ГЛАВА 15 В которой готовится свадьба, Пряник требует торт, Химера выбирает наряд, а старейшины сдаются

Через день после совета старейшин Василиса проснулась с чувством, что её жизнь окончательно перевернулась. Она лежала в своей маленькой комнате, смотрела в потолок и не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Она — Хранительница. Она победила Серафиму. И она выходит замуж за ректора. Ещё месяц назад она была просто пустышкой, которую никто не хотел, а теперь — она стояла на пороге новой жизни.

— Ты уже проснулась? — раздался сонный голос Пряника с подушки. — Я ещё не проснулся. Я сплю. Я делаю вид, что сплю. Но я слышу, как ты думаешь. Ты думаешь о свадьбе. Я знаю. Я чувствую.

— Ты не можешь слышать мои мысли, — улыбнулась Василиса, поворачиваясь к нему.

— Могу. Я же фамильяр. Я связан с тобой магией. И твои мысли пахнут... корицей. И немного страхом. Ты боишься, что что-то пойдёт не так?

Василиса вздохнула и приподнялась на локте.

— Немного. Всё так быстро. Я не знаю, как подготовиться к свадьбе. Я даже не знаю, что надеть. У меня нет платья. У меня нет фамильных драгоценностей. У меня вообще ничего нет, кроме пекарни и вас.

— Я могу помочь, — сказал Пряник, садясь на подушке и поправляя свой пучок. — Я — эксперт по свадьбам. Я видел много свадеб в своей жизни. Ну, я видел одну. Но это была очень важная свадьба. Там было много пирожков. И я съел почти все.

— Ты видел только одну свадьбу?

— Этого достаточно. Я запомнил главное: нужно много еды. И чтобы все были сыты. И чтобы я был сыт. Это основа любого торжества. Если я сыт — все счастливы.

Василиса засмеялась, но в её смехе всё ещё слышалась тревога. Она встала с кровати и потянулась.

— Пойдём в пекарню. Мне нужно подумать. И, возможно, испечь что-то, чтобы успокоить нервы.

Когда она вошла в пекарню, её ждал ещё один сюрприз. На столе лежал длинный список требований от старейшин, написанный на плотном пергаменте с золотым ободком. Они хотели, чтобы свадьба была проведена по всем драконьим традициям: с ритуальным огнём, с древними танцами, с обменом фамильными драгоценностями и обязательным присутствием всех старейшин в полных церемониальных мантиях.

Василиса прочитала список и почувствовала, как у неё закружилась голова.

— Они хотят, чтобы я танцевала с огнём? — спросила она у Пряника, опускаясь на стул. — Я даже огненный щит не могу создать! Я сгорю на собственной свадьбе!

— Я могу станцевать вместо тебя, — немедленно предложил Пряник, вставая на задние лапки. — Я умею танцевать. Ну, почти. Я умею кружиться вокруг пирожков. Это очень похоже на танец. Только быстрее.

— Они хотят, чтобы я надела платье из драконьей чешуи. Это же тяжело! И неудобно! Я даже дышать в нём не смогу!

— Ты можешь надеть платье из муки, — сказал Пряник. — Я слышал, это модно. Но я не уверен. Я бы на твоём месте выбрал платье с карманами. Чтобы можно было носить пирожки. Для меня.

Василиса засмеялась, но в её смехе слышалась тревога.

Она ещё раз пробежала глазами список и тяжело вздохнула.

— Мы не можем игнорировать старейшин. Они — совет академии. Если мы пойдём против них, это будет скандал.

— Мы можем подкупить их пирожками, — предложил Пряник. — Я знаю, как это работает. Я сам часто поддаюсь на пирожки. Это надёжный метод.

— Я не уверена, что старейшины поддаются на пирожки, — улыбнулась Василиса.

— Ты недооцениваешь силу выпечки, — сказал Пряник. — Я бы на твоём месте испекла гигантский пирог и сказала: «Кто проголосует за мою свадьбу, тот получит кусок». И все проголосуют.

Василиса засмеялась и погладила его по голове. Пряник был прав в одном: она должна найти способ, как соединить традиции и своё желание.

В пекарню заглянул Эдгар. Он выглядел растерянным — редкость для него. Его волосы были слегка взъерошены, а на лице застыло выражение человека, который пытается решить неразрешимую задачу.

— Старейшины уже достали тебя? — спросил он, подходя к ней.

— Они хотят, чтобы я танцевала с огнём, — сказала Василиса, показывая ему список.

— Я тоже должен танцевать с огнём, — вздохнул Эдгар, проводя рукой по волосам. — Я умею танцевать, но не с огнём. Я могу сжечь академию. Академию, которую должен защищать. Это будет не самый удачный день для меня.

— Я могу танцевать с огнём, — вызвался Пряник, подпрыгивая. — У меня маленькие лапки. Я быстрый. Я могу уворачиваться. И если я упаду — я маленький, меня не жалко. Ну, почти.

Эдгар посмотрел на Пряника и улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которая появлялась только рядом с Василисой.

— Ты — самое наглое существо в этом мире, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Пряник, гордо выпрямляясь. — Это моя суперсила. И она работает.

Эдгар подошёл к Василисе и взял её за руки. Его пальцы были тёплыми, и она почувствовала, как тревога начинает отпускать её.

— Мы не обязаны следовать всем традициям, — сказал он, глядя ей в глаза. — Это наша свадьба. Мы можем сделать её так, как хотим.

— Я хочу, чтобы она была в пекарне, — сказала Василиса, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Чтобы пахло хлебом. Чтобы было уютно. Чтобы все, кто придёт, чувствовали себя как дома.

— Тогда так и сделаем, — сказал Эдгар, сжимая её руки. — Мы устроим свадьбу в пекарне. А если старейшины будут против... мы их переубедим.

— И чтобы было много пирожков, — добавил Пряник, высовываясь из-за Василисы. — Это моё условие. Я не пойду на свадьбу, если там не будет пирожков. Это принципиально.

— Ты пойдёшь, — улыбнулась Василиса. — Даже если там не будет пирожков.

— Я не пойду, — сказал Пряник, скрестив лапки на груди. — Я буду сидеть здесь и голодать. Это будет трагедия. Вы будете жениться, а я буду страдать. Это несправедливо.

— Будет много пирожков, — пообещал Эдгар, пряча улыбку.

— Тогда я иду, — мгновенно согласился Пряник. — Приятно, что вы меня понимаете. Я ценю это. Вы — хорошие люди. Для дракона и пекаря.

Следующие дни прошли в подготовке. Василиса пекла, Эдгар решал организационные вопросы, Пряник пробовал всё подряд (иногда даже то, что не предназначалось для пробы), а Химера выбирал себе наряд.

Это было отдельное зрелище. Химера перепробовал всё: красную ленту, чёрный бант, маленький золотой воротник, даже крошечную шляпку. Но в итоге он выбрал синюю бабочку, которая идеально подходила к его серебристой чешуе. Он крутился перед зеркалом, поворачивая голову то влево, то вправо, и явно был доволен собой.

— Ты выглядишь элегантно, — сказал Пряник, одобрительно кивая. — Я тоже хочу что-то надеть. Может быть, маленький галстук? Или жилет? Я думаю, я был бы хорош в жилете. Жилет подчёркивает мою фигуру. И мой пучок.

— У тебя нет фигуры, — заметила Василиса, улыбаясь.

— У меня есть фигура, — возмутился Пряник. — Я — фамильяр. У меня есть тело, душа и аппетит. Это всё, что нужно для счастья. И жилет бы мне пошёл. Спроси у Химеры.

Химера посмотрел на Пряника и чихнул.

— Он говорит «да», — перевёл Пряник. — Я знаю, что он говорит «да». Я умею переводить с драконьего. Он считает, что я был бы великолепен в жилете. И я согласен.

Василиса засмеялась и погладила его по голове.

— Ты — самый наглый фамильяр в мире.

— Я знаю, — ответил Пряник. — Но ты меня всё равно любишь.

— Люблю.

— И это главное.

За два дня до свадьбы в пекарню пришли старейшины. Они выглядели суровыми и решительными, как будто готовились к битве. Их мантии развевались, а лица были каменными.

— Мы хотим поговорить о свадьбе, — сказал главный старейшина, входя без приглашения. — Мы считаем, что она должна быть традиционной.

— Я хочу, чтобы она была в пекарне, — сказала Василиса твёрдо, скрестив руки на груди.

Старейшина нахмурился. Его усы сердито дрогнули.

— Но это нарушает все традиции! — воскликнул он, повышая голос. — Свадьба Хранительницы Огня должна проходить в главном зале, с ритуальным огнём и всеми положенными церемониями! Вы не можете просто... испечь свадьбу!

— Это моя свадьба, — ответила она, и её голос зазвенел сталью. — Я буду танцевать с огнём. Я выполню все ритуалы. Но я хочу, чтобы вокруг пахло хлебом. Чтобы все были сыты. И чтобы я чувствовала себя счастливой, а не как на экзамене.

Старейшины переглянулись. Тот, что был помладше, что-то шепнул главному на ухо.

— Я помогу, — вызвался Пряник, выходя вперёд. — Я буду разносить пирожки. Это моя миссия. Я буду делать это с достоинством. И если кто-то не съест свой пирожок, я съем его за них. Это будет моя жертва.

Главный старейшина посмотрел на Пряника, потом на Василису, потом на Эдгара. Его лицо медленно смягчалось.

— Мы можем пойти на компромисс, — сказал он наконец. — Главный зал будет украшен так, как вы захотите. Вы можете пригласить своих друзей. Но ритуалы должны быть соблюдены. Это не обсуждается.

Василиса посмотрела на Эдгара. Тот кивнул.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна. Ритуалы будут соблюдены. Но свадьба будет здесь. В пекарне. И пирожков должно быть много.

— Очень много, — добавил Пряник. — Это важно.

Старейшины переглянулись и, вздохнув, кивнули.

— Пусть будет по-вашему, — сказал главный старейшина и, развернувшись, вышел из пекарни вместе со своей свитой.

— Я спас твою свадьбу, — сказал Пряник, гордо выпрямляясь. — Теперь я должен получить награду. Пирожок. Сейчас. Желательно с яблоками.

Василиса дала ему пирожок, и он довольно заурчал, прижимая его к себе.

— Ты — герой, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он, откусывая от пирожка. — Но приятно, что ты это говоришь.

Вечером накануне свадьбы Василиса стояла у окна пекарни и смотрела на звёзды. За её спиной тихо урчал Пряник, а Химера спал на подоконнике, свернувшись клубком. В пекарне пахло свежим хлебом и корицей — запахом дома.

— Ты волнуешься? — спросил Эдгар, подходя к ней.

Она почувствовала его тепло, прежде чем он обнял её.

— Немного, — призналась она, прижимаясь к нему. — Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что я хочу быть с тобой. Это главное.

— Мы справимся, — сказал он, целуя её в макушку. — Ты и я. И наши маленькие наглые помощники.

— Я не просто помощник, — раздался сонный голос Пряника из угла. — Я — главный организатор. Я уже продумал меню. И я продумал план, как незаметно съесть ещё один пирожок. Это сложный план. Но я его выполню. Даже если вы не заметите.

Василиса и Эдгар засмеялись, прижимаясь друг к другу.

Они стояли в тёплом свете свечей, и Василиса знала: завтра начнётся новая жизнь. Смешная, тёплая, полная пирожков и любви.

И она была готова.