Глава 48

Глава 48

Я вздохнула, искоса посмотрев на Сайлуса.

— Тебе не кажется, что ты уж слишком часто используешь меня как орудие мести? Сначала с ректором. Теперь ещё и семью решил позлить. Покрась любую другую девушку в нестандартный цвет и донимай родню сколько угодно. Меня зачем приплетать?

— Это ведь тебе нужна моя помощь. Радуйся, что хоть такой вариант предложил.

— О, вы невероятно щедры, лорд Визорд, — шутливо раскланялась я, не вставая со скамейки.

— Вообще-то, да, — кивнул он. — Особенно учитывая, что я до сих пор не получил ответы на свои вопросы.

— Хм… Знаю, что обещала ответить. Но всё несколько сложно для понимания. Единственное, что могу сказать: ты был прав насчёт того, что ректор Деморт заботится обо мне.

Очевидно, это не стало для него новостью. Он и раньше это видел.

— И могу с уверенностью сказать: если ты решишь причинить мне вред, ему это не понравится.

— Это ты так меня запугать решила?

— Нет. Это я тебе варианты для мести предлагаю.

— То есть ты считаешь, что я что-то сделаю с тобой, чтобы отомстить ему? За кого ты вообще меня принимаешь?

— За того, кто организовал мне проблемы в академии только для того, чтобы отомстить ректору, — хмыкнула я. — В чём разница?

Сайлус закатил глаза, но не ответил. А я не стала допытываться. Немного посмотрела в ночное небо, а потом погладила Люма, устроившегося на моих плечах.

— Что ты делаешь?

Ах да, я и забыла, что моего котика видят только тогда, когда он сам этого захочет.

— Люм, покажись, а то наш друг решит, что я сумасшедшая.

Кот лениво зевнул, приоткрыв жёлтый глаз, а потом по шерсти пробежали искры, делая его видимым для Сайлуса.

— И откуда у тебя это существо?

— Сам ты существо, — огрызнулся Люм.

Ещё и лапой замахнулся, чтоб неповадно было обзывать его такого хорошего.

— Это мой фамильяр. И я очень советую быть с ним вежливым. Он может быть весьма… опасным.

— Фамильяр? Ты хочешь сказать, что сделала из Духа Эсно фамильяра?

— Ага.

— Скажи, ты совсем ненормальная?

— Есть такое. А что тебя не устраивает?

— Я думал, духов могут призывать только ведьмы, а подобных так вообще только самые отчаянные.

— Считай, что я отчаянная.

Он смерил меня взглядом, помолчав.

— Знаешь, кажется, я начинаю понимать, почему Деморт на тебе зациклился.

Я хмыкнула. Ну да, конечно, понимает он.

Тут угадать не выйдет. Такую причину нарочно не придумаешь. Так что вряд ли Сайлус на самом деле хоть что-нибудь понял.

— Расскажешь, почему ты так его ненавидишь?

— У ректора не спрашивала?

— Бессмысленно. Ненависть односторонняя. Он к тебе относится достаточно ровно, так что спрашивать нужно именно у тебя.

— Почему ты так решила?

Объяснять, откуда я так хорошо знаю Феликса, что уже научилась разбираться в его характере и определять, когда он злится, а когда просто раздражён чьей-то выходкой, я посчитала излишним, поэтому просто пожала плечами.

— Интуиция. Так ты расскажешь, или это секрет?

Он молчал. Долго. Настолько, что я решила — не расскажет. Но когда я собралась спросить о чём-то другом, он, наконец, заговорил, бросив короткое:

— Из-за него погибла моя сестра.

Я сглотнула. Да уж, не стоило надеяться на что-то простое и безобидное.

— Как это произошло?

Не знаю, почему он рассказал. Возможно, ему просто нужно было выговориться.

— Она была в него влюблена. Примерно как та твоя подруга, что ходит за ним хвостиком. Только Миэль была смелее. Ну, собственно, это не новость. На каждом курсе находились девушки, которые пробовали очаровать этого…

Проглоченное ругательство отдавало чем-то горьким. Кажется, пытаться отомстить Феликсу нравилось Сайлусу намного больше, чем разбираться в причинах своей ненависти.

— Ни у кого никогда не получалось растопить эту ледышку, поэтому я не сильно переживал. Хотя видел, что она порой переходит все границы. Зато она училась и тренировалась как ненормальная. Хотела стать лучшей, решила, что тогда он обратит на неё внимание.

— У неё получилось?

— Отчасти. Она действительно стала лучшей на своём курсе, но это звание имеет и обратную сторону медали. Обычно лучших берут на выезды. Это когда…

— Я знаю, что такое выезды.

Когда случается очередной прорыв, его нужно купировать, а в отсутствии эллар — сделать это практически невозможно. И приходится устранять последствия, когда твари уже разлетелись по округе, уничтожив пару деревень.

Схватки в таких условиях достаточно сложны и опасны как для человеческих магов, так и для драконов.

— Она погибла на выезде?

— Да. Хотя не должна была. Снова пыталась привлечь его внимание! Наверняка решила, что теперь-то он точно её заметит! А ведь это он должен был погибнуть! Он и ещё десяток студентов, которые оказались в ловушке!

— Что она сделала?

— Превратилась, что же ещё, — вздохнул Сайлус, повесив голову. — Она смогла уничтожить отродий, а вот назад… уже не смогла. Ей хватило одного раза. И знаешь, ему как будто было всё равно! Плевать, что девушка, которая его любила, отдала за него свою жизнь! Если бы он хоть раз что-то сделал! Вразумил её! Жёстко отказал, чтобы Миэль поняла, что пытаться добиться его расположения бесполезно.

Обвинения сыпались с такой скоростью, словно Сайлус тоже понимал, насколько они невразумительны.

— Но он словно издевался. Мерзавец наслаждается своим положением и тем, что ежегодно студенты гибнут, прикрывая его задницу. Спорю, следующей будет твоя молчаливая подруга.

— Лейла. Её так зовут.

— Плевать.

Я закатила глаза. Где-то я это уже слышала.

— А где ты был в этот момент?

Я не пыталась обвинять его. Правда хотела узнать. Может, он тоже был в той ловушке, и неизвестная мне Миэль спасала вовсе не Феликса.

Вот только, судя по выражению лица Сайлуса, я попала не в бровь, а в глаз.

— Я не смог… отправиться на выезд вместе с ней.

— Были дела?

Он покачал головой, спрятав лицо в ладонях.

Понятно. Если и были дела, то явно не особо важные.

Он не ректора ненавидит. А себя — за то, что не смог предотвратить трагедию. И все его выкрутасы, все выходки — попытки саморазрушения.