ГЛАВА 10 В которой Пряник и Химера устраивают переполох, а Эдгар наконец остаётся на чай

Химера стал постоянным гостем пекарни.

Он появлялся каждое утро, аккуратно проскальзывая в приоткрытую дверь, и сразу направлялся к столу, где уже дымились свежие булочки. Пряник встречал его с напускной важностью, но Василиса видела — они уже стали настоящими друзьями.

— Химера, — говорил Пряник, вставая на задние лапки и поправляя свой пучок. — Сегодня ты будешь дегустатором булочек с корицей. Я — главный дегустатор, но разрешаю тебе попробовать. Потому что ты мой друг. Но если съешь больше двух, я перестану с тобой разговаривать.

Химера наклонял голову, чихал и начинал тереться о ногу Пряника, выпрашивая добавку.

— Нечестно, — сдавался Пряник. — Ты умеешь быть милым. Я тоже умею, но ты милее. Это нечестно. Но я прощаю. Бери третью.

Василиса смотрела на них и улыбалась. Дракончик и фамильяр были неразлучны — вместе сидели на подоконнике, вместе спали на мягкой подушке в углу пекарни и вместе терроризировали её требованиями новых угощений.

— Вы как два маленьких тирана, — говорила она, ставя перед ними тарелку.

— Мы управляющие, — гордо отвечал Пряник. — Ты — шеф-повар, а мы — менеджеры качества. Это разные должности.

— А кто здесь ректор? — усмехалась Василиса.

— Ректор — просто дракон. А мы — фамильяр и его друг. Это более высокий статус.

Химера согласно чихал.

В тот вечер Василиса заканчивала уборку, когда дверь пекарни открылась. На пороге стоял Эдгар. В руках он держал коробку с чаем и выглядел слегка смущённым — редкое зрелище для ректора.

— Я за Химерой, — сказал он, но сам направился не к столу, где дремал дракончик, а прямо к Василисе. — И заодно подумал, что ты, может быть, захочешь выпить чаю.

Она вытерла руки о фартук и улыбнулась.

— Химера уже готов к уходу, — кивнула она в сторону подушки, где дракончик мирно посапывал. — Съел три булочки и устал. Можешь забирать.

— Я могу посидеть, — сказал Эдгар, ставя коробку на стол. — Если ты не против.

— Не против.

Они сели друг напротив друга. Василиса заварила чай — свой фирменный, с мятой и корицей, — и поставила перед ним чашку. Пар поднимался вверх, и по пекарне разлился уютный аромат, смешанный с запахом свежей выпечки.

— Как прошёл день? — спросил Эдгар, делая глоток.

— Хорошо, — ответила Василиса. — Утром были занятия по основам магии. Я опять не смогла создать огненный щит. Профессор Заргон сказал, что я безнадёжна.

— Ты не безнадёжна, — возразил Эдгар, и в его голосе послышалась твёрдость. — Ты просто не боевой маг. Ты — бытовой. И это не хуже.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Пряник мне каждый день повторяет: я могу победить любого врага пирогом.

— Пряник умный фамильяр.

— Конечно, умный, — раздался сонный голос из угла. — Я самый умный фамильяр в этом мире. И слышу всё, что вы говорите. Но я сплю. Так что можете говорить смело.

Василиса и Эдгар рассмеялись.

Они сидели за столом, и между ними росло что-то тёплое и тихое — то, что не требовало громких слов. Они говорили о мелочах: о занятиях, о студентах, о том, как трудно найти хорошую муку в городе. Но в каждом взгляде, в каждом жесте чувствовалось большее.

— Знаешь, — сказал Эдгар, глядя в чашку, — я никогда не думал, что встречу кого-то, кто будет понимать меня без слов. А ты понимаешь. Ты всегда знаешь, что мне нужно.

— Я просто пеку булочки, — смутилась Василиса.

— В них есть что-то большее, — возразил он. — Твоя магия. Твоя душа. Я чувствую это каждый раз, когда пробую.

Василиса покраснела.

— Ты слишком добр.

— Я не добрый, — улыбнулся он. — Я просто честный.

И в этот момент Химера проснулся. Он зевнул, показав все свои маленькие острые зубки, подошёл к столу, посмотрел на Пряника, который всё ещё спал в своей миске, потом на Василису, потом на Эдгара.

И начал лизать Пряника.

— Ай! — подскочил фамильяр. — Кто меня лизнул?! Химера?! Ты что творишь?! Ты разбудил меня! Сломал мой сон! Сломал мой режим красоты!

Химера вильнул хвостом и лизнул его снова.

— Я уйду! — закричал Пряник, вскакивая на задние лапки. — Я уйду в другую комнату! Буду спать там, где никто не лижет фамильяров!

Но Химера не унимался. Он подбежал к Прянику, начал тереться о него, и тот не выдержал.

— Ладно, — сдался он, падая на спину. — Ты победил. Я твой друг. Но только если перестанешь меня лизать. Я пушистый и гордый. Я не люблю, когда меня лижут.

Василиса и Эдгар смотрели на них и смеялись.

— Они похожи на нас, — заметил Эдгар.

— На нас? — переспросила Василиса.

— Ты — как Пряник. Такая же наглая, упрямая, но при этом тёплая и живая. А я — как Химера. Терпеливый и тихий, пока меня не зацепят. Но если зацепить — могу быть опасным.

— И я тебя зацепила? — прищурилась она.

— Зацепила, — признался он. — С первого дня. С того момента, как ты ворвалась в мой кабинет и заявила, что хочешь есть.

Василиса смотрела на него, и у неё замирало сердце.

Он наклонился ближе. Его золотые глаза смотрели только на неё.

— Я хочу сказать тебе кое-что важное, — произнёс он тихо. — Я...

И тут Химера, гоняясь за Пряником, запрыгнул на стол и опрокинул чашку с чаем.

Жидкость разлилась по столу, бумаги намокли, и Василиса с Эдгаром одновременно вскочили, пытаясь спасти документы.

— Пряник! Убери Химеру! — крикнула Василиса.

— Я не могу! — завопил Пряник. — Он быстрее меня! Он дракон! А я фамильяр! У меня маленькие крылышки!

Химера, чувствуя всеобщее внимание, гордо остановился, вильнул хвостом и уселся посреди стола, глядя на всех с видом победителя.

Василиса выдохнула. Эдгар вздохнул.

— Он не виноват, — сказала она, пряча улыбку. — Просто радуется.

Эдгар подхватил Химеру на руки и посмотрел на Василису. В его глазах светилась мягкость.

— Я хотел сказать тебе кое-что, — повторил он. — Но, наверное, это подождёт до следующего раза.

— Какого следующего раза? — спросила она, чувствуя, как в груди разливается странное волнение.

— Когда мы останемся вдвоём, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Без фамильяров. Без дракончиков. Только ты и я.

Василиса кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Эдгар направился к двери, но на пороге обернулся.

— Ты не пустышка, — сказал он негромко. — Ты — самая удивительная девушка, которую я встречал.

Дверь закрылась за ним. Василиса осталась стоять посреди пекарни с тряпкой в руках и чувствовала, как у неё кружится голова.

Пряник сидел на столе, поправлял свой пучок и смотрел на неё с победоносным видом.

— Я же говорил, — сказал он многозначительно. — Он влюблён. Я знал. Я всегда знал.

— Заткнись, — ответила Василиса, но улыбнулась.

Она посмотрела на дверь, за которой скрылся Эдгар, и в её груди разлилось что-то тёплое и светлое — то, чему она пока не решалась дать имя.