30

Я в жизни несколько раз испытывала горькое разочарование: когда не поступила в институт из-за того, что сынку мэра нужно было бюджетное место, когда не приняли на хорошую работу, из-за того, что отказалась спать с начальником и когда мой муж сказал, что нам надо подавать на развод.

Четвертый раз я испытала это чувство, когда увидела довольную донельзя Джулию возле нашего столбика. Захотелось вцепиться ей в патлы, вырвать несколько лохматых наград и от души врезать в глаз.

Ну почему она?

Даже из-за Юханны я бы меньше расстроилась, чем из-за Джулии.

Так не должно быть. Это всё неправильно!

И в то же время это было так. Видели бы вы полные слез глаза Агапы, а уж бледное лицо Шмура… Да-а, моей команде дали хорошую подзатрещину. И ведь кто?

Самое ненавистное существо на этой планете…

— Я даже не сомневалась, что победа будет за нами! — прокричала Джулия, потрясая в воздухе кулачишками.

Иглотыки радостно вопили и перелетали с места на место, десять первокурсниц хлопали раскланивающейся команде Джулии, древостуны с кривыми улыбками отползали в распахнутые ворота. А Похотун с лицом, лучащимся счастьем, убирал в карман свой черный платок.

Убирал в карман свой платок?

Плюшки-ватрушки, так платиновый обруч появился возле Джулии неспроста? Почему-то у нас он пропал из рук, а у неё появился?

Сложить одно к одному не составляло труда.

— Похотун, так нечестно! — завопила я, бросая на пол уже ненужные обручи. — Ты лгун и обманщик!

Видимо, от избытка чувств я выкрикнула это очень громко, так как перекрыла и гомон, и смех, и поздравления. Все существа, которые были при нашей игре, замерли в недоумении.

Похотун продолжал улыбаться. Он наслаждался сложившейся ситуацией, как можно наслаждаться ледяным мороженым в жаркий июльский полдень. С видом святой невинности он начал спускаться на поле. Молчание сопровождало весь его путь. Великан Пушок и те люди, которые были за меня, напряглись, но Похотун улыбался и шел.

Он подошел ко мне вплотную и шепнул на ухо:

— Я знаю.

— Любая на месте Марины будет кричать, что я лгун и обманщик, ведь она проиграла! — воскликнул Похотун, когда отступил от меня на шаг. — Это в ней играет обиженная гордость, Марина до сих пор не может принять своё поражение! Но я её не виню, ведь ей ещё нужно будет несколько месяцев пожить у нас в гостях, так что надо показать себя радушным хозяином!

— Да-да, она всегда протестует и всегда недовольна! — вякнула Джулия, а мне в очередной раз захотелось проредить ей волосы… Ну и зубы заодно…

Видимо, она почувствовала моё настроение, поскольку похвасталась белизной зубов и облупившемся лаком на среднем пальце. Шмур с Агапой едва успели поймать меня, когда я рванулась к Джулии.

Какие же они сильные…

— Мои милые гостьи, я буду вынужден отпустить вас… ненадолго. Вы отправитесь в Академию Попаданок и посмотрите на местные порядки. Когда же вернетесь обратно, то ваши комнаты будут в том самом состоянии, в каком вы их оставили. Вы самые чудесные создания, которые посещали меня за всю мою жизнь, — подпустил слезу в голос Похотун.

— Мы не хотим…

— Пусть академички валят домой, а мы останемся…

— Я не хочу!!!

— Похотунчик, не прогоняй нас…

— Я уже ненавижу эту Академию!

Возгласы один другого краше раздавались со стороны похищенных первокурсниц с нарастающей волной децибелов. Десять человек явно отказывались возвращаться, а хотели остаться с черным магом.

Вот я не хотела! И Агапа не хотела! Шмур вряд ли тоже желал задерживаться в гостеприимном замке…

Я уже думала предложить остаться троим из девчонок взамен нас, но Похотун притопнул ногой и жалостливые возгласы тут же стихли.

— Я обещал! А я всегда держу обещание. Джулия с подругами, я поздравляю вас с победой и желаю хорошего пути! Девочки мои ненаглядные, отправляйтесь следом за победительницей. Обязательно расскажите там, как я к вам хорошо относился, а то в Академии обо мне осталось предвзятое мнение…

Десять плачущих девушек вышли в центр арены, где уже стояла довольная Джулия со своими подругами. Похотун взмахнул платком и перед ними открылся синий овал портала.

— Мы расстаемся не навсегда, а на время, мои дорогие. Секунды без вас покажутся вечностью, но я справлюсь с этим. Вы тоже должны быть сильными, чтобы вернуться как можно скорее. Забирай свой приз, победительница, и до встречи!

Джулия ещё раз показала мне оттопыренный средний палец и с величественным видом прошла в овал портала. Кристина и Юханна проследовали за ней. Следом, как вереница «свободных восточных женщин» из фильма «Белое солнце пустыни», гуськом пошли десять освобожденных первокурсниц с заплаканными лицами.

Стоило последней первокурснице скрыться в овале, как он тут же исчез. Так же исчезла с лица Похотуна и радостная улыбка. Привычное недовольство вернулось на место, а злость в глазах вспыхнула даже с большей яркостью.

— Вот и всё, Марина. Вот и всё. Ты опять в моих руках.

— И что? Это всё было организовано для того, чтобы меня захватить в очередной плен? Так я и прошлые разы уходила, неужели в этот раз не уйду?

— Нет, на сей раз ты всего лишь приятный бонус, а на самом деле моей целью было отправить в Академию десять очаровательных дам, которые дамами вовсе и не являются…

Иглотыки застыли на своих местах, испуганно взирая на Похотуна. Агапа тоже подняла брови вверх, почти к самой линии волос.

— О чем они базарят? — спросил Пушок у Комара.

— Походу, черный маг всех красиво развел и бабу заполучил, — ответил его товарищ.

— Вы знаете, я не сторонник негативного высказывания собственных мыслей в отношении посторонних индивидуумов, но в данном контексте происходящего я наблюдаю очень неприглядное поведение многоуважаемого мага, — сказал староста.

— Дяденька, отпустите нас, пожа-а-алуйста, — заныл Шмур. — А я вам за это песенку спою.

— Да успокойся, ты, Колобок неадекватный, — одернула я спутника. — Тут мы не так важны, как нечто другое.

— Да-да, — кивнул маг. — Вы всё прекрасно понимаете.

Агапа выступила вперед. Её кулачки сжимались с такой силой, что костяшки пальцев становились белее снега.

— Мы отправили первокурсниц домой, а это самое главное. И не важно, что будет с нами! Главное — первокурсницы!

Маг усмехнулся со своего места и взмахнул платком. Тут же из-за угла вылетели швабры, метелки и пипидастры. Они живо начали убирать арену от щепочек, песка и пыли. Все эти предметы уборки были разных цветов и оттенков.

— Вот твои первокурсницы, милое создание, — усмехнулся Похотун. — Все десять, в полном составе. Я взял за опыт Академии, которая превращает своих отчисленных студенток в уборочные машины. Так что теперь замок в чистоте и порядке.

— А… — начала Агапа.

— А в Академию отправились заколдованные иглотыки. Я подумал, что сейчас в Академии Симпатир без памяти, герцог арестован, а другие преподаватели вряд ли смогут отличить моих заколдованных слуг от настоящих девиц. Зачем я это сделал? Всё просто — мои «выпускницы» станут женами королей Стратуина, а через них я смогу управлять всем миром. Это безграничная власть, дорогие мои, а вы мне помогли её заполучить.

— Чо-то мне это не по кайфу, — сказал Пушок. — Походу, тут всех развели.

Староста тоже хотел что-то добавить, но Похотун взмахнул платком и из камней рядом с нашими мужчинами-защитниками вырвались тлеющие корни. Всего одно прикосновение и на арене стало на три деревянных статуи больше. Причем одна статуя была столь огромна, что в ней запросто можно устроить дом.

— Мужчины мне тут ни к чему, — скривился Похотун, потом кивнул Комару и Гербариусу Фиолетикусу. — Вы тоже можете возвращаться к службе. Будьте бдительны и на этот раз никого не пропускайте.

— Ну-у-у, — протянул Комар, поглядывая на своего друга.

— Хочешь стать таким же? — тут же оборвал его маг.

— Я всё понял. Покеда.

Гербариус испарился без слов. Просто сидел, а потом втянулся в камень и исчез.

Шмура, Пушка, старосту облепили иглотыки и вскоре утащили их куда-то вдаль. Причем, особенно много иглотыков были на Пушке — ещё бы, такую махину поднять.

Похотун проводил их взглядом и обернулся к нам с Агапой.

— Ну что же, милые дамы, рад вам сообщить, что с сегодняшнего дня для вас начинается новая жизнь. И не скажу, что она будет очень приятной. Марина, помнишь, где твоя комната?

— Помню, — буркнула я.

— Тогда валите туда. Вечером вас ждет ужин, а завтра я придумаю, что с вами делать.

— Похотун, а ты не думаешь, что мы сможем здорово попортить тебе жизнь? — спросила я.

— Нет, я думаю другое, но об этом скажу позже. Пока же, до встречи.

Летящей походкой он скрылся с арены, а мы с Агапой остались на опустевшей арене, где также деловито сновали десять превращенных студенток. Впереди неизвестное будущее — что на уме у черного мага? Да не пойми что и с боку бантик.

Помните, что я говорила о горьком разочаровании? Так вот сейчас я снова его испытала, когда до меня дошел весь смысл происходящего — нас никто не будет спасать и мы находимся в руках ненавидящего меня мага. Прелесть, а не жизнь. Прямо так и хочется плюнуть на всё, сесть на ступени арены и расплакаться.

Ой, Агапа так и поступила. Она начала тихонько подвывать, а крупные слезы покатились из глаз. Она даже не вытирала их и вскоре две дорожки прочертились на запыленном личике.

Глядя на неё, я поняла, что нельзя опускать руки. Проплакаться мы всегда успеем, а сейчас…

— Агапа! Прекрати плакать! Похотун думает, что победил? Так давай ему докажем, что его победа Пиррова, что он ещё сто раз покается о том, что оставил нас в своём замке! Вместе мы сила! Так вставай, вытирай слезы и пойдем обсуждать, как отомстим этому вредине.

— А мы сможем отомстить?

— Да как два пальца об асфальт! Вставай-вставай. Нас ждет ужин и полная развлечений жизнь. Мы ещё покажем этому засранцу, почем тонна лиха.

Агапа вытерла рукавом слезы и улыбнулась. К нам подлетел бело-сине-красный пипидастр и завертелся около ног. Я протянула руку и погладила мягкий волос метелочки.

— И вас освободим… Потерпите немного. Вы же нам поможете?

Остальные метелочки подлетели ближе и наклонились. Я так поняла, что они были со мной согласны.

Ну что же, держись, Похотун. Ты сам нарвался на неприятности!

Я улыбнулась сумеркам, которые ложились на ступени арены.

Конец третьей книги