ГЛАВА 9

— Если ты сама этого не поняла, я не собираюсь ничего объяснять, — произнесла маленькая вредина, фыркнув. Она была размером с крупную кошку. Только вместо шерсти имела гладкую блестящую чешую, большие красивые глаза под цвет нее и длинный хвост, заканчивающийся плавником. Передо мной сидел и демонстрировал характер не кто иной, как карликовый дракончик. Точнее, драконица. Ее поведение отвлекло меня от самоанализа. Прищурившись, я задала вопрос водному дракончику: — А ты кто? — Как это — кто? — возмутилась малютка, и мне стало смешно от того, как сильно она надулась. — Я — твоя настоящая душа! — Правда, что ли? — не в силах сдержать улыбку, уточнила я. — А я-то думала, ты у кого-то потерялась. Увидела меня и решила спрятаться на чердаке. — Поговори мне тут, — ответило несносное создание. — Вот как возьму и обижусь — и не сможешь потом обернуться. Они с Андервудом были похожи: оба считали меня кем-то недостойным. — Всю жизнь я жила обычным человеком и не собираюсь ничего менять. Ваши драконьи разборки можете оставить себе. Внезапно малышка схватилась за горло короткими лапками и упала на красивый пухлый бок. Я даже вздрогнула от испуга за нее. Вдруг от моих слов ей стало плохо? Но актриса из нее получилась никудышная: слишком быстро она приоткрыла свой красивый большой глаз в надежде, что я посочувствую ее бедственному положению. — Немного не дотянула, — призналась я. — А какой был шанс, — вздохнула малышка и вернулась в вертикальное положение, вставая на четыре забавных коротких лапы. — В общем, так. Я от тебя никуда не денусь. Раз уж пробудили нас с Андервудом, будете пожинать плоды своих решений. Я — твоя драконья душа. Если будешь меня хорошо кормить, я вырасту большой и дам тебе возможность самой стать драконом. Если вырастут все три дракона, предки которых вынудили наших соплеменников уйти из этого мира, то мы сможем открыть портал. И они вернутся. И магия вместе с ними. Не будешь кормить — умру на твоих глазах, и пусть тебе будет стыдно. Хотя вряд ли, — она состроила очередное вредное выражение. — Хоть угол мне выдели персональный. Не буду попадаться тебе на глаза. — Зачем тебе угол, если у меня есть целая кровать? — недоуменно спросила я. — Я же не зверь какой-нибудь. Будем с тобой подругами. Мне кажется, вдвоем на чердаке будет гораздо веселее. Тебя как, кстати, зовут? — Это у тебя надо спросить, — пожала передними лапками дракошка. — Я только знаю, что я женского рода. — А как обычно называют драконов? — Как-нибудь героически! — снова надулась малышка. — Как кораблю назовешь, так он и поплывет! — Ты же вроде недавно вылупилась, — улыбнулась я. — А уже таких слов успела нахвататься. — Я вижу все, что есть в твоей памяти, — объяснила мелкая. — Даже то, чего ты не помнишь. — Значит, ты можешь рассказать мне, как я оказалась здесь? И что случилось с моей настоящей мамой? — Посмотрим, — уклончиво ответила дракошка. — Сначала покорми! Видишь, я просвечиваю вся. Скоро одна кожа да кости останутся. А я должна стать полноценным драконом! — От дракона у тебя пока только характер, — согласилась я. — Чем тебя можно кормить? В академии уже был ужин. Боюсь, столовую закрыли, и мы не успеем. — Пойдем к той милой женщине, которая решила относиться к тебе, как к дочери, — выдала малютка. — Я уверена, что у нее точно будет в запасе что-нибудь вкусненькое! А ребенок был совсем не промах. Успела оценить обстановку и поняла, что мадам Огюстин симпатизирует мне. — Будешь Пронырой, — решила я. — Имя как раз для твоего характера. — Но-но-но! — возразила вредина. — Я еще должна на него согласиться! Я же не просто кто-то там — я твоя душа! — Тогда пусть мадам Огюстин решает, — предложила я. — Ты ей явно симпатизируешь, а со мной пока не нашла общего языка. — Это я голодная, — выдала дракошка. — Покормишь — сразу стану добрее. — Тогда понеслись! Я очень надеялась, что мадам Огюстин все еще находится в приемной, а король уже покинул академию. Я пока не была готова к новому раунду семейных разборок. На мою удачу, милая женщина как раз выходила из кабинета ректора, когда мы с Пронырой предстали перед ней. — Это то, о чем я думаю? — спросила мадам Огюстин, глядя на мою спутницу. — Она только что появилась, — кивнула я. — Отказывается называться Пронырой и очень хочет есть. Она явно испытывает к вам симпатию, поэтому мы решили узнать, не найдется ли у вас чего-нибудь перекусить для её бедного животика. — А знаете что, — с задумчивой улыбкой произнесла мадам Огюстин. — А давайте зайдем ко мне в гости! Я живу на территории академии, и столовая совсем рядом с моей комнатой. Мы обязательно что-нибудь раздобудем! — Шевели лапами, двуногая, — велела мне ожившая душа. — Такая добрая женщина, сразу вошла в моё положение! — Какая же она Проныра? — рассмеялась мадам Огюстин. — Она самая настоящая Королева! — Я согласна! — вторила ей дракоша, и очередная золотистая молния слегка ударила её по боку. — Ай! До чего же у нас хулиганские боги! — Зато ты теперь точно Королева, — похвалила её я. — Видишь, даже боги согласны с этим прозвищем. На этом замечании мы и отправились к мадам Огюстин. Она быстро нашла несколько сахарных булочек, которые Королева принялась поедать с особым усердием, добрея прямо на глазах. Я усмехнулась, думая, что имя Проныра все же подошло бы ей гораздо больше. Я не была голодна, слишком много приключений свалилось на меня за сегодняшний вечер, однако предложение чая восприняла с энтузиазмом. И принялась рассматривать апартаменты секретаря, наблюдая за тем, как исчезают в пасти мелкой дракошки вкусные булочки мадам Огюстин. В её комнате на первом этаже оказалось очень уютно. По-девичьи мило. Видимо, я слишком сильно засмотрелась на интерьер, и это не укрылось от внимания секретаря: — Скучаете по своему старому жилищу, Риса? — Нет, что вы, мадам Огюстин, — я замахала рукой. — Это сейчас со мной происходит что-то непонятное. Всю свою прошлую жизнь я была обычным курьером. Если бы мы не повстречались на улице с королем, я так и продолжала бы им быть. — А до того, как вы пошли работать? Где вы жили? — поинтересовалась она. — В доме покаяния, — пояснила я. — Он находится под Дамблином, в нескольких часах езды на повозке. Обучалась я там же, так что неплохо знаю письмо и чтение. Я росла самым обычным ребёнком. За исключением имени и магии, во мне не было ничего особенного. — Наверное, вам не очень уютно, что к вам сразу привлекли столько внимания, — предположила мадам Огюстин. — Да, пожалуй, — кивнула я. — Теперь предстоит столько изменений… — Не волнуйтесь, Риса, — улыбнулась мадам Огюстин. — Рано или поздно это все равно бы случилось. Первое время, правда, придётся послужить объектом пристального внимания, но это неизбежная сторона перемен. Со временем все станет хорошо. Я думаю, многие девушки потом скажут вам спасибо. — Но ведь у женщин не было магии до этого момента, — я пожала плечами. — Откуда ей взяться теперь? Хотя, я думаю, что-то, напоминающее зачатки волшебства, есть во всех. Я знаю хозяйку пекарни, мадам Хтун, у которой получаются самые вкусные булочки в округе. Я несколько раз видела, как она замешивает тесто. В нём нет ничего особенного, никаких секретных компонентов. Но, стоит только попробовать её выпечку, и никто уже не ест ничего другого. — Вот видите, — поддержала меня мадам Огюстин. — Это только на первый взгляд кажется, что женщина не имеет способностей. На деле может оказаться, что она владеет бытовой магией на интуитивном уровне. Не волнуйтесь, Риса. Завтра объявят о королевском указе. Все девушки, которые решат поступить к нам, будут проверены на способности. Я думаю, мы обязательно найдём, кого обучать. — Или академия наживет себе дополнительных проблем, — со вздохом добавила я. — Не стоит беспокоиться, — успокоила меня мадам Огюстин. — Ректор и преподаватели только кажутся ворчунами. На самом деле они просто не привыкли к переменам. — Я подобрела! — воскликнула наевшаяся королева, прерывая наш разговор. — Теперь можно и поспать! — Как маленький ребёнок, — улыбнулась мадам Огюстин. — Сейчас Риса проводит тебя на чердак, и вы отдохнёте до утра. — Вот что, Риса, — продолжила она. — Поскольку я буду преподавать этикет, позволь мне на правах старшего сделать тебе небольшой подарок. Подожди немного, я сейчас вернусь. Спустя несколько минут она вернулась, держа в руках шуршащий сверток. — Это абсолютно новое платье, — сказала она. — Возможно, оно покажется немного простоватым, но для академии вполне подойдёт. Когда-то у меня была идея уйти отсюда и учить девушек правилам поведения, но теперь я смогу реализовать свою мечту прямо в академии отважных. Эта вещь станет напоминанием о том, что моя мечта наконец-то сбылась. Примерь её, пожалуйста, я думаю, она будет тебе впору. Я сшила её несколько лет назад. — Это очень дорогой подарок, — осторожно заметила я. — Мне неловко принимать его. — Тогда считай, что это вознаграждение за то, что ты сделала реальной мою возможность преподавать среди девушек, — хитро подмигнула мне мадам Огюстин. Неожиданно её поддержала Королева: — Бери платье, убогая. Будем учиться быть девушками, а не как ты раньше — всю жизнь в мужской робе. Тебе ещё дракона привлекать. — Что? — опешила я от чужих матримониальных планов. — Спать, говорю, хочу, — тут же нашлась с ответом Королева. — Неси меня в мою новую кроватку! Мадам Огюстин только смеялась, глядя на нашу весёлую перепалку. Я тепло распрощалась с ней и отправилась к себе на чердак. Как хорошо, что меня не видел противный Андервуд. Не хотелось портить остаток вечера его внезапным появлением. На чердаке я открыла сверток и поразилась тому, как мадам Огюстин могла назвать это платье простым. Конечно, для королевского бала оно не подходило, но в академии я точно окажусь в центре внимания. Ну и что, что она мужская. Это только пока. Благодаря мне это «пока» и случилось. Платье было глубокого серого цвета с вырезом-лодочкой и рукавами до локтя. Как раз такое, чтобы было удобно и заниматься, и ходить в столовую. Свободная юбка не была пышной, но ласково струилась по ногам и прикрывала даже мои походные ботинки. Вздохнув, я решила, что посмотрю утром, стоит ли одевать его на занятия. Если случится какая-нибудь физическая подготовка, на неё лучше идти в штанах. Нужно будет уточнить у мадам Огюстин, полагалась ли студентам специальная форма. Судя по тому, что Дон бывал дома только в выходные, у них здесь должны были предоставлять комплекты белья. Странно, что мадам Борк мне об этом не сказала. Сверившись с расписанием, я поняла, что завтра физическая казнь откладывается. У нашей группы занятия были только в конце недели. Это у отважных, скорее всего, тело тренировали каждое утро. А на нас можно было и отдохнуть. Королева засопела сразу же, как только её мордочка коснулась кровати. Во сне она становилась очень умильной и забавной и переставала быть Пронырой. Я внутренне улыбнулась её непосредственности и подумала, что, пожалуй, от взрослого дракона в ней есть только характер. Во всём остальном с ней нужно будет вести себя, как с маленьким ребёнком. А значит, регулярно кормить, холить и лелеять. Так она и станет настоящей Королевой. С этими мыслями я переоделась в запасную рубаху и тоже улеглась. Сначала сон не шёл, в основном из-за того, что наличники на окне всё ещё слабо мерцали золотом. Как, наверное, обидно теперь Андервуду, что часть его магии станет уходить на поддержание света на чердаке. Ну, ничего. Будет ему наука, как обижать невиновных посыльных.