20

Вы когда-нибудь катались на банане по морю? Или на ватрушке, привязанной к снегоходу, который мчит по заснеженному полю?

Если вы проделывали что-нибудь одно из двух, то можете прочувствовать всю прелесть полета на драконе. Да-да, это только в фильмах рисуется радость на лицах наездников, да в книгах описывается невероятная восторженность от стремительного движения.

Враки…

Всё это враки!

На самом же деле в лицо бил злой ветер и вышибал слезы, он пытался сбросить нас с чешуйчатых сидений и противно свистел в уши. Дракон то и дело проваливался в воздушные ямы, и я ощущала себя на самых диких американских горках, какие только придуманы извращенным мозгом атракционщиков.

А ещё облака…

Это только снизу они кажутся воздушными и пушистыми, а на деле они оказались колючими и противными. Мелкие капельки взвеси пытались пронзить кожу, а плотный туман пах старыми носками. Редкая гадость, скажу я вам, эти ваши кучевые облака.

— Марина-а-а! — донесся из-за спины голос Агапы. — Останови дракона, я сойду-у-у!

— Не могу-у-у! Он меня не слышит!!!

— Я всё слышу! — повернул голову дракон. — Потерпите, следующая остановка — Ущелье Неизвестности.

Я оглянулась на Агапу. Бедная девочка, её лицо то синело, то зеленело, то бледнело. Она с трудом сдерживала рвотные позывы и то и дело хваталась за живот. Глядя на неё и меня замутило.

Только суслягух чувствовал себя вольготно — он сидел на самой голове дракона, держался за два рога, как завзятый байкер и улыбался бьющему в морду ветру. Похоже, что он наслаждался полетом, как могут наслаждаться небом старые пилоты, которые давно уже не управляют самолетом, и которых из уважения пустили в кабину летящей машины.

— Скоро прилетим! — прокричал он, повернувшись к нам.

— Быстрее бы, — простонала Агапа.

Скоро сказка сказывается, да не скоро полет на драконе заканчивается. Почему-то полет на ковре-самолете проходил гораздо легче, чем на летающем ящере. Агапу всё-таки стошнило. Дракон даже не повернул голову, а лишь нырнул в грозовое облако и через минуту вынырнул обратно.

За это время мы успели вымокнуть до нитки, зато дракон сверкал чистой чешуей. Вот бы автолюбителям такой способ подсказать — забросил машину в облака и она через минуту вернулась чистой. Хотя, вряд ли воспользуются этой подсказкой.

Полет продолжался и американские горки тоже. Съеденная у Сигизмунда яичница несколько раз подступала к горлу, но сказывался опыт поездок на маршрутках, когда в переполненном салоне болтало так неимоверно, что люди боялись завтракать до поездки. Шмур летел под драконом, в когтистых лапах и вряд ли ему было лучше, чем нам, но с его стороны никаких жалоб не поступало.

Я едва не закричала от радости, когда увидела знакомые Черные горы. Вскоре показалось Ущелье Неизвестности, где к горе приткнулось небольшое королевство цвергов. Я даже почувствовала на глазах влагу. Это всё из-за того, что ветер свистел, не иначе.

Дракон остановился примерно там же, где прошлый раз останавливался Пушок.

— Да-да-дальше мы са-сами дойдем, — с трудом получилось выговорить, когда ощутила под ногами твердую землю.

Земля почему-то качалась и норовила уронить меня. Так же себя ощущала и Агапа, когда с трудом сползла с драконьего бока.

— Спасибо, Зыдровыр! — похлопал по носу дракона суслягух. — Ты можешь быть свободен.

— Не за что, повелитель, — кивнул дракон и взмахнул крыльями.

Когда он поднялся, то оказалось, что на каменистой площадке мирно посапывал Шмур. Неужели Пройдоха весь путь проспал?

Хотя, этот вопрос занимал меня сейчас чуть меньше, чем другой.

— Повелитель? — подняла я бровь, когда оглянулась на суслягуха.

— Да ну, тебе послышалось, — отмахнулся тот. — Он имел ввиду посрамитель. Посрамитель големов, я же успел рассказать им о прошлом нашем приключении.

— Я тоже слышала про повелителя, — слабым голосом сказала Агапа.

Она сидела на поросшем мхом камне и пыталась прийти в себя.

— Вот и тебе показалось, — самоуверенно сказал суслягух. — Ну, какой из меня повелитель? Обычный фамильяр, хотя и со связями.

— Да? И драконы это твои связи? — спросила я.

— Ну да, как-то помог им спасти кладку яиц из-под обвала, вот и остались должны услугу. А сейчас Зыдровыр полностью отплатил. Так что пришлось ради вас использовать такую нужную вещь, как драконья услуга, а вы даже спасибо до сих пор не сказали, — пробурчал суслягух.

— Спасибо тебе, Бордун, — проговорила Агапа и погладила фамильяра по макушке.

— Да, спасибо. Что ни говори, а ты неплохо нам помог, — кивнула я. — Как-нибудь верну должок.

— Должок? Хотите вернуть мне должок? — тут же вскинулся спящий Шмур.

Его заспанная физиономия была в мелких камешках, похоже, что он их даже не замечал.

— Ты проспал весь полет? — спросила его Агапа.

— А что? Меня постоянно укачивает в воздухе, — развел руками Шмур. — Так что там насчет долга?

— Отстань, — отмахнулась я от него. — Нам ещё надо с Маньярой и Пушком увидеться.

Ворота городской стены раскрылись и к нам вышел муж Маньяры вместе со своей свитой.

Дримли Березомеч сразу узнал нас и сграбастал обеих в охапку. На суслягуха и Шмура он даже не обратил внимание, а вот его слуги взяли наших мужчин в кольцо и обнажили мечи.

— Чего же вы без предупреждения-то? — прогудел Дримли. — Я бы стол накрыл, как полагается, а так… Хотя, так даже лучше — сюрприз для Маньяры будет.

— Сюрприз это хорошо, — полузадушено ответила я. — Но нам бы ещё Пушка увидеть.

— Пушка? — удивился Дримли. — Зачем вам этот увалень? Ай ладно, сейчас всё расскажете за столом, — он обернулся к своим молчаливым слугам. — Свигли, ты быстренько в замок и организуй встречу дорогих гостей, а ты, Жигли, беги за Пушком. Я не знаю, как ты его уговоришь, но чтобы завтра он был здесь!

И мы дружною толпой, не выходя из тени горы, отправились в город цвергов.

Черный город черных существ. И ведь тут жила наша темнокожая подруга…

И тут я впервые увидела Ярославу, девушку, которую звали в нашей Академии Отражалкой…

Замок располагался недалеко от ворот, поэтому мы с Агапой почти ничего не успели рассмотреть. Да и что было рассматривать в городе существ, которые от солнечного света могли стать камнем? Черные дома, черные улицы, черные узкие окна. Словно по всему городу недавно жгли покрышки.

В замке короля цвергов не было лишней помпезности и вычурности, какая была присуща королям в нашем мире. Каменные стены, каменные полы, каменные потолки. Порой казалось, что нас проглотил какой-то каменный кит и теперь мы пробираемся по его кишкам, адаптированным для проживания людей.

Правда, почти все предметы были украшены либо искусной резьбой, либо вычурной ковкой. Чуть меньше по размерам, чем человеческие, скорее напоминающие вещи для пятиклассников, стулья, столы, кресла и пуфики могли украсить собой любой магазин антиквариата. Каменные стены то тут, то там украшали вышитые гобелены, каждый из который в нашем мире мог запросто быть променян на дорогой автомобиль. И почти на всех гобеленах были показаны побеждающие цверги. Они побеждали людей, зверей, птиц, зеленых гоблинов, орков, даже кололи огромную пятку копьями, что могло прояснить их «добрососедские» отношения с Пушком.

— Маньяра, а догадайся, милая, кто к нам прибыл? — радостно завопил Дримли, как только перед ним распахнули кованые двери в женскую комнату.

Ответом ему был дикий визг, а после к нам подлетела черная пантера и закружила в радостном урагане. Маньяра спрашивала, одновременно рассказывала, шутила, смеялась и плакала. Из всего этого сбивчивого монолога я поняла, что она страшно по нам соскучилась.

И ещё я не могла не заметить, что животик нашей подруги округлился!!!

Вот тогда завизжали от радости и мы с Агапой. Да пофиг на все неприятности, которые остались за стенами города цвергов, да пофиг на грядущие неприятности — главное, у нашей подруги будет ребенок. А судя по животику, даже два!

— Как так, когда? — спросили мы с Агапой почти в один голос, когда перестали визжать.

— У нас было время, — уклончиво ответила Маньяра.

И ведь улыбнулась так загадочно…

Но загадочности хватило только пока рядом находился Дримли. Её муж оказался из понятливых и с довольной улыбкой покинул нас:

— Я пойду узнаю по поводу приготовления пиршества. Ведь не часто к нам такие гости заглядывают.

И как только за ним закрылась дверь, как Маньяру снова прорвало. Она, не переставая говорить, потащила нас к сундуку, внутри которого скрывались пеленки и распашонки, в основном черного либо коричневых цветов:

— Уже пятый месяц пошел… Не поверите, девчонки, оказывается у королей такая насыщенная жизнь — постоянно приходится решать государственные проблемы, или с советом купцов беседовать, или в воинских учениях участвовать. Почти ни одной свободной минуточки… Вот и приходилось иногда вырывать его из тронного зала с помощью Драконьей слезы. А уж когда вырывала, то не теряли ни единой секундочки. Классная штука, согласись?

Маньяра подмигнула мне, а я только тяжело вздохнула в ответ. Маньяра удивленно подняла бровь.

— Что такое? Или твоя Драконья слеза не работает?

— Очень плохо работает. После того, как побывал в чужих руках, он почти не слушается, — проворчала я и рассказала о том, почему мы здесь очутились.

— Вот же дерьмодемон, — выругалась Маньяра. — Да я бы этого Похотуна за волосы по всем трем кольцам защиты протащила. И Фендюлятору бы такой кол в одно место вставила… В общем, девчонки, я с вами.

Теперь пришла наша очередь таращить глаза:

— Куда это с нами? Ты же беременная!

Маньяра лишь безалаберно отмахнулась:

— Да ладно, рожу ещё не скоро, успею обоим по мордам настучать. Да и мне размяться надо, а то засиделась на одном месте. Если у королей день занят, то у королев тоска смертная. Единственная радость, что взяла на себя управление замком, теперь претворяю полученные навыки в жизнь. Немного, но могу… А уж развлечений тут почти никаких, вот и хочу с вами вместе прогуляться.

— Нет! — в один голос сказали мы.

— Это вот как вы так договорились? Или вас мой муж подговорил, — нехорошо сощурилась Маньяра.

Зная взрывной характер подруги, следовало что-нибудь принять и как можно скорее, а то с неё станется поднять против Похотуна всё войско. А что там будет дальше — Маньяру не волновало. А вот нас как раз волновало. Да что там говорить — я бы и крестной стать не отказалась.

Крестная полуцверга-получеловека!

Звучит, а?

Хотя, они тут вроде бы и не крестят никого, но я бы придумала такую должность и обязательно баловала бы маленького цвергеныша.

— Нет, Маньяра, — снова сказала я. — Вот когда родишь, тогда и будем тебя брать с собой в авантюры, а до той поры… — я обвела взглядом её комнату, больше походившую на зал, — до той поры ешь витамины и постарайся не волноваться. Мы будем с тобой переписываться.

— Хорошо ещё, что не перезваниваться, — буркнула Маньяра, а потом её лицо посветлело. — Точно! Мы с вами будем перезваниваться!

Она кинулась в угол комнаты, где стоял небольшой комод и почти наполовину залезла туда. Потом с победным криком выскочила обратно. В руке она сжимала странный кожаный чехол, похожий на футляр для ракеток настольного тенниса. Из этого чехла она вытащила ручное зеркальце, какое было у королевы из сказки про Белоснежку. Я бы не удивилась, если она спросила у этой чудесной вещи — она ль на свете всех прекрасней, всех чудесней и зубастей?

— Вот, как захотите меня увидеть, так сразу же помашите над зеркальцем и произнесите: «Гладиус!» Я тут же отвечу. И это… Машите почаще…