19

Ну во-о-от! А я-то на секунду успела возгордиться и подумать — вон я какая крутая, даже здоровенные мужики падают ниц…

Я обернулась и обомлела — какие же они красивые! Изящные, величественные, грациозные и… огромные.

Три дракона спускались медленно, опуская и поднимая крылья так неспешно, что тут явно не обошлось без магии.

Ну а что?

Если бы такие существа были в нашем мире, то они давно бы навернулись с высоты семиэтажного дома. Навернулись и раздавили городскую стену вместе с алчными стражниками, да вдобавок и передавили бы половину народа на площади.

Драконы приземлялись на освобожденные места столь вальяжно, словно премьер-министр с президентом зашли в кафешку посмотреть финал по футболу и им сразу же освободили стулья со столом.

Плюшки-ватрушки, я восхищалась ими ещё тогда, когда впервые увидела из окна Академии попаданок. А сейчас, вблизи… Телом больше «КамАЗа», крылья как у «Боинга», а из пастей вырывались небольшие язычки пламени. Когти на чешуйчатых лапах закругленные и напоминают ковши экскаваторов. Прелесть, да и только.

— Отпустите девушек! — скомандовал средний дракон.

Его чешуя была с синевато-зеленым отливом, словно хитоновые надкрылья жука-навозника. Рога над вытянутой мордой заканчивались острыми блестящими наконечниками, как будто он таскал на голове копья. Красные и огромные, как чайные блюдца, глаза с укором смотрели на собравшихся, а особенно на лысого Камзола.

Аукционщик успел понять, что ему сегодня не заработать и попытался смыться с грустным выражением на лице, но я вовремя кинула ему под ноги уроненный мужичиной посох.

О как!

Да мне бы в городки играть — все призы забрала!

Подкошенный ловким ударом, Камзол улегся рядом с павшим ниц мужичиной и больше не делал попыток смыться.

— А я что? Я ничего! — тут же открестился от Агапы толстый старик и подтолкнул её обратно на помост.

Моя соседка поднялась и встала рядом. Её испуг я почувствовала по дрожащим доскам постамента.

— Мы забираем их! — прогрохотал левый дракон, золотисто-серый как купола на старой церкви.

— Это наша добыча, — зло проговорил защитник.

Это был тот самый защитник, который угрожал мне платком и не давал говорить!

Я хотела на него нажаловаться неожиданно возникшим спасителям, но не успела. Плюшки-ватрушки, чего я нынче такая тормозная-то — ничего не успеваю?

Правый дракон, коричневато-черный как чернозем в Тамбовщине, плюнул в небо сгустком пламени. Словно выпустил в небо огромную ракету из ракетницы. Я невольно загляделась на этот неожиданный фейерверк.

— И что, ящерица тупоголовая? Ты не сможешь нам причинить вреда, — насмешливо воскликнул защитник и крутанулся на месте, помахивая платком.

Ничего не случилось. Вот прямо ничегошеньки, только коричневато-черный чуть наклонил голову набок, как пес, который внимательно слушал хозяина.

— Дурак, при драконьей глушилке наша магия не работает, — прошипел один из его коллег.

— Говоришь, ящерица тупоголовая? — ощерился дракон.

— Я… Я не… — залепетал побледневший защитник.

Что именно он «не» мы так и не смогли дослушать, поскольку дракон метнулся черно-коричневой молнией и с лета схватил глупого защитника поперек туловища. Через три секунды дракон и его добыча скрылись за городскими стенами.

— Есть ещё кто-нибудь такой же глупый? — спросил золотистый.

Спросил почти ласково, как спрашивал бывало участковый Золотухин у хулигана Игоря Фары, перед тем, как вести его в отделение на пятнадцать суток. Таких же глупых больше не оказалось.

— Девушки, садитесь мне на спину, — нагнул шею синевато-зеленый.

— А мы не навернемся? — на всякий случай спросила я, когда тащила за руку оторопевшую Агапу.

— Если не будете болтать ногами, то не упадете, — усмехнулся дракон.

Вряд ли драконью усмешку можно назвать приятной…

Агапа дрожала как кленовый лист на ветру, когда приближалась к этому летающему существу. Окружающая постамент толпа молча смотрела, как мы уходим от их насмешек и издевательств. Кандидатки на королевский престол провели толпу! Кандидатки на королевский престол сегодня не станут рабынями!

Я видела, с какой злобной миной Камзол смотрел на нашу легкую походку, а уж как перекосило защитников…

Так вам и надо, злыдни неадекватные! Я мило улыбнулась и возле огромной драконьей лапы раскидала по сторонам воздушные поцелуи. Лица из толпы помрачнели ещё больше.

— Ты прекратишь паясничать? — прошипел с верху голос суслягуха. — Залезай! Нам ещё первокурсниц спасать.

Плюшки-ватрушки, я никогда не залезала на дракона. На лошадь, на верблюда было дело, но на дракона… Нет, никогда.

Гладкая на вид чешуя не предполагала упражнений по акробатике, я даже побоялась, что свалюсь вниз, не достигнув площадки на загривке дракона, но оказалось, всё довольно прозаично — чешуйки оттопырились. Да-да, оттопырились, как шерсть у кошки во время увлеченного шипения и образовали некое подобие лесенки шириной в ладонь.

Я полезла вверх. Как оказалось, чешуя у драконов была вовсе не холодная, как у ужа, а теплая. И откуда-то изнутри выплескивалась легкая вибрация, словно там работал мощный мотор. Ни разу не поскользнувшись, я забралась наверх и кивнула подруге. Возле острых рогов сидел суслягух и ему только шлема пилота не хватало, для пущей убедительности в его несомненной важности.

— Марин, может, я останусь внизу? — с дрожью в голосе проговорила Агапа.

— Агап, не говори глупости, — одернула я её. — Ты же не хочешь днем пахать, как проклятая, а ночью согревать постель вон той старой бочки?

Обозванный старой бочкой поднял голову и умильно улыбнулся. Агапу передернуло и она горной козочкой взлетела на дракона. Наверху могли уместиться и пять человек, а когда дракон встопорщил спинные чешуйки и расположил их под небольшим углом, то получились очаровательные кресла. И я вас скажу, что сидеть на них было не хуже, чем в кресле самолет.

— Запомните нас! — прорычал золотистый дракон на всю площадь.

Люди моментально склонились в поклоне. Я на какой-то миг ощутила себя рок-звездой, которую провожают восторженные фанаты. Хотела ещё сделать из пальцев «козу», но потом передумала. Много чести для этих людей.

Несколько взмахов крыльев, и мы поднялись в воздух. В этот момент я вспомнила о тролле и о его информации.

— Суслягух, нам надо залететь в один трактир…

— Сжечь его? — грозно спросил суслягух.

— Нет, там находится трактирщик, который знает, где сейчас замок Похотуна.

— Где он?

Спустя две минуты и три разваленные лачуги мы опустились возле трактира Сигизмунда Хитрого. На грохот высыпало всё ближайшее окружение, хромые, грязные и убогие, но протестовать развалом не посмели — драконы всего лишь выпустили в небо по струйке огня.

Только один пьяный человек выбрался из-под обломков и прокричал, потрясая грязным кулаком в сторону драконов.

— Чо же вы, чешуйчатые курицы, хулюганите? Совсем совесть потеряли? Плюхаетеся с неба и даже великому Мисралю не кланяетесь в ноги! Да ещё и дворец его вздумали разрушить, а ну гоните мзду, иначе…

Он не успел закончить свою пламенную речь. Золотистая молния унесла орущего бомжа в поднебесье. И ведь как быстро — только что дракон был рядом, а в следующую секунду уже мерцает золотой звездочкой в синем небе.

— Вот и остался я сиротой… И ведь ни чуточки не жалко, — проговорил Шмур.

Его вихрастая макушка высовывалась из окна таверны, а из другого выглядывала хмурая физиономия Сигизмунда.

— Привет работникам общепита! — весело крикнула я и выглянула из-за головы дракона.

— А! Это вы… — протянул Шмур. — И почему я ни капли не удивлен?

— Ладно, перейдем сразу к делу. Сигизмунд, расскажи нам о замке Похотуна и о его защите! — громко скомандовала я.

Если вы думаете, что командовать громко вовсе было необязательно, то сядьте на дракона и попробуйте попросить о чем-нибудь тех, кто остался внизу. Уверяю вас, что обязательно вырвется громкий рык и командный голос.

— Вот ещё, — проворчал трактирщик.

— Сожрать его? — повернул к нам голову оставшийся дракон.

— Да хоть и сожри — всё одно не узнаете, что там нужно делать и кого нужно обойти, — поморщился толстый тролль.

Я хотела его припугнуть, но как можно испугать тролля, который держал в трущобах таверну? Это всё равно, что попытаться наехать на хозяина пивнухи на окраине Ярославля — тот самое большое только почешется, а после вытащит из-под прилавка обрез.

Но как вытащить из него знания?

Судя по всему, трактирщик отлично понял моё задумчивое выражение лица, поскольку почти сразу же воскликнул:

— Триста часандров и драконья защита!

— Что-о-о? — взревел дракон, на шее которого мы сидели. — Чтобы мы охраняли какой-то сарай? Да я сейчас только плюну и от тебя с сараем ничего не останется!

— Но вы тогда ничего не узнаете! — выпятил вперед подбородок Сигизмунд.

— И что? Мы не узнаем от тебя, так узнаем от другого. Кто хочет помочь драконам? — дракон повел головой и осмотрел собравшуюся голытьбу.

— Только если ты сожжешь этого мироеда! — какой-то пропойца с подбитым глазом показал на трактир. — Я тогда даже за бесплатно всё расскажу.

— Ах ты, сопля улиточная! Да я тебе сейчас под второй глаз фингал поставлю! — рожа Сигизмунда скрылась из окна, и вскоре туша хозяина трактира появилась на пороге. — А ну иди сюда, Жмых-пропойца!

Пьяница мог бы улизнуть, но выброшенная лапа дракона поймала его за шкирку и подняла в воздух.

— Я согласен с твоими условиями, многоуважаемый Жмых. Но ты точно покажешь нам замок?

— Двести часандров и упоминание, что меня уважают драконы! — взвыл Сигизмунд.

— Конечно же покажу! Похотун особенно и не таится, — болтался в воздухе пьяница.

— Сто часандров и одну чешуйку! Можно с задней лапы. Можно с хвоста! — выл Сигизмунд.

— И достаточно всего лишь сжечь эту постройку вместе с клопами? — задумчиво проговорил дракон, не обращая никакого внимания на беснующегося тролля.

— Да! Сожги его, могучий дракон, а то этот сын каменной шлюхи подает такое дурное пойло, что от него потом голова болит и в кишках ураган веселится, — подтвердил Жмых.

Мы с Агапой смотрели на это представление распахнутыми глазами — неужели дракон сожжет таверну? Шмур бочком-бочком выбрался наружу и встал в сторонке. Расстояние было достаточным для того, чтобы при случае броситься наутек.

— Это ты поглощаешь мой эль в огромных количествах, Жмых! Если его пить умеренно, то и вовсе ничего не будет. Даже икоты не появится. Дракон, прошу вас не сжигать мою таверну. Так и быть — я бесплатно вам расскажу всё, что знаю о черном замке.

— Бесплатно мы бы приняли информацию сразу! — крикнул суслягух. — А сейчас ты нам расскажешь, пока мы обедаем, и соберешь еды в дорогу!

Мой желудок тут же отозвался урчанием на это предложение. Сигизмунд окинул нас злым взором, но потом со вздохом согласился. Мы с Агапой соскользнули со спины дракона вниз и зашли в таверну.

— Я подожду вас здесь, — рыкнул дракон и сел на задние лапы, как послушный пес.

Вот только ростом этот пес был гораздо выше местных крыш.

Мы снова оказались в трактире, где неулыбчивый хозяин притащил из кухни шкворчащую яичницу на сале и тарелку порезанных свежих овощей.

— Кстати, это ваше, — суслягух протянул мне и Агапе по свернутой трубочке.

— Платки! — ахнула Агапа. — Спасибо тебе, милый Бордун.

Да уж, вот не думала, что обрадуюсь виду своего платка. С ним как-то чувствовала себя увереннее, словно обрела старого друга и заступника.

— Да ладно, чего уж там. Когда драконы прилетели, то ваши платки оставили без охраны. А уж стащить их было делом нескольких минут, — подмигнул суслягух.

Агапа погладила его по голове, а тот заурчал, как сытый кот.

— Ешьте, — буркнул Сигизмунд и бухнулся рядом на скамью. — Могли бы и заплатить за такую ценную информацию…

— Я сейчас дракона позову, — приоткрыл один глаз суслягух.

— Мда, вот уж непонятное что-то мне ещё не указывало, — сказал Сигизмунд. — Ладно, слушайте. Черный замок находится к северу в четырех лошадиных переходах от Кардамоша. Он стоит на Лысой горе и окружен тремя стенами, как кольцами. В первом кольце тренируются деревянные воины, очень опасные и очень преданные Похотуну…

— Иглотыки? — спросила я.

— Не перебивай. Иглотыки это мелкие феи, а на первый круг Похотун нанял воинов из дерева. Деревянные руки, деревянные ноги, деревянные головы. Не знаю, где у них слабое место, поэтому врать не буду.

— А второй круг?

— Во втором круге ходит огромный великан. Он злой как тысяча одиноких лесных духов и вредный, как защитники во время налогового сбора. Если вам и удастся пройти деревянных воинов, то великан вряд ли вас пропустит дальше. А в третьем круге сидит самое страшное создание. Вот о нём ничего неизвестно.

— А об остальных откуда известно? — спросила Агапа.

— Об остальных известно от лихих людей. Они хотели пощипать Похотуна и проверить — что у него в погребах хранится. И если проскальзывали ужами между деревянными воинами и перелетали легкими кузнечиками мимо великана, то из третьего круга никто не возвращался. И что там за страх находится — никто не знает.

Сигизмунд замолчал. Оглядел нас злыми глазками и пошел в сторону кухни.

— Это всё? — подняла я бровь.

— Это всё, что я знаю. За эту информацию можно бы и подкинуть…

Мы переглянулись с Агапой. Разумеется, никто из нас не собирался платить за такое, тем более, что и платить пока что нечем. Мы пытались придумать — кого Похотун посадил на третий круг. И пока ничего не приходило в голову.

— Может, там тоже дракон? — предположила я.

— А может, там виверна? — вопросом на вопрос ответила Агапа. — Кстати, помнишь, что нам нужен ноготь криволапой виверны для напитка памяти? Ну, для Симпатира…

— Виверна, великан…

У меня что-то вертится в уме, вращается, блестит и поворачивается спиной прежде, чем я успеваю ухватить мысль за краешек. Вот что-то близко, что-то рядом, что-то совсем знакомое и родное…

— И ведь три круга, а нас всего двое, — продолжала рассуждать Агапа. — Ладно, я бы справилась с деревянными людьми — с эльфами-то я как-то справилась же. А ты уже побеждала великана, так что тебе не привыкать. Вот ещё бы Маньяру к нам…

Точно!

Вот она! Вспышка!

Мозаика сложилась в единое целое и образовала дерзкий узор. Мне стало так легко и приятно на душе. Так бывает, когда видишь знакомого человека, а потом пытаешься вспомнить его имя, которое нечаянно забыла. И ведь общаешься, а сама мучительно вспоминаешь и вот, в одну прекрасную секунду, имя приходит на память и уже можешь говорить без стеснений. И можешь называть его по имени, и можешь даже похлопать по плечу.

— Агапа, ты гений!!! — воскликнула я так громко, что Сигизмунд едва не выронил из рук мешок с продовольствием.

— Да, я знаю. Странно, что ты поняла это только сейчас, — улыбнулась в ответ Агапа. — Напомни только — почему я гений?

— У Маньяры же виверна с кривыми лапами? А ещё рядом с ней живет великан Пушок. Это же то, что нам нужно! Суслягух…

— Понял-понял, сначала летим в ущелье Неизвестности, а потом уже к замку Похотуна, — взял под козырек суслягух.

Сигизмунд только тяжело вздохнул и положил мешок на стол.

— Если вдруг вздумаете меня наградить, то вы знаете, где меня искать, — сказал толстый тролль.