Глава 6. Неутолимая жажда

Завтракать нам все же пришлось в общем зале. Пока помощницы хозяина подготавливали наши комнаты, нам подали кашу с хорошо прожаренным мясом, свежие овощи, еще горячий хлеб и травяной отвар. От последнего едва уловимо пахло яблоками и лавандой.

Я старалась есть медленно и аккуратно, как это делал Нирэл, но за время нашего пути проголодалась так, что расправилась со своей порцией первая. И уже потом сидела и попивала мелкими глотками отвар, дожидаясь, пока с завтраком покончат остальные.

– Ты не одолжишь мне ненадолго свою шкатулку? – попросила Д-Ролли, отодвигая пустую тарелку в сторону.

– Да, конечно, – согласилась я и потянулась к своему рюкзаку.

Последние пару часов несла его сама. Периодически продолжала проверять шкатулку, все же надеясь, что мадам Пелисей добавит к своим словам что-нибудь еще, но очередная записка не приходила. Шкатулка оставалась пустой и сейчас.

– Хочу сообщить бабушке, что мы идем, – объяснила она, пряча артефакт во внутренний карман плаща. – Переживаю, что она может улететь. Она иногда целыми неделями пропадает в лесу, если для очередного зелья нужны какие-то особые травы или коренья.

– А твоя бабушка сильная ведьма? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор.

Усталость сказывалась на каждом из нас, но подниматься на второй этаж таверны поодиночке отчего-то не хотелось. Потому мы и ждали парней. Они как раз заканчивали трапезу, учитывая двойные объемы заказанных ими блюд.

– Самая сильная в нашем роду, – ответила рыжая, не скрывая восхищения. – Да и из тех, кого я знаю лично. Однажды она…

– Что-то мне не нравится этот трактирщик, – вдруг тихо произнес Нирэл, перебивая ведьмочку.

– Да вроде обычный мужик, – мельком взглянула я на хозяина таверны.

Он продолжал наводить чистоту, явно готовясь к новому рабочему дню. Судя по количеству пустых гвоздиков рядом с висящими связками ключей, сегодня у него было арендовано больше десяти комнат, и все эти постояльцы вскоре, исключая нас, должны были спуститься вниз к завтраку.

– Как по мне, ничего примечательного, – согласилась со мной Д-Ролли. – Пойду-ка я спрошу про сладкий пирог. Тебе захватить кусочек?

Согласно кивнув, я вновь посмотрела на трактирщика. При виде рыжей на горизонте мужчина вполне добродушно улыбнулся и внимательно выслушал ее вопрос. Еще через миг отошел на кухню – двустворчатые двери за его спиной вели именно туда – и вернулся уже с двумя тарелками, на которых лежали по кусочку черничного пирога.

Моя интуиция, вопреки хмурому взгляду Нирэла, спала сном младенца.

Покончив с пирогом, часть которого бессовестно ополовинил Персиди, мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Коридор был разделен на две части, размещенные друг к другу под прямым углом. Наши комнаты располагались в узком закоулке, в котором даже окна не имелось, но зато шли в ряд.

Нирэл выбрал себе самую дальнюю. Д-Ролли отправилась ко второй – из нее как раз в сером платье и с комком из постельного белья в руках выходила помощница трактирщика. Нам же оставалась ближайшая. Но вместо того, чтобы войти в нашу дверь, Персиди зачем-то догнал рыжую и шепнул ей что-то на ухо.

Что именно, я разобрать не смогла. Да и не успела бы подслушать. Лишь поняла, что ведьмочка с ним согласилась.

– Что ты ей сказал? – спросила я, едва блондин вернулся ко мне.

– Это неважно, – отмахнулся он, затягивая меня внутрь небольшой комнатки.

Дверь за моей спиной он закрыл на ключ.

Дневной свет не пробивался сквозь умышленно зачерненные окна. По правую сторону от узкого подоконника стояла не слишком широкая кровать, застеленная свежим постельным бельем. Его цвет больше стремился к серому, но чистота сомнений не вызывала. В комнате прямо пахло свежестью и мылом.

Слева от подоконника разместилась совсем небольшая деревянная лохань. Сидя в ней, я бы смогла полноценно вытянуть ноги. От воды исходил горячий пар, и вот он манил, прямо предлагал окунуться в такое желанное тепло.

Но я была в комнате не одна.

Добравшись до подоконника, я сдвинула щеколду и открыла узкое окно, впуская в комнату солнечный свет. Открывала его для мадам Драгон, но так сразу отойти не смогла. Не видела солнце слишком давно, чтобы не поддаться искушению и не понаблюдать за рассветом.

Неторопливое рождение нового дня очаровывало.

Руки Персиди скользнули на мою талию, живот. Он наблюдал вместе со мной за тем, как солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев. Однако долго так стоять мы не могли. Глаза начали слезиться почти сразу.

Мягко повернув меня к себе лицом, Бэкрив закрыл и запер окно.

– Мадам Драгон… – начала было я, желая напомнить просьбу летучей мыши.

– Д-Ролли уже открыла для нее свое окно, – ответил он, медленно стягивая с меня плащ.

– Ах ты шулер! – притворно возмутилась я, но сама цепенела от его взгляда.

Прекрасно понимала, к чему все шло. Одна комната, одна ванна и этот затянутый чернотой желания взгляд. Плащ упал к моим ногам, а Перси взялся за край моей кофты.

– Если бы ты только знала, как тяжело мне находиться рядом с тобой и не иметь возможности обнимать тебя, целовать, изучать тогда, когда я этого хочу.

– То есть всегда? – спросила я в шутку, теряясь под его взглядом.

Дыхание вдруг стало шумным, не моим, но я послушно подняла руки, позволяя парню стянуть с меня кофту. Под ней была еще футболка, а там…

– Всегда, – произнес он без единого намека на усмешку. – Всегда, Саламан.

Коснувшись губами моей щеки, очерчивал ими овал моего лица, оставлял влажную дорожку из поцелуев по направлению к шее. Его пальцы впились в мои волосы, стаскивая резинку. Распушив их, Персиди притянул меня к себе настолько близко, что наши губы почти касались.

Я тонула в его глазах. Он сам, его действия, запах его тела. Он сводил меня с ума, затуманивал разум.

– …Всегда… – обводил он подушечкой большого пальца мои губы.

– …Всегда… – стягивал с меня футболку и медленно опускался передо мной на колени, губами вычерчивая новые поцелуи, от которых мой живот то и дело вздрагивал.

– …Всегда… – слышался шепот, а металлическая пуговица перестала удерживать брюки.

Теперь ему ничто не мешало их с меня снять.

Пытка, безумие, безмятежность. Кожа на ногах покрывалась мурашками от его ладоней. Брюки лежали на полу в куче моих вещей, а его пальцы скользили вверх к бедрам, словно обрисовывая их.

Его взгляд в этот момент принадлежал только мне. Глядя на него сверху вниз, я отчего-то совсем не чувствовала себя защищенной. Напротив, прекрасно понимала, что передо мной хищник, имеющий определенную цель.

Коснувшись губами кожи у кромки белья, Персиди оставил там же влажный след кончиком языка, заставляя меня вздрогнуть всем телом и зажмуриться, а после поднялся и быстро скинул с себя и кофту, и футболку.

Пленив мои запястья, сам положил мои ладони себе на грудь. Чтобы смотреть ему в глаза, мне теперь приходилось задирать голову, но смущало меня совсем не это, а то, как сильно, как пылко билось под моими ладонями его сердце.

Рваный вдох ему прямо в губы и едва слышный выдох. Приподняв меня за талию, блондин быстро переместил руки мне под бедра, таким образом вынуждая обхватить его ногами. От неожиданности я вцепилась пальцами в его плечи и уже ничего не смогла сделать, не имея сил отказаться от поцелуя.

От поцелуя иного, другого. Глубокого, голодного, словно исходящего откуда-то изнутри. Под шквалом его касаний я терялась. Проворный язык умело управлялся, изучая мой рот, пока меня переносили к лохани с водой, попутно избавляя от белья. Я даже не поняла, как эти тряпочки могли просто взять и осыпаться, скатиться вниз, целиком и полностью обнажая меня.

Но возмутиться и ужаснуться сотворенному я не успела. Меня погрузили прямо в воду, предусмотрительно скрывая всю мою наготу. Однако втянувшийся в палец драконий коготь я на руке у Персиди увидеть успела.

Только выказывать свое недовольство было поздно. Завораживая меня своим взглядом, своей самоуверенной улыбкой, блондин стянул с себя штаны вместе с бельем.

Я отвернулась тут же! Спряталась за собственными волосами!

Однако вытравить образ обнаженного парня уже никогда не смогла бы из собственных мыслей. Смятение перемешивалось с пожаром, который затапливал все мое нутро, сосредотачиваясь и пульсируя в самом низу живота.

Кажется, в этот самый момент я была готова умереть. Но, будто не понимая, что для меня и так всего много, блондин забрался в лохань вслед за мной, располагаясь у меня за спиной, вытягивая согнутые ноги по сторонам от меня.

Его ладони скользнули на мой живот. Затем словно невзначай переместились выше, задевая грудь. Прижав меня к себе, Перси позволил мне откинуть голову ему на плечо.

Я поражалась тому, как реагировала на него, на его ласки. В этот момент уже была не способна говорить. Просто отдавалась на откуп его совести, остановившись на роли наблюдателя.

Отказать ему? Попробовать запретить? Я хотела происходящего так же сильно, как он, но никогда не призналась бы ему в этом, не позволила себе обозначить свои желания вслух. Потому что мне было невероятно страшно.

Страшно подпустить кого-то настолько близко. Обнажиться не только телом, но и душой. Предстать такой, какая есть, – без масок и прочей мишуры. Сложно открыться чужому человеку, дать проникнуть ему в твой мир и мысли. Сложно позволить себе стать с кем-то единым целым.

Тихий стон сорвался с моих губ непроизвольно. Его причиной стало движение ладони на запретных территориях, а вовсе не губы или дыхание, с помощью которого Персиди щекотал мою шею.

На миг я окончательно потеряла связь с реальностью. Чувствовала разгоряченную плоть, что упиралась мне в спину. Принимала ласки, реагируя на каждую так остро, словно все мои нервные окончания были возбуждены, воспалены до предела.

Не было здесь ни этой комнаты, ни этого постоялого двора, ни нашего побега. Не было ничего. Только мы вдвоем в темноте сомкнутых век, сердца, сошедшие с ума в унисон, и нечто другое, пока еще не познанное мной, но неумолимо притягивающее.

Громкий стук в окно напугал меня настолько, что я едва не вскочила из лохани. Перси чудом успел меня поймать.

Мы переглянулись. Была готова поспорить на что угодно, что выглядела сейчас ошалело.

Настойчивый стук повторился вновь.

– Ну я же просил! – сквозь зубы зло выдохнул парень, нехотя поднимаясь на ноги, чтобы выбраться из лохани.

Игнорировать стук было попросту невозможно.

Я старалась не смотреть на Бэкрива, с которого ручьями текла вода, но взгляд все равно возвращался к окну. Стоило ему его открыть, как в комнату немедленно влетела переполошенная мадам Драгон.

– Шухер, вас узнали! – объявила она без лишних предисловий. – Хозяин таверны сговорился с двумя бородачами. Пора уносить ноги!

Мы собирались настолько быстро, насколько вообще могли. Кажется, часть моей одежды так и осталась лежать на полу. Как минимум испорченное белье, которое больше не держалось на теле.

– А Д-Ролли и Нирэл? – спросила я, перекидывая плащ через руку.

Прыгать с ним из окна было попросту опасно. Он мог зацепиться за что-нибудь, а это доставило бы нам новых проблем. Висеть посмешищем перед врагами на каком-нибудь ржавом гвозде, да еще и без белья, мне вообще не хотелось.

Чувствовала себя дико неуютно. Нас тут убивать или пленить собирались, а я думала лишь о том, что мадам Драгон видела нас с Персиди обнаженными.

Если бы было можно, я бы спряталась от стыда под подушку.

– Они уже выбираются наружу через свои окна, – ответила она, вылетая из комнаты.

Следом полезла я. Никаких отступов мною обнаружено не было. Зато я увидела прыжок рыжей в процессе. Она просто спрыгнула вниз, и я повторила за ней, хотя высота в два этажа меня сильно смущала.

Не будь я Полуночницей, никогда бы такое не совершила. Для обычного человека такой прыжок грозил переломанными ногами, а то и шеей.

Приземлившись точно на ноги, я, кажется, изрядно отбила себе стопы. Но жалеть себя времени не осталось. Окна выходили на задний двор, где располагались конюшни, и, как только я выпрямилась, прикрываясь рукой от солнца, из-за угла появился хозяин постоялого двора.

При виде нас он резко остановился и замер.

– Быстрее, – крикнула я Персиди.

Но он уже и без того приземлился рядом со мной, буквально на ходу хватая меня за руку.

– Они убегают! – крикнул мужик кому-то.

Переглянувшись лишь на миг, мы стартовали с места прямо в лес. Петляли по кустам среди травы и деревьев, словно зайцы, пока за нами открывалась самая настоящая погоня.

Те, кто пытался нас нагнать, были простыми людьми. Они значительно уступали нам в скорости, но это если бы мы неслись по ровной дороге или полю. Когда же у тебя под ногами то и дело появляются то кочки, то ямки, то палки, сбежать от преследования становится трудно.

Если ты к этой местности не приспособлен.

Зато эти, кажется, являлись здешними охотниками. Охотниками в том самом простом смысле. Они имели старого вида ружья, которыми на Светлой стороне пользовались разве что в качестве бутафории для съемки фильмов.

Только стреляли они как настоящие. Услышав звук первого выстрела, эхом прокатившийся по лесу, спугнувший десятки птиц, я запнулась о какую-то корягу и, если бы не Персиди, упала бы. Но Бэкрив успешно подхватил меня и крепко держал до тех пор, пока я снова не поймала наш общий темп.

– Кажется, живыми нас брать не собираются! – выдохнула я, уходя вправо вместе со всеми.

– Кажется, нас активно ищут уже и за пределами академгородка! – запыхавшись, ответила Д-Ролли.

– Кажется, вам обеим стоит прибавить скорости, – рявкнул на нас Нирэл и взял нас обеих за руки.

Теперь мы едва успевали переставлять ноги, но своей цели парень достиг. Вскоре мы окончательно оторвались от погони и смогли расслабленно рухнуть прямо в зеленую траву. Лично я собиралась выплюнуть собственные легкие, а Д-Ролли под соседним кустом самоотверженно прощалась с черничным пирогом.

– Да ладно тебе, Конопушка. Не так уж и быстро мы бежали, – усмехался Нирэл, подавая ей флягу с водой.

– Говори за себя, – просипела она, шумно сглатывая.

– Ты как, малышка? – Обняв мое лицо ладонями, Персиди вгляделся в мои слезящиеся глаза.

Солнце пагубно влияло на меня, но гораздо хуже приходилось мадам Драгон. В очередной раз полив ее водой, я вложила ссыхающуюся мышь во внутренний карман своего плаща. Она честно летела на своих двоих половину пути, но силы покинули ее слишком быстро, в то время как от черной кожи буквально начал валить пар.

Скрутившись в кокон из своих крыльев, она то ли спала, то ли лежала без сознания, вновь пытаясь восстановиться.

– Я в порядке, – попыталась я вымучить улыбку. – Д-Ролли, у тебя есть что-нибудь для мадам Драгон? Она очень плохо выглядит.

– Сейчас поищу что-нибудь, но… Через минуту поищу! – исправилась рыжая и нырнула обратно в кусты.

Все, что мне хотелось к этому времени, – это просто лечь спать, но даже такой малости мы были лишены. Нам следовало уйти как можно дальше от этого места. Если эти люди вознамерятся снова нас отыскать, я отчего-то не сомневалась: у них получится.

Превозмогая собственную слабость, мы снова шли по лесу, держась тени раскидистых деревьев. Только благодаря им глаза у нас не слезились так сильно, но сил с каждым часом пути становилось все меньше.

Мы исчерпали себя до дна, пока добрались до водопада, отмеченного на нашей карте в качестве перевалочного пункта. И не только физически, но и морально. Из-за недосыпа все были на нервах. Парни то и дело петушились, огрызаясь друг с другом, а Д-Ролли едва ли не плакала, но старалась делать вид, что все нормально.

Кровь ведьмы, к сожалению, делала ее менее выносливой.

Но зато у подруги имелась тьма иных плюсов. Например, она в два счета привела мадам Драгон в чувство, а еще помогла той быстро восстановиться. Пропитав специальной настойкой часть моего плаща, рыжая завернула в эту тряпицу мышь. Несколько капель зелья попали страдалице прямо в рот, после чего она перестала сереть на глазах.

Еще через час так и вовсе захотела перейти мне на плечо. Солнце по-прежнему влияло на нее, но теперь она не превращалась в пепел, теряя чешуйки. Пока ее кожа была влажной от настойки, никакие метаморфозы не случались. Разве что мадам периодически засыпала и начинала громко храпеть, но подруга назвала это одним из этапов восстановления.

– Здесь? – поинтересовался Нирэл, обернувшись к нам.

– Здесь, – утвердил Персиди место для нашего лагеря.

С одной стороны нас от солнца великолепно закрывал высокий водопад, берущий свое начало в горе, а с другой стеной стоял частый лес. Настолько густой, что казалось, будто внутри него темно как ночью. А еще жутко. Пока мы шли через него, он таким страшным не ощущался, но именно в нем проживала нечисть, о которой рассказывала рыжая.

Сил уже не оставалось ни на что. Но прежде, чем позволить себе расслабиться, мы должны были позаботиться о себе. Пока Д-Ролли собирала веточки для костра, а Персиди и Нирэл ушли охотиться, чтобы растянуть наши запасы на как можно более длительный срок, я продолжила обустраивать лагерь.

Перво-наперво разместила спальные мешки в обеих палатках. Они же выступали в качестве матрасов на тот случай, если будет жарко. Несколько подушек, тонкие пледы. Поддавшись искушению, я прилегла на миг и едва не уснула. Из забытья меня вырвало барахтанье мадам Драгон. Завернув в свой плащ, я уложила ее здесь же – в палатке для девочек, но такой произвол спящей мыши не понравился. Растянув свои крылья в стороны, она разлеглась на подушке, будто барыня на перине.

Я была рада, что ей стало лучше. Несмотря на свой преклонный возраст, в это путешествие дальняя родственница отправилась из-за меня. Мне точно не хотелось, чтобы ее долгая жизнь оборвалась из-за наших просчетов.

Выбравшись из прозрачной палатки, я достала из мешка часть припасенных нами продуктов и начала чистить овощи. Пополнять наши запасы мы намеревались в дороге, а если конкретнее, то в каждом из пунктов, выбранных для ночевок, но наши планы, как всегда, полетели в тартарары.

Собственно, именно поэтому парни и отправились на охоту. Если была возможность экономить, в нашем случае это следовало делать. Тем более что, пока мы шли, мимо нас несколько раз проносились кабаны. Достаточно далеко, чтобы мы не испугались. Но при этом близко настолько, что незамеченными они остаться не могли.

Слишком громко хрюкали.

Наши палатки для удобства мы разместили прямо у озера. Оно будто находилось в каменной чаше, которая возвышалась над землей и имела высоту примерно мне по пояс. В него впадал оглушающе прекрасный одноступенчатый водопад, чьи прохладные брызги то и дело долетали до меня несмотря на приличное расстояние.

Закончив с овощами, я забросила их вариться в котел вместе с крупой и специями, а сама осмотрелась по сторонам. Никого из парней видно не было. Да и Д-Ролли куда-то запропастилась, но я не переживала на ее счет. Прежде чем она ушла, Нирэл вручил ей небольшой артефакт, который в случае опасности стоило бросить на землю, чтобы не только ослепить потенциальную угрозу, но и сообщить о ней нам.

Столп света должен был подняться выше облаков.

Такой же хрустальный шарик лежал на притащенном Персиди пне рядом со мной.

Решив воспользоваться тем, что никого из ребят нет, я стащила с себя все, кроме футболки, и осторожно забралась в озеро. Этот предмет одежды принадлежал блондину и был уцеплен мною впопыхах.

Нагретая за день вода оказалась теплой. Обмываться в ней было одно удовольствие. Но это удовольствие прервали.

Когда меня внезапно обняли со спины, я, не думая ни секунды, стащила с перевязи на ноге кинжал. Черный пояс крепился к ней надежно, потому что иного варианта держать при себе оружие я не нашла.

Резко развернувшись, я приставила острие к чужой шее. Первой мыслью было, что до нас все-таки добрались и это нападение. Второй – она пришла исходя из слишком собственнических объятий – что это Нирэл снова попутал берега. От него я ожидала и не такого.

Однако это оказался всего лишь Персиди. Смешливо изогнув правую бровь, он пальцем отодвинул от себя острие моего кинжала.

Я гулко с облегчением выдохнула и…

– Чтобы больше так не подкрадывался! – вызверилась я, стукнув его кулаком в грудь.

Но, поймав мою руку, он лишь рассмеялся и притянул меня к себе.

– Испугалась, Саламандрочка? – шутливо спросил Бэкрив.

Да только ответа не ждал. Просто впился в мои губы, ладонями очерчивая бедра, забираясь ими под футболку.

– Эй-эй-эй, ты совсем сдурел? – осадила я его, пытаясь отодвинуться. – День на дворе, и ребята где-то рядом.

– Тогда не будь такой соблазнительной, – прошептал он мне на ухо, отчего мурашки табуном побежали по всему телу.

– Может, мне тогда грязью обмазаться? – предложила я, за шуткой скрывая нахлынувшее возбуждение.

И как ему так удавалось? Он нарушал мое спокойствие одним своим присутствием!

Задумавшись на полном серьезе, парень почесал подбородок.

– М-м-м… Нет, – ответил он, покачав головой в отрицательном жесте. – Даже тогда ты будешь для меня чертовски соблазнительной. Очень скоро мы продолжим начатое, Саламан, и на этот раз ты не отвертишься.

Я просто боялась выйти из воды до тех пор, пока в лагерь не вернулась Д-Ролли. Собранные в лесу мелкие ветки она везла за собой прямо по земле, использовав для удобства шарф и найденный где-то кусок кареты.

О том, что в прошлом этот прямоугольник являлся частью экипажа, говорила дверца, размещенная почти посередине посеревшего и подгнившего от времени полотна.

Почти следом за подругой вернулся Нирэл. К тому времени Персиди уже закончил разделывать пойманного кабана и приступил к жарке мяса со специями на костре. Улов то ли друга, то ли врага он оценил лишь мельком, хотя посмотреть было на что.

Несколько крупных рыбин оказались нанизанными на заостренную палку, а в небольшом узелке, сформированном из носового платка (я искренне надеялась, что чистого!), Дарквуд умудрился донести до нас спелые ягоды.

Синие, продолговатые, упругие. Они однозначно испортили его платок, но мы с рыжей радовались, как дети. Потому что каша с овощами на обед – это хорошо, но каша с ягодами на завтрак – это еще лучше.

Впрочем, жареным кускам мяса мы тоже радовались не меньше. Пока Персиди вымачивал части кабана в воде, при помощи артефакта ускорив этот процесс, мы на слюни извелись. И тем слаще получился поздний обед.

Покончив с едой, мы разбрелись спать по палаткам. Я хотела пойти вместе с Д-Ролли, но Бэкрив настойчиво утянул меня дальше. Нирэл же остался сторожить лагерь. Мы договорились меняться каждые два часа, чтобы все успели хоть немного поспать и подежурить до темноты.

Уложив голову на подушку, я улыбнулась обнимающему меня Персиди и просто отключилась. Была рада наконец хоть немного расслабиться. Все же спать днем, а идти ночами в нашем случае было самым разумным решением.

Даже с учетом того, что мы пытались скрываться за деревьями, нас одолевала нереальная слабость. Я просто не помнила, как жила при свете дня раньше, когда мы с мамой все время проводили на Светлой стороне.

Неужели эта слабость сопровождала меня все время?

Солнечный свет лишал меня половины моих возможностей. Сейчас я ничем не отличалась от обычных людей. Не сказала бы, что это было плохо. Но все же, когда уже знаешь свои полные возможности, откатываться назад совсем не хочется. К хорошему я привыкала слишком быстро.

Мне снилась мама. Занырнув в тягучее, будто клей, сновидение, я так и не поняла, где находилась. Это место было мне незнакомо, но, увидев родительницу, я перестала пытаться всмотреться в окружающий меня антураж.

Потому что она была гораздо важнее, чем все вокруг.

– Мама! – кинулась я к ней, рывком преодолев расстояние между нами наполовину.

Но пойти дальше мне не дали. Нас будто разделяла толстая стеклянная стена. Или даже две стены – по одной на каждую сторону аквариума. Мама изо всех сил била кулаками по своей, в то время как я свою просто изучала.

Это и правда было стекло на ощупь, но глаза перед собой не видели ничего. Кажется, нас разделяла чужая магия, не позволяющая нам даже услышать друг друга.

Эту магию разбить не получалось.

Но зато она не мешала мне смотреть. Жадно подмечая любые детали, первым делом я обратила свое внимание на маму. Алетра Эвесей была одета в какой-то серый пыльный холщевый мешок, но даже он был не способен скрыть ее красоту.

Распущенные волосы, босые ноги. Ее как будто окружали стены комнаты, но от меня их тоже пытались скрыть. Зеленые растения в кадках, картина с изображением кошки в старой раме. Приходилось напрягать глаза, чтобы выцепить хоть что-то дельное.

– Я тебя найду, – произносила я одними губами.

Медленно, с расстановкой, чтобы мама точно меня поняла.

Но она не хотела понимать. Кричала что-то, продолжала бить по стеклу, как если бы пыталась разнести его вдребезги, а после и вовсе укусила себя за руку. Зачем, я осознала уже через мгновение, когда Алетра Эвесей начала что-то торопливо писать на стекле собственной кровью.

“Не…” – успела вывести она пальцем, прежде чем я вынырнула из кошмара обратно в реальную жизнь.

В этой реальной жизни меня уютно обнимали со спины. И не только. Мягкие поглаживания живота немного смущали, но я все равно решительно повернулась к Персиди лицом, намереваясь вытрясти с него утешающий поцелуй.

Мне срочно требовалось рассказать кому-то о моем кошмаре. От увиденного во сне меня фактически трясло.

Однако еще до того, как я полностью повернулась, мне в нос ударил аромат мужского тела. Горячая обнаженная плоть была вот она – только дотронься, но пахло от кожи совсем по-другому, нежели от Персиди.

И дело было не в парфюме. У каждого человека имелся свой собственный запах. Тот, который принадлежал Бэкриву, нравился мне до умопомрачения. Я могла бы вдыхать его часами несмотря на то, что от него иногда резко пахло потом.

Этот же запах не имел с тем ничего общего.

В ужасе распахнув веки, я уставилась на лежащего рядом со мной Нирэла. Парень был облачен в одни спортивные штаны, жарил, как печка, и фривольно сверкал голым торсом.

Находясь не в самом удобном положении, я тем не менее умудрилась влепить ему пощечину. Но, ничуть не расстроившись из-за случившегося, Дарквуд поймал мою руку и прижался губами точно к запястью.

– Ты же понимаешь, что я расскажу о твоих приставаниях Персиди? – процедила я, выдергивая свою руку. – Он убьет тебя, Нирэл, очнись!

– Ты расскажешь ему о моих приставаниях, а я расскажу ему о твоих поцелуях с Драгонами. Как думаешь, их он тоже полетит убивать?

Увидев его беспощадную улыбку, я похолодела всем телом. Он не мог знать об этих поцелуях. Драгоны были не настолько идиотами, чтобы хвастаться тем, как я попыталась обвести их вокруг пальца. О том, что случилось между нами троими, знали только Д-Ролли и бабушка Драгон, но последняя так меня подставлять не стала бы.

– Тебе рыжая рассказала? – спросила я ледяным тоном, отодвигаясь от Нирэла и в принципе усаживаясь.

– Она, – сдал он мою подругу с потрохами. – Конопушка составляла мне компанию у костра, когда вы ушли спать. А ты расстроилась? Ты же сказала, что между нами больше не должно быть секретов, а сама не все говоришь любимому. Может, не такой уж он и любимый?

Я неверяще покачала головой. Сейчас брюнет казался мне мерзким.

– Ты понимаешь, что делаешь все, чтобы я тебя возненавидела?

– От ненависти до любви, как известно… – попытался он приблизиться ко мне.

Но, оттолкнув его, я пулей вылетела из палатки. Не собиралась давать ему в руки такое оружие для шантажа, а потому сама отправилась искать Персиди, чтобы покаяться.

Я верила, что он меня поймет.

Я в это верила.