27. Дамиан

А при мне ты не брезговал с левыми девицами зажиматься!

Музло в клубе до боли лупит по перепонкам и мощной вибрацией отдается в грудак. Идеальное место, чтобы забыться на короткое время.

Завидую себе прошлогоднему и беззаботному: я жил в клубах, а самым сложным моим выбором было, чью задницу помять в этот томный вечер.

Горячительное лекарство текло по венам, опаляя дыхание и притупляя малейшие попытки сознания думать о чем-то серьезном.

Сейчас же я нахохлившимся воробьем сижу на высокм стуле, водрузив на бар верхнюю часть туловища, а в руках кручу бокал с безалкогольным, блядь, мохито.

Дожились. Но бухать не планирую. Пчеле обещал, и знаю, что от бухла будет только хуже.

От вчерашнего разговора с отцом до сих пор выворачивает, поскольку он обнажил уродливую правду о том, в какой заднице я нахожусь.

—Слушаю.

—Здравствуй, Дамиан.

—Что надо?

—Сбавь тон, — требует отец, —тебе я не изменял, других сыновей у меня нет.

—Всех убил внутриутробно?

—Прекращай свой подростковый бунт! Я по делу, — отмахнулся, как от назойливой мухи.

Фигею с его непосредственности. Похоже, что экзистенциальная катастрофа произошла только у меня, у родителей жизнь течет в привычном русле.

—На новой неделе мы летим в командировку, ты мне нужен. Я пришлю за тобой водителя.

—Пожалуй, откажусь, — толкнул прохладно.

—Как это понимать?

—Буквально. Я никуда не полечу с тобой. Учеба, знаешь ли.

—У тебя есть ряд обязательств, Дамиан. Бизнес — это не хобби по настроению. И, если ты планируешь унаследовать империю, будь добр вести себя подобающе. Профессионально, без капризов и истерик, что бы ни случилось.

—Хах! Торгуешься со мной?

—Прямым текстом заявляю, сын: если ты не занимаешься семейным делом, то не рассчитывай на содержание. Мои дети расти бездельниками не будут! Замену я найду тебе быстро: переводчиков и опытных менеджеров на рынке хоть отбавляй. Советую не артачиться, пока своего не нажил.

Резануло. Денежный поводок держит крепко.

Илай вечно душнил, что нужно иметь собственный источник дохода, а не только в семейном деле вариться в ожидании сказочного наследства, я слал его куда подальше, не подозревая, что мне самому захочется из него выйти.

Мы ведь так долго «воевали» с Баженовыми, спасали наши миллионы и репутации, что казалось, что наше дело это — незыблемо, по-честному и навсегда.

—А что прикажешь делать, если мои ценности больше не совпадают с ценностями компании?

—Дамиан, в любом деле есть жертвы, финансовые и человеческие. Давай, не пори горячку, — устало выдыхает он. —Я понимаю, что в тебе бушует максимализм и гормоны. Но соберись, пожалуйста. В понедельник я пришлю водителя, заодно и поговорим в дороге, — резюмирует и кладет трубку.

Чувствую вязкую слюну во рту, и ее не сбить газированной водичкой с плавающими листьями мяты.

—Безудержное веселье, Бушар? — Захаров лупит меня по спине, притуляясь к бару. —Как дела?

Стробоскопы в бешеном темпе мажут цветными пятнами по его лицу.

—Лучше не бывает, — показательно улыбаюсь.

Он не тот, с кем я буду делить свои переживания. После дня открытых дверей, а точнее последующей вечерники, куда я по собственной тупости притащил малолетнюю и безудержную Софи, я этому уроду не доверяю.

Ян только расстался с Машкой и подминал под себя все, что движется, менял девок и флиртовал даже с вешалками в гардеробе. В общем, вел себя, как обычный мужик.

А моя пучеглазая мелочь с неокрепшей психикой восприняла его стиль общения за симпатию, и полезла к нему целоваться. На этой же вечеринке.

Позже выпивший бабуин Захаров утверждал, что понятия не имел, что перед ним моя сестра Софи, которую он прекрасно видел со мной днем в Академии. И прекрасно знал, что ей было еле-еле шестнадцать, но это не мешало ему зажимать ее в танце на глазах у всех.

Когда я увидел это зрелище, то сначала охренел, а потом озверел.

Тогда мы жестко подрались, наше месиво всей тусовкой разнимали. Я лупил его, как больной, под визги тупой малолетки Софи. Но так как Сахарок — мощная скотина, мне тоже нехило досталось.

Для его бати тот вызов в деканат стал последней каплей череды косяков Яна, и он выпнул его в военку.

Перед отъездом мы все же поговорили, и Ян клялся, что не разобрал, кто вешался на него. Признал, что был не прав. Я тоже извинился. На том и попрощались. Но осадок никуда не делся.

Более того, устаканившуюся взвесь вскоре разболтало с новой силой, когда я узнал, что Софи отправляла ему сообщения, а он смел отвечать, подогревая ее интерес.

На этот раз обошлось без побоищ, но разговор случился жесткий. Для этого летом мы к нему в военную Академию с пацанами и катались, — побазарить.

Ян намекнул, что Софи ему симпатична, и что всю жизнь несовершеннолетней она не будет, тем самым раскинув красный флаг прямо перед моей бычьей рожей.

Спасибо Абрамычу, который всегда славился мудростью в отличие от нас, животных. Только он сумел вырулить наш срач в правильное русло.

Захаров поклялся отвалить от моей сестры, заблокировав ее контакт при мне, а я сделал вид, что поверил.

Софи тогда крепко получила. До сих пор находится на моем контроле. И я дико радуюсь тому, что к моменту ее поступления Захаров уже выпустится, если нечистая не понесет его в магистратуру.

Встречаться эти двое будут только через мой труп.

—Устраивает движ? — рукой с бокалом Ян обводит зал первого с танцующей массой.

—Да. Молодец. Держи косточку, — толкаю к нему тарелку с нетронутой закусью.

Тот только ухмыляется.

—Танцевать пойдешь? Или Полина в клуб пустила, но сказала хорошо себя вести? — продолжает ковырять.

—А тебя это ебать не должно, братик, — делаю самоуверенную гримасу.

—Нервный ты какой-то в последнее время, не дает что ли? — кидает он.

—Отъебись от него, Сахарок, — на плече Яна повисает туша Фила. —Че, когда они приедут? — обращается уже ко мне.

Полина в поддержку Дашки отправилась на спиритический, мать его, сеанс с психопаткой, но обещала приехать в клуб, как только они закончат, при условии, что она сможет взять подругу и я нарулю приглашения на всех.

Сделал.

Хотел забрать ее сам, но Полька уперлась, что они, сильные и независимые, поедут на машине Логиновой. Той тоже внезапно понадобилось гадание на картах.

Жесть полная, но моей нравится. Пусть дуреют.

—Ща напишу!

Тянусь к телефону и отправляю Полине: «Пчела, лети сюда, мне некого тискать» .

Уверен, что сегодня у нас все случится. Пора бы уже. Полина вообще — единственное, что радует меня сейчас, когда остальной привычный мир разлетается пеплом.

Перекидываемся парой фраз с пацанами, и они, подхваченные ловкими руками разгоряченных девушек, исчезают в дергающейся толпе.

Успеваю заметить, как Абрамыч разворачивает к себе какую-то блондинку и буквально таранит ее своим тазом в танце, а Захаров уже изучает чьи-то прыгающие сиськи на ощупь.

—Потанцуем? — мне на предплечье ложится когтистая лапка.

Взбудораженная и захмелевшая девушка игриво заглядывает мне в глаза. Не помню такую в Академии, хотя в этом году я никого толком и не рассматривал.

—Свали, — реагирую холодно, одергивая руку.

Грубо и без компромиссов. По-другому пьяная не поймет. Беззвучно ругается себе под нос и сваливает.

—А при мне ты не брезговал с левыми девицами зажиматься, — звучит обиженно где-то позади меня, и я оборачиваюсь, обнаруживая на соседнем стуле Илону.

Она восседает нога на ногу, в юбке, не прикрывающей даже нижнего белья, и потягивает такой же коктейль, что и у меня.

—Ммм, рад меня видеть? — подмигивает она, заметив, что я скользнул взглядом по ее обнаженным коленкам.