Глава 28

– Магистр Оделис, магистр Оделис! – кричал за дверью мужской голос. Знакомый, кстати. – Виктор, – шепнула я ему на ухо, – кажется, этот тот мужчина, который в коридоре говорил с Риейрой. – Уверена? – Нет, но мне так кажется. – Ладно. Ты не могла бы… – он кивнул на уборную. – Конечно, – я подхватила свою чашку, чтобы этот загадочный тип не срисовал, что Оделис был не один, и отправилась в туалет. Мда, кровищи тут, конечно… – Магистр Оделис! Вы там живы?! – надрывался голос из-за двери. – Все хорошо, сейчас. Виктор увидел, что я закрыла дверь уборной, даже свет там выключила, чтобы из-под двери был не виден. И тихонечко оперлась о косяк рядом со входом. Не садиться же на стул, пропитанный кровью. Я слышала через дверь, как мужчина тяжело встал и, прихрамывая, зашагал к двери. – Что случилось, Лиерос? Вы чего шумите? – Вас же ранили, мне сказали. Я хотел уточнить, все ли в порядке, нужна ли помощь? – Все в порядке, как видите. – Да, да… – незнакомец продолжил: – Я вижу. Ректор спрашивает, можете ли вы сейчас подойти? Интересно, когда я слышала этот голос в тот раз, он казался жестким, самоуверенным, а теперь он не такой: заискивающий, подобострастный, писклявый даже. Может, я все же ошиблась, и это не он? – Через десять минут его устроит? – Да, да, конечно, магистр Оделис. – Хорошо, я подойду. Виктор закрыл дверь за незнакомцем и позвал меня. – Тебе бы отдохнуть… – Дела не ждут. Но я бы тебя попросил остаться тут, на всякий случай. – Думаешь, что-то может случиться по дороге? – Проверять как-то не хочется. – Ну хорошо, – я пожала плечами, – тогда я здесь приберусь немного, если ты не возражаешь. – Давай, а то кровью пахнет. Кстати, что насчет голоса, он или не он? – Не знаю, не уверена. Очень похож, но с тобой он разговаривал так заискивающе, совсем другой тон. – Ну еще бы, – усмехнулся тот. – Это был Лиерос, помощник ректора. – Вот как? А ведь он реально может решать какие-то административные вопросы и прикрывать по необходимости… – О да! Они с ректором вместе работают много лет, и тот ему безраздельно доверяет, так что может о многом просто не знать. – А у него своего кабинета нет что ли? Чего они тогда в коридоре друг на друга орали? – Кабинет у него есть, точнее, приемная, только там общаться небезопасно, думаю, вдруг кто подслушает? – А в коридоре не подслушает? – ухмыльнулась я. – А в коридоре в обе стороны на пару десятков метров все видно. В кабинетах магистров не было, студентов тоже отослали, так что там говорить было безопаснее, чем в приемной, которая, так же как и моя, не закрывается, а за стенкой не видно, кто там притаился. – Логично, с одной стороны, а с другой, ну что они места не могли найти? – Наверное, могли, просто так спонтанно получилось. Если это вообще был он, в чем ты не уверена. – Он оборотень? – Да, медведь. – Тогда скорее всего он, – вздохнула я. – Ладно, ты сейчас к ректору пойдешь? – Пойду. Кстати, дверь закрыть не забудь, а то что-то мне это не нравится… – Что именно? – Не знаю. Ладно, все, я пошел, дождись меня. С этими словами Оделис скрылся за дверью, а я повернула ключ и огляделась. Так, сначала уборная. Открыв форточку, которая там, благо, была, я создала конструкт малого смерча, напитанного влагой и начала уборку. Кровь смывалась плохо, стараясь забиться даже в самые маленькие трещинки. Хорошо хоть есть специальная магия, которая помогает все очистить, а то без нее было бы вообще грустно. Стул, скорее всего, пришлось бы просто выкинуть. Пропитанную кровью одежду я тоже постаралась очистить магией. Даже получилось, но потом ее все равно надо постирать, так что сложила ее в рукомойник. Стирать руками за Оделисом я не собиралась, не из-за того, что мне сложно, а из-за того, что это просто неприлично. Кто я ему, чтобы его одежду стирать? Кстати об одежде, мою тоже неплохо было бы почистить, я ведь тоже кое-где перемазалась в крови. В таком виде и пила чай, а Виктор мне даже не сказал ничего. Ну, сказано-сделано. Благо еще чуть-чуть резерва магии осталось. Потом помыла чашки, поставила в шкаф печенье и в полутьме села на диван. Разбирать документы при таком освещении, а горел только торшер, было почти нереально, да и сил особенно не осталось. Так что немного посидев, я просто легла на диван и прикрылась сверху своей курткой. Учитывая то, что произошло, совещание у ректора вполне может затянуться. Все же нерядовое событие, плюс несколько человек отравлены, так что им есть что обсудить, я думаю. Странно все это. Если бы стреляли только в Оделиса, тогда можно было бы точно сказать, что покушались лишь на него. Но магистр Альхани тоже ранена и тоже отравленным болтом. Плюс еще несколько студентов, как сказал Виктор. Ерунда какая-то получается. Зачем? Посеять панику, вывести из строя нескольких преподавателей? Да и вообще драка… Нет, тут случаются эксцессы, но массовая драка на несколько десятков человек с применение не только холодного, но и стрелкового оружия… Не перебор ли это? Впрочем, тут целый десант менталистов – разберутся. Хотя вот, кстати, что стоит тем же менталистам заставить оборотней драться между собой? Нет, я не уверена, что это просто сделать, но кто сказал, что невозможно? Тем более что их тут много. Плавный ход моих мыслей, а я уже понемногу начала проваливаться в сон, был совершенно неожиданно и бесчеловечно прерван заполошным стуком в дверь. – Магистр Оделис, магистр Оделис, с вами все в порядке? Вы там живы? Откройте! – на этот раз стучала и кричала женщина. И кстати, ее голос мне был тоже знаком! Только вот так сразу не удалось вспомнить, кому он принадлежит. Да что тут происходит, лакоры задери?! Чего им всем надо-то? А главное, что мне сейчас прикажете делать? Я стояла и тупо смотрела на дверь. Надо было что-то решать, но было всего лишь два варианта: либо я отзываюсь, говорю, что Оделиса тут нет и что его вызвал ректор, что мне не очень нравится, потому что придется открыть дверь, а какие намерения у этих людей, я не знаю. Да и указывать на то, кто его лечил, по крайней мере, так прямо, наверное, тоже не стоит. Либо сделать вид, что тут никого нет. И, честно говоря, я склонялась к второму варианту. – Магистр Оделис! – позвала еще раз женщина. – Что же делать, вдруг он уже без сознания? – Может, он вообще не тут? – спросил другой, мужской голос, но на этот раз, ради разнообразия, мне не знакомый. – Ты можешь проверить, есть ли там кто-нибудь? Я стояла посреди комнаты, замерев и даже дыша через раз. Если те, кто находятся за дверью, не владеют специальными полицейскими поисковыми техниками, то они не должны меня обнаружить. – Около двери никого нет, но кабинет большой, я его весь не чувствую и ничего постороннего не слышу, – ответил мужчина, судя по всему, оборотень. – Так, может откроем? – А если он там? – Ему нужно оказать помощь, если он там, – назидательно сказала женщина. – Сходи за ключом к коменданту. – Я думаю, сначала надо его комнату проверить. – Не спорь со мной, и так времени мало! После этих слов раздалось какое-то шебуршение и звук удаляющихся по коридору шагов. А женщина-то, судя по невнятному бухтению за дверью, осталась на месте. И что теперь? Не в окно же мне вылезать, в самом деле? Но с другой стороны, идея пускать их в кабинет Оделиса, где могут быть важные документы, не только архивные, мне тоже не нравилась. Сейчас они войти не смогут, в замок с внутренней стороны вставлен ключ, но это явный признак того, что внутри кто-то есть. И что они тогда сделают, дверь сломают? Ага, и тут я стою посреди кабинета такая красивая! А может все-таки вытащить ключ, пока оборотень не вернулся, и самой в окно. Прыгать тут высоковато, но можно же постоять на широком карнизе, а когда они удостоверятся, что Оделиса тут нет, вернуться внутрь. Ерунда какая-то получается! Детские игры. Еще в окно вылезать, на карнизе торчать, на всеобщем обозрении. Сейчас ночь, конечно, но так-то оборотни неплохо в темноте видят, а территория не безлюдная, по ней патрули ходят. Так что я осталась на месте, а если точнее села на диван. Конечно, выходить и говорить, что Оделиса тут нет, было теперь уже довольно глупо. Хотя, наверное, это надо было с самого начала делать. Даже прикинуться, что я была в туалете и не слышала, не выйдет. Я же оборотень, как я могла не слышать, когда они так ломились? Но кто они? Понятно, что им надо понять, насколько серьезно ранен Виктор. Зачем? Это вопрос хороший. Можно предположить, что это все же кто-то из преподавателей или сотрудников администрации, потому что ключ от кабинета вряд ли дадут кому попало. А скорее всего это кто-то из целителей. Голос женщины я узнала, но слышала я его давно, значит, это не кто-то из моих преподавателей. Скорее всего либо сотрудница лекарни, либо кто-то из магистров, у которых у нас занятий еще не было. Мы все равно большинство из них знаем, правда, пересекаемся редко. Мужчин же магистров у нас совсем немного, но есть. Но как-то так получилось, что я разговаривала только с одним из них, когда ранили Лори, а с остальными не пересекалась, просто знала, что они присутствуют. Естественно, логично было взять в помощники кого-то из мужчин, потому что если бы Оделис был без сознания, его нужно как-то транспортировать. И даже неудивительно, что это не кто-то из лекарей (хотя мужчин-лекарей у нас вроде нет) или помощников, а именно сам магистр, потому что если Виктор плох, то желательно, чтобы присутствовали и подстраховывали друг друга два целителя. Мужчина вернулся через минут десять, не меньше, и судя по звуку попытался открыть дверь. – Ну что ты возишься?! – Не могу открыть, – запыхтел он. – Что-то мешает. Может, там ключ вставлен с другой стороны. Умный какой, а! – И что же делать? – растерялась женщина. – Я тебе еще раз предлагаю сходить проверить его комнату. – Если ключ вставлен с той стороны, значит, он там, – резонно возразила она. – Магистр Оделис! Она что думает, если он раньше не открыл, то теперь от ее воплей точно откроет? Ситуация-то какая дурацкая! – Ломай дверь, – решила она. – Как, ломать? – Ну, не знаю, как двери ломают! Он там либо умирает, либо уже умер. В любом случае, оставлять так нельзя. “Оделис меня убьет, если ему дверь выломают!” – подумала я, и одновременно с этой умной мыслью на дверь обрушился сильный удар. Он что, реально ее проломить хочет? Не проще ли замок выломать или дверь отжать? – Эй, что тут происходит?! – через несколько ударов в приемной появилось еще одно действующее лицо. – Офицер Лиерос, магистру Оделису возможно плохо, его ранили, нужно открыть дверь. Мы взяли ключ, но не можем открыть замок. – Магистр Осано, – а, точно, вспомнила ее, она только у выпускников преподает, а в основном в лекарне работает, – магистр Оделис сейчас находится у ректора на совещании. Я сам чуть более получаса назад его звал и своими глазами видел, как он вошел в зал заседаний. Его тут нет. – Но как же?.. А почему тогда замок не открывается? Мы думали, что там ключ с внутренней стороны. – Не знаю насчет ключа, но у магистра Оделиса замок какой-то хитрый, возможно, там какой-то предохраняющий магический механизм. Это, кстати, правда, но ключом он все равно должен отпираться. Хотя вполне возможно, что я не все знаю о подобных замках. Все же папа закончил куролесить в бурной молодости, а это было довольно давно, и потом во взломах замков был не замечен. – А, вот как! – вздохнул оборотень. – Ну хорошо, что все разрешилось. – А с чего вы вообще все это затеяли-то? – недоуменно спросил секретарь ректора. Причем мне показалось, что его недоумение абсолютно искреннее. – Вы слышали о том, что произошло? – Да, вроде там драка. Много раненых? – В нескольких студентов и магистров Оделиса и Альхани кто-то стрелял из арбалетов отравленными болтами. Магистр Альхани и еще один студент уже умерли. За жизнь еще троих, в том числе куратора кошек, Альберта Хелио, сейчас борются, но прогноз неблагоприятный. Ох ты ж! Вот это я попала! Что ж это за яд такой, что двое уже умерли, и целители не смогли их спасти? И как это получилось у меня? Хорошо хоть эта троица, и особенно деятельная дама-целительница, удалилась. А то я даже дышать боялась. Ладно целитель, но секретарь ректора оборотень-медведь, и сомневаюсь, что он слабак, так что легко мог меня услышать. Ну, одной проблемой меньше, как говорится. Но тут у стороннего наблюдателя возникает два вопроса: кто вылечил Оделиса и где всю ночь была я сама? Ладно, на первый вопрос можно демонстративно не отвечать. В конце концов, я сомневаюсь, что кто-то рискнет его допрашивать. Да и он же остался жив, а значит может сказать, что сам дал мне разрешение на глубинную диагностику и лечение. Моя вина тут будет только в лечении без лицензии, но в критической ситуации это простительно. Мне за это даже пальчиком не погрозят. Другое дело, что мне не хотелось бы, чтобы кто-то знал, что я так могу. Что же касается того, где я ночевала… В принципе, мои соседки подозревают, что у меня кто-то есть, но имен не знают. Могу сказать, что была у него (и это даже правда), они все равно не смогут проверить. Но это только если поинтересуются они. Если же найдется еще кто-то заинтересованный, он сразу обо всем догадается. Хотя все подозревают, что я сплю то ли с Диего, то ли с Альбертом, то ли с обоими. Но дело в том, что Альберт в лекарне при смерти, Диего там же, но вроде он не сильно пострадал, раз его не упомянули. Оделис сказал, что он был ранен, но он альфа-волк, если его не отравили, то должен поправиться. Да и вообще как мог кто-то посторонний стрелять на территории Академии? Это ерунда какая-то! Сейчас его ищут, наверное, но если это опытный человек, то его не найдут. Отследить по запаху можно любого, но чтобы это сделать, во-первых, нужно обратиться в зверя, что здесь невозможно. А во-вторых, есть специальные средства, чтобы этого не допустить. И неважно на самом деле, человек хочет скрыться или оборотень. Но зачем, зачем кого-то травить? Хотели убить Оделиса и посчитали это самым оптимальным способом? Нет, способ неплох сам по себе. У Виктора были занятия рядом, массовую драку проигнорировать он не мог – тут вроде бы все логично. Но зачем устраивать побоище, если нужного человека можно просто подкараулить, выстрелить из укрытия и сбежать? Зачем подстрелили магистра Альхани и студентов? Для компании, для отвлечения внимания? Чтобы было непонятно, кто реальная цель? Или дело в другом? Магистр Альхани, как и Виктор, занимаются магической боевой подготовкой. Только она больше теорией, тактикой, а Оделис практическими занятиями. Может, дело в этом? Но смысл? Мой тигр еще заместитель ректора, будущий ректор, когда этот уйдет на покой. Может, еще дело в этом? Но опять же, тогда смысл стрелять в остальных? Значит, погибли Альхани и какой-то студент, Альберт и еще двое при смерти. Знать бы еще кто они… Хотя нельзя отрицать, что возможно целью, реальной целью, был кто-то из них. У нас тут вообще ерунда происходит, кабаны пропадают, мажорчики берега потеряли, видные промышленники продают боевые артефакты на сторону (хотя это не у нас, но да без разницы). А еще в Академии есть некие дознаватели, которых никто не стесняется и творят все, что хотят. Правда, есть и еще забавный момент: как раз перед дракой и убийствами, к этим самым дознавателям прибыло пополнение. Интересно, может это быть как-то связано? Я задумчиво еще посидела на диване, потом налила себе чай с печеньем, потому что ждать уже просто устала. Надо было бы прилечь, но сна не было ни в одном глазу. Я так устала и переволновалась, что пошел обратный эффект от перевозбуждения. Теперь еще сутки не смогу заснуть. Тут у двери завозились. Я так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, что кто-то подошел. Вроде бы дверь пытались открыть ключом, разумеется, ничего не вышло, потом тихо постучали. Я сначала не двинулась с дивана, но постучали вновь. Человек, который находился с той стороны, явно не хотел, чтобы его стук услышали, и это навело меня на мысли, что это Виктор и что он почему-то шифруется. Так что я все же встала на цыпочках подкралась к двери. Да, да, я знаю, что это глупо, потому что любой оборотень меня все равно услышит. Но мало ли, вдруг там за дверью человек? – Риса, открывай, – сказали тихо, и я повернула ключ. Оделис выглядел неважно. Бледный, с синяками под глазами, прихрамывающий сильнее. – Садись на диван, мне надо тебя проверить. Что-то не нравится твой внешний вид. – Все нормально, устал просто. – И все же… – Ладно, – он махнул рукой, и я приступила к диагностике. Ничего не нашла и очень этому обрадовалась, потому что как его увидела, у меня была в первый момент мысль, что симптомы отравления вернулись. Но нет, видимо, все дело в потере крови. – Ну что, убедилась? – Убедилась, – буркнула я. – Сделай кофе, мне еще работать. – Тебе бы поспать надо. – Риса! – он нахмурился. – Это я тебе как будущий целитель говорю. – Кстати, – он решил перевести тему, – а что это за подозрительные вмятины на двери. Их вроде раньше не было. Заметил? Эх, сейчас меня будут ругать. Но делать нечего, пришлось рассказать, что произошло, пока его не было. Впрочем, дверь его заинтересовала в меньшей степени. – Хелио выживет, скорее всего, – после моего рассказа пробурчал он. – А вот все три раненых обычных студента уже умерли. Последние новости, так сказать. – Умерли? И магистр Альхани умерла… Постой, так может покушение было и не на тебя? – Если только тот, кто покушался, не знал, что я отказался от диагностики. Мог не знать. А так выходит, что шанс выжить был только у самых сильных, у альф или тех, кто рядом с ними по уровню силы. Не без помощи целителя, разумеется. – Тогда зачем стреляли в тебя? Что Альберт альфа кто-то мог и не знать… Хотя все местные об этом знают. – Возможно, думали, что яд справится? По его действию можно было определить вот так сходу, убьет он меня или нет? На это я лишь покачала головой. По действию яда этого достоверно определить было нельзя, в процессе диагностики было только видно, что все не очень хорошо. Но скорость, с которой яд воздействует на сердце, зависит напрямую от силы организма пациента. Альфам в этом нет равных. – Отследить стрелка не удалось? – спросила я, но мой вопрос повис в воздухе. Я почувствовала сначала, как на плечи наваливается тяжесть, будто кто-то положил на плечи мешок с песком. Потом стало тяжело дышать он высокой концентрации магии вокруг. Оделис завозился, попытался подняться с дивана, но ему это сразу не удалось из-за больной ноги. А потом в воздухе будто лопнула натянутая до предела струна. – Что это, лакоры задери?! – спросила я каким-то чужим голосом.