Глава 23

Они оказались в каком-то полутемном коридоре, и Конрад задохнулся от могучей волны злости и ярости, кричавшей о присутствии темной магии. Сила рванулась по рукам, ослепляя, требуя выхода, сила Правосудия, выжигавшая все на своем пути.

– Стены! – рявкнул мастер Бронс.

И Конрад послушно прижал ладони к дереву.

– Отвернись! – сквозь зубы бросил он, оглянувшись через плечо на некромантку.

Та, не задавая вопросов, отступила и выполнила приказание. Конрад с тихим шипением дал волю магии. Она впиталась в стену, расходясь волнами, убирая опутавшую их защиту. Почти, почти, осталось совсем чуть-чуть…

– Все, в сторону! – скомандовал Даррейт, и краем глаза Инквизитор заметил, как тот выхватил меч, по лезвию которого зазмеились языки холодного голубого пламени.

Один мощный удар, и дверь с грохотом и щепками вылетает… Конрад чуть не застонал от бессилия и разочарования: в проеме он лишь успел увидеть испуганное лицо Рианоры, когда она падала в портал. Не успели. Не успели, шерххи всех раздери и поимей сто тысяч раз!

– Ищите девочку, – сквозь зубы процедил мастер Бронс, и его глаза полыхнули мрачной яростью. – Тут вам не справиться. Этот вам не по зубам. Силы тебе еще понадобятся, – чуть тише добавил он, скользнул взглядом по Конраду и отвернулся.

После чего шагнул в комнату, и… дверной проем затянуло непроницаемой, жемчужно-белой пленкой, отсекшей все звуки. Конрад скрипнул зубами и сжал кулаки, душа рвалась туда, добраться до урода, отдавшего его Рианору какому-то извращенцу-некроманту. И он даже качнулся вперед, не сомневаясь, что справится с преградой, когда в его плечи вцепились чьи-то руки.

– Конрад, нет, – спокойно, ровно произнес Шейр. – Это не твой бой. Пошли за Миранией.

Несколько мгновений Вертон боролся с собственными сошедшими с ума эмоциями и желаниями, тянувшими его туда, в комнату. Но навыки, вбитые в Цитадели, все же взяли верх. Да, ректора ему не одолеть, и кто знает, какие сюрпризы припас Риггер. Мастер Бронс знает его лучше и справится. Резко выдохнув, Конрад дернул головой, изображая кивок.

– Пошли. Куда? – отрывисто спросил он у Шейра. – Ты знаешь?

Он замер на несколько мгновений, взгляд стал отсутствующим, а губы беззвучно зашевелились. А дальше вдруг шайди откуда-то достал тонкий узкий кинжал и полоснул по ладони, сжав пальцы в кулак и вытянув руку перед собой. Спустя миг Шейр уверенно кивнул и зашагал вперед.

– Теперь знаю. За мной!.. – И пояснил Конраду: – На близких расстояниях кровь чует Тень.

Больше не задавая вопросов, Инквизитор последовал за другом, как и Талла.

Даррейт не сводил глаз с Риггера, крепко сжимая меч и чувствуя удовлетворение пополам с холодной, отстраненной яростью. Долго он ждал этого момента, очень долго.

– Ну вот и встретились, – негромко произнес Даррейт, мягким, стелющимся шагом по кругу обходя обманчиво расслабленного ректора.

Он с ленивой улыбкой на губах смотрел на Риггера, но в глазах притаилась настороженность. Мастер Бронс не собирался недооценивать противника и бросаться первым в атаку.

– Вы опоздали, – насмешливо ответил Риггер, поворачиваясь вслед за Даррейтом. – Ведьма у Императора.

– Знаешь, что полагается за похищение принцессы правящего дома? – невозмутимо продолжил Даррейт, не обращая на его слова никакого внимания. – Смерть без суда.

Риггер издал короткий смешок и едва заметно покачал головой.

– Зря ты привел сюда этих детей, я займусь ими, когда разделаюсь с тобой, – небрежно обронил он. – Раз уж не получилось устранить этого сопляка-Инквизитора в Академии… – Риггер поморщился с досадой: – Удачливый, щ-щенок…

– А вот это вряд ли, – мягко сказал мастер Бронс, легко крутанув меч и встряхнув огненным кулаком. – Убийце моей дочери я не дам уйти просто так, тварь такая! Ты еще не знал, с какой стороны за член браться, а я уже состоял в королевской гвардии.

И не дав Риггеру ничего ответить, Даррейт сделал обманное движение, вынуждая противника атаковать первым. Воздух в комнате загудел от концентрации магии, заискрил от сталкивающихся заклинаний. Блеск молний, вспышки щитов, звон клинков – в руке Риггера откуда-то тоже возник меч из абсолютно черного металла, он словно впитывал свет. Противники кружили, прощупывая друг друга, выискивая слабые места и уже не тратя времени на разговоры. Слова остались в прошлом, пришло время расставить все точки и закрыть долги.

Время потеряло значение. Они оба были слишком опытными, чтобы допустить ошибку, и все так же сшибались на короткое время и расходились, не задев друг друга. Атака, несколько вспышек, шипение, искры – и снова кружение. Риггер оказался достаточно осторожным, чтобы не поддаваться больше на провокации, а Бронс не торопился, выжидая, стараясь измотать противника. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, выносливости хватало обоим, как и желания выжить в поединке.

– Считаешь, Император избавил бы тебя от проклятья? – спросил Даррейт, воспользовавшись очередной паузой. – Дурак ты, Риггер. Ведьминские проклятья не снимаются. Тем более ее уже нет в живых.

– Тебе откуда знать, на что способны некроманты? – огрызнулся противник, и Бронс усмехнулся.

Вот слабое место Риггера. Нельзя было отвечать и отвлекаться ни на мгновение, и Даррейт воспользовался этим мигом. Упал на колено, вскинул руку и одновременно атаковал мечом. С пальцев сорвалась яркая искра, ректор коротко рыкнул, выставляя щит и отбивая удар клинка, а вот искра прямо в полете вдруг разлетелась на множество таких же, окутывая сверкающим роем Риггера. А Бронс продолжил атаку, нападая молча, яростно, уже не скрывая эмоций, вкладывая всю злость в удары. Поддерживать щит и одновременно отбиваться Риггеру становилось все сложнее, искры вились рассерженными пчелами, и вот то одна, то вторая проникали через истончающийся, мерцающий щит. Они жалили больно, заставляя терять концентрацию. Мужчина шипел, вертелся, но отвлекаться ему не позволял клинок Бронса, мелькавший быстрее молнии. Магия же требовала хотя бы мига сосредоточенности. Рефлексы Риггера не были отточены так же, как рефлексы мастера по боевке…

– Я же сказал, не дорос ты со мной тягаться, щ-щенок, – презрительно процедил Даррейт, делая неуловимое движение мечом и одновременно рисуя замысловатый знак в воздухе перед собой.

Искры вспыхнули и плотно облепили щит, закрывая обзор Риггеру, а нестерпимо-голубое пламя на мече Бронса полыхнуло, легко проникая сквозь защиту. Послышался болезненный вскрик, потом бульканье, и противник Даррейта грузно осел на пол, захлебываясь собственной кровью. Голубое пламя уже пожирало его тело, высасывая жизнь. Бронс бесстрастно смотрел на поверженного врага, опираясь на меч и не делая ничего, чтобы прекратить его мучения. Он заслужил. За все, что натворил. Легкую смерть тоже ведь надо заслужить. Через некоторое время Бронс вышел, оставив в комнате высохшую мумию, и поспешил найти ребят. Внутри нарастало тревожное чувство, что все еще далеко не закончилось, и их ждет последнее, самое серьезное испытание.

Ощущения были очень странными. Рианора словно плавала в тумане, и ей снился сон. Тоже странный и пугающий, но проснуться никак не получалось. Тело не слушалось, охваченное слабостью, но кто-то к ней прикасался, снимал одежду, тщательно мыл в ароматной горячей воде и потом натирал маслами с тонким цветочным запахом. Рианора хотела поморщиться – слишком сладко и приторно, – но и этого она тоже не могла. Ведьма превратилась в безвольную куклу в умелых руках, и, судя по смутным голосам, суетились вокруг нее все же женщины. Почему-то она испытала облегчение, осознав это. Их голоса звучали тихо, с почтением, из чего Рианора заключила, что это, наверное, служанки. Но где она сама?..

Память подчинялась с трудом. Риа знала, что с ней случилось что-то не очень хорошее, но вот что именно, не вспоминалось. Звуки то удалялись, то приближались, так же, как и образы перед глазами. Их то и дело заволакивало туманом, лица расплывались, и толком рассмотреть никого не удавалось. Потом Риа снова уплыла в зыбкое полузабытье, и снова очнулась спустя какое-то время. Но сколько его прошло, девушка не могла понять. Она на чем-то лежала, мягком и прохладном. По ощущениям, на ней самой, кроме то ли короткого платья, то ли нижней сорочки без рукавов, ничего не было. Тело все так же плохо слушалось, но головой Риа могла шевелить – самую малость. Вокруг царила тишина, те, кто приводил ее в порядок, ушли, и в душе зашевелилось смутное беспокойство. И не зря. Через мгновение в поле зрения Рианоры появилось лицо, и от взгляда на него девушку пробрала холодная дрожь.

Глаза все еще плохо слушались, и окружающее расплывалось, но она смогла различить два бездонных колодца тьмы с кружащимися на самом дне фиолетовыми искрами. Губы, искривленные в улыбке. Широкие плечи, внушительную фигуру, нависшую над ней и подавлявшую своей мощью. Рианора отчаянно не хотела, чтобы он дотрагивался до нее, кем бы он ни был, однако, словно услышав вялые мысли пленницы, мужчина медленно протянул руку. Чужие пальцы коснулись ее лица, погладили нос, скулы, обрисовали контур губ.

– Такая беспомощная!.. – негромким рокочущим голосом произнес незнакомец. – И вся моя…

От этого голоса внутренности скручивало узлами, и они застывали ледяными сгустками, паника расправила крылья и рванулась вверх, застилая сознание. Но вот последние слова зажгли искру в душе Рианоры, яркую и горячую – злость настойчиво пробивалась сквозь непонятную апатию и вялость, разгоняя туман в голове.

– Думала, не доберусь до тебя? – между тем продолжал незнакомец вкрадчивым голосом, а его пальцы скользили по ее лицу, шее, ключицам, вызывая настойчивое гадливое желание отвернуться. – Я все продумал, девочка, твоя сила тебе не поможет, как и твои друзья, – довольно улыбнулся он, и Рианора импульсивно дернулась, с удовлетворением отметив, что тело потихоньку оживает, и даже проясняется память.

Друзья… Ну, конечно, у нее были друзья, как же без них! И не только друзья… Лицо между тем наклонилось к ней, горячая ладонь накрыла холмик груди, прикрытый лишь тонкой тканью, и девушка стиснула зубы, настойчиво раздувая искру злости и прогоняя противную слабость. Хотелось отбросить наглую конечность, съездить наглецу по физиономии и… что-нибудь сделать, чтобы выбраться из этого непонятного и пугающего места.

– Очень скоро ты станешь моей, ведьма, и никакое пророчество не помешает этому!..

Ладонь сжала ее грудь, и искра в душе превратилась в горсть тлеющих углей, вот-вот готовых разгореться в полноценный костер.

– Н-не т-твоя… – сумела выговорить она непослушными губами, чувствуя мрачное удовлетворение.

Память услужливо подкинула картинки других рук, от прикосновений которых в крови разгорался настоящий пожар, и других губ, поцелуев, лишавших дыхания и будивших вулкан желания. Мужчина замер, и Риа отметила, что зрение прояснилось: она уже различала грубые черты, нахмуренные брови и недовольство в его взгляде. А тело между тем окрепло, обрело силу, и девушка тут же воспользовалась этим, судорожно дернувшись в попытке отстраниться. К сожалению, впечатление оказалось обманчиво, и совсем отодвинуться у Рианоры не вышло, зато сознание окончательно прояснилось. Воспоминания развернулись калейдоскопом картинок и вспышками мыслей: Виранта, Конрад, деревня на берегу, портал, комната, Риггер… Император! Перед ней точно стоял он, в кожаной безрукавке на голое тело. Его темную, бронзовую кожу густо покрывали татуировки, короткий темный ежик волос узкой полоской проходил лишь посередине бритого черепа. А еще, главный некромант был очень большим. Рядом с ним Рианора ощущала себя миниатюрной и беспомощной. Последнее раздражало и угнетало.

– Шус-страя какая!.. – протянул Император со свистящими нотками, и вдруг выпрямился, прищурившись. – Что ж, тем лучше, не придется долго возиться. – Он оскалился в предвкушающей ухмылке, и пугающие глаза полыхнули фиолетовым. – Хотя ты меня расстроила, девочка. Сильно расстроила!.. – Его голос снова стал вкрадчивым, а пальцы сделали неуловимое движение. – И слишком быстро пришла в себя, – добавил Император.

Запястье Рианоры словно сжало ледяными тисками, и противная слабость новой волной растеклась по телу, заставив девушку содрогнуться от отчаяния. Что это было?! Что он с ней сделал?! Скосив глаза, Риа заметила обвивающий руку браслет с подвеской, мягко сиявшей все тем же мертвенно-фиолетовым светом, и сознание осветила вспышка воспоминания: таверна, их последний обед с Риггером, его слова…

«Позволишь подарить тебе напоследок?»

Ах, он сво-олочь!! И вот почему Таллу настигло проклятье. Рианора теперь не сомневалась, что это некромантка сделала артефакт, блокирующий ее магию и отнимающий силы. Еще и заставляющий забывать о его существовании… Хитро, коварно и мастерски. Жаль, искусство Таллы уйдет вместе с ней.

– Нам пора, ведьма. – Император легко подхватил безвольное тело Рианоры на руки и широкими шагами вышел из помещения, похожего на спальню, кстати, пугающе гигантских размеров.

Чутье подсказывало Риа, что здесь спал сам Император. Но рассмотреть как следует она его не успела – он вынес ее в коридор с каменными стенами, где через равные промежутки синеватым магическим пламенем горели факелы. Рианора вновь и вновь пыталась совладать с наведенной на нее слабостью, упорно не поддаваясь страху и панике, царапавшим изнутри. Конрад найдет ее, не оставит здесь! И она не позволит какому-то извращенцу заполучить ее силу, ее душу, ну уж нет! Никогда Риа не станет покорной игрушкой. Лучше уж умереть! Но жить хотелось, отчаянно, как никогда, и девушка цеплялась за это желание, как за спасательный круг, не дававший утонуть в пучине отчаяния.

– И не пытайся, девочка, – словно чувствуя ее попытки, произнес со смешком Император, пока нес ее однообразными мрачными коридорами куда-то вглубь. – Талла талантливая, жаль, что придется распрощаться с ней!..

Он вздохнул, но Риа, конечно, не поверила, что ему в самом деле жаль некромантку.

Тело не подчинялось. Она лежала тряпичной куклой в руках Императора, и очень некстати в голове начали вертеться воспоминания о кошмарах, где она такая же беспомощная, в полной власти этого страшного существа. Назвать его человеком язык просто не поворачивался. Риа зажмурилась, мысленно сражаясь с разросшейся паникой, отчаянно пытаясь найти выход, но ничего не получалось. А между тем Император остановился, и слуха девушки коснулся тихий, монотонный шепот, такой же, как в ее страшных снах. И на ее шее уже не было подвески с амулетом, она исчезла, и больше ничего не защищало Рианору от врага…

Чужие шершавые губы коснулись ее виска, и ненавистный шепот с нотками триумфа сообщил:

– Вот и все, любовь моя. Скоро все закончится.

Какая-то часть Риа кричала и билась в клетке разума, но тело оставалось безучастным. Она ощущала, как спина коснулась холодных камней, как Император закрепил ее запястья и лодыжки, оставив распятой на полу. Ведьма упорно не открывала глаз. Что там происходит вокруг, Рианору не интересовало. В памяти и без того отчетливо всплыли и фигуры в балахонах, стоящие вдоль стен, и горящие факелы, и нарисованная на полу сложная фигура. А в центре – лежит она, главное украшение.

Снова полыхнула злость, вступив в борьбу с паникой, и пальцы Рианоры сжались в кулаки. Горячая волна прошлась по телу, смывая предательскую слабость, очищая сознание, в котором вдруг ярко вспыхнули слова пророчества, прочитанные в библиотеке.

«Сосуд Смерти уничтожит только сила Света, но и она бессильна без всемогущей Природы. Все в ней имеет свой конец и начало, и Властелин Смерти не избежит своей участи. Ведьма принесет ему погибель, и он сам за ней придет».

И почти одновременно под сводами зала раздался монотонный голос Императора, повторяющий странные, непонятные гортанные слова на незнакомом наречии. Кожу моментально словно закололи сотни иголочек, заломило в висках. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги – речитатив с ломаным ритмом вбивался в мозг, ввинчивался в сознание, ломая все преграды, и у Рианоры от боли вырвался хриплый крик.

Так же, как во сне, но теперь наяву тихий, настойчивый шепот складывался в слова:

«Моя ведьма… Моя… Твоя сила будет моей, ты будешь моей… Отдай мне свою душу, покорись… Откройся… Приди… Приди…»

И не скрыться, не спрятаться!.. Кожу жгло огнем от разливавшейся в воздухе магии, а узоры на полу вспыхнули тем же фиолетовым светом, что и глаза Императора. Только Рианора этого не видела, сражаясь с чужой волей, упрямо не сдаваясь… Но что она могла противопоставить самому сильному некроманту? Всего лишь простая ведьма, бессильная перед темным ритуалом, забирающим ее силы. Она не справится одна, как бы ни старалась… Стиснув зубы, сдержав очередной стон, Риа зажмурилась до боли в глазах, напрягла изо всех сил руки, так, что невидимые путы врезались в запястья.

Она знала только одного, кто мог тягаться с темной магией смерти, и сейчас он был слишком далеко отсюда. Но становиться безвольной игрушкой Императора Рианора отчаянно не желала – уж лучше умереть… Невидимые тонкие иглы проникли под кожу, глубоко вонзились в мозг, и Риа выгнулась, захрипев. Сознание зацепилось за единственную мысль, не позволявшую сдаться.

«Конра-а-а-ад!!!» – мысленно закричала ведьма, а жуткая черная воронка уже жадно затягивала ее в свой хищный зев.

И Рианора не знала, вернется ли обратно или Император получит свое…

Миранию они нашли в подвале дома, и, нейтрализовав простые защитные чары, Инквизитор одним ударом выбил двери, пропустив Шейра вперед. Девушка сидела на стуле, со связанными за спиной руками. Едва на пороге появились гости, вскинула голову, зло сверкнув глазами. Но увидев, кто пришел, не сдержала вздоха облегчения. Однако из ее рта не донеслось ни единого слова.

– Вот ур-род, а!.. – пробормотал Конрад, поморщившись, и небрежным движением убрал остатки магии Риггера. – Как ты?

– Хреново… – поморщилась Мирания и с досадой поджала губы. – Попалась как девчонка… Он сказал, что за мной пришли люди отца, я и поверила. Но откуда мне было знать, что этот кусок дерьма задумал похищение?! Я так и не поняла, правда, зачем… – Она попыталась пожать плечами, пока Шейр молча распутывал веревку. – А Рианора где?

– Именно для этого он и похитил тебя, – негромко пояснил Конрад, стоя в стороне и скрестив руки на груди. – Чтобы добраться до Риа.

Мирания, требовательно уставившись на Конрада, будто превратилась в один большой вопросительный знак.

– Я слушаю!.. – выразительно произнесла она, растирая руки и не торопясь вставать со стула.

– Если коротко, то за Рианорой охотится Император, потому что считает, что она может исполнить пророчество и убить его. Поэтому он хочет сделать ее своей марионеткой, – начал быстро объяснять Шейр. – Наш ректор знатно нагрешил с ведьмой лет двадцать назад, сделал ей ребенка и бросил. И схлопотал от нее посмертное проклятье. Видимо, Император пообещал ему избавить от него. Риггер поймал для него Риа и порталом переправил к нему. А нас отправили искать шпиона Императора в Академии, которым и оказался Риггер.

Глаза Миры округлились, на лице отразилось неподдельное удивление.

– Ох, ни шерхха же себе!.. – пробормотала она озадаченно. – Ну, дела!.. И ведь никто ничего не заподозрил!

– Он грамотно прикрывал свои делишки, – хмуро отозвался Конрад. – Ты как? Идти можешь? Надо подняться наверх, там мастер Бронс остался.

– А… Риа? – осторожно спросила Мира, поднявшись со стула.

– Мы не успели, – коротко ответил Инквизитор.

Девушка не стала задавать лишних вопросов, подобралась вся, посерьезнела и поспешила к выходу. Остальные – за ней. Конрад физически ощущал, как утекают минуты, мгновения, и надо что-то делать. Но что?! Компас на Риа не реагировал, а как по-другому найти ее… И почему мастер Бронс не появился раньше? Почему дождался, пока ведьму утащит этот кусок шерххова дерьма?!

– Потому что я не знал, где он прячется и где держит заложницу, – раздался с верхней ступеньки голос Даррейта, и Конни осознал, что последний вопрос произнес вслух. – Надо было, чтобы он привел нас в нужное место. Слишком хитрозадый ублюдок! – По его губам скользнула кривая усмешка. – Был.

Больше вопросов никто не задавал. Друзья поднялись наверх, там же у стены ждала Талла, и Конрад только собрался спросить, что им теперь делать и как найти Рианору, как неожиданно виски словно сдавило железным обручем, а перед глазами полыхнул нестерпимо яркий белый свет. Инквизитор беззвучно привалился к стене, ничего не видя перед собой, внутри словно взревела боевая труба, обострив инстинкты и выдув все мысли, кроме одной. Рианора в опасности! Уши словно ватой заложило, Конрад не слышал, что кричали ему друзья, и лиц их тоже не мог различить за белой пеленой. Магия рвалась с кончиков пальцев, божественная сила переполняла, да только куда ее направить, Инквизитор понятия не имел. Душа разрывалась от тревоги за ведьму. Конрад чувствовал, что происходит что-то страшное, непоправимое, и счет пошел на секунды…

Сильная пощечина слегка отрезвила, оставила звон в ушах и разогнала пелену перед глазами.

– Конрад! Слышишь меня? – пробился настойчивый голос мастера Бронса, и его внимательный взгляд впился в глаза Инквизитора. – Смотри на меня и слушай, – повторил он, и Конрад с трудом кивнул, его трясло от напряжения. – Почувствуй ее. Найди. Ты ей нужен! – Даррейт говорил коротко, не прерывая зрительного контакта, и каждое слово отпечатывалось в сознании Конни огненными письменами. – Только ты ее спасешь. И нас всех тоже. Отпусти свою силу, – чуть тише добавил он. – Как тогда, на тренировке. Позволь найти ее. Магия приведет тебя к ней.

Конрад глубоко, со всхлипом вздохнул, до боли стиснув кулаки, не отводя глаз от лица мастера Бронса, и снова кивнул.

– Давай, парень, – совсем тихо произнес тот. – Не подведи.

Инквизитор прикрыл глаза, настраиваясь на островок спокойствия глубоко в душе, как учили в Цитадели. Вокруг бушевал яростный, ослепляющий свет, требовал выхода, и Конрад с длинным выдохом расслабился, перестав сдерживаться. Одновременно с этим в сознании раздался истошный вопль:

«Конра-а-а-ад!!!»

Это стало последней каплей для силы Инквизитора. Дальше он мало осознавал происходящее и собственные действия. Кажется, Конрад тоже заорал. Кажется, в его руках возник нестерпимо сияющий меч, сотканный из белого пламени. А потом прямо в воздухе, без всяких дополнительных действий, развернулось полотно портала, куда Вертон шагнул без промедления. После чего проход схлопнулся, и Шейр, Мирания и мастер Бронс остались одни.

– Шерхха мне в задницу, это что сейчас было? – изумленно пробормотал шайди, почесав в затылке и глядя на то место, где только что стоял Конрад.

– Истинная магия Инквизитора в действии, – усмехнулся странно спокойный Даррейт и скрестил руки на груди. – Нам остается только ждать. Твой друг сделает все как надо. Думаю, есть смысл вернуться в Академию.

– Инквизитор? – переспросила Мира, в ее глазах светилось неподдельное любопытство.

– Он самый, – подтвердил мастер Бронс, развернувшись и сделав несколько шагов по коридору. – Думаешь, обычного светлого мага отправили бы ловить шпиона Императора? – хмыкнул он, через плечо посмотрев на Миранию.

– А как мы попадем в Академию? – уточнил Шейр, опасаясь, что преподаватель сболтнет и его тайну.

Пока что признаваться Мире в том, кто он на самом деле, парень не торопился. Если уж раскрывать секреты, то взаимно. Однако ответить мастер Бронс не успел: позади раздался какой-то странный звук. Шейр оглянулся. Талла стояла, привалившись к стене, и шумно дышала.

– Талла? – нахмурился парень, приблизившись к ней. – Все в порядке?

Она медлено подняла голову, на губах некромантки появилась кривая усмешка, а кожа посерела, глаза лихорадочно блестели.

– Нет, не в порядке, – хрипло ответила Талла и тяжело сглотнула.

Потом вдруг улыбка пропала с ее лица, девушка рывком выпрямилась и начала быстро стягивать перчатки с рук, сосредоточенно нахмурившись.

– Уходите. Я останусь, – отрывисто произнесла она, не обращая никакого внимания на изумленный взгляд Мирании.

– Зачем? – Шейр нахмурился сильнее, не собираясь выполнять ее требование.

Пусть Талла и некромантка, но пока что ничего плохого она никому не сделала, даже наоборот. И оставлять девушку одну не слишком порядочно. Она же одарила его сумрачным взглядом, отбросив перчатки, – повязки на руках покрывали безобразные коричнево-багровые пятна, а на пальцах виднелись язвы. Глаза Шейра остановились на правом запястье, где мерцала ярко-фиолетовым светом какая-то метка, и от нее расходились извилистые усики, похожие на кровеносные сосуды.

– Затем, – Талла вытянула руку, одновременно сбросив плащ. – Метка тянет из меня силы, и даже вашему Инквизитору не справиться… – Она облизнулась, на лице некромантки выступила испарина, а метка разрасталась, пульсируя в такт биению сердца. – Но можно сделать и обратно!..

Талла скинула куртку, поддернула рукава рубашки и достала из ножен на поясе короткий кинжал с черным лезвием, покрытым рунами.

Никто ничего не успел спросить. Некромантка полоснула по запястью другой руки и подняла ее над знаком, щедро поливая кровью. Мирания, широко раскрыв глаза, зажала рот ладонью, во взгляде боевички мелькнул откровенный ужас. Шейр, покосившись на нее, придвинулся ближе и обнял, тихо шепнув:

– Она знает, что делает.

Знак вспыхнул, а Талла стиснула зубы, ее глаза начали наливаться густо-фиолетовым светом. Привалившись к стене, она не убирала руку, а кровь все так же тонкой струйкой стекала на запястье. Выглядело жутко, тем более что безобразные пятна на повязках начали увеличиваться, и дыхание Таллы стало рваным. Метка постепенно меняла свой цвет. Талла задрожала. Шейр дернулся было подхватить девушку, однако она неожиданно сильным голосом рявкнула:

– Не подходи!! Зад-денет…

Ее голос сорвался, и некромантка начала медленно оседать на пол.

Мастер Бронс, не обратив никакого внимания на предупреждение и тихое шипение Таллы, в несколько шагов оказался рядом и поймал ее, не дав упасть. На несколько мгновений вокруг него воздух пошел радужными переливами, а потом все исчезло. Бережно обняв девушку, мастер Бронс опустился вместе с ней на доски, его лицо застыло, не отражая ни одной эмоции. Талла посмотрела на него, и что-то странное мелькнуло теперь на ее лице.

– Р-руку… держи… – тихо-тихо произнесла она, и Даррейт без лишних уточнений обхватил ту, из которой лилась кровь.

Мира, даром что не считала себя неженкой и от вида крови не шарахалась, сейчас ощутила дурноту и поспешно отвернулась, уткнувшись Шейру в грудь.

– Я не понимаю, что тут, шерхх возьми, происходит, но мне жутко не по себе, – пробормотала она тихо.

Его пальцы зарылись в светлые пряди, легонько массируя затылок, а ноздри осторожно втянули тонкий, пряный аромат, исходившись от Миры.

– Скоро все закончится, и я объясню, – заверил он девушку, не отрывая взгляда от некромантки.

Казалось, время застыло, а струйка из пореза становилась все тоньше. Вместе с тем фиолетовый свет залил уже лицо Таллы и шею, метка походила на жирную амебу, жадно вцепившуюся в предплечье некромантки. И по всей видимости, высасывало из нее силы и жизнь… На губах Таллы появилась бледная улыбка.

– Метка… работает в обе стороны, – шепотом пояснила она, хотя никто не задавал вопросов. – Он… хотел напитать ритуал… А я отняла его силу… – Талла облизала сухие, потрескавшиеся губы. Истекающие фиолетовым светом глаза смотрелись жутковато, но мастер Бронс не отпускал девушку, глядя на нее все с тем же непроницаемым выражением. – Во мне темное проклятье… Оно питается этой силой… И ускоряется…

Шейр смотрел на нее и невольно проникался уважением, как к воину, равному по силе. В Обители Теней учили ценить и уважать достойного врага, как и союзника, и шайди мысленно склонил голову перед некроманткой. Она знала, что проклятье сожрет ее рано или поздно, и решила вот таким образом отомстить Императору, пусть и ценой своей жизни. В самом деле, какая разница, сейчас или позже, да еще и находясь в состоянии едва живого трупа.

– Спасибо, – чуть слышно произнес мастер Бронс, и его пальцы осторожно погладили светящуюся щеку Таллы.

Словно только дожидаясь этого жеста, некромантка длинно вздохнула, прикрыв глаза, ее тело вспыхнуло нестерпимым светом. Девушка выгнулась и тут же обмякла на руках Даррейта, словно из нее выпустили воздух. После чего в один миг она превратилась в пепел, взвившийся в воздух сизым облаком от неловкого движения мастера Бронса.