10. Дамиан

—Подъём, нахрен, — мне в морду выплескивается стакан ледяной воды.

Перед глазами плывет Илай, который застегивает запонки, очевидно собираясь на дебаты, и я осознаю себя на диване в общаге пацанов.

—А завтрак в постель? — хриплю ему.

—Платьем позавтракаешь, животное, — цедит тот. —Объяснишь, это было?

Блядь, платье. Нащупываю его под собой и верчу тряпку перед глазами.

В голове мелькают обрывочные картинки: вот я иду по коридору, вот уже прижимаю Полину, вот мне прилетает по лицу, вот Фил запихивает меня под душ.

Втягиваю носом запах ее шмотки и отлетаю. Нормально так Пчёлка меня отлупила.

Вспоминается, как мне однажды досталось от нее в детстве, когда я из вредности постриг ее куклу, обидевшись, что она не хочет со мной играть. Почему-то становится смешно.

—Че ты ржешь? Ведешь себя, как дворовый пес, который с цепи в курятник сорвался.

—Можно не орать? — подает голос Фил. Выглядит он не лучше моего.

—Алкаши, бля, — цедит Илай. —Чтобы в первом ряду сидели через… — он сверяется с часами, —через два часа.

—Придем с цветочками на твое поражение, не переживай, — стряхиваю с себя воду и принимаю сидячее положение.

—В моей победе можешь не сомневаться, — Илай затягивает галстук так, будто удушить себя собрался. У него всегда такая странная реакция на интеллектуальные схватки с отбитой Ренатой Сафиной.

—Бушар, как ты сел? Мне так хреново, — воет Фил.

—Семейное дело обязывает, — хмыкаю и тянусь к полусдохшему телефону, прокручивая уведомления.

Глаз цепляется за месседж Дэна.

—Бля, Баженову уже в деканат вызвали с утра пораньше.

—Че так? — Филу удается приподняться на локтях.

—С Ясногорской зацепилась, — подрываюсь, натягивая брюки. —Вставай давай, к Едокии пойдем.

—Идея побесить Дусю неожиданно бодрит, — констатирует Фил и вместо университетской формы натягивает худи с капюшоном.

—Скажи-ка, Дамиан, — Илай наблюдает за нашей спешкой, —твой план мести Баженовой изначально включает в себя помощь бедняжке или это чистая импровизация щас?

—А че такое? — затягиваю ремень и накидываю рубашку.

—За Малиновской ты так не бегал, когда ее по деканатам таскали из-за стычки с Логиновой.

—Там ее папочка бегал и челом бил.

—Че пристал, Белый, никогда не влюблялся, что ли? — угарает Фил, натягивая ботинки.

—Нет, — категорично отрезает Белорецкий.

—Идите оба нахрен! — возбухаю. —Баженова должна мне доверять, а для этого девочку нужно спасти, — отвечаю неопределенно и выметаюсь по направлению к деканату.

Там устраиваем представление, и я забираю Полину, оставляя деканше «любимого» пасынка.

Филипп считает деканшу разлучницей их семьи и всячески портит жизнь, поэтому он для Евдокии как криптонит для супермена.

Отыгрываем на отлично. И что я получаю от Полины за свою помощь? Фак в морду.

Блядь, она допрыгается, и я тоже суну ей в лицо фак, только самый настоящий.

Вместо благодарности одни возмущения, никакого уважения. После разговора с ней плетусь пожрать чего-нибудь, занятия на сегодня все равно проебаны.

«Не надо меня защищать!» — передразниваю ее медовый голосок.

Хочу и защищаю, блядь, я че спрашивать должен, что ли? Бесит!

Но больше всего меня выхлестнуло это:

«Ты не мог бы просто отвалить от меня? Сделать вид, что я умерла? Тебе же как-то удавалось последние четыре года!»

Она в край охренела делать вид, что я не писал ей тех сопливых писем, ни на одно из которых она не удосужилась ответить, выбрав сторону своего папаши.

При первых семейных проблемах с бизнесом отец забрал у меня телефон, сказав, что потом я поблагодарю его за это.

Он уже тогда понимал, что никому из Баженовых больше нельзя доверять, и не позволил нам, детям, продолжить общение. А я, наплевав на гордость, строчил ей послания от руки.

—Дамиан! — меня нагоняет рассерженный звук голоса Илоны. —Ничего не хочешь мне объяснить?

—Не имею такого желания, — не меняю траектории движения. Жрать мне хочется больше, чем видеть ее лицо.

—Почему Баженову называют твоей девочкой, я не поняла? — она берет меня за локоть, пытаясь развернуть на себя.

—А есть кто-то другой, кого нужно так называть? — одергиваю руку. Ненавижу, когда меня трогают без спроса.

Малиновская поджимает губы, подавляя гнев.

—Я, Дамиан! Я! — она тычет себя в грудь. —Мне общажные сказали, ты ночью к ней в комнату ломился! Ты позоришь меня перед всеми таким поведением.

—Давай кое-что проясним, Илона, — раздражаюсь. —Я сделал тебе великое одолжение, затащив на пару наших вечеринок, где ты присосалась к Ясногорской, а потом и к моему члену, прямиком из деревни получив свой звездный статус. У меня нет с тобой отношений, и сроду не было, так что не еби мне мозги.

В ее глазах вспыхивает ярость, но, будучи живучей паразиткой, которая не станет рисковать своим местом в нашей тусовке ради минутного каприза, она лишь подергивает плечами.

—Значит, ты теперь с Баженовой?

—Это значит, что ты свободна, — валю прочь. —Остальное — не твоего ума дело.

Ненужные женщины вытягивают колоссальное количество энергии.

Заедаю свое недовольство и похмелье в местной кондитерской, где ближе к обеду подают основные блюда. Скоро напротив меня падает довольный Фил и мы заказываем все, что имеется в меню дня.

Краем глаза замечаю окрашенную напополам башку сумасшедшей Сафиной, которая вырядилась в официальный костюм. С ее пирсингом по всему лицу ей бы больше подошла кольчуга, но дебаты — дело серьезное.

В спешке она покупает два кофе с собой, а потом обращается к владельцу:

—Тём, к тебе сегодня-завтра девочка моя подойдет насчет вакансии, Полина зовут. Можешь ее рассмотреть первым делом? — просит она парня за кассой.

—Не вопрос, нормальная она?

—Ага, бойкая, — Рената забирает сдачи, а потом замечает нас с Филом в углу и усмехается, наверняка, вспоминая мое вчерашнее нашествие. А потом гаденько добавляет: —Любого козла на место поставит.

Мое лицо вытягивается.

Баженова! Рассказала уже! Ну, пиздец тебе!

Как только Сафина уходит, подхожу к пареньку.

—Чем-то помочь, Дамиан? — улыбается он. Еще бы, мы тут у него среднюю зарплату проедаем, а вторую оставляем чаевыми.

—Слушай внимательно, Тёма…

....

В приподнятом настроении от еды и содеянного, мы с Филом двигаем в большой зал. Здесь, в амфитеатре, будут биться титаны ораторского искусства.

Альдемар славится своими политическими выходцами, так что четыре раза в год у нас проходят интеллектуальные бои не на жизнь, а на смерть.

Во время первых выступающих я планирую как следует выспаться в первом ряду, а на десерт нас ждет зрелищная бойня Кощея и Психопатки.

—Надо было поп-корн захватить, — комментирует Фил, когда мы проходим за кулисы, избегая толпы из серой массы на входе. —Ставлю сотку на припадошную.

—Я тоже, — отбиваю пять другу.

И это все на глазах у Илая, мирно попивающего кофе.

—Только не плачь, когда сольешь неформалке, пися ректора, — луплю Белорецкого по плечу, и он почти расплескивает напиток.

—А ты кофе где взял? — Фил кивает на стаканчик из кафе.

—В моем царстве хорошее обслуживание, — хмыкает он.

Вдалеке нахожу и Сафину, которая, скрестив ноги, сидит на полу и корячится над своими записями.

—Вы палитесь, бро, — толкаю Илая в плечо, даря ему самую издевательскую улыбку. —Удачи!

Спускаемся в первые ряды прямо со сцены, где уже собрались преподы и приглашенные гости.

Машинально ищу в переполненном зале Полину, но натыкаюсь только на багровую Илону и безразличную Майю, которые вышагивают поближе к сцене.

—Привет, бра-а-атик, — скалится Майя Филиппу. —А тебе не здравствуй, Бушар. Посмотри, что ты натворил!

Это она о заплаканной Илоне, которая демонстративно обходит нас стороной и устраивается в синем бархатном кресле.

—Тебя, кстати, тоже касается правило, — влезает Фил, —девочку Бушара не трогаем.

—Да я так, только слегка припугнула, — забавляется Майя. —А Дамиан ей нафиг не сдался, у нее вон какой-то отброс есть, — она указывает глазами на мило воркующих Полину и типа в кепке.

Мне бы сначала башкой подумать, но ноги уже несут к их ряду. Студенты расступаются, пропуская меня к татуированному придурку.

—У тебя разве не ВИП-места в королевском ложе? — язвит Полина. —Проваливай!

—Не бузи, булочка с корицей! — подмигивает ей тип. —Присаживайся, брат, вижу, поболтать тебе хочется, — тянет мне руку.

—А потом пересчитать тебе зубы… — цежу, располагаясь рядом. Приветствие игнорирую.

—Как хочешь. По какому поводу пожаловал?

—Это — моё! — заявляю бескомпромиссно, кивая на Полину.

—Бушар, я тебе что, вещь какая-то? — вскипает та.

—Ты мне должна, Пчёлка, за разглашение государственной тайны, — осаживаю ее.

Полина сглатывает, понимая, о чем речь.

—Апполинария, иди, прогуляйся до первого ряда, там как раз место освободилось, да, Дамиан? А дяденьки поболтают.

—Пф, я из народа попроще, — она поднимается, забирая рюкзак и уходит к своим одногруппникам.

—Видишь ли, принц французский, — серьезнеет Марк, —Полина — подруга моей девушки, поэтому она под моим братским присмотром в вашем серпентариуме. На сердце ее я не претендую, но ваших голубых кровей с удовольствием попью, если придется. Усёк?

—Можешь сворачивать свой надзор, теперь все вопросы — ко мне.

—С чего вдруг? Полина никогда в жизни не упоминала о таком важном богомоле. Твое имечко я бы запомнил, — намеренно провоцирует меня.

—Ты проблем захотел? — зверею и уже слышу хруст его носа, который мне так хочется сломать.

Только вот в зале находится вся Академия, и даже мне потом не отмазаться от рукоприкладства в присутствии такого количества людей.

—Проблемы — мое второе имя, чувак. Я отвяжусь от Полины только, когда она сама об этом попросит и скажет, что жить без тебя не может. А пока — сорян. Намерения у тебя хреновые, а ей и так досталось в последние годы, — он хлопает меня по коленке.

Хочу возразить, но свет в зале приглушают, и на сцену выходит модератор дискуссии.

Не вовремя в моих брюках раздается звонок. Отец. Он набирает только по делу, поэтому сразу выметаюсь из темного зала, поднимая трубку.

—Дамиан, ты нужен мне на переговорах, — раздается в динамике.

Отец так за всю жизнь и не выучил французский, а мать так и не разобралась в бизнесе. Зато меня надрочили и на то и на другое, поэтому все важные сделки мы проводим вместе с папой.

Тем более, через десяток-другой лет, это все перейдет в мои руки.

—Окей, я могу выехать вечером, — дом родителей находится в нескольких часах езды от Альдемара.

—Нет, сынок, я пришлю за тобой водителя, мы с тобой сразу в аэропорт, поэтому заедь на квартиру и собери нужное на неделю.

—На неделю…

Впервые я не хочу никуда улетать.