошачьих, то тогда становится понятно, почему к Риейре приставили того, другого кадета, которого я на дуэли победила. Так выходит, что прикрывающий его сотрудник может быть и не магистром. А если у него нет кабинета, но он может выполнять свою роль, то скорее всего это кто-то из администрации. Но административного персонала тут немного, насколько я знаю. Хотя на самом деле я не интересовалась. Вот у того же Оделиса даже секретаря нет, хотя по штату положен. Он говорил, что найти не могут – слишком маленькие деньги, никто не хочет идти. К сожалению, Академия стражей не шикует, это и по ее внешнему виду понятно. – Ну вот и славненько, – подвел итоги мужчина. – А теперь убирайтесь с глаз моих, возвращайтесь к работе, пока вас не хватились. Почти одновременно с этими словами, как по заказу, где-то в конце коридора послышались голоса. Так что мне повезло еще раз: Линдон и эта Кара пробежали мимо моего закутка не оглянувшись, стараясь быстрее скрыться, чтобы не попасть на глаза тем, кто сейчас войдет на этаж с лестницы. Эти люди тоже спорили, но поскольку голосов было много, я поняла, что вернулись магистры. не знаю уж, где они там были, но судя по начавшим хлопать дверям, вернулись все. В мой закуток тоже зашли, я подняла глаза и столкнулась с изучающим взглядом Виктора. Он уже даже рот открыл, чтобы что-то сказать, но я торопливо прижала палец к губам – не знаю, куда делся тот мужчина, но возможно, что он еще в коридоре. Оделис не стал спорить и задавать глупых вопросов, а просто отпер дверь своего кабинета и пригласил войти. Я прошмыгнула туда мышкой, мгновенно собрав все учебники и тетрадки со стола. Потом в сумку запихну – сейчас не до этого. – Прости, совещание задержалось. Чай будешь? – Буду, – откликнулась я, присаживаясь к столу и одновременно с этим пытаясь затолкать в сумку книги. – Я надеялся, что ты посидишь в приемной, – улыбнулся Виктор, расставляя передо мной столовые приборы. – Была мысль оставить тебе записку, чтобы ты шла к себе, но подумал, что ее мог кто-то другой прочитать. В принципе, он прав. Записку, торчавшую в двери, мог взять кто угодно, а потом меня подкараулить. А так мои действия были непредсказуемы, вплоть до того, что я могла пойти к магистру Астерио, которая заведовала внеучебной деятельностью нашего курса, и напроситься на какие-то другие работы. Хотя какой студент такое сделает в здравом уме и твердой памяти, я не знаю. – Так что за секретность-то? Что опять случилось, пока меня не было? – он оглядел меня внимательно. – Вроде повреждений нет. – Ничего не случилось. Ну, по крайней мере, со мной. Но я тут кое-что случайно подслушала… – я улыбнулась. Не из-за того, что ситуация была такая радостная, а из-за того, что Оделис подвинул ко мне тарелку с печеньем и чашку. И так заботливо это сделал, я аж умилилась. Нет, все-таки нервы надо лечить. А то уже забота в обычной вежливости мерещится. – Как я понимаю, ты мне сейчас все расскажешь? – я кивнула. – Если это не срочно, начни с беседы с дознавателями. Я знаю, что тебя вызывали. – Да тут и рассказывать нечего, в общем-то, – я задумалась. – Ну кроме того, что я не понимаю, зачем они меня вызвали. Разве что, чтобы ментат просканировал… – Насколько я понимаю, цель была именно в этом, – Оделис скривился. – И это была только первая ласточка. Мы как раз сейчас на совещании обсуждали, что проверять будут всех. Дознаватели считают, что такое нельзя было провернуть без кого-то внутри Академии. – Возможно, они и правы, – я пожала плечами. – Но это очень много работы и надолго затянется. – И все это время кадеты будут на хозработах, чтобы не мешались под ногами. Лично мне это на руку, – мужчина усмехнулся так, по-мужски, оглядел меня, остановил взгляд на груди. – Ну, я не возражаю, – я облизнулась. – Но Виктор, мне правда нужно рассказать кое-что важное. – Полчаса не подождет? – Мм, полчаса подождет, – улыбнулась я и расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке. Да, мы, кошки, такие… И пусть весь мир подождет…