Глава 15

В моей жизни больше не было ничего, кроме вопросов, поэтому я решила посвятить себя поискам ответов, чтобы хоть как-то заполнить свое существование.

С Кайланом мы обоюдно старались не общаться, потому что любые, даже самые бытовые темы давались нам крайне тяжело. При этом каждый день Кайлан говорил, что завтра надо будет заняться магией, но «завтра» мы каждый раз находили причину, почему мы этим не займемся: дополнительные, тренировки, встречи с друзьями, да что угодно. А когда причину не мог придумать Кайлан, я внезапно вспоминала, что у меня много домашних заданий, и меня скорее спроваживали в библиотеку.

Но учеба меня интересовала сейчас крайне мало. Я не видела какой-то цели, а значит, и смысла в новых знаниях. Меня интересовали только ответы на вопросы. Но вот с этим была проблема. Как бы я ни формулировала свои запросы, птички приносили мне не то. Точнее, они приносили книги, в которых интересующие меня темы были, но были так поверхностно описаны, что пользы никакой не было. А никаких более глубоких ответов мне не показывали. Но почему? Разве в лучшей академии королевства не лучшая библиотека? Пока все книги, что приносили мне птички, были как пустые коробки: красивые снаружи, но бесполезные внутри.

Хотя лучшая библиотека ведь не здесь, а в столице. Там, где мы с Кайланом впервые и встретились.

Я грустно посмотрела в окно, где уже виднелись первые намеки на красивый закат. Оранжево‐розовые полосы ложились на подоконник, окрашивая комнату в теплые тона. В такие моменты меня всегда тянуло к воспоминаниям – не потому, что я была склонна к ностальгии, а скорее потому, что настоящее казалось каким-то размытым и незначительным.

Чтобы вновь не впасть в глубокую депрессию (из неглубокой я и так не выбиралась), я закрыла очередную книгу и позвала птичку, чтобы ее вернуть.

Птичка отозвалась сразу, но улетать почему-то не спешила. И чего она ждала? Письма? Ответа отцу? Но что я могла ему написать? Извиниться? Подбодрить? Спросить, что с сестрой в данный момент?

Мне почему-то казалось, что любое из этих сообщений отца только разозлит. Вот что он сделает с моим «Извини» или «Держись»? Нет, в такие моменты надо подходить и обнимать, но я этого сделать не могла. Я вообще теперь была бесполезна…

Покачав головой и намекнув птичке, что сейчас письма не будет, я собрала все книги в сумку и пошла вниз.

Другие фамильяры косились на меня, но не лезли. Того, кто подлил мне яд, так и не нашли. Официально обвинение пока лежало на том пареньке, но оно пока проверялось.

Я подошла к выходу и спиной прислонилась к дверному косяку, ожидая, пока за мной придет Кайлан.

В коридоре было тихо, только где-то вдалеке поскрипывали половицы – наверняка кто-то из драконов спешил по своим делам. Я ловила на себе взгляды – настороженные, иногда сочувственные, но чаще равнодушные. После того случая с отравлением я словно стала частью другого мира: мира, в котором доверие нужно было завоевывать, а любое неосторожное слово могло обернуться бедой.

Я попыталась не думать о том, что было, и сосредоточилась на настоящем. Сумка с книгами тянула плечо, и этот физический дискомфорт хоть немного отвлекал от морального.

Дверь скрипнула, и я услышала шаги. Кайлан появился в проеме – как всегда собранный, сдержанный, будто все происходящее вокруг его не касалось. Только глаза выдавали усталость.

– Ты уже готова? Так рано? – спросил он негромко и немного удивленно.

Я кивнула и оттолкнулась от косяка. В этот момент мне показалось, что за нами наблюдают – не просто смотрят, а именно следят, выискивая малейший намек на слабость. Я почувствовала, как внутри поднимается злость вперемешку со страхом, но быстро прогнала это чувство прочь. У меня начиналась паранойя…

– Да, – тихо ответила я.

Кайлан коротко взглянул на меня и открыл дверь шире, и я шагнула в прохладный холл, который уже успел погрузиться во мрак.

– Точно все хорошо? – спросил Кайлан.

– Да, просто я не смогла найти нужную информацию. Хотела изучить одну тему чуть глубже, а птички приносили только общую информацию.

– Понятно… – протянул Кайлан, и между нами снова повисла напряженная тишина. – Впереди выходные, тебе чего-нибудь надо в городе?

Наверное, в планы дракона входило оставить меня в комнате, а самому спрятаться от меня вместе с друзьями в какой-нибудь дорогой таверне, и при других обстоятельствах мне этот план мог понравиться, но не сегодня.

– Только если в центральную городскую библиотеку.

– В библиотеку? – удивленно посмотрел на меня дракон.

– Да, в городскую. В которой мы с тобой впервые встретились. Вдруг я найду там информацию… Для доклада…

– В целом почему нет. Если это для учебы надо. Хорошо, завтра у меня дополнительные весь день, а в воскресенье утром сразу туда и поедем, – не стал спорить Кайлан. Ну что ж… Посидим в библиотеке, я удовлетворю свое любопытство, а потом я в академию, а он в таверну.

Воскресное утро было прохладным и туманным. Мы собирались в тишине: я медленно завязывала пояс, Кайлан поправлял воротник. В комнате слышался только шелест платья и негромкие шаги по полу.

Спустившись к выходу из академии, Кайлан открыл передо мной дверь, впуская в академию свежий воздух и запах мокрой земли.

Карета ждала, где обычно, черная и блестящая после ночного дождя. Я поднялась по ступенькам не оглядываясь, села у окна, глядя на серое небо. Кайлан сел напротив, опустив взгляд, будто изучая свои перчатки. Между нами по-прежнему стояла невидимая стена – ни один не взглянул другому в глаза.

Колеса кареты заскрипели по гравию, увозя нас прочь от академии. За окнами мелькали деревья и редкие фонари. Я смотрела в сторону, задумчиво касаясь пальцами холодного стекла. Внутри кареты было тихо: никто не говорил ни слова. Только мягкое покачивание кареты напоминало о движении, о том, что город все ближе, а утро – все светлее.

Наконец, мы выехали на более оживленную улочку столицы и понеслись в сторону библиотеки. Той самой… Ох, чего мне стоило проникнуть в нее в прошлый раз… Я несколько дней крутилась вокруг, изучая, когда меняется охрана. На третий день мне повезло, и в библиотеку в нужное время заглянула очень болтливая и шумная драконица в пышном платье, за которым я легко спряталась.

Едва зайдя в библиотеку, я прошмыгнула в ближайшую выемку в стене, дождалась, пока коридор опустеет, и побежала искать хоть какой-то отдел с книгами, радуясь, как мне повезло… Повезло… Ага! Знала бы я тогда, чем закончится эта вылазки, обходила бы эту библиотеку за несколько километров. Но что уж теперь говорить, прошлое не изменить…

Внезапно карета подпрыгнула и дернулась немного вбок на какой-то неровности, отчего я подлетела вперед и ударилась о Кайлана, который сидел напротив.

Наши взгляды случайно встретились, и мне в нос ударил уже такой знакомый аромат мокрого мха с ноткой кедра.

Я поспешно отстранилась, чувствуя, как щеки заливает жар. На мгновение мне показалось, что Кайлан тоже смутился – его глаза задержались на моем лице чуть дольше, чем нужно, и в уголках губ мелькнула тень улыбки. Я украдкой посмотрела на него: строгий профиль, спокойная уверенность в каждом движении, длинные пальцы с массивным родовым перстнем. В этот момент он показался мне каким-то особенным…

Я поймала себя на том, что невольно любуюсь, и тут же одернула себя. Глупо – зачем позволять себе подобные мысли? Все это не имеет значения, это просто помутнение. Меня, наверное, укачало!

Я отвернулась к окну, упрямо вглядываясь в размытые дождем улицы. Сердце стучало слишком быстро, и я мысленно приказала себе успокоиться. Это всего лишь дорога, всего лишь случайные мысли – уверяла я себя.

Но в этот момент мы подъехали к зданию библиотеки, с которого все и началось, поэтому сердце, вместо того, чтобы начать отсчитывать спокойный ритм, и вовсе застучало как бешеное.

К экипажу подбежал работник библиотеки с зонтом, и Кайлан первым открыл дверцу. Он коротко кивнул мне, приглашая выйти. Я шагнула на влажную брусчатку, зябко поежилась от прохладного ветра, подняла глаза и затаила дыхание.

Здание библиотеки возвышалось над площадью, словно вырезанное из серого камня воспоминание о другой эпохе. Высокие арочные окна уходили ввысь, отражая в стеклах рваное небо и капли дождя. Фасад был украшен барельефами: то ли мудрые лица древних ученых, то ли мифические существа с книгами в лапах. У массивных дверей из темного дерева стояли две бронзовые статуи – совы с расправленными крыльями.

Мы поднялись по ступеням. Я чувствовала под пальцами холод камня, слышала глухой стук своих каблуков и шум дождя за спиной. Двери открылись с тихим скрипом – и нас окутал запах старых книг, воска и чего-то неуловимого.

Мы вошли внутрь и сразу направились в один из отделов. И, как назло, именно в тот, где мы однажды и встретились.

– Именно там находятся все книги, которые могут пригодиться для учебы, – будто прочитав мои мысли, ответил Кайлан.

Высокие потолки терялись во мраке, а вдоль стен тянулись бесконечные ряды книг. Где-то в глубине зала мерцал свет лампы, и слышался шелест страниц. Я остановилась на пороге, не в силах сделать ни шагу дальше. Все здесь было до боли знакомо – и пугающе изменилось.

– Ты чего? – удивленно посмотрел на меня Кайлан.

– Я… Не вижу дороги. Это драконы хорошо ориентируются в темноте… – сглотнула, не так уж и сильно соврав.

– Точно, я совсем забыл. Идем.

И Кайлан быстро подвел меня к ближайшему столику и усадил за него, расположившись рядом.

– Так, говори, какие темы тебя интересуют. Я подберу книги.

– Ты? – тут я немного запаниковала. – Я и сама могу…

– Не можешь. Тут нет волшебных птиц, так как любое постороннее волшебство блокируется. Я примерно выучил уже, где какие темы, да и вижу тут отлично.

– И все же можно я осмотрюсь сама?

– Можешь, но мы лишь потеряем время.

Я вздохнула, надеясь, что Кайлан не будет особо задумываться над тем, что я дальше скажу.

– Мне бы как раз что-то про этих птичек магических, про их природу. И про природу порталов…

– И по какому это предмету? – заломил бровь Кайлан, вот жеж…

– По ОДЭ.

– ОДЭ? Общество, драконы, этикет?

– Ну да… Для общего развития, вдруг где-то речь об этом зайдет…

– Икара, ты меня за дурака держишь? Не будут по этикету задавать найти информацию по порталу. Особенно ту, которой нет в нашей библиотеке. Максимум тебе смогут предложить обсудить ее внешний вид, но про дизайнера арки в академической библиотеке информации полно…

– Ну так…

– А я уже ночью подумал, что же такое могли фамильярам задать, чего ты в библиотеке не нашла. Причем у остальных таких проблем не было… Но не стал спрашивать. Это ты для себя ищешь информацию? Одной прогулки к порталу было мало?

– Да при чем тут прогулка? Мне просто интересно! Может, тебя это, конечно, и удивит, но у меня тоже есть вопросы.

– Например?

– Например? Да полно! – вспылила я. – Слушай! Почему птичка принесла письмо прям в комнату? Почему она вообще меня слушает? Почему в ваших книгах нет ничего про строение и работу портала? Как ты узнал про то, что я в подвале? Почему моя сила резко возросла?

– А почему нельзя было задать их мне?! На большинство я бы ответил!

– Ты со мной перестал общаться!

– Как и ты со мной!

– А я и не должна. Я фамильяр! Мне следует только согласно кивать! А ты… Ты даже по ночам уезжал, лишь бы не быть рядом со мной!

– Да я твою сестру пробовал вылечить! – резко и одновременно раздраженно бросил Кайлан. – Когда только узнал, что ты хочешь моей помощи, уехал в ночь в эту самую библиотеку искать информацию. А когда твоя сестра впала в кому, я к тебе домой поехал! В ту же ночь!

Я в изумлении посмотрела на Кайлана, не в силах поверить в его слова. Он тяжело дышал, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки.

– Ты… Но почему ты не рассказал об этом? – прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– А что бы это изменило? – Кайлан отвернулся, будто пряча в глазах усталость. – Мне было стыдно за то, что я сделал.

В тот момент я не поняла, имел ли он в виду поцелуй или всю ситуацию с превращением меня в фамильяра, но уточнять не стала.

– Но если бы ты сказал… – не унималась я.

Он горько усмехнулся:

– Тебе нужна была не правда, а виноватый. Дай угадаю, все эти дни ты с переменным успехом винила то себя, то меня в том, что произошло с сестрой. Только вот правда в том, что именно в этом мы с тобой и не виноваты. Но разве тебе от этой правды сейчас легче?

В комнате повисла тишина. Только где-то за окном шелестел ветер, и мне казалось, что он уносит прочь часть моих предрассудков.

– У тебя не получилось? – тихо прошептала я самый важный на данный момент вопрос.

– Нет.

– А ты можешь… – начала я, но быстро закусила губу, боясь закончить вопрос. Но Кайлан так внимательно на меня посмотрел, что я выдохнула и продолжила: – Отвезти меня к ней. Попрощаться…

– Да.

Эти две буквы прозвучали как гром в затихшем перед бурей небе.

Мы покинули библиотеку так же молча и быстро. На улице снова моросил мелкий дождь, но даже небо, затянутое темными и густыми облаками, казалось в данный момент более светлым, чем мои душевные переживания.

– Так что там с вопросами… – тихо проговорила я, когда карета тронулась. Мне хотелось хоть как-то отвлечься.

– Что? – не понял Кайлан.

– Ты сказал, что на какие-то вопросы мог бы ответить. На какие?

– Я тоже пытался понять, почему магические птички тебя слушают. Многие сильные драконы умеют их подчинять. Но именно драконы, из-за нашего уровня владения магией. Видимо, тебе это владение тоже передалось из-за отклика. Если поймем природу твоего воздействия на них, то поймем, почему птичка принесла самое важное письмо в спальню.

– Я в книге прочитала, что птичками можно управлять, как и магией, ведь они и есть магия. Попробовала, и получилось…

– Значит, у тебя огромный потенциал во владении силой. Но почему твоя магия выросла на индивидуальном занятии и ты так хорошо летала, я не знаю. Про порталы в библиотеке информации именно столько, сколько нужно знать фамильярам. Когда порталы изучаем мы, мы едем в эту библиотеку за книгами.

– Чтобы фамильяры не сбежали?

– Чтобы дров не наломали… Про то, что ты в подвале, мне сказал Шатр. Он тебя заметил…

– Не он, Ильен.

Все это время Кайлан смотрел в пол, а я в окно. Встречаться взглядами мы пока явно не были готовы. Поэтому я сразу заметила, когда карета покинула пределы столицы и выехала на знакомую дорожку, ведущую к моей деревеньке… А уж когда карета остановилась возле моего дома, к горлу и вовсе подступил тяжелый ком.

Я не сразу смогла открыть дверцу. Рука дрожала, а сердце колотилось как бешеное. Кайлан молчал, но я чувствовала его взгляд – тяжелый, выжидающий.

– Давай помогу, – наконец проговорил он и резко, даже, наверное, слишком, открыл дверь.

Воздух был наполнен запахом влажной травы и дымком от соседского очага. Все казалось прежним – даже выщербленный камень на крыльце, о который я столько раз спотыкалась в детстве. Только я сама была другой.

– Проводить тебя? – негромко спросил Кайлан.

Не знаю почему, но я кивнула. Мне было очень страшно, а с Кайланом… Если честно, я пропустила момент, когда стала чувствовать себя рядом с ним более спокойно и уверенно. Наверное, так действовал ритуал… Надеюсь.

Вместе мы прошли по знакомой тропинке к двери. Сердце стучало так громко, что казалось – его услышит весь дом.

Я уже тянулась к ручке, когда Кайлан вдруг тихо сказал:

– Прости меня… за все.

Я обернулась. В его глазах было столько усталости и боли, что все мои вопросы рассы́пались прахом. Я только кивнула – может быть, когда-нибудь я смогу простить. Но сейчас мне нужно было сделать первый шаг домой.

Я уже потянулась своей дрожащей рукой к массивной ручке, когда дверь скрипнула и отворилась, и прямо передо мной показался отец…

Меня не было не так много времени, ведь что такое пару месяцев для человека, прожившего не один десяток лет? Но за это время отец успел значительно постареть: его плечи ссутулились, волосы поредели и поседели еще больше, а на лице появились новые глубокие морщины. Он стоял в дверях, будто не веря своим глазам, и какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга, не зная, что сказать. И лишь спустя несколько долгих мгновений я заметила, как его губы дрогнули – то ли от волнения, то ли от желания улыбнуться, но вместо этого он тяжело вздохнул.

– Икара, это правда ты… – тихо сказал он, и в его голосе прозвучали одновременно радость и усталость.

А потом отец перевел взгляд за мою спину и вежливо склонил голову.

– Рад снова видеть вас в своем доме, – произнес он, вновь глядя на меня, однако я прекрасно понимала, что эта фраза была адресована Кайлану.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком, а в груди разливалось странное тепло, смешанное с тревогой. Я вдруг поняла, как сильно скучала по этому дому, по запаху старого дерева и чаю с малиной, по отцовской неуклюжей заботе.

Отец сделал шаг навстречу, протянул ко мне руки – и в этот момент я почувствовала себя маленькой девочкой, которой очень нужно простое объятие. Я сделала нерешительный шаг вперед, а потом резко повисла на отце.

– Папа, я… Прости, что бросила вас. Прости, что подвела… – ревела я в голос, не в силах остановиться.

– Ты что, девочка моя. Это не ты. Это судьба… – Отец ласково погладил меня по голове и украдкой смахнул мужскую слезу, в надежде, что я не замечу. – Что же вы стоите на пороге? Проходите! Вы голодные? У меня остался картофель. Сейчас поставлю чайник. Какими судьбами вы здесь оказались? Я думал, что тебе нельзя… – тараторил отец, провожая нас в сени и уже разворачиваясь в сторону кухни.

– Кайлан привез меня попрощаться… Он разрешил… – когда я произносила эту фразу, отец находился ко мне спиной и уже поднял ногу, чтобы сделать шаг, но так и завис, устало встав обратно на две опоры.

– То есть ты ненадолго… – прошептал он, не оборачиваясь.

– Я… – Я хотела успокоить отца, но не могла. Я ведь понятия не имела, сколько времени мне выделит Кайлан для прощания.

– Мы с удовольствием выпьем чаю, – внезапно произнес дракон, и я облегченно выдохнула.

– К ней можно? – успела спросить, пока отец все же не скрылся на кухне.

– Да. Она у себя.

Сидеть и весело беседовать с чашкой ароматного чая было бы странно, учитывая, зачем мы приехали, поэтому я решила начать с главного.

Тихо, боясь издать лишний звук, я прошла в дальнюю комнату. Точнее, раньше это была часть большой комнаты, но со временем отец возвел перегородку, чтобы у каждой из дочерей было свое пространство. Анора лежала на кровати и тихо дышала…

Я остановилась на пороге, не решаясь сразу подойти. Сестра казалась совсем крошечной под тяжелым одеялом, хотя и была ненамного младше меня. Ее лицо было бледным и почти прозрачным, а светлые волосы расплывались по подушке, как тень. Я вдруг заметила, как сильно изменился ее профиль: щеки впали, губы стали тоньше, но в чертах по-прежнему угадывалась моя младшая сестра.

Я присела на край кровати, осторожно, чтобы не потревожить ни ее, ни многочисленные склянки на маленькой тумбочке, прижатой вплотную к изголовью. В комнате пахло лекарствами и чем-то знакомым – детством, когда мы вместе строили шалаш из одеял и шептались до поздней ночи. Я взяла ее ладонь – она была холодной, но удивительно легкой, почти невесомой.

– Привет, Анора… – выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит.

Слов было слишком много и слишком мало одновременно. Я хотела рассказать ей обо всем: о том, как скучала, как винила себя за то, что пропала, как вспоминала наши ссоры и примирения. Но все эти слова застряли где-то внутри, и я просто сидела рядом, медленно гладя ее по руке. – Я приехала попрощаться… – прошептала я, не зная, услышит ли она меня. – Прости меня за все. За то, что в детстве не хотела брать тебя с собой гулять. За то, что бросила вас. За то, что не всегда была рядом.

В горле снова встал ком. Я наклонилась ближе, коснулась губами ее лба – он был прохладным и пах нашим ромашковым шампунем.

– Спасибо тебе… за все хорошее. За то, что ты у меня есть.

В этот момент мне показалось, что веки Аноры чуть дрогнули, будто она пытается улыбнуться или вот-вот проснется. Я закрыла глаза и позволила себе наконец заплакать – тихо, чтобы никто не услышал. Но меня, естественно, услышали. За спиной почти сразу раздались шаги, и на мое плечо легла тяжелая и теплая рука. Я была уверена, что это отец, однако, когда оглянулась, увидела его в дверях, а рядом со мной же с каменным лицом стоял Кайлан.

– Прости, я правда пытался, – тихо произнес он.

Меня била мелкая дрожь, такое часто бывало, когда я сильно переживала, но сейчас дрожь будто немного изменилась. Она била не только снаружи, но и изнутри, играя на контрасте теплыми покалываниями. В другой момент я бы подумала, что это магия так аккуратно намекает о своем существовании, но какая магия сейчас, я ведь не колдую, даже и у Кайлана, вон, ничего не вышло…

– Давай попробуем еще раз, умоляю, – прошептала я, роняя горькие слезы на кровать сестры и не желая сдаваться. Мне надо было лично увидеть, что мы попробовали все возможное.

– Икара, это… Не все драконы умеют лечить, это дар, которого у меня нет. А твоей сестре и вовсе не лечение нужно. Ей нужно выжечь нашей магией заразу. Выжечь, не сжигая сестру заживо. Это… Пока не мой уровень, прости. Если бы я хоть немного умел исцелять и гасил свои попытки выжечь болезнь, но… – Кайлан явно хотел сказать еще что-то умное, но, бросив на меня быстрый взгляд, вздохнул и закончил мысль совсем иначе. – Хорошо, давай попробую.

Кайлан несколько мгновений стоял задумчиво, а я не смела ему мешать, но потом он внезапно опустился на колени рядом с кроватью, вытер ладонью пот со лба и вытянул руки над Анорой.

Его губы беззвучно шевелились, пальцы дрожали – я видела, как он старается, как собирает все силы, но магия не отзывалась.

– Икара, в прошлый раз этот парнишка выходил отсюда совсем без сил. Не мучай его… – грустно произнес отец за нашими спинами, все еще стоя в проходе, но я не теряла надежды.

Воздух вокруг будто сгустился, но ничего не происходило: ни света, ни даже слабого мерцания. И я видела, что Кайлан очень сильно сдерживал свою магию, сжимая кулаки до побеления костяшек. Он боялся, что от его магии Анора просто сгорит…

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня растет отчаяние. Сердце стучало слишком громко.

– Прости, я правда пытался, – наконец тихо произнес дракон, опуская руки.

Я не выдержала – наклонилась ближе и крепко взяла Кайлана за руку. Его кожа была горячей, почти обжигающей, и вдруг дрожь внутри меня усилилась, словно кто-то зажег искру прямо в груди.

– Давай еще раз, – выдохнула я. – Вместе! Прошу!

Кажется, я впервые искренне просила дракона. А Кайлан прекрасно понимал, что в данный момент моя жизнь рушится как карточный домик. И отказать он просто оказался не в силах. Наверное, именно поэтому он посмотрел на меня удивленно, но спорить не стал.

Мы сомкнули руки над Анорой, и я закрыла глаза. Я не знала заклинаний, не помнила никаких слов – просто думала о ней: о ее смехе, о том, как она засыпала у меня на плече, о том, как сильно я хотела, чтобы она осталась.

Вдруг Кайлан резко вдохнул. Я почувствовала, как через наши сцепленные пальцы проходит пульсирующая волна тепла – она будто бы вытекала из меня и вливалась в него, а потом обратно, закручиваясь в спираль. В комнате запахло озоном и чем-то свежим, как после летнего дождя.

Магия вспыхнула между нашими ладонями мягким золотым светом. Он разлился по телу Аноры, окутал ее тонким сиянием.

На мгновение все вокруг затихло, будто само время задержало дыхание. Я чувствовала, как тепло волнами расходится от моих пальцев к ее сердцу, унося с собой боль. Легкий трепет пробежал по ее рукам, и на губах появилась едва заметная улыбка.

Я услышала тихий вдох. Сестра открыла глаза… Сначала мутные, неуверенные, потом ясные и живые…

Аноре понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Она медленно моргнула, словно пробуждаясь от долгого сна, и слабо сжала мои пальцы. Свет между нашими ладонями становился все мягче, пока не исчез совсем, оставив после себя только ощущение легкости и едва уловимый запах свежести после грозы.

– Икара?.. – хрипло прошептала она.

Я расплакалась навзрыд и уткнулась лицом в ее плечо, ощущая под пальцами настоящее тепло.

– Ты здесь… ты живая…

В этот момент в комнату ворвался отец и бросился к нам. Его шаги были тяжелыми, голос дрожал от волнения:

– Анора! Дочка! – Он бросился к кровати, опустился рядом, осторожно взял ее за руку. – Как ты себя чувствуешь? Слышишь меня?

Анора слабо улыбнулась, моргая, будто не веря, что все это происходит наяву.

– Папа… я… мне кажется, я в порядке, – прошептала она, с трудом поднимая голову.

Отец быстро осмотрел ее, глаза его наполнились слезами – теперь уже счастливыми. Он снова и снова гладил ее по волосам, прижимая к себе и причитая, что надо немедленно позвать лекаря.

Кайлан тем временем медленно поднялся, тяжело дыша. Он сделал несколько шагов к окну и оперся о старенький подоконник, словно только так мог устоять на ногах. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Я видела, как он борется с усталостью, как из последних сил держится за остатки магии.

Я поднялась с пола и подошла к нему. Колени подкосились сами собой, и я опустилась перед Кайланом на колени, не отрывая взгляда от его лица.

– Кайлан… – Голос мой дрожал, но я говорила твердо. Дракон же медленно повернулся и удивленно уставился на меня, не понимая, что еще я задумала. – Ты спас Анору. Ты спас мою семью. Я… – Я сглотнула и глубоко вдохнула, пытаясь унять остатки дрожи. – Я клянусь тебе верностью. Клянусь служить тебе всю свою жизнь – честью, сердцем и душой.

В комнате повисла тишина. Даже отец замер, обернувшись. За окнами шумел вечерний дождь, а внутри было только это: тишина и мое обещание.

Кайлан долго смотрел на меня – усталый, измученный. Он явно не ожидал от меня такого. Никто не ожидал, но я умела быть благодарной.