Глава 34

Несмотря на ранний час, Мойра выглядела безупречно. Черное платье с дорогой отделкой посеребренным кружевом, идеально уложенные волосы, подведенные глаза и губы. На ее фоне я, заспанная, растрепанная и в ночной сорочке, выглядела жалко.

— Что ты творишь, Недоделок?! — прошипела она, наступая.

Мысли разлетелись, словно перепуганная стайка воробьев. В мельтешении коричневых перьев никак не получалось уловить главное — ответ на вопрос: что именно разозлило Мойру? Слухи о моем поцелуе? Или она каким-то образом прознала об интересе Ардена ко мне?

— Разве я недостаточно ясно сказала, что тебе следует держаться от Морроубрана как можно дальше?

Из груди вырвался вздох облегчения. Все-таки Хэйден.

— Я поступила неразумно, прости. Но в тот момент мне казалось, что иного выхода нет.

На секунду Мойра нахмурилась.

— Успела попасть на пари? — уточнила она с недоверием.

Искушение соврать было велико. Но один раз я уже попыталась спрятаться за таким объяснением, и это принесло мне лишь новые проблемы. К тому же, не сомневаюсь, рано или поздно сестра узнает правду.

— Нет. Я пыталась помочь.

— Морроубрану? Ты совсем, что ли, разума лишилась?!

Надменность и презрение, отчетливо прозвучавшие в ее голосе, царапнули по сердцу.

— Наверное, — я пожала плечами. — Одна из сапфир решила его приворожить. Я ей помешала. Точнее, хотела это сделать. О зачарованных письменах я вспомнила слишком поздно.

Пухлые губы сестры стянулись в нитку. Совсем как у Лангарии в моменты высочайшего неодобрения. Я проследила за их движением с толикой зависти — у меня так никогда не получалось. Хотя справедливости ради стоит заметить, что моего одобрения никто и не искал. Так что и выказать его отсутствие поводов не было.

— Твоя глупость, Недоделок, может обойтись дорого не только тебе. Не смей забывать об этом!

— Я помню. Но… — на мгновение я запнулась, но все же решительно закончила: — Почему мне нужно держаться от Хэйдена подальше?

Мойра встретила мой взгляд холодным прищуром. Несколько томительно долгих секунд молчала, словно пытаясь решить: достойна ли я ответа. Потом заговорила:

— Ту историю давно замяли. Все, кто о ней помнят, помалкивают. Так что хотя бы на этот раз, — в ее голосе вновь прозвучало презрение, — постарайся обойтись без глупостей. То, что я тебе расскажу, не должно покинуть стен этой убогой комнатушки.

Я с готовностью кивнула и вся обратилась в слух.

***

Шум трапезной казался приглушенным. Он будто не мог проникнуть сквозь плотный кокон тяжелых раздумий. Спрятавшись в нем, я едва ли обращала внимание на происходящее. Даже очередная перепалка Ллосы, Кигана и Морригана обошла меня стороной. Отодвинувшись — так, чтобы машущая руками мэла не задела мою кружку с имбирным чаем, — я задумчиво выводила круги по жидкой овсяной каше. Вязкая, она тянулась за ложкой, цеплялась за покатые края и стекала неровными дорожками.

Короткие, крепкие словно сучки́, пальцы мелькнули совсем рядом, ухватили верхний из трех оладий с маленького блюдца и исчезли с добычей.

— А ну положь где взял! — громко возмутилась Ллоса, кидаясь на Кигана.

— Офа фсе рафно не ефт, — прошамкал он, умудрившись целиком запихнуть добычу в рот.

Сказанное заставило обоих халцедонов повернуться ко мне.

— Это из-за сплетен о тебе и том колдуне? — нахмурился Морриган. — Не бери в голову. Подумаешь, поцеловала! Вообще раздули на ровном месте жабу в шар. Эти нефриты будто неприкасаемые какие-то!

— Нет, дурень, — фыркнула Ллоса. — Это мы слишком светлые, чтобы сметь до них дотрагиваться.

— Можно подумать, от них убудет!

— А оно тебе прям так надо — трогать их?

— А речь и не обо мне!

Я улыбнулась и мягко, но настойчиво остановила зарождающийся спор.

— Все в порядке. Просто… по дому заскучала, — произнесла с запинкой.

Мэлы понимающе кивнули. Судя по всему, у каждого из них были прекрасные отношения с родными. Разговор тут же вильнул в сторону семьи: зазвучали байки о проказах младших братьев и сестер, истории из детства, шутливое хвастовство количеством утянутых из соседских садов яблок и груш.

Я слушала с вежливой полуулыбкой. Арден бы сразу заметил ее искусственность, но непривычные к отработанным эмоциям мэлы принимали все за чистую монету.

Самого Ардена я так и не видела, и оттого в голову лезли все новые беспокойные мысли. Сердце билось взволнованно, часто. Однако приходилось держаться спокойно. Хватит. Я и так, ошеломленная рассказом Мойры, позволила мэлам заметить мое смятение.

На выходе из трапезной, замешкавшись, я отстала от Ллосы. Дернулась, желая нагнать ее, но врезалась во внезапно возникшего передо мной лерната. Сильные руки ухватили меня за плечи и удержали, не дав упасть. Я посмотрела вверх, собираясь извиниться за неосторожность, но не смогла выдавить и звука из вмиг пересохшего горла.

На меня, не мигая, смотрел Хэйден Морроубран — убийца, отнявший жизнь у халцедоновой ведьмы.