Глава 27
Глава 27
Занятия с девочками оказались намного продуктивнее, чем самостоятельные попытки разобраться в местных науках.
Особенно хорошо пошло дело после того, как я поговорила с Лейлой наедине, уверив, что ректор Деморт во мне ни на грамм не заинтересован, а если и питает какие-то чувства, то только негативные.
Она пыталась сделать вид, что это всё её не касается, и вообще ей плевать. Но общаться со мной стала более тепло.
В итоге под двойным руководством я даже начала видеть что-то знакомое в местных учебниках и проводить параллели.
Магия искажения пространства, или телепортация, если по-простому, до боли напоминала физику. Формулы артефакторики чем-то смахивали на высшую математику. Призыв и подчинение в основном сводилось к изучению языка иных сфер.
Теперь, когда были люди, которые всегда могли подсказать мне что-то, дело пошло значительно быстрее.
И моё расписание сложилось во что-то относительно приемлемое.
Каждое утро я так и просыпалась от сирены и всё так же терпела издевательства от магистра Вейсса.
Но что примечательно, после этого уже не хотелось лечь и умереть.
Далее шли занятия, на которых я старалась не выделяться. Итак на меня враждебно смотрели. Особенно после того, как Сайлус отправился на периметр из-за своей выходки.
Виноват в этом был он, но ответственность возложили, конечно же, на меня. И его друг — смуглый брюнет с тонкими чертами лица и вечной усмешкой на губах — как-то не слишком дружелюбно поглядывал на меня.
После лекций шли самостоятельные занятия и учёба под покровительством девушек. Далее — вечерние занятия с магистром Вейссом, отчёт перед ректором и работа в библиотеке.
Свободного времени оставалось ровно на то, чтобы поспать. Но я не жаловалась. С таким уровнем нагрузки я так уставала, что кошмары мучили меня реже. Даже не каждую ночь.
Так прошли две недели. И в один прекрасный день, когда я пыталась разобраться в стихийной магии, Робин с силой отшвырнула от себя карандаш, вызвав очень неодобрительный взгляд мадам Бигот.
— Знаете, мне надоело, — сказала девушка. — Мы из тебя что, нового магистра собираемся сделать?
— Без такого звания обойдусь. Но должна признать, вы мне здорово помогли. Я уже не чувствую себя на лекциях так, словно у меня пара лишних хромосом.
— Лекции — это замечательно. Но тебе практика нужна. Пойми, далеко не все дисциплины тебе подчинятся. Вот меня возьми. Я ведьма. Моё дело — проклятия. В остальном я уже далеко не так сильна. Лейла — артефактор. Это ей нужны все эти формулы. А у тебя, по идее, должна быть сильна магия стихий и призыв с подчинением. Основы изучила? Теперь вперёд, тренироваться. Или думаешь, тебя за ручку тащить будут? Экзамены не сдашь и вылетишь отсюда.
Резонно. Но проблема состояла в том, что у меня не получалось. Только несколько раз, когда я была очень напугана, выдавала какой-то непонятный телекинез.
Но не просить же ректора в меня ножи швырять или Сайлуса — угрожать расправой. Тем более последний пока так и не вернулся в академию. Признаюсь, в период его отсутствия у меня оказалось на одну головную боль меньше.
— В общем, пойдём на полигон, Ева. Пора тебе уже научиться чему-нибудь полезному. А я примерю на себя роль магистра.
— О нет! — простонала я. — Уверена, магистр Вейсс будет посрамлён. Тебе не жаль отнимать у него звание главного тирана академии?
— Что поделать, — пожала плечами Робин. — Надо.
***
Если я преувеличила относительно методов преподавания одной светловолосой ведьмы, то ненамного.
Лейла стояла в стороне, уткнувшись в книгу, и смотрела, как всегда, хоть и с любопытством, но не слишком заинтересованно, как будто это всё её не касается.
Как я поняла, она училась в академии третий год и за это время так и не завела подруг, предпочитая общество книг. Да и окружающих отпугивала её напускная заносчивость.
Робин же лишилась подруги по банальной причине — ту отчислили незадолго до моего появления в этом мире. Хотя круг общения у этой блондинки был достаточно широкий.
И сейчас этот идеальный образец экстраверта с удовольствием посылала в меня то одно заклинание, то другое.
— Учти, я тебя пока жалею. Говорила ведь, что в стихийной и боевой магии не особо сильна. Но сразу предупреждаю — если к концу дня ничему не научишься, получишь от меня проклятие.
— Какое?
— Пусть это будет сюрпризом.
Проклятие не хотелось. Они были самыми разными, начиная от всеми известного слабительного, которое традиционно накладывается на каждого бывшего, заканчивая чем-то совершенно смертельным.
Учитывая фантазию Робин, я сомневалась, что отделаюсь быстрой и безболезненной смертью.
Наверняка придумает что-то оригинальное, вроде того, чтобы я билась мизинцем каждый раз, когда встаю с кровати в чётное количество минут…
Озвучивать я это не стала, чтобы не подавать идеи.
Вместо этого сосредоточилась, пытаясь представить, как через меня проходит поток силы, аккумулируясь на кончике пальцев, а потом, повинуясь приказу, оформляется в заклинание.
Мне сказали особенно налегать на магию земли и воды. Мол, именно эти стихии традиционно покоряются элларам.
Я начала с магии земли. Представляла из раза в раз, как камни поднимаются в воздух и летят в Робин. Или как почва под её ногами становится зыбучими песками. Вот только результат был, как обычно, нулевой.
— Не получается, — крикнула я с отчаянием в голосе, уворачиваясь от очередной молнии, что Робин послала в меня. — Моя магия не действует.
Ещё до того, как я договорила это предложение, в глазах потемнело, а лёгкие начало жечь от недостатка кислорода.
Моя магия не действует…
Магия не действует…
— Моя магия не действует, — сказала я, задыхаясь от бесконечного бега.
— Знаю. Они растянули блокаду. Нужно попытаться вырваться.
Мужчина буквально тянул меня за руку, вынуждая ускориться.
— Брось, это бесполезно. Может, я… Может, я просто пойду с ними?
— Они убьют тебя. Забыла, во что они превратили академию?
— Вот поэтому нужно было действовать, пока была возможность, — вздохнула я, окончательно выбиваясь из сил.
Мы выбежали из леса на открытую местность. Вот только легче не стало, потому что небольшая поляна кончалась обрывом.
Попытки выжать искру магии всё ещё были тщетными. И тогда я чётко осознала, что умру здесь, прямо на этой самой поляне.
И самое странное — за себя было не страшно. Только очень грустно.
А вот мысль о том, что будет потом с Ним, сводила с ума.
Я посмотрела в глаза мужчине рядом со мной. Он тоже это понимал. И никак не мог предотвратить…
***
— Ева! Ева! Да сколько можно! Прокляну так, что потом год будешь ходить, оглядываясь!
Голос Робин доносился как из глубокого колодца, но постепенно становился ближе. И зрение, наконец, возвращалось.
Невдалеке стояли две девушки под двойным кольцом щитов и испуганно смотрели на меня.
А вокруг бушевало торнадо из камней, земли, клоков грязи и веток.
— Прекрати это! — прокричала Робин.
Это я делаю?
Прислушавшись к себе, я наконец почувствовала_, как через моё тело течёт магия. Она наполняла каждую клеточку тела, бежала по венам вместо крови, обжигая изнутри.
И как с ней совладать?
Я попыталась дышать размеренно.
Всё в порядке. За мной никто не гонится. И убивать меня никто не собирается.
Ну, если я не разрушу академию, конечно.
Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и провела перед собой руками, разведя их в стороны, как будто собирала камни, летающие в воздухе, направляя их обратно на землю.
Такой знакомый жест, словно я его тысячи раз повторяла…
А когда снова открыла глаза, встретилась взглядом с тем же мужчиной, что бежал со мной по лесу, спасаясь от неизвестных врагов.
На меня смотрел очень уставший и как-то резко постаревший ректор Деморт.