Глава 25. Бюджет

– Ты так смешно кушаешь… На суслика похож. – Знаешь, это не то, что обычно желает услышать парень от девушки. – Будто бы меня это должно волновать, – усмехнулась я, после чего сама взяла из общего блюда круглое печенье и с хрустом надкусила его. Сладость мгновенно растеклась во рту с каждой секундой улучшая моё настроение. Фаррел и я заперлись на крыше здания академии, предварительно украв из кухни целый мешочек печенья. Вообще-то украла не я, а именно Фаррел, но идея целиком и полностью моя. Теперь же пьём чай с печеньем, любуемся прекрасными видами и прогуливаем занятия. Оказывается, даже в этом мрачном месте есть лучик света. При этом я не спрашивала у Фаррела ничего. Захочет, сам расскажет. А если нет, то и не нужно. Парень развязал синий галстук на шее, а также расстегнул несколько пуговиц, чтобы дышать стало легче. При этом с опущенным носом смотрел в пустоту перед собой, находясь где-то далеко в своих кромешных мыслях. Но из-за этого вид жующего парня, у которого щеки то поднимались вверх, то опускались вниз, в сознании сразу же вспомнились грызуны. Это забавно. Впервые вижу, чтобы аристократ так ел. Обычно они все как один соблюдают этикет, демонстрируя свои знания и умения. Девушки едят медленно, мало и маленькими кусочками. Мужчины стараются каждый кусок еды запить каким-нибудь напитком. Но при этом также разрезают на несколько частей, делая небольшие кусочки. А тут… Первый сын маркиза Агро разом закинул пару печенюшек себе в рот, целиком, да так, что губы едва смыкаются. А после давай жевать… Хруст такой, словно где-то древесину ломают. – Ты такая странная, – вздохнул Фаррел, проглотив наконец-то печенье. – Ты это уже говорил. – Но от этого ты не стала менее странной, – настаивал он, вновь набирая горсть печенюшек. – Такое чувство, словно тебе на всё плевать и вообще твоя жизнь одно сплошное безразличие. Это я заметил ещё тогда, когда ты с виверны свалилась. Где же это было? Ах, да! Вот нам! Отсюда как раз видны тренировочные зоны. – Ох, ну спасибо, что напомнил то, что мне особо не нравится вспоминать, – фыркнула я, также беря печенье и со звоном надкусывая его. – А вот ты тогда мне показался очень даже ничего… Ну… До того момента, пока не открыл рот. – А?.. – ахнул парень. – Вот это новость! Я думал тебе не нравятся рыжие. – Я их терпеть не могу, – согласно кивнула. Фаррел какое-то время сверлил в меня взглядом, а потом устало вздохнул и вновь посмотрел вдаль на верхушки деревьев. – И всё же ты странная… – всё никак не успокаивался он. – Да и я уже успел понять какие именно парни тебе нравятся, – с неким вызовом бросил он, самодовольно себе хмыкнув и задрав подбородок. Я тем временем даже жевать печенье перестала, так как совсем не понимала о каких парнях идёт речь. – Что? – бросил он. – Не делай вид, словно ничего не знаешь! – отмахнулся, но вот мне от этого легче не стало. – Джо, о тебе много сплетен уже по академии ходит. Самая главная то, что между тобой и принцем что-то большее, нежели просто общение или дружба. И стоило мне это услышать, как чай с крошками печенья радугой вырвались у меня изо рта. Конечно жаль того, на кого всё это добро упало, так как мы на крыше, но этот момент меня сейчас волнует в самый последний момент. – Что?! – Вас всё время видят вместе, – пояснял Фаррел. – Он буквально следит за тобой на каждом занятии. Да и вообще, старается при каждом удобном случае встретиться и поговорить. Я это видел, Джо. Так что бессмысленно отрицать очевидное. Вас определённо связывает нечто большее. – Ха?! – вырвалось изо рта, при этом лицо непроизвольно перекривилось так сильно, словно мне только что предложили проглотить прогнивший и зловонный кусок мертвечины. – Ты скажи… тебе глаза нужны только для красоты? Про мозг я вообще не спрашиваю, так как догадываюсь об его отсутствии. – Хм… Это весьма грубо, – подметил парень, отряхнув назад свои алые волосы. – При этом ситуация всё же задевает немного мою гордость. Если подумать, то поведение принца и моё очень схоже. Оба любим повеселиться, развлечься и нам наплевать на нашу репутацию. Одно отличие – цвет волос. И видимо блондины тебе ближе. – Чего? – Ох, прости! – поднял виновато перед собой раскрытые ладони. – Платиновый блонд, верно? Да, это определённо этот оттенок. – С ума сойти… – вырвалось у меня, после чего зажмурилась и потёрла переносицу. – Даже не знаю, что на это сказать. Действительно. А что мне сказать на это? Оправдываться и отрицать? Не поверит. Признать его правоту? Ещё хуже. Такое чувство, что тут куда не плюнь всё не то. – Хе-е… – выдохнула я. – Плевать, – решила для себя, после чего взяла новую печенюшку, приняла лежачее положение и безмятежным взглядом посмотрела на небо. Ах, почему же люди не летают, как птицы? Но моё поведение, как оказалось сыграло свою роль и Фаррел в итоге сделал верные выводы. Всё же кому как не ему хорошо известно, что порой сплетни – это просто сплетни. Хотя он и пытался спровоцировать меня на большие подробности, но не получилось. Не успела толком абстрагироваться от этой раздражающей реальности, как Фаррел неожиданно лёг рядом, также посмотрев на небо. Чувствовала, как его локоть касается моей руки, но при этом он всё же старался избегать лишних прикосновений, чтобы не стеснять друг друга. Мы лежали в тишине, не желая больше разговаривать. На удивление это был самый приятный момент за последние недели. Просто лежишь и наслаждаешься вечерними кремово-розовым небом, по которому проплывают небольшие белые облака. Да уж… Мы засиделись до самого вечера. Казалось бы, только пришли, а солнце уже идёт к заходу. И тут… – Отец требует от меня, чтобы я убил своих брата и сестру, – неожиданно начал он. – Уверял, что если я немедленно не займусь делом, то очень об этом пожалею. И следующим, к кому он пойдёт с таким предложением будет именно они – мои младшие. Говорит, что такова традиция нашей семьи. В ином случае, уже через поколение всё наследие маркизов исчезнет. Повернула голову в сторону Фаррела. Его лицо было таким спокойным. Словно не он только что говорил о убийстве членов своей семьи. Возможно, парень уже столько раз это слышал, что просто привык скрывать свои истинные эмоции. – Значит, если не ты убьёшь, то убьют тебя? – уточнила я. – Хм… – Вот что бы ты сделала на моём месте? – спросил он, также повернув голову в мою сторону и с нетерпением ожидая ответ. – Ну… Я – это я. У меня совершенно иная ситуация в семье, так что сомневаюсь, что мой ответ тебе чем-то поможет, – постаралась уклониться от его вопроса. – И всё же, – настаивала Фаррел. – Мне просто интересно. Я своему отцу прямо сказал, что если я в первую очередь избавлюсь именно от него самого, то в нашей семье ещё как минимум пять поколений маркизы смогу жить безбедно и без братоубийства. На что он стал проклинать меня и обвинял в том, что я отрекаюсь от истории своей семьи. – Что ж… – задумалась. – Сомневаюсь, что у меня хватило бы духу кому-то навредить, хотя и стопроцентно отрицать это не стану. Истинная натура человека проявляется только в моменты стресса. Причём и такая, о какой он даже не подозревает. Однако, если задуматься, давай представим всего на одно мгновение, что ты послушался своего отца и сделал то, что он от тебя требует. Ради сохранения собственной жизни. Ради денег и истории твоей семьи. Сможешь ли ты прожить после спокойно хотя бы один единственный день? И не как обычный человек, как как маркиз Агро, который глядя в своё отражение с уверенностью заявит – «я сделал всё возможное». Фаррел молчал. За всё это время лицо его не дрогнуло ни на секунду. Он был спокоен и сосредоточен. Однако я, с такого расстояния, заметила, что глаза его становятся светлее. Словно в глубинах его души наконец-то кто-то зажёг небольшой, но яркий огонёк. – Ах, какой же я несчастный! – неожиданно выпалил он, наигранно протянув, словно собирается не просто плакать, а рыдать в три ручья. – Уверен, во всей академии не найдётся более несчастнее студента, чем я. – Ха! А вот тут бы я с тобой поспорила, – усмехнулась в ответ. – Если бы и существовал титул «Неудачник по жизни», то он определённо принадлежал именно мне. Куда не глянь, меня везде преследуют неудачи. – Да не ужели? – тут же подхватил. – Женщинам по своей природе проще живётся, – бросил Фаррел, от чего у меня глаза чуть на лоб не полезли. – Но это так, – тут же поспешил добавить Фаррел, заметив моё выражение лица. – Что главное для девушки? Удачно выйти замуж и родить наследника. Вот и всё! Все остальные проблемы ложатся на плечи главы семьи. Вот ты, – продолжил парень, буквально наслаждаясь тем, как у меня нервный тик заставил верхнее веко над правым глазом прыгать. – Сбросить пару кило, надеть красивое платье, пара встреч, пара свиданий и всё! Жизнь сложилась! А вот у мужчин всё труднее. – Действительно! – со злобной усмешкой начала я. – Как же сама до этого не додумалась? Это же так просто! Вот только каждый день, над моей головой словно коса Смерти нависла. Что не миг, то череда проблем и несчастий. Родители пытаются сосватать либо со стариками, либо с потенциальными убийцами, либо и вовсе с теми, кого по идее и не существует. А если не получается, то драгоценная мачеха и вовсе спит и видит, как бы у тебя неожиданно сердечный приступ произошёл. Но это ладно… Тебя направляют в Академию Отбросов, не дожидаясь момента, когда ты сможешь стать самостоятельной. Просто избавились, надеясь на худшее. Ты рекомендуешь мне похудеть и надеть красивое платье? Да кому оно нужно, когда даже завтрашний день не несёт никакой гарантии?! «Удачно выйти замуж»? Да пошёл он к чёрту! «Не сдохнуть в ближайшие пять лет?» Вот она истинная победа! Наконец-то во взгляде Фаррела возникло недопонимание и небольшое сомнение после моих слов. Словно я сказала что-то опасное или даже нереалистичное. Тихо покашляв и приняв сидячее положение, Фаррел решил озвучить свою мысль: – Порой возникает такое ощущение, словно ты уже умирала и не раз. Ох, если бы он только знал, как близко его предположение к истине. Не то, чтобы я скрывала правду о себе и своих чудных способностях, рано или поздно правда так или иначе всплывёт на поверхность. Однако сомневаюсь, что мне поверят. Да что там! Я и сама себе до конца не верю. – Возможно… – произнесла я, планируя вновь отшутиться, но нас перебили. Откуда не возьмись перед нами на крышу приземлилась каменная горгулья в форме волка. От тяжести статуи в нескольких местах потрескалась черепица крыши. Про нашу еду с чаем можно и вовсе не вспоминать. От одного приземления всё было сметено в разные стороны. –Студентка Джозелин Тревор, – заговорил пёс. – Джозелин Тревор, немедленно пройдите в кабинет директора. Повторяю, немедленно пройдите в кабинет директора. Ну вот! Чего и следовало доказать. Не успела толком расслабиться, как реальность вновь напоминает о себе. Мне неизвестна причина того, почему директор звал меня в кабинет, но была некая уверенность, что хороших вестей ждать не придётся. Так, спрашивается, кто же из нас «Неудачник по жизни»? *** Директор на этот раз не сидел на своих диванах, за которыми обычно принимал гостей. Нет-нет. В этот раз он даже не повернулся ко мне лицом, чтобы встретить и поздороваться со мной. Даже тогда, когда я дала понять, что пришла и стою прямо позади него. Прошла минута… За ней вторая… Тут и третья пошла… Директор словно погрузился в свои мысли, скрестив руки за спиной, как обычно делают военачальники. – Так… – в очередной раз дала знать о своём присутствии. – Зачем меня вызвали? – Тц! – услышала со стороны директора. Что это было? Он цокнул языком? Цокнул на меня языком?! Серьёзно?! Сам же вызвал, а теперь делает вид будто это я сама напрашиваюсь? Да кто он вообще такой, чтобы вести себя подобным образом? – Джозелин, – произнёс он коротко, без особого этикета, обращения «леди» или хотя бы упоминания моей фамилии. Только имя, как у простолюдинов. – Из вашей семьи пришёл документ, отзывающий все выделенные на вас финансы. Иными словами, вы теперь переводитесь на бюджет. Просьба незамедлительно снять форму Академии Волков, сдать её, а вместо этого получить форму горничной. Отныне вы почувствуете то, каково это трудиться на благо общества. Что?.. Какого?.. Меня перевели на бюджет?! При этом директор даже не скрывал того факта, что наслаждался процессом. Он выглядел так, словно мстил и ждал от меня истерик, слёз и сцен мольбы о помощи. Но почему я перешла на бюджетное образование так быстро? Отозвали средства? Кто? Против воли я стала искать всё, что могло хотя бы дать подсказку. Много времени это не заняло. Письмо с гербом своей семьи я быстро нашла, да и извилистый почерк своей мачехи я узнаю из тысячи. Она… Она отозвала все средства и буквально из кожи вон лезет, чтобы испортить мне жизнь. Так ещё и этот чёртов толстяк делает всё, чтобы продемонстрировать свою важность. Чтобы показать, что я никто. Просто грязь перед его ногами. Вот чёрт… – Не переживайте, – продолжал улыбаться директор. – Я подам запрос студентам с финансовыми преимуществами и уверен, что кому-то да пригодится одна нестандартная горничная. – Вот как… – произнесла я, чувствуя, как медленно выдыхаю, чтобы успокоиться. А после уверенно заявила: – Мне нужен месяц покоя. Месяц, при котором меня никто не будет трогать. – Горничная Джозелин, – обратился он ко мне мгновенно сменив мне статус. Хотя и так ясно, что таким образом он пытался меня просто унизить. – Вы не в том положении, чтобы что-то требовать от меня. Лучше вам это усвоить как можно быстрее, пока вы не наделали ещё больше ошибок. – Ну, конечно, – хищно улыбнулась в ответ. – Свои ошибки вы уже исправить не сможете, верно? – Что? – растерялся мужчина. – Мой совет, когда в следующий раз захотите продавать виверн академии, поменьше рассказывайте о себе потенциальным покупателями. Тем, что было дальше, можно было любоваться вечно. Таких оттенков человеческого лица я в жизни не видела. Директор практически каждую секунду менял цвет, словно хамелеон. То красный, то синий, то белый, то жёлтый, то вообще зеленый. Но а его пухлые руки так туго стиснулись, что до меня доходил хруст суставов. Представляю, как он сейчас меня ненавидит. В любой другой ситуации я бы не за что не стала бы наживать себе врага, однако я дошла до такой грани, когда иначе никак. Для него я и так уже не более чем пушечное мясо, которое не принесёт особой пользы. Однако не всё так просто. – Неделя, – неожиданно начал торговаться мужчина. – Месяц, – настаивала я. – От этого ничего не изменится. Тебе месяц никакой пользы не принесёт. Будь благодарна и одной неделе. Иначе я и вовсе один день дать могу. – Два месяца, – парировала я, на что директор со злостью ударил по стене, рядом с которой находился. – За кого ты меня держишь?! Это всё игрушки?! И что ты сделаешь с какой-то жалкой информацией о вивернах? Думаешь, тебе хоть кто-то поверит?! Нет! Никогда! Потому, что ты никто! – Вот и проверим, – пожала плечами. – Три месяца. – Замолчи! – орал директор. – Хорошо! Месяц и не дня больше! Поняла? Я согласен на месяц! Но… в итоге он всё равно ничего толкового не принесёт. – Там видно будет, – отозвалась я, после чего не прощаясь, повернулась к директору спиной и покинула его кабинет. Это была маленькая победа. Я выиграла для себя немного времени, заставив директора чуть ли не ядом плеваться. От мысли о том, как всё вышло, становилось приятно. Однако… что, чёрт возьми, мне теперь делать? Есть всего один месяц… и на это всё. Как выжить?!