Глава 16

Карета медленно катилась обратно к академии, а мы молча сидели и смотрели каждый в свое окно. Я то и дело прокручивала в голове тот момент, когда дракон изменился в лице после моей клятвы, а потом попытался все перевести в шутку и первым отправился пить чай. Почему? Я ведь говорила серьезно, и он не мог этого не понимать. Почему ему не нужна клятва фамильяра? Без нее я ведь отвратительна…

Мысли возвращались к сцене, как мы пьем чай у кровати сестры, и я рассказываю отцу про академию, будто являюсь обычной рядовой студенткой.

Перед отъездом мы с отцом не сказали друг другу ни слова: ни прощай, ни до свидания, потому что понятия не имели, что будет дальше и свидимся ли мы еще. Мы и сейчас не должны были увидеться, но обстоятельства… Надеюсь, отец напишет после прихода лекаря.

Все эти мысли бились в голове назойливыми мухами, но я все равно не переставала гадать, о чем сейчас думает дракон.

– Икара… – неожиданно произнес он, поворачиваясь ко мне.

– Да…

– Я сегодня ответил на несколько твоих вопросов, теперь твоя очередь. Не против?

– Нет, – ответила уверенным тоном, однако на сиденье заерзала. Сейчас наверняка спросит про клятву. А что я скажу? Жизнь сестры за мою, что тут спрашивать? Однако Кайлан спросил совсем другое.

– Мой портрет.

– Какой портрет? – сначала не поняла я.

– Который я нашел у тебя в сумке. Откуда он?

– Нарисовала, – как самое очевидное ответила я.

– Зачем?

– Честно? Не знаю… В детстве я часто рисовала, но потом забросила это дело, пришлось повзрослеть… А в академии решила вспомнить навык. Так как тебя я вижу чаще остальных, решила на тебе и тренироваться. Похоже получилось?

– Очень, – не стал отрицать дракон.

– Теперь мой вопрос, – не осталась в долгу я.

– Опять? Ну хорошо.

– Ты столько раз грозился рассказать про Ванессу, но так этого и не сделал. Почему? Почему вы ее все так боитесь? Почему она меня ненавидит?

– Это уже несколько вопросов, но ладно. Я все еще не думаю, что она тебя ненавидит. Просто ты… Немного нестандартная, ну то есть твое поведение часто выходит за рамки привычного, и Ванессу это пугает. Ты пойми, ей доверили такой пост, и она боится не оправдать ожидания, поэтому все, что выбивается из привычного уклада академической жизни, ее пугает.

– Однако того, кто меня отравил, она найти не может. А это выбивается, наверное, посильнее меня!

– Я ей дал пять дней. В понедельник они заканчиваются. Если она ничего не сделает, я напишу отцу. Пойми… – тут Кайлан запнулся, но потом все же продолжил: – Раньше все мои проблемы решал отец, но этим летом я понял: пора доказать, что могу справиться сам. Не думай, что я делаю это в ущерб тебе – просто у многих драконов сначала бывают трудности с фамильярами, и если звать на помощь взрослых при каждом случае… Но отравление – это уже серьезно. Я так это не оставлю. Пожаловаться отцу проще всего: он быстро все решит, но что будет дальше? Да, я все еще пугаю всех его именем, но теперь хочу разобраться сам.

– Но ты ведь все равно держишь этот вариант в запасе, – тихо заметила я, не сводя с Кайлана взгляда.

Кайлан усмехнулся, чуть пожав плечами:

– Конечно. Я же не идиот. Иногда запасной план – это все, что у тебя есть. Но… – он замолчал, подбирая слова, – если я сразу побегу за помощью, меня никогда не начнут воспринимать всерьез. Ни Ванесса, ни кто-то еще. А с твоим появлением в моей жизни это чувство и вовсе обострилось, ты младше, но уже давно повзрослела.

– И никому такого не желаю, – искренне ответила я. – Поверь, если бы у меня была возможность, я бы постоянно прикрывалась отцом и искала у него защиты, но в моей жизни такой возможности нет. Мне кажется, что быть взрослым и самостоятельным не значит отказаться от помощи вовсе, это значит просить о ней с умом.

Я задумалась, перебирая в памяти недавние события.

– Я согласен, но тут снова приходит в голову еще одна твоя фраза.

– Серьезно? Вот уж не думала, что моя речь так на твою жизнь влияет. Что я там еще сказала?

– Ты заставила задуматься, что я постоянно играю по чужим правилам.

В этот момент карета остановилась на стоянке академии, и мы пошли внутрь, оставив философские рассуждения.

Впереди был понедельник – и слишком много вопросов без ответов.

– Икара, у меня к тебе просьба, – неожиданно сказал дракон, когда мы следующим утром собирались на завтрак.

– Просьба? Не приказ? – удивленно посмотрела на него я.

– Да. И она как раз об этом. Давай забудем твою клятву, которую ты дала на эмоциях, и ты будешь вести себя нормально. Не надо больше притворяться и быть кем-то другим. Мой фамильяр именно ты, поэтому будь собой.

– То есть вести себя как в начале моего обучения в этом эм… прекрасном заведении?

– Именно, – кивнул Кайлан.

Мне так и хотелось спросить: «И как до поцелуя?» Но я, естественно, промолчала. Будет лучше, если мы оба забудем об этом и никогда не будем вспоминать. Только вот, как назло, стоило мне увидеть губы Кайлана, особенно скривленные в его фирменной усмешке, как меня бросало в жар. Надо лекарю показаться, наверное, заразу какую подхватила.

– Ты чего так смотришь? – Кайлан недоверчиво прищурился.

– Ничего, – поспешно отвела взгляд я, делая вид, что изучаю витиеватый узор на рукаве платья. – Просто думаю, как много у меня теперь свободы. Даже немного страшно.

– Не бойся. Я рядом, если что, – Кайлан легко похлопал меня по плечу, будто мы были старыми друзьями. Но от этого простого жеста по спине пробежали мурашки. – А если моих ограничений не хватит, то еще есть Ванесса.

От упоминания ведьмы меня скривило, что вызвало у Кайлана легкую усмешку.

– Подожди, она ведь сегодня должна назвать виновного? – встрепенулась я.

– Да. Я к ней сегодня пойду с этим вопросом. Идем, а то на завтрак опоздаем.

Я кивнула и поспешила за драконом, стараясь не думать о том, что каждый его взгляд теперь кажется слишком долгим, а каждое слово – слишком личным. Чур меня. Это просто я на него иначе посмотрела после того, как он исцелил сестру. Но чувство благодарности скоро пройдет… Надеюсь…

Завтрак прошел легко, впрочем, как и пары, ведь пар с упомянутой всуе Ванессой сегодня не значилось. А перед совместной тренировкой Кайлан и вовсе заявил, что Ванесса вызвала его после пар. Что ж, надеюсь, сегодня еще на один вопрос станет меньше.

Гербион Тер придумал для нас очередное совместное испытание. И судя по тому, что оно уже красовалось на огромном стадионе, всем присутствующим несложно было догадаться какое.

– Сегодня – работа в паре, – объявил он, задумчиво поглаживая макушку. – Вам предстоит преодолеть полосу препятствий, используя свои сильные стороны. Магия разрешена, но не забывайте: главное – слаженность.

Я бросила взгляд на Кайлана. Тот уже хитро улыбался, будто предвкушал что-то интересное. Я же только пожала плечами – что ж, посмотрим.

Сигнал. Мы ринулись вперед.

Сегодня мы стартовали одновременно, поэтому у меня не было удовольствия наблюдать, как другие проходят задание.

Первое препятствие – лабиринт из живых лоз. Самым простым было их сжечь, вот только такая мысль пришла в голову абсолютно всем, и вокруг нас мигом образовалось огромное пламя, сложенное из многих отдельных всполохов. Благо Кайлан решил, что его одногруппники отлично справятся с огнем, и воспользовался их пожаром, а сам в этот момент выставил для нас щит. Это было блестящим решением. Многие драконы не подумали, что светлая мысль о пожаре придет в голову не только им, поэтому, когда вместо аккуратной струйки почувствовали жар пламени, отшатнулись, чьи-то фамильяры и вовсе вскрикнули, а мы спокойно побежали вперед. Щиту Кайлана я доверяла.

Дальше – огненные кольца. Ну тут вообще все просто: Кайлан умел тушить пламя, поэтому моей задачей было просто быстро бежать. А дракон, кстати, не забывал после нас зажигать эти кольца обратно. Вот оно: стремление дракона к лидерству.

Дальше нас ждал завал из валунов. Кайлан быстро обернулся в дракона и одним движением хвоста расчистил завал, не забывая прикрывать меня крылом. А потом и вовсе поднял меня на спину – я даже не успела испугаться высоты. И следующий овраг с какими-то железяками на дне мы попросту пролетели.

Следующий этап. Здесь мы замешкались. Нас поджидал длинный туннель, в который дракон поместиться ну никак не мог, поэтому снова стал человеком. Самым обидным был тот факт, что пол туннеля был вымощен шаткими деревяшками, под которыми вспыхивала темнота. Несложно было догадаться, что падать в нее не следовало. Но и идти по деревяшке вдвоем явно тоже не получится.

Мы обернулись, некоторые пары уже наступали нам на пятки. Да мы тут кучу времени потеряем! Я так точно… У драконов, у которых воины, преимуществ больше, я же постоянно буду терять равновесие в этом туннеле, я еще не настолько спортивная…

– Готова полетать? – внезапно произнес Кайлан, а я неверяще посмотрела на него. План дракона был до безумия простым: он верил в меня и в мою левитацию. Да я сама в себя так не верила, как он. Льстило, но и пугало.

Не давая мне возможности найти аргументы против, Кайлан помог мне подняться в воздух, и я полетела… Сначала я была уверена, что так хорошо, как в кабинете профессора Партиана, у меня не получится, но получилось! Я с легкостью парила над Кайланом, аккуратно придерживая его за плечи, когда равновесие стремилось сыграть с ним злую шутку.

Пять минут, и мы закончили этот этап, чтобы быстро понестись дальше.

Мы остановились на финише, оба задыхаясь – но не от усталости и не от отсутствия магии, а от удивления.

– Мы… правда это сделали? – Я недоверчиво оглянулась и поняла, что никто пока даже не приблизился к выходу из пещеры.

– Это было превосходно! – подлетели к нам тренер и Таврий. – Я еще не видел такого быстрого и чистого прохождения! Я сообщу о ваших успехах ректору! Кайлан, ты был прав, когда выбрал фамильяром эту девочку! В общем, превосходно, – заключил он. – Даже слишком! – Довольно причитал тренер, а я все еще пыталась разобраться в своих эмоциях.

Мне и правда было приятно выиграть, хотя я и не воспринимала эту гонку всерьез, но сам факт заставлял сердце биться чаще. Еще вчера я поймала себя на мысли, что если фамильяры способны так усиливать драконов, что те спасают людей, может, у фамильяров и правда есть важная миссия…

Я взглянула на Кайлана – в его глазах отражался тот же восторг и растерянность, что и у меня.

За обедом многие драконы громко восхищались, поздравляя Кайлана и расспрашивая, как ему удалось научить меня летать. Эти разговоры были слышно не то что за столами драконов, но и за столом фамильяров.

Кайлан, кстати, отшучивался общими фразами. Хотя что он мог сказать? Мы сами понятия не имели, как нам удалось, удобно сваливая все на магический отклик.

После обеда я хотела пойти в библиотеку, но нам заявили, что она закрыта. Какой-то учет, который не успели доделать в выходные. В итоге Кайлан отвел меня в комнату, а сам направился к Ванессе.

До этого момента я старалась не вспоминать о попытке отравления. Да, яд был не смертельным, а вот падение с дракона вследствие его действия очень даже. Хотя тренер успел бы поймать… Но если бы не успел?

В голову снова червяком заползла мысль, которая и до этого меня посещала. Если план и правда был ослабить меня, чтобы я упала, то человек, добавляющий яд, должен был точно знать, что нам предстоит полет. Но откуда мой однокурсник, являющийся обычным фамильяром, мог об этом знать?

Я ерзала на кровати, когда в дверь постучали.

«Кайлан», – было первой мыслью. Но потом я поняла, что дракон не стал бы стучаться в собственную спальню.

Стук повторился. Наверное, Рейнар или Дарий. Я подошла к двери и сквозь нее крикнула:

– Кто?

Но то ли со мной не хотели общаться таким образом, то ли шумоподавление было настолько хорошим, что меня попросту не услышали.

Стук снова повторился. Вздохнув, я приоткрыла дверь и неожиданно для себя увидела на пороге Шатра.

– А Кайлана нет… – прошептала я, уверенная, что дракон пришел именно по его душу.

– Я слышал в столовой, как его поздравляли с блестящей командной тренировкой.

– Да, было такое. Ты тоже пришел поздравить? – сморозила глупость я, но справедливости ради я понятия не имела, как себя вести.

– Нет, предупредить. Не делайте так больше.

– Как? – Я абсолютно не понимала, что имел в виду студент выпускного курса.

– Не будьте лучшими, особенно настолько. Когда вернется Кайлан?

– Я не знаю, он ушел…

Закончить «к Ванессе» я не успела, так как она выросла позади Шатра собственной персоной. И как подошла так незаметно?

– Ко мне! Я как раз иду в кабинет, и что я вижу? Пока Кайлана нет, его фамильяр общается с другим драконом! А Кайлан об этом знает?! – Ванесса была в бешенстве. – Он давал разрешение?

– Я искал Кайлана. Он мне нужен, – как ни в чем не бывало произнес Шатр.

– Но ты не ушел сразу! О чем вы тут секретничали? Икара должна была просто проигнорировать твой стук или сообщить, что ее дракона нет, но вы общались! О чем?!

– Я спрашивал, когда Кайлан вернется. Говорю же, он мне нужен.

– Зачем?! – не унималась ведьма.

– По личному вопросу. Ладно, я пойду. – И Шатр удалился, а я поспешила закрыть дверь, как послушный фамильяр, но не успела.

– Икара! Наказана! Отработка в библиотеке! – прошипела ведьма, когда Шатр скрылся в своей комнате. – И припоминая недовольство Кайлана, что ты не должна выполнять чужие приказы, поясняю, что это не приказ, а учебное задание! Я все еще ректор, а вы провинившаяся ученица!

– Но библиотека закрыта. Там учет…

– Вот и поможешь учитывать! Пусть Кайлан сам разбирается, что делать с твоим поведением!

И Ванесса лично проводила меня до библиотеки, а потом все же ушла. Бедный Кайлан, он, наверное, заждался ее там.

Я стояла посреди пустой библиотеки и не видела никого, кто бы тут мог хоть что-то учитывать, даже птичек под потолком не было. Однако на столе лежала огромная стопка нерасставленных книг, и за неимением другой работы я принялась их расставлять.

Стопка уже почти подошла к концу, а минутная стрелка отсчитала почти полчаса, когда дверь библиотеки распахнулась и внутрь зашел Кайлан.

– Ну и что ты опять натворила? – устало вздохнул он, подходя ближе.

– А что, госпожа Ванесса тебе не сказала? – удивленно и немного раздраженно бросила я.

– Нет, просто сказала, что ты наказанная в библиотеке. Так что случилось?

– Тебя Шатр искал, и Ванесса увидела, как мы общаемся, а я же не могу без разрешения с другими драконами говорить.

– Ладно, зайду к нему.

– Он говорил что-то странное, что не надо быть лучшими. Но я не очень поняла, Ванесса нас отвлекла. Ты лучше скажи, кто меня пытался отравить и зачем?

– Не знаю, – зло ответил дракон.

– В смысле? – опешила я, случайно роняя книгу.

– Ванесса сначала опоздала чуть ли не на час, но теперь я хотя бы понимаю почему. А потом и вовсе заявила, что ты сама себя отравила, и если меня что-то не устраивает, то я могу писать отцу. Только официальное письмо на бланке академии, так как это будет жалоба на ректора. Вечером секретарь мне его подготовит.

– И ты… – я запнулась, боясь услышать ответ.

– Напишу, конечно. Она меня вообще ни во что не ставит и думает, я буду это терпеть? Идем отсюда, я не считаю, что ты в чем-то виновата, чтобы тут отрабатывать. Заодно узнаем у Шатра, что он имел в виду.

Мы направились к двери, погруженные в свои мысли, только вот дверь почему-то не открылась. Что за глупые шутки?

Кайлан дернул ручку еще раз, а потом еще, но она не желала поддаваться.

– Нас что, заперли? – нахмурилась я.

– Узнаю, кто такой шутник, прибью, – пробурчал Кайлан. – А где вообще сотрудники библиотеки? Почему ты тут одна учет ведешь?

– Я их не видела. Может, они в глубине? – растерянно ответила я, пытаясь не поддаться странно нарастающей тревоге.

Мы двинулись в противоположную от входа сторону, желая найти хоть кого-то, кто знает, как отпереть дверь изнутри. Сотрудников библиотеки дверь явно должна была слушаться.

– Ты чувствуешь? – Кайлан резко повернулся ко мне, его глаза сузились. – Пахнет дымом.

Обоняние драконов было лучше, поэтому мне пришлось принюхаться. Но вскоре воздух слабо дрогнул, и до нас донесся уже отчетливый даже для меня запах гари.

Сначала он был почти неощутимым, но с каждой секундой становился все гуще, тяжелее, обволакивая горло неприятной сухостью. Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. Мы поспешили к дальнему проходу между стеллажами. В библиотеке стало заметно темнее – не только от сумерек за окнами, но и от клубящейся серой дымки, медленно ползущей по потолку. Где-то в глубине послышался треск – будто кто-то ломал сухие ветки.

– Это уже не шутка… – прошептала я, облегченно вспоминая, что у Кайлана есть полезная родовая магия.

Пламя неожиданно вырвалось из-за стеллажа – сначала робко, тонкими язычками, но уже через миг оно жадно лизнуло корешки книг, и огонь пополз по полкам, охватывая все новые и новые тома. Вспыхнули старые пергаменты, посыпались искры, и библиотека наполнилась резким запахом горелой бумаги и старых чернил.

Кайлан бросился к огню, вскинул руки, пытаясь призвать силу. На его лице читалось напряжение – губы были сжаты в тонкую линию, а зрачки хищно сужались, но ничего не происходило…

– Не получается… – выругался он в отчаянии. – Я не могу… Магия не слушается! Мне даже в дракона не обернуться!

Тем временем огонь с глухим гулом обрушился на ближайший стеллаж: пламя взметнулось до потолка, книги затрещали и осыпались горящими клочьями, а жар стал невыносимым.

Я схватила Кайлана за руку, задыхаясь кашлем. Но надежда, что от моего прикосновения магия дракона проснется, не оправдалась. Лимит чудес, видимо, был исчерпан на моей сестре.

Тогда я предложила пробраться обратно к двери и оттуда позвать помощь. А что еще оставалось делать?

Мы бросились к выходу, но путь уже был отрезан – огонь сжал нас плотным кольцом, языки пламени плясали вокруг, стены казались живыми и враждебными. Я судорожно кашляла, глаза слезились от дыма.

– Надо выбраться! – Кайлан схватил меня за руку. – Держись рядом!

Мы метались между стеллажами, но каждый раз путь вперед перекрывал бушующий огонь. Деревянные балки под потолком начали потрескивать, сыпался раскаленный пепел. Стены библиотеки дрожали от жара и грохота падающих полок.

Я уже даже не пыталась что-то рассмотреть в противном тумане, полностью положившись на зрение дракона, и просто шла следом, ведомая его сильной рукой.

Когда рядом с нами обрушился очередной стеллаж, я почувствовала острое бессилие и страх – никогда прежде огонь не казался мне таким живым и злобным. Кайлан старался сохранять спокойствие, но я видела: он напуган не меньше моего.

– Мы не выберемся… – вырвалось у меня тихо.

Огненное кольцо сжималось все теснее – и было уже очевидно, что надежды нет.