Глава 23

На какой-то страшный миг Рианоре показалось, что это – конец. Никто не придет, и кошмар станет явью, превратив ее в послушную игрушку Императора. Но потом в сознании вспыхнул свет, чистый, яркий, согревающий. Он стремительно заполнял душу, изгоняя тьму, заставляя замолчать мерзкий вкрадчивый шепот, смывая боль и оцепенение. Риа перестала ощущать собственное тело, она сама превратилась в сгусток этого света, исцеляющий и безжалостный. Очередной крик замер в горле, девушка выгнулась в путах, слепо глядя перед собой. Где-то на самой границе слуха раздалось яростное рычание, но Император ничего не мог поделать с первозданной силой Света. Ведьма вспыхнула факелом, ослепительно-белая волна прокатилась по залу, смывая темную магию, уничтожая фигуру на полу и тех, кто вливал свои силы в нее. Балахоны опали на камни бесформенными грудами. А Рианора ощутила, как силы к ней стремительно возвращаются, и уже ничто не держит ни руки, ни ноги. Тряхнув головой, она осторожно открыла глаза, с опаской огляделась. В зале царила оглушающая тишина. Император застыл статуей, его лицо выражало недоверие пополам с изумлением. И так нелепо это выглядело при его внушительной фигуре, что Рианора невольно хихикнула, нарушив мрачное торжество момент. Страх ушел, и поселилась уверенность, что теперь все будет хорошо. Обязательно! Ведьма села, с любопытством глядя на свои чуть светящиеся пальцы, и тут время рывком двинулось дальше, как и события. Император очнулся от ступора, взревел, рванувшись к жертве:

– Не-е-ет!!!

И в тот же момент прямо посреди зала развернулось сияющее полотно портала, из которого вышел Инквизитор. Объятый языками белого пламени, с мечом из той же световой субстанции, он мало напоминал человека, являя собой Возмездие во плоти. По спине Риа пробежал холодок. Конрад выглядел внушительно и устрашающе. Однако на Императора он впечатления не произвел, судя по тому, как некромант оскалился в зловещей ухмылке.

– Так вот, кто испортил мне ритуал… – вкрадчиво произнес он, и его кожа стремительно налилась чернотой, узоры вспыхнули фиолетовым, как и глаза. – Твоя сила тебе не поможет, Инквизитор!

Риа не сдержалась и фыркнула, благоразумно и быстро перебравшись ближе к стене. Тут явно сейчас начнется та еще заварушка, и как бы ее не затоптали в пылу сражения. Вокруг ведьмы разлилось прозрачное сияние с едва заметным отливом в зеленый, как тогда, у мастера Бронса на тренировке. Конрад же, ничего не ответив, молча крутанул огненный меч в руке и шагнул навстречу Императору, встретив его клинок, сотканный из дымного пламени. Риа, как завороженная, смотрела на поединок Света и Тьмы, извечную борьбу, и очень надеялась, что последняя проиграет. Да, в мире должно быть равновесие, но не в этом случае. Эту тьму следовало уничтожить как можно скорее и навсегда, иначе она покроет собой весь мир.

Как ни странно, все происходило в тишине, только знаки на теле Императора становились ярче, да по его мечу то и дело пробегали всполохи такого же цвета. Риа нахмурилась, в душе зашевелилось беспокойство – с лица некроманта не сходила довольная ухмылка, а с клинка Конрада начали сыпаться искры… Девушка вскочила на ноги, не зная, чем может помочь, с тревогой наблюдая за стремительно перемещавшимися фигурами в зале. У Императора явно оказался какой-то козырь, но какой?! Лишь на мгновение их взгляды встретились, и у Риа перехватило дыхание от вновь вспыхнувшего страха. Она отшатнулась от защитного купола, прижавшись спиной к камням и прикусив губу.

А потом что-то случилось. Император споткнулся, чуть не пропустил удар сияющего меча Конрада, и знаки на его теле потускнели, а под сводами зала раздалось глухое, злое рычание. Кожа некроманта стремительно светлела, да и движения стали неуверенными. Император ушел в глухую оборону, постепенно отступая к стене под натиском Инквизитора. Риа, наблюдая за ними, невольно сжала кулаки в волнении, почти расплющив нос о невидимую преграду, и чуть не подпрыгивая от переживаний. Вроде Конрад побеждал…

Пока Император с мерзкой ухмылочкой не сделал какое-то неуловимое движение, и в его руке появился сгусток непроницаемо-черного тумана в форме кинжала. Риа вскрикнула, страшно жалея, что ее не слышно, прикусила ладонь. Молниеносная атака, и туманный кинжал стремительным росчерком приблизился к боку Конрада… Но вместо того чтобы увернуться или как-то блокировать, Инквизитор просто перехватил лезвие открытой ладонью, отчего Рианора беззвучно охнула и дернулась, изо всех сил желая быть там, рядом, защитить, прикрыть… И с возрастающим удивлением ведьма уставилась на нежно-зеленые побеги, вдруг выстрелившие из руки Конрада и жадно обвившие кинжал.

– Думаешь, у одного тебя сюрпризы в запасе? – пророкотал насмешливо голос Инквизитора.

Император дернулся, снова зарычал, но побеги держали крепко, становясь толще с каждым мгновением и обвивая уже и руку некроманта. Каждый стебель выпускал еще и шипы, впивавшиеся в тело Императора, и, судя по выступившей на его лице испарине, причиняли ощутимое неудобство. Конрад же и не думал ослабить хватку, а когда некромант попытался с яростным рычанием достать его дымным мечом, перехватил и эту руку, замерев статуей и без видимых усилий удерживая противника.

– Не стоило тебе трогать мою ведьму, – тихо, но внушительно произнес Конрад, покачав головой.

Яркий свет вокруг него постепенно тускнел. А зеленые побеги, наоборот, наливались силой, выпускали глянцевые листья и оплетали Императора дальше, превращая в живое дерево. Его лицо исказилось от ярости и боли, рот открылся в беззвучном крике, Конрад же отступил. Стебли легко отпустили его, занявшись жертвой. Склонив голову к плечу, он с отстраненным любопытством наблюдал, как лианы сжимают некроманта в своих тисках, а Риа, облегченно выдохнув, едва не всхлипнула от избытка эмоций. Она ощущала, как сила мягко плещется внутри, и в ногах вдруг появилась слабость. Ведьма осела на пол, не сводя глаз с Конрада, ее начало потряхивать от пережитого – наступал откат.

Он же, словно услышав мысли Рианоры, повернулся, потеряв всякий интерес к почти поглощенному плотным зеленым коконом лиан Императору, и поспешил к ней. На лице проступало беспокойство пополам с облегчением, губы раздвинула улыбка, и радужный купол вокруг Риа исчез.

– Как ты, счастье мое?

Он присел и бережно обхватил девушку, легко подняв и прижав к груди, зарылся носом в растрепанные темные пряди.

Она тут же обвила руками его шею, уткнувшись в него и вдыхая терпкий запах любимого. Да, любимого! Теперь Рианора могла признаться в этом, хотя бы себе. Украдкой улыбнувшись, девушка застенчиво переспросила:

– Счастье, точно?

– А как же! – уверенно заявил Конрад и куда-то понес ее – куда, ей было абсолютно все равно, главное, вместе с ним. – Мое упрямое, взбалмошное и самое любимое счастье…

Рианора зажмурилась и прерывисто вздохнула, прижавшись крепче к Инквизитору. Любимое. Как же хорошо! Риа словно окутало мягкое, теплое облако, и она слегка отключилась от реальности, лишь машинально отметив, что ее все еще несут. Кажется, они зашли в портал, судя по легкому покалыванию кожи, потом снова шли, пока, наконец, не раздался знакомый ехидный голос Шейра:

– Какая милая картина! Рад видеть в добром здравии, а то напугал ты меня, Конни, до мокрых подштанников!

Пепел, оставшийся от Таллы, медленно растаял без следа, и несколько мгновений в помещении царила глухая, ватная тишина. Мастер Бронс словно ушел в себя, глядя остановившимся взглядом перед собой, и Шейр не тревожил мага, понимая, что случилось что-то глубоко личное.

– Она была дочерью моей дочери, – вдруг медленно, словно с трудом подбирая слова, проговорил Даррейт. – Я узнал это от вас. Двадцать лет я считал, что моя дочь умерла во время родов и ребенок тоже не выжил.

Шейр мысленно присвистнул, сложив все кусочки. Значит, отцом той ведьмы был как раз мастер Бронс. Однако, как все запутано!.. Мирания пошевелилась в его руках, через плечо с неожиданной решимостью посмотрела на Бронса, потом – на Шейра.

– Я хочу знать расширенную версию происходящего, – заявила она, чуть нахмурившись. – И что некромантка делала с вами?

– Думаю, беседы лучше вести не здесь, – ответил вместо Шейра мастер Бронс, и его голос звучал гораздо увереннее – похоже, он успел взять себя в руки. – Возвращаемся в Академию.

Даррейт поднялся с пола, тряхнул головой, и в его взгляде появилось осмысленное выражение.

– И каким образом? – поинтересовался Шейр, не торопясь выпускать Миранию из объятий.

Очень уж уютно она там устроилась, на его взгляд.

– У меня еще остался один артефакт перехода, – невозмутимо пояснил мастер Бронс. – Им и воспользуемся.

Он направился по коридору, и остальным пришлось последовать за ним.

– Кто вы на самом деле? – негромко спросила вдруг Мирания, глядя в спину мужчине.

Компания вышла из короткого коридора в небольшой холл, темный и пустой. Даррейт остановился и развернулся к ней.

– Я тот, кто служит его величеству, как может, девочка, – так же негромко ответил мастер Бронс, глядя ей в глаза, и достал из кармана медальон. – Возвращаемся.

Шейр, незаметно наблюдавший за Мирой, подметил, как она чуть вздрогнула от упоминания короля, и поставил мысленную галочку. Как только Риа и Конрад вернутся, Мирании не отвертеться от серьезного разговора, как бы она ни сопротивлялась.

Они вышли в Виранте прямо на площади у моста. Шейр с удивлением отметил, что прошло не так много времени, и вокруг все еще царила ночь. Мира все же выбралась из его рук, но он крепко ухватил ее пальцы, давая понять, что сбежать не получится. Да и вообще, она же хотела узнать, что происходит.

Добравшись до Академии, они последовали за Бронсом дальше – к его дому. Вокруг царили умиротворенная тишина и темнота, будто и не решалась только что судьба целого мира где-то тут, не так далеко отсюда. Шейр старался не думать, что у Конрада может не получиться. Должно. Просто обязано. Дом Бронса стоял в отдалении, окруженный темными силуэтами разросшихся кустов. Хозяин поднялся по ступенькам на крыльцо, оглянулся на поздних гостей.

– Добро пожаловать, – обронил он и вставил ключ.

На несколько мгновений вокруг вспыхнула золотистым защита и пропала. Даррейт зашел, щелчком зажигая лампы в небольшом холле, и сразу повел их в гостиную рядом.

– Ну что ж, садитесь… – Он опустился в кресло и показал рукой на диван: – Живу один, питаюсь в таверне, так что предложить нечего, – развел хозяин руками, потом посмотрел на притихшую Миру. – Ты хотела знать, что тут происходит? Ну, слушай…

Рассказ мастера Бронса много времени не занял: он лишь дополнил то, что Шейр объяснил Мирании раньше. Девушка слушала внимательно, не задавая вопросов, только слегка хмурясь. А когда Даррейт замолчал, спросила:

– И все-таки, как они вернутся?

Лицо мастера Бронса осветила непривычно мягкая улыбка.

– Инквизитор приведет, – просто ответил он. – Теперь ему подвластна собственная сила в полном объеме. Он прошел последнюю инициацию. На браслете, что я дал Рианоре, маяк, по нему портал и настроится сюда.

Едва Даррейт произнес эти слова, как воздух в гостиной замерцал, и Шейр тихонько перевел дух: где-то в самой глубине души он все же опасался, что что-то пойдет не так. А как только из сияющего окна появилась знакомая широкоплечая фигура с ведьмой на руках, Шейр не сдержал ехидного замечания и произнес эти свои слова, ставшие потом знаменитыми:

– Какая милая картина! Рад видеть в добром здравии, а то напугал ты меня, Конни, до мокрых подштанников!

Инквизитор остановился, моргнул, с легким недоумением оглядываясь, потом его взгляд остановился на мастере Бронсе, невозмутимо смотревшем на гостя.

– С возвращением, – поприветствовал он. – Я рад, что вы справились!

Рианора пошевелилась и подняла голову, увидела Миранию и слабо улыбнулась, кивнула Шейру.

– Привет… – тихо поздоровалась она.

– Так, значит, сейчас все расходятся по своим комнатам, а как проснетесь и отдохнете, жду в своем кабинете, говорить будем, – решительно заявил мастер Бронс и поднялся.

Конрад молча кивнул и развернулся к выходу. Шейр с невозмутимым видом встал, все так же удерживая ладонь Миры в своей. Она чуть нахмурилась, в глазах мелькнуло странное выражение, а потом, словно приняла решение и расслабилась, последовала за парнем. По пути к общежитию Рианора спросила:

– А Талла где?

– Она… выбрала свой путь, – чуть запнувшись, ответил Шейр.

Уточнять Риа не стала, вспомнив, что некромантка говорила про метку, и о том, как менялся во время боя Император, словно из него кто-то забирал силу. Во взгляде ведьмы мелькнула грусть. Но ведь Талла и так была обречена. И это не самый плохой способ уйти из жизни. Тихонько вздохнув, Риа крепче прижалась к Конраду, чувствуя, как, наконец, отпускает напряжение, и в душе разливается покой. Кажется, они все-таки победили и остались живы, несмотря ни на что. Губы Рианоры тронула задумчивая улыбка, девушка вспомнила лекцию друида о пророчествах. Да, они сбываются, так или иначе. Вот и это сбылось, Император не смог обмануть судьбу, не поняв, что сам сделал все для того, чтобы пророчество исполнилось.

Когда дорожка свернула к корпусу, где находилась комната Конрада и Шейра, Инквизитор шагнул на нее, даже не спрашивая друга. Собственно, в этом не было нужды, – и Мирания и ее спутник и так все понимали. Шейр, чуть притормозив, оглянулся на боевичку, собираясь уточнить, не будет ли она против совместной ночевки – причем он собирался именно спать, без всяких вольностей. Мира не дала ему ничего сказать, просто прильнув и крепко поцеловав. После чего отстранилась, пристально посмотрела в глаза и взяла за руку.

– Пойдем, – коротко произнесла девушка.

Сердце Шейра забилось сильнее, он едва удержался от того, чтобы не схватить ее в охапку. Эмоции сорвались с цепи, взбудоражив кровь, недавнее напряжение, не найдя выхода в доброй схватке, вылилось во вспышку желания. Все его инстинкты обострились, потянулись к этой девушке, желая сделать ее своей. Ничего, вот утром, в спокойной обстановке, поговорит и все выяснит. И кто она на самом деле, и каковы дальнейшие планы, ведь угроза Академии исчезла, и забирать Миранию теперь незачем. Сегодя уж точно до разговоров не дойдет.

Едва за ними закрылась дверь комнаты, где жили девушки, Мира снова поцеловала Шейра, да так отчаянно, нетерпеливо, что парень на несколько мгновений опешил. Но потом эмоции взяли верх, и он с головой погрузился в горячее желание, накрывшее огромной волной. Как они разделись, Шейр совершенно не помнил, остались лишь ощущения обжигающего тела, бархатистой кожи под пальцами, требовательных губ на губах. Срывающийся шепот отдавался музыкой в ушах, и хотелось слышать его снова и снова:

– Люби меня… пожалуйста… Ше-ейр…

Тонкие пальцы зарывались в его волосы, с силой сжимали пряди, ноготки царапали плечи и спину, и легкая боль мешалась с пронзительным удовольствием, заполнявшим каждую клеточку. И Шейр понимал, что не отпустит ее ни за что, никому не отдаст, и такие собственнические инстинкты были внове для него и слегка беспокоили… Но обо всем этом он подумает завтра. Утром. Когда в голове слегка прояснится от бешеной страсти. Сейчас же можно позволить себе расслабиться, нежно сжимать в объятиях это сильное, гибкое тело, чутко отзывающееся на малейшие прикосновения. А позже прислушиваться к равномерному, глубокому дыханию, перебирать светлые локоны и блаженно улыбаться в темноте, пока сон не накрыл внезапно, словно выключили свет.

А утром, проснувшись поздно, полностью отдохнувший и выспавшийся, Шейр открыл глаза и увидел, что постель рядом пуста. Он, всегда слышавший малейший шорох, даже не проснулся, когда Мирания вставала, одевалась, уходила… Лишь на столе белел сложенный листок, и у Шейра отчего-то похолодело в груди. Он знал, что ничего хорошего там не увидит.

«Спасибо за все. Прощай».

Четыре слова, и ни подписи, ничего. Шайди смял листок и прищурился, серые глаза опасно блеснули, а губы раздвинулись в улыбке.

– Ну, не-ет, родная, – мягко произнес наемный убийца, небрежно отбросив записку. – Никуда ты от меня не денешься, Ми-ира, – протянул он и решительно тряхнул головой.

Шейр знал, кто точно скажет ему, куда исчезла Мирания, и если придется применить искусство допроса Теней, он это сделает.

Конрад честно собирался дать Рианоре отдохнуть, как ни хотелось снова почувствовать ее в своих руках, убедиться, что она рядом, живая и невредимая. Он даже поставил ведьму на пол, ногой закрыв дверь комнаты, и мягко подтолкнул к душевой, но сказать ничего не успел. Она обернулась, посмотрела на Конрада своими глубокими глазами и потянула за собой. Пришлось идти, стягивать с нее этот отвратительный балахон, усмиряя желание вернуться и спалить к шерххам дерево, в которое превратился Император. Потому что он видел его ведьму в таком виде, прикасался к ней. Посмел заявить права.

А после они стояли под теплыми струями, и Конрад гладил Риа по голове, пока она тихонько плакала, выпуская скопившееся напряжение. От пронзительной нежности перехватывало дыхание, и от того, как она цеплялась за него, в груди болезненно ныло. Бедная девочка, сколько она пережила!.. Конрад сам вытер ее, закутал в полотенце и отнес в комнату, аккуратно уложил на кровать и вытянулся рядом, осторожно убрав влажные пряди. Она же, тихо вздохнув, прошептала, пристально посмотрев ему в глаза:

– Поцелуй меня…

Инквизитор медленно наклонился, мягко коснувшись теплых губ, и даже не помышляя о чем-то большем, чем просила Рианора. Однако, как оказалось, она-то как раз и помышляла. Тонкие пальчики скользнули по его шее, провели по груди, легко пробежались по плечу, рождая дрожь в самой глубине души. Конрад пытался сдержаться, но, кажется, им обоим нужна была разрядка. Мягкая нежность переплавилась в страсть, однако он все равно не торопился, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем. Он ощущал, как Риа вздрагивает, слушал ее судорожные вздохи и впитывал их всем существом. Он медленно скользил языком по гладкой коже, собирая бисеринки испарины, а его ведьма послушно подавалась навстречу, лихорадочно шепча его имя. Конрад шалел от тонкого запаха мяты и лимона, кружившего голову, туманившего разум, и от него кровь бешено неслась по венам. На языке оставался пряный привкус ее желания. Конни смаковал его, растягивая сладкую пытку для них обоих.

Пока, наконец, Риа не выгнулась, хватая ртом воздух, и именно в этот момент он с тихим стоном облегчения оказался в ней, проникнув в горячую, упругую глубину. Мир сузился до этой комнаты, до тяжелого дыхания и бьющихся в унисон сердец в одинаково рваном ритме, до тихих, прерывистых стонов. И ничего сейчас не имело больше значения, одно лишь удовольствие, огненным шквалом бушевавшее в крови и нашедшее выход в ослепительном взрыве, оставившем после себя умиротворяющую слабость. Риа распласталась на нем, легонько потерлась щекой о грудь и сонно мурлыкнула, когла ладонь Конрада медленно погладила по спине.

– Вот теперь верю, что я жива… – прошептала она, сладко потянулась и затихла, размеренно засопев.

– Я тоже, ведьма моя, – так же тихо отозвался Конрад, зарывшись пальцами в растрепанные пряди, и незаметно провалился в крепкий сон без сновидений.

Просыпаться поздним утром, зная, что можно позволить себе понежиться в кровати, оказалось до мурашек приятно. И целовать расслабленные, мягкие губы Риа, когда она еще пребывала в дреме, Конраду тоже понравилось. Даже мелькнула предательская мыслишка провести время подольше здесь, в комнате, и не торопиться к мастеру Бронсу… Ровно до момента, пока Риа вдруг не произнесла задумчиво:

– Знаешь, мне так хочется поскорее уйти отсюда!.. – Она подняла голову и уставилась ему в глаза. – Слишком много нежелательных воспоминаний, за некоторым исключением. – Рианора улыбнулась. – Узнаем, что мастер Бронс нам скажет?

Так что через некоторое время они вышли из общежития, и рука Конрада по-хозяйски лежала на талии ведьмы. В столовой они не увидели ни Шейра, ни Мирании, и хотя поводов для беспокойства вроде уже не было, все же что-то царапнуло Риа. Вспомнились обмолвки Мирании, что ее хотят забрать из Академии, и стало еще больше не по себе, хотя девушка старалась не показывать эмоции. За завтраком рассиживаться не стали, и вскоре они шагали уже к Академии. Подходя к кабинету мастера Бронса, Риа услышала приглушенные голоса, и один из них был ее брата. Конрад постучал, голоса тут же стихли, и раздалось громкое:

– Войдите!

А едва Инквизитор и ведьма переступили порог кабинета, странно довольный Даррейт с широкой улыбкой произнес:

– Отлично, вот и вы. У меня для вас интересное предложение. Не хотите совершить небольшое путешествие?

Выдержки Шейра хватило ровно до двери кабинета мастера Бронса. Он даже вежливо постучал, но ответа дожидаться не стал. Подойдя к рабочему столу, заваленному бумагами, парень оперся ладонями, чуть наклонившись вперед, и негромко спросил, глядя на Даррейта:

– Где она? И кто она на самом деле?

– Ты о Мирании? За ней приехали люди отца, – невозмутимо ответил мастер Бронс, ничуть не впечатленный появлением Шейра и его вопросом.

– Кто ее отец? – настойчиво повторил он.

– Брат короля, – так же спокойно ответил хозяин кабинета, соединив перед собой кончики пальцев. – Думаю, тебе не стоит дальше пытаться…

– Она моя Тень, – перебил Шейр, и мастер Бронс озадаченно крякнул, в его глазах мелькнуло удивление. – И мне плевать на ее титул. Куда увезли Миру? В столицу? – продолжил он настойчивые расспросы.

Мужчина помолчал, почесал в затылке, бросив задумчивый взгляд на дверь, и наконец ответил:

– Нет, не в столицу, Шейр. Тут все гораздо сложнее, понимаешь…

Их диалог прервался стуком в дверь, и вошли Конрад с Рианорой. Лицо мастера Бронса просветлело, на нем появилась довольная улыбка, и он неожиданно произнес:

– Отлично, вот и вы. У меня для вас есть интересное предложение, не хотите совершить небольшое путешествие?

Пара озадаченно переглянулась, потом Конрад переспросил:

– Куда? Вообще-то, Риа нужно в Ковен, да и мне не мешало бы в Цитадель заглянуть…

– Заглянете, – кивнул Даррейт. – Как раз по пути. Я отошлю сообщения, вас не задержат.

– Так куда мы направляемся? – нахмурилась Рианора. – И мы еще ни на что не согласились, между прочим!..

На что ответил Шейр, скрестив руки и посмотрев в окно отстраненным взглядом.

– Я еду за Миранией, – ровно произнес он. – Куда бы ее ни увезли.

– В соседнюю страну, Джугорру, к ней посватался двоюродный брат тамошнего короля, – выдал мастер Бронс.

В кабинете повисла тишина. У Шейра не дрогнул ни один мускул на лице при этом известии, только лишь глаза потемнели и превратились в два кусочка льда.

– Отлично. На какую дальность вы сможете открыть мне портал отсюда? – обратился он к собеседнику.

Мастер Бронс, прищурившись, откинулся на спинку, несколько мгновений изучающе смотрел на молодого шайди, потом придвинул лист бумаги и написал на нем несколько строчек. После чего достал из ящика стола какую-то печатку и приложил к записке.

– В столицу открою. Оттуда четыре дня до границы, и еще дня два-три до их столицы Джугорры. Мне нужно знать, что задумал герцог де Леран. Будешь докладывать о каждом его чихе и пуке! – голос мастера Бронса стал жестким. – С кем он общается, к кому ходит в гости, с кем обедает, ужинает, с кем спит… Все, понял?

Шейр молча кивнул и взял записку, развернул и не удивился, увидев в углу знак Службы Теней.

– Никто не должен знать, кто ты на самом деле и зачем приехал, – добавил мастер Бронс. – Если возникнет угроза безопасности нашей стране, королю или… – усмехнулся он, сделав едва заметную паузу перед титулом Мирании, – принцессе, действуй на свое усмотрение. Ну, а вы как, составите компанию своему другу?

Даррейт перевел взгляд на Инквизитора и ведьму.

– Составим, – хмуро отозвалась Рианора, сжав пальцы Конрада. – Если Мире грозит опасность, я не оставлю ее. И вообще, в королевской семье что, мало незамужних девушек, чтобы устраивать боевому магу политический брак? – фыркнула непримиримо ведьма. – Почему именно сейчас, когда у нас под боком армия некромантов? А она еще и без руководства осталась!

– Хорошие вопросы, девочка, – одобрительно кивнул мастер Бронс. – Вот и выясните, что там к чему. Собирайтесь, через два часа жду у выхода из Академии. Портал откроем с берега озера.

Они вышли из кабинета и остановились ненадолго в коридоре.

– Спасибо! – негромко поблагодарил Шейр, глубоко вздохнув, и посмотрел на друга и сестру: – Вы не обязаны…

– Заткнись, Мира и моя подруга, – перебила его Рианора и поджала губы, а потом хмыкнула и бросила выразительный взгляд на записку в руках Шейра. – И потом, с Советом Теней не спорят, братец. Так что едем все вместе, – уже весело добавила она.

– Понравилось в шпионку играть? – не утерпел и поддел Конрад, обняв и коснувшись губами виска девушки.

– Это интереснее, чем варить зелья и сушить травы, – ворчливо отозвалась Риа, но щеки порозовели.

Впереди новое задание, новая поездка и, Рианора не сомневалась, новые приключения. Слава Пятерке, в этот раз хотя бы без мрачных пророчеств и пугающих кошмаров.