28

В замке короля цвергов не было лишней помпезности и вычурности, какая была присуща королям в нашем мире. Каменные стены, каменные полы, каменные потолки. Порой казалось, что нас проглотил какой-то каменный кит и теперь мы пробираемся по его кишкам, адаптированным для проживания людей.

Правда, почти все предметы были украшены либо искусной резьбой, либо вычурной ковкой. Чуть меньше по размерам, чем человеческие, скорее напоминающие вещи для пятиклассников, стулья, столы, кресла и пуфики могли украсить собой любой магазин антиквариата. Каменные стены то тут, то там украшали вышитые гобелены, каждый из который в нашем мире мог запросто быть променян на дорогой автомобиль. И почти на всех гобеленах были показаны побеждающие цверги. Они побеждали людей, зверей, птиц, зеленых гоблинов, орков, даже кололи огромную пятку копьями, что могло прояснить их «добрососедские» отношения с Пушком.

Сам же великан остался дремать недалеко от города после того, как король цвергов поклялся не причинять нам вреда.

В тронном зале, куда нас с Агапой привели, стояли два огромных стола. Ух, плюшки-ватрушки, и чего только на этих столах не было…

Тут я должна была начать перечислять все известные мне названия блюд, а после заглянуть в поварскую книгу и переписать половину оттуда, но я не буду этого делать. Вот честно — не хочу. Вдруг вы будете читать на голодный желудок, а обильная слюна прожжет язву в вашем желудке? Просто скажу — разнообразной еды было много.

Также в тронном зале много было цвергов, которые хрямкали, хрюпали, булькали, чокались, звенели столовым серебром, а кто-то уже даже спал в заботливо подставленной тарелке с салатом. На нас уставились не меньше сотни внимательных черных глаз. Почти все были в темной одежде, дорогой, но немаркой. И почти все улыбались.

— Девчонки, я так рада, что вы будете присутствовать на моей свадьбе! — подпрыгивала и хлопала в ладоши Маньяра.

Мы уже успели выяснить, что сегодня Маньяра выходит замуж, что её мужа зовут Дримли Березомеч и что наша подруга не сошла с ума. Она действительно дала согласие на бракосочетание своему похитителю!

Но как? Куда же подевалась наша вспыльчивая соседка, которая может запросто полезть в драку из-за плохого слова в свой адрес? Её похитили и на тебе — она выходит замуж…

Да фигня это всё! Наверное, её околдовали! Ага, околдовали и теперь насильно заставляют улыбаться и выглядеть как Наоми Кэмпбелл на лучшем показе мод.

— Агапа, держи ухо востро и ни к чему не прикасайся, — шепнула я подруге, когда два заботливых цверга в парадных ливреях усадили нас рядом с невестой, беспардонно выбросив уже сидящих там гостей. Хорошо ещё, что тарелки поменяли, а не оставили прежними.

— Даже вон ту уточку не трогать? — жалобным голосом спросила Агапа и показала на роскошную птицу, вальяжно раскинувшую окорочка среди салатных листов.

— Уточку потрогай, но есть не смей, — фыркнула я в ответ.

Когда же я повернулась к невесте, то позади раздался такой треск за ушами, что он невольно перекрыл общий гомон за столами. Агапа явно не только потрогала хрустящую корочку… А может это утка напала на мою соседку без объявления войны, а той пришлось всего лишь защищаться. Ладно, с аппетитом соседки потом разберемся, сейчас же надо было заняться Маньярой.

— Подруга, скажи, а когда же вы познакомились? — дернула я за рукав невесту.

Дернула осторожно, чтобы не порвать наряд, ведь платье в черных кружевах ей очень шло. Оно не только выгодно подчеркивало фигуру, но и украшало носительницу настолько, что её запросто можно было запускать на подиум и я была больше, чем уверена — других моделей зрители и не заметили. Я уже упоминала о том, что все предметы в замке украшены резьбой и ковкой, так вот — свадебное платье Маньяры было венцом искусства цвергов. Почему я так распинаюсь и рассказываю об этом платье? Признаюсь честно — мне было завидно.

— Когда познакомились? Сегодня ночью, когда меня своровали, — с улыбкой ответила Маньяра.

— И ты сразу же влюбилась и согласилась выйти замуж? — я удивленно вскинула брови. По крайней мере я постаралась их удивленно вскинуть, возможно, получилось не совсем удивленно, а с уклоном в изумление, но я не изучала актерское мастерство, поэтому получилось то, что получилось.

— Да будут дни нашего властелина Дримли Березомеча и его избранницы Маньяры Белозубой долгими и темными! — прокричал вскочивший лохматый цверг.

От остальных его отличал грандиозный нос, который скорее походил на клюв ворона. Сейчас этот клюв был нацелен на жениха и невесту, как гранатомет с двумя дулами. В руке он сжимал чашу с таким количеством драгоценностей, что я невольно сглотнула — вон тот изумруд прекрасно подошел бы к моим глазам, и вон тот аметист, и вон тот алмаз… Да вся чаша прекрасно подошла бы к моим глазам, если бы только он мне её подарил…

— Да!!! Пусть будут темными и долгими, как Вековая ночь!!! — подхватили остальные цверги и воздели бокалы к каменному потолку.

— Да будет жизнь моего народа черной и счастливой! — зычно выкрикнул король Дримли и одним махом выдул содержимое своего бокала.

— Ого, да он у тебя алкоголик? — спросила я у Маньяры.

— Да иди ты… У него в бокале клюквенный сок. Цверги вообще не пьют вина, а традиция поднимать бокалы с клюквенным соком у них идет в честь памяти о древнем боге Шалоне, который являлся родоначальником всех цвергов и однажды зимой напоил двух сыновей своей кровью, когда те умирали от жажды и холода. Вот, — сказала Маньяра.

— Бикий обыбай, — послышалось со стороны Агапы.

Когда я обернулась, то от утки осталась только груда костей и несколько обгрызенных салатных листьев.

— Фего? — спросила Агапа в ответ на мой укоризненный взгляд. — Я фсекда ем, кокда фолнуюсь.

— Прожуй сначала, а то можешь косточкой мне в глаз попасть, — ответила я и снова спросила у Маньяры. — Да когда же ты всё это узнала? И почему так быстро выскакиваешь замуж? Или уж замуж невтерпеж?

На мои слова Маньяра только улыбнулась и что-то прошептала на ухо своему избраннику. Тот согласно кивнул и коснулся алмаза на короне…

В первый момент я не поняла, что именно произошло. Почему-то вдруг всё замерло, остановилось, как в фильме про людей Икс, где самый быстрый мутант на свете вытаскивал людей из взрывающегося здания. Вон зависла в воздухе кость, которую один цверг кинул в другого, навстречу ей летел кубок, но он тоже замер, как будто завяз в невидимом стекле. Мало того, из кубка выплеснулись рубиновые капли и повисли, как россыпь драгоценностей.

Также замерли и гости свадьбы… Будто бы играли в «Море волнуется раз…» и ведущий выкрикнул контрольную фразу. Кто-то улыбался, кто-то замер в крике, а один цверг был мной застигнут за тем, что пытался запихнуть в карман соседа куриный окорочок. И все они превратились в манекены!

Да что там говорить о людях — недалеко от меня в воздухе висела муха!

Я даже потрогала её пальцем, а она никак не среагировала — всё также пялилась на свиной окорок и всеми фибрами души стремилась на него усесться.

— Не пугайся, Марина, это всего лишь воздействие Драконьей слезы, — среди царства безмолвия голос Маньяры заставил меня вздрогнуть.

— Они все притворяются? А как вам удалось уговорить муху? — через секунду поняла, что сморозила глупость.

— Марина, Драконья слеза останавливает время, — улыбнулся Дримли. — Именно так я перенес Маньяру в свой тихий мир и мы узнали друг друга за столь короткое время. Узнали и полюбили…

— Да, как оказалось, у нас до невозможности очень много общего. Для этого мира, конечно, — поправилась Маньяра.

Я смотрела на них, они на меня. Вряд ли их можно было назвать несчастливыми или околдованными, скорее, они и в самом деле нашли друг друга. Рядом застывшая Агапа с вытаращенными глазами вцепилась в кабанью ногу. Наивная — она думала, что я не увижу.

— Но зачем вы её похитили? — спросила я Дримли.

— Пойдем в сад? — вопросом на вопрос ответил король. — Немного прогуляемся, разомнемся, а то свадьба, оказывается, довольно утомительное занятие.