Глава 60

Очередная ночь, и очередная вылазка — кажется, это становится неотъемлемой частью моей академической жизни. Эвис привычно сидела в кармане. Все попытки уговорить ее остаться в комнате провалились. Но если признаться, я не особо настаивала — мне нравилась компания маленькой топотуньи. Единственное, на чем мы условились, что если все же меня поймают, она обернется пауком, самым крохотным из возможных, и при первом же удобном случае сбежит.

Заклятие ведьминого глаза получалось все уверенней и легче. Я продолжала проверять им каждый новый коридор, прежде чем повернуть. Дважды сегодня оно уберегло меня от встречи с неспящими лернатами. Куда бы они ни направлялись, и чем бы ни занимались, меня это не интересовало. Главное — не попасться им на глаза, что я и сделала.

Минут через пятнадцать я оказалась у барельефа, о котором говорила Мойра. Огромный, он занимал бóльшую часть стены и изображал звезду, что когда-то разделила мир на темную и светлую половины. Она летела, оставляя за собой длинный хвост и едва заметно мерцающие искры. Коснувшись одной из них, я с удивлением ощутила слабую пульсацию, словно внутри барельефа билось сердце академии. 

Аккуратно, едва дотрагиваясь пальцами, я отсчитала одиннадцать искр и надавала на двенадцатую. Подсознательно я ждала, что она продавится, войдет в стену — хоть как-нибудь отреагирует на прикосновение. Однако ничего из этого не случилось.

Я нахмурилась и потыкала в каменный выступ снова. Безрезультатно.

Неужели Мойра мне соврала? Решила посмеяться над доверчивым Недоделком? Но ради чего?

Рассердившись, я с силой стукнула по искре кулаком, и в тот же миг кожу обожгло холодом. Я зашипела. Потирая пострадавшую руку здоровой, недовольно уставилась на каменный выступ и только сейчас заметила, что его пульсация стала заметней. Теперь она больше походила на ритмичное мерцание. Через секунду его подхватила соседняя искра. Затем еще одна. И еще.

Они вспыхивали одна за другой, пока мерцание не охватило саму звезду. И вот она-то, наконец, медленно зашевелилась. С хрустом каменной крошки провернулась по часовой стрелке, и тянущийся за ней хвост вдруг начал истончаться — он таял, словно туман. Все больше и больше, до тех пор, пока на его месте не осталась дыра. Довольно маленькая, но все же достаточная, чтобы пролезть. Не мешкая, я нырнула внутрь. Выбралась, оправила платье, привычно огладила Эвис и с удивлением осмотрелась.

Я действительно оказалась в библиотеке. Лампы горели приглушенно, едва ли не в треть силы. Их света с трудом хватало, чтобы разогнать ночную тьму. Обернувшись, я уверилась, что проход закрылся, отметила полыхнувшую последней искру и достала Эвис. Спускать ее на пол, однако, не стала.

Осторожно, стараясь не шуметь, прошла к столам и мысленно потянулась к ведьминому зрению — тому самому заклинанию, что использовала на занятии магистра Торна по ритуалам и проклятьям. Глаза обожгло, словно в них с размаху швырнули песка, но уже в следующий миг боль схлынула, а взор заволокла пелена заклинания.

Я снова огляделась. Теперь мир виделся мне иначе: серым, холодным, но четким. Даже тьма не могла скрыть от моего взора очертания каждого предмета. Оставалось лишь понять, где мне искать нужную книгу.

Названия разделов, выбитые на бронзовых табличках, сменяли один другой, пока я поднималась по спиралевидной лестнице вверх. Вытянутой змеей она уходила все выше, пересекая этажи библиотечной башни. Иногда я останавливалась и углублялась в ответвления между этажами, огражденные резными балюстрадами. На одном из таких Эвис вдруг беспокойно завозилась у меня на руках.

— Что случилось? — спросила я шепотом. — Отпустить?

Утвердительный «топ» прозвучал нетерпеливо, почти требовательно. Я не стала задавать вопросов: спустила ящерицу на пол и проводила ее удивленным взглядом. Она что-то заметила? Я зашагала следом, не забывая мельком поглядывать на названия разделов.

Насаждение и вытравление

История противостояния

Геомантия

Гербология

Защита и сдерживание

Возле последнего раздела Эвис остановилась. Прислушалась к чему-то и затопала с такой скоростью, будто пол под ее лапками раскалился. Я осмотрелась.

Полки выглядели так же, как и сотни других. То же мореное дерево, те же плотные ряды корешков с тиснеными буквами, та же потертая кожа. Даже выступающие резные украшения на разделителях секций — и те идентичные!

Приблизившись, я принялась вчитываться в названия, но Эвис затопала с таким возмущением, что мне пришлось остановиться.

— Что, Эв? — я присела. — Не понимаю, что ты заметила. Покажи мне.

Ящерица недовольно запыхтела, заставляя меня вновь поразиться ее новому звуку, а потом обернулась пауком. Большим, мохнатым, размером с ладонь взрослого мужчины. Не глядя на меня, паук принялся карабкаться вверх по одной из стоек опор. Поднялся почти под самый потолок, обогнул разделитесь и остановился. В следующее мгновение черное тельце обняла плотная дымка. Секунда на оборот, и вот на месте паука сидит толстая крыса с черной головой и белым тельцем. Забавно шевеля усами, она принялась что-то вынюхивать на разделителе.

Все секции разграничивал одинаковый резной треугольник, украшенный звездами и шипастыми розами. Черный нос-бусинка деловито проскользил вдоль каждого декоративного элемента и вернулся в торчащему сбоку шипу. Встав на задние лапы, крыса оперлась на крохотный выступ передними и навалилась всем весом.

Секунда, две, три… ничего.

Недовольно запищав, Эвис повернулась ко мне и едва ли не ткнула пальцем в шип.

— Ладно, не горячись, — я улыбнулась. — Давай я попробую.

Эвис с готовностью отбежала в сторону. Три шага сделали лапки крысы, а уже следующие два — ящерицы. Мне нравилось наблюдать, с какой легкостью кайрош менял облики. Но при этом именно зеленая мордочка казалась роднее остальных. Услышав хмурый топ, явно призванный устыдить меня за медлительность, я подошла к полкам и, привстав на цыпочки, коснулась шипа пальцами.

Аккуратная работа, хорошо отполированная, гладкая. Я попробовала надавить на него, а потом провернула вбок, словно ручку. Что-то хрустнуло. На секунду я испугалась, что отломала часть разделителя, и когда хранитель библиотеки об этом узнает, у меня будут большие проблемы. Наверняка он…

Новый хруст оборвал цепочку панических мыслей, приковав все внимание к стеллажу. Раньше казавшиеся идеально ровными полки вдруг проломились по центру, однако ничего не упало. Вертикальный зазор превратил часть стены… в дверь?

Я подхватила Эвис на руки и отправила ее в карман, из которого она тут же высунула любопытный нос. Сердце застучало взволнованно, в груди стало тесно. Оглянувшись и убедившись, что в библиотеке все так же тихо, я смелее надавила на потайную дверь и вошла.

Шаг. Еще один. И еще.

Вокруг было настолько темно, что даже ведьмино зрение не спасало. Я щурилась в кромешной тьме и шла, выставив вперед руки. Щелчок, с которым дверь встала на место показался оглушающе громким. Я вздрогнула и испуганно обернулась. Возвращаться, однако, не стала — мне хотелось узнать тайны библиотеки, заглянуть туда, куда, не сомневаюсь, не заглядывал ни один из лернатов.

Новый шаг. И еще один.

Внезапно, сбивая с ног, меня накрыла удушливая волна темной силы. Холод, по ощущениям, просочился сквозь поры, стянул горло, не позволяя ни вздохнуть, ни закричать, и взорвался в голове ледяными осколками. Я пошатнулась, сделала еще два шага, продолжая размахивать руками и врезалась ладонями во что-то гладкое. Оно вспыхнуло, точно молния, обдало теплом и выжгло сковавший меня холод. Ведьмино зрение рассеялось. Лишившись пелены, помогавшей не споткнуться в темноте, я на секунду растерялась. Мотнула головой и трижды моргнула.

А потом зрение стало возвращаться ко мне. Сначала я разглядела ручку-кольцо, следом — окружающий ее рисунок.

Что? Нет, невозможно!

Все еще не до конца веря собственным глазам, я потянула кольцо на себя, открыла новую дверь и переступила порог. Стоило мне войти, как десятки даже не ламп — кристаллов! — вспыхнули на стенах небольшой овальной комнатки. Все пространство от пола до потолка занимали полки, на которых неровными рядами выстроились книги, артефакты, ларцы и мутно-белые шары.

Я неуверенно шагнула вперед и с шумом втянула в себя воздух, ощутив сильный поток тепла, окутавший меня, точно пуховое одеяло зимней ночью. Приятная тяжесть согрела. Об нее хотелось потереться щекой, к ней хотелось прижаться, напитаться ею.

Сомнения отпали. Я знала, где очутилась — в хранилище светлых артефактов. Артефактов, заполученных силой в бесконечной войне света и тьмы