Глава 28

Глава 28

— Что здесь происходит?

Нет, эта фраза принадлежала не девочкам, которые подверглись артиллерийскому обстрелу, сотворённому мной.

И даже не ректору, который прибежал спасать академию от бешеной эллары.

Этот вопрос задала я, когда дверь кабинета ректора в очередной раз захлопнулась за моей спиной, отрезая меня от внешнего мира.

— Я уже ничего не понимаю.

— Постарайся… постарайтесь успокоиться, лара.

— Успокоиться? Да я спокойна, как целый монастырь шаолиньских монахов! Несмотря на то что здесь творится какая-то чертовщина. Спокойна, хотя мне нельзя задавать вопросы. Нельзя рассказывать, что я из другого мира. Нельзя никому говорить о своей татуировке — почему-то. Нельзя даже пытаться вернуться домой!

Ректор прикрыл глаза. На лбу залегла складка, какая бывает у людей, которые часто хмурятся.

Нет, ему по-прежнему нельзя было на вид дать больше тридцати лет. Но сейчас было очевидно, что этот мужчина очень устал. Смертельно.

— Да, я не предусмотрел вариант магического выброса. Это моя вина.

— Вы много чего не предусмотрели, — фыркнула я, вспомнив свою первую неделю в этом милом заведении. — Кто вы такой?

Он не ответил. Отвернулся, сцепив руки в замок.

— Или мне снова нельзя спрашивать?

— Так будет лучше, — ответил он всё тем же спокойным, вымораживающим всё внутри голосом.

— Для кого?

— Для вас.

Настал мой черед замолчать.

Всё снова встало с ног на голову. Пару недель назад, после череды кошмаров, я уверилась, что ректор в будущем обязательно меня убьёт. Соответственно, старалась держаться от него подальше.

И хотя он всё ещё требовал почти ежедневного отчёта о моём самочувствии, я свела наши контакты к минимуму. Не смотрела на него, старалась не попадаться на глаза, когда это было возможно.

А теперь что? Как понимать происходящее?

Думать о том, что во снах я вижу будущее, уже не получалось. Почему бы тогда в моём недавнем видении на полигоне ректор был моложе, чем сейчас?

— Мне снятся сны, — призналась я.

Он вздрогнул. Хотел это скрыть, но я заметила.

— Это ведь не просто так?

— Что вам снится, лара?

— Вы.

Скрывать я не стала. Хотела посмотреть на реакцию. И она не заставила себя ждать.

Нет, ректор всё ещё был невозмутим, как самый заснеженный пик Эльбруса. Лицо не выражало никаких эмоций. А пальцы, по традиции затянутые в чёрные перчатки, продолжали постукивать по столешнице, отбивая неизвестную мне мелодию.

Но на секунду я поймала его взгляд. В нём была такая несвойственная для него эмоция. Та самая, которую я видела в своём видении не так давно.

Страх.

— Чего вы боитесь?

— Вы заблуждаетесь, лара.

Ректор взял себя в руки и отвернулся. А потом и вовсе встал, подходя к шкафу. Порылся немного в ящиках, но буквально пару секунд. Я бы сказала, что он почти не глядя достал оттуда что-то, после чего подошёл ко мне, протягивая.

На фоне чёрной перчатки поблёскивал пузырёк с тёмной жидкостью.

— Предлагаете мне отравиться и не мучить окружающих своим присутствием? Спасибо, только после вас.

— Это снотворное, лара. Поможет спать без снов.

Я продолжила стоять, не шелохнувшись.

Всё моё естество требовало взять предложенный пузырёк и поблагодарить, но пора было отпустить привычки из прошлой жизни. Здесь вежливость скорее минус, чем плюс. И если я не научусь стоять за себя, никто этого не сделает.

Здесь нет ни мамы, ни отчима, никого, кто мог бы за меня заступиться. Так что нужно справляться самостоятельно.

— Спасибо, я обойдусь, — сказала я.

И вот, всё равно вылезло это гадкое «спасибо». Я что, умру, если перестану общаться как пионер, который Сталина увидел?

— Это безопасно, — продолжил убеждать ректор. — По меньшей мере год можно принимать без последствий.

— Прозвучало не слишком обнадёживающе. Мне нужны ответы, а не снотворное.

— Это единственное, что я могу вам дать, лара.

Произнесено было очень холодно. Настолько, что я сразу поняла — тема закрыта и поднимать её в ближайшее время не стоит.

Он всё же вручил мне пузырёк, который я теперь вертела в пальцах, словно это были чётки.

— Одной капли будет достаточно. Можете разводить в небольшом количестве воды или чая.

— Спасибо.

— Да, кстати, насчёт стипендии, — спохватился ректор и подошёл к столу, открывая один из ящиков.

— Перестаньте, я знаю, что здесь нет никакой стипендии. Зачем вы мне солгали?

Хорошо, хоть отпираться не стал. Но и не смутился. Выпрямился, сложил руки на груди, посмотрев на меня с лёгкой иронией во взгляде.

— А вы бы взяли деньги в ином случае?

— Разумеется, нет.

— Вот и ответ.

— Вы как будто неплохо меня знаете, ректор Деморт, — прищурилась я.

Он отвернулся, словно я подловила его на чём-то.

Ладно, я уже поняла, что от него ответов не получу. Хоть пытай, честное слово.

— Я верну вам то, что вы мне всунули под предлогом стипендии.

— Это лишнее.

— Мне решать.

Ректор вздохнул, покачав головой.

— Вы можете идти, лара.

И я в очередной раз направилась в общежитие. В растерянности, без ответов, зато со снотворным.

А возле моей комнаты увидела Лейлу, которая ходила взад-вперёд, словно пыталась вытоптать какое-то слово на моём пороге. И судя по её настроению, слово это было явно нецензурным.

— Говоришь, ничего не связывает с ректором?

Эти слова она выплюнула мне в лицо, стоило мне подойти.

— Лейла…

— Какая же ты стерва, Ева! Я ведь тебе поверила.

— Послушай, я сама с трудом понимаю, что происходит, но я тебе не врала.

— Конечно! Именно поэтому он примчался на твой выброс, словно отслеживает любые колебания твоей магии. И именно поэтому ты в бреду, когда крушила всё вокруг, шептала его имя!

— Я говорила о ректоре Деморте?

— Не просто о ректоре. Ты назвала его Феликс. Какая степень близости должна быть, чтобы ты так просто звала его по имени?

Казалось, ещё немного, и она вцепится мне в волосы. Останавливало её только то, что она вроде как пыталась скрывать свою влюблённость в ректора.

— Феликс? — Я глупо хлопала глазами. — Но послушай, я даже не знала, как зовут ректора. Только что от тебя в первый раз услышала.

— Хватит! Мне! Врать!

Клянусь, на секунду мне показалось, что в меня полетит какое-то особо мерзкое заклинание.

Но потом я заметила, что у Лейлы подозрительно блестят глаза.

Стало так тошно от всей этой ситуации. От того, что я ничем не могу ей помочь и даже успокоить.

Лучше бы она меня прокляла!

Фыркнув, Лейла развернулась и убежала, больше не слушая мои попытки оправдаться.

Чёрт! Как неловко получилось. И не докажешь ведь, что меня с ректором ничего не связывает.

А действительно ли ничего?

Вспомнив своё сегодняшнее видение, чувство обречённости и ещё тёплую руку без перчатки на своём запястье, я не могла с уверенностью ответить на этот вопрос.

— Феликс.

Я произнесла это имя, покатала на языке, как дорогое вино.

Было во всём этом что-то… неправильное.

Что ж, зато я точно знала, что сегодня воспользуюсь снотворным. Потому что мне нужна была передышка. Просто отдых. Без вещих снов, без кошмаров, без страха.

И как показало будущее, это было правильным решением. Потому что на следующий день вернулся Сайлус.