Глава 33

Лунный свет больше не слепил. Теперь он вновь казался холодным и безжизненным. Мерцающие символы ловушки потухли, браслеты остыли. Замершая пыль ожила и закружилась, будто пытаясь подражать недавнему танцу. Но только смотреть на нее было больно.

— Артиэлл… — позвала я негромко, поворачиваясь к Шантару. — Артиэлл, вы в порядке?

Мне досталась кривая, выдавленная через силу ухмылка.

— Я только что увидел собственную судьбу. Увидел, как ту, что была мне предназначена, у меня отняли. И я понятия не имею, по силам ли мне переткать полуночное полотно. Так что нет, Илэйн, я не в порядке.

Все с той же кривой ухмылкой, которая будто приклеилась к аристократичному лицу, Арден снял с меня браслет. Заглянул мне в глаза с немым отчаянием, несколько томительных секунд всматривался, точно искал ответ на незаданный вопрос. Потом качнул головой и принялся заклинаниями уничтожать следы ритуала. На меня Арден больше не смотрел.

Я же, напротив, оказалась не в силах отвести взгляда от напряженной спины.

— Артиэлл…

— Когда мы одни, зови меня по имени.

Я смутилась.

— Недозволительно сэле звать…

— Илэйн, пожалуйста, не сейчас, — устало перебил он. — Сейчас я… я должен все обдумать. Советую тебе сделать то же самое.

По-прежнему не глядя на меня, он уничтожил следы ловушки и спрятал артефакт во внутренний карман кителя.

— Дойдешь до жилого корпуса сама? Мне нужно к кэллеру.

— Д-да, конечно.

Поклонившись, я развернулась к выходу, сделала несколько шагов, но остановилась и рывком обернулась.

— Артиэлл, — позвала обеспокоенно. И на этот раз Ардену пришлось встретить мой взгляд. — Ваша сила… она в порядке?

— Да, Илэйн.

— То есть луна не взяла платы?

Он усмехнулся.

— Ты невнимательно читала книжки. Она заберет все, что посчитает нужным, на исходе ночи.

Я растерялась.

— Беги спать, Илэйн. И не смотри на меня так. Я не терплю жалости, — в его голосе прорезалась сталь. — Мое решение, мой выбор. Помнишь? — я кивнула. — Вот и не забывай об этом. А теперь иди.

Еще лишь мгновение я колебалась, потом развернулась и, послав мысленный приказ Путеводному свету, поспешила в жилой корпус.

Дорога до комнаты почти не отпечаталась в памяти. Казалось, в ней просто не осталось места — его заняли мысли о ритуале, о танце нитей из полуночного полотна, о цене, которую придется заплатить Ардену. И еще о кэллере. Его пиетет перед наследником Шантаров явно неслучаен. Что-то связывает их. Но что? И не кэллер ли выдал Ардену артефакт для проведения запрещенного ритуала?

Поднявшись на восьмой этаж и спрятавшись за дверью с уже привычным номером 2-4-6, я достала из кармана Эвис и спустила ее на кровать. Черные глаза глядели с беспокойством.

Сев рядом, я в волнении закусила губу.

— Думаешь, ритуал показал правду? — спросила через несколько секунд. — Наши с Арденом судьбы должны были быть связаны?

Ящерица медленно переступила лапами, будто пытаясь сказать, что сама не уверена.

— ЛейТора говорила, что в момент моего рождения луну скрыла тень, а ярче остальных сияла звезда перемен. Неужели все дело в этом? Природа моей силы вынудила Полуночную Матерь переткать полотно?

Топ.

Топ. Топ.

 Я нахмурилась.

— И да, и нет?

Топ.

Качнув головой, я дошла до таза с кувшином, умылась и переоделась в ночную сорочку. Дождалась, когда Эвис отойдет в сторону, и без сил залезла под одеяло. Ящерица пристроилась сбоку от подушки.

Несмотря на усталость, сон не шел. Точнее, я не позволяла себе заснуть. Лежала, глядя в потолок, и упрямо отказывалась закрывать глаза. Глупая затея, пустая. Но я ничего не могла с собой поделать. Мне казалось, пока я бодрствую, ночь не закончится — а значит, и ускользающая луна не потребует у Ардена платы.

— Как думаешь, — спросила я тихо, — почему он сильнее меня чувствует утраченную связь? Потому что остался неизменным? Потому что в нем живет тьма, которая должна была нас связать?

Эвис не ответила. Повернувшись, я с удивлением заметила, что она спит. Морда покоится на сцепленных лапах, глаза закрыты, дыхание ровное. Кажется, ящерицы спят по-другому. Интересно, кто же она все-таки на самом деле?

***

Ноги жгло холодом, но я не сходила с места — стояла, кутаясь в одеяло, и не сводила взгляда со светлеющего неба. Не обращая внимания на усталость, я молила Полуночную Матерь быть милосердной. Упрашивала не лишать Ардена силы, не наказывать его за горячее сердце и упрямство истинного темного. Такими они сотканы — неспособными отступать и мириться с поражением. Тьма никогда не сдается, она может затаиться в тенистых углах, но на исходе дня всегда возвращается. Точно так же тьма, живущая в душе Ардена, не дает ему отступить от задуманного.

Меня восхищали его решительность, готовность рискнуть всем ради достижения цели, ради того, что стало бесконечно значимым. Не испугаться, не отступить, держать спину гордо и быть готовым без сожалений заплатить любую цену.

В себе я не чувствую столько смелости. Привыкшая скрывать собственную природу, я всегда осторожничаю. Но в глубине души горит огонь желания стать похожей на истинных детей ночи. Почувствовать пьянящий вкус азарта, ощутить щекотку в животе и бушующее в груди нетерпение. Рискнуть. Не побояться. И узнать, как далеко мне по силам зайти.

Взывая к Полуночной Матери, я мысленно делилась с ней восхищением перед ее созданиями и надеялась, что она сама, вспомнив, какими нас выткала, сжалится над Арденом.

Лишь когда диск луны истаял на небосклоне, я позволила себе заснуть.

Низкий колокольный звон, пронесшийся над академией уже через час, показался как никогда громким. Оторвать голову от подушки не получалось, и даже приплясывания Эвис не помогли. К счастью, долго они не продлились. Плясунья вдруг остановилась и спешно нырнула под одеяло.

Еще несколько секунд я наслаждалась покоем, а потом испуганно подскочила и согнулась пополам. В груди ухнуло, словно что-то дернуло меня изнутри и с силой потянуло на себя.

Не успела я осознать происходящее, как в центре комнаты выросло око перехода. Из него, сверля меня взбешенным взглядом, шагнула Мойра.