Глава 49

Глава 49

Тишину, которая повисла после признаний Сайлуса, разорвал оглушительный мявк. И нет, он исходил не от Люма, всё так же изображающего воротник на моих плечах. Тому всё было фиолетово, главное, чтобы я больше не исчезала.

Мявк принадлежал чёрно-белому Бандиту, который всё же покинул свою хозяйку.

— Ты вовремя, — сказала я коту. — Иди сюда.

Пушистый послушно подбежал, начав тереться о мою руку, а я схватила его и посадила на колени тираннозавра.

— Где ты берёшь этих существ?

— Меня Белоснежка покусала. Сейчас петь начну, вообще плохо станет.

Сайлус ничего не понял и посмотрел на меня очень красноречиво, но я только махнула рукой.

— Ты не возникай, а сиди и гладь. Это лучшие антидепрессанты.

— А это ещё что такое?

— Да неважно, — хмыкнула я, подумав, что этому миру их очень не хватает.

— И ты думаешь, этот зверь мне чем-то поможет? — горько усмехнулся Сайлус, но кота послушно взял. — Чем? Вернёт мне сестру? Намурчит какое-то решение?

— Нет. Просто поможет занять руки. И… мне жаль, Сайлус.

— Жаль мою сестру?

— Тебя.

— Мне ещё раз тебя придушить, чтобы поняла, что жалеть меня — не лучшая стратегия?

— Можешь попробовать. Ситуация от этого не изменится. Мне жаль тебя так же, как было бы жаль любого, кто оказался на твоём месте. Потеря близкого — это самое разрушающее событие в жизни. И я соболезную твоему горю.

Он молчал. Только пальцы бессознательно поглаживали шерсть котяры, что разлёгся на его коленях. Но Бандит терпел. Видимо, понимал, что сейчас лучше не возникать. А может, присутствие Люма делало его более сговорчивым.

— Что, даже не скажешь, что время лечит и что она не хотела бы видеть, как я грущу?

— Боги, нет, конечно. Что за глупости? Грусти. Злись. Разбей что-нибудь. Поплачь, в конце концов. Ты имеешь право на эмоции.

— Это поможет?

— Не так, как ты думаешь. Горе никуда не уйдёт. Но станет немного легче дышать.

Он тяжело вздохнул, а затем запрокинул голову и вытянул ноги, из-за чего кот недовольно мяукнул и, подняв хвост, обиженно удалился.

— Тебе обязательно быть такой омерзительно хорошей?

— Ну, простите, — фыркнула я.

— Не прощу. Интересно, все эллары такие?

— Какие?

— Нежизнеспособные идиоты! Я столько проблем тебе создал, а ты меня утешаешь. Куда это годится?

— Согласна. Нужно было тебе подзатыльник отвесить вместо разговора. Так было бы лучше?

— Возможно. Не чувствовал бы себя такой сволочью. Вот об этом я и говорю. Над тобой даже издеваться не весело. Отвратительно!

— Сочту это комплиментом, — хмыкнула я.

— Сочти, — серьёзно кивнул Сайлус и перевёл тему. — Так как, продержишься неделю до бала?

— Если скажу «нет», организуешь встречу быстрее?

— Увы. С братом у меня отношения так себе. Если тебе нужно спрятаться на это время…

— Об этом не переживай. Пока Люм у меня на плечах, никто не отследит. Ну, кроме тебя, конечно. Тебе я специально показалась.

— Какая честь. В общем, начинай тогда готовиться к балу. Впрочем, что тебе готовиться? Платье я тебе принесу.

— Уже страшно.

— Я воспитывался как младший, но всё же сын герцога, — почти обиженно поморщился он. — Безвкусицы можешь не ждать.

— Да плевать на твой вкус. У меня есть условие. Платье должно быть с закрытыми рукавами.

— Уверена?

— Более чем. Это важно.

— Какие ещё пожелания? Предпочитаешь розовое?

— Чтобы сливаться с ним? Спасибо, всю жизнь мечтала, что на балу смогу под лужу клубничной газировки замаскироваться, — закатила я глаза. — Пастельные тона. Можно чёрный или белый.

— Тем лучше. Проще будет со своим костюмом сочетать. Признаюсь, слабо представляю, как смог бы вписать в него хоть одну розовую деталь.

— Да, у тебя внешность явно не располагает. Слишком колоритная для таких экспериментов.

Сайлус поморщился. Странно. Неужели собственный облик не устраивает? А девушки млеют. Вот та же Саманта мне тёмную устроила именно после того, как заподозрила в том, что я сплю с одной жертвой колориста-перфекциониста.

— В чём дело? Цвет волос не нравится? Если сильно попросишь, могу найти тебе розовый тоник, чтобы на меня стал похож. Но предупреждаю — результаты могут быть самые неожиданные.

— Обойдусь. Это оставлю на крайний случай, когда родню уже нечем шокировать будет.

— Ты главное не увлекайся с этим, а то ещё обратишься только для того, чтобы родителей эпатировать.

— Я ведь не идиот. И так понятно, что следующее обращение будет для меня последним.

— Следующее?

— Угу. Шрам видишь? — Он указал на свой правый глаз. — Вот если бы не обратился, шрам был бы примерно полметра глубиной. Череп бы точно раскроили. На инстинктах вывез. После этого и волосы оттенок изменили, и глаза.

Вот оно в чём дело. Ну да, я ведь видела его брата. Хоть тогда, когда меня члены Совета рассматривали, не обратила внимания на титулы. Потом уже, когда память проснулась, фамилии сопоставила.

И вот у старшего сына герцога Визорта волосы были хоть и светлыми, но вполне обычного оттенка. И глаза не отдавали чем-то инфернальным.

Зато теперь понятно, чем ему так собственная внешность не нравится. Не самые приятные ассоциации.

***

Следующие несколько дней были похожи друг на друга. Днём я помогала тёте Аните по хозяйству, болтала с ней обо всём.

Видно было, что ей ужасно скучно. У соседок дети, у некоторых ещё и внуки, с которым постоянно нянчиться нужно, а у неё только племянники, которые раз в полгода приезжают. Так что я не чувствовала, что моё общество ей в тягость.

А ночью, после того как тётя Анита засыпала, я выходила во двор для уже традиционных посиделок с Сайлусом.

— Ну, как в академии?

— Рвёт и мечет, — усмехнулся тираннозавр.

Он всегда рассказывал сначала про Феликса, кажется, наслаждаясь тем, что «выкрал» меня у него из замка.

— Ищет что-то по всей империи. Точнее, кого-то. И знаешь, за то, что ты спряталась буквально у него под носом, я тебя расцеловать готов.

— Воздержись, — ответила я. — И постарайся не злорадствовать так сильно, а то ты меня своей сияющей рожей выдашь.

— Попрошу! У меня не рожа, а аристократическое лицо.

— Когда ехидничать перестанешь, будет лицо, — согласилась я. — Тем более вся эта твоя ненависть к ректору очень сильно отдаёт аутоагрессией.

— На каком языке ты разговариваешь?

— На занудном. Это я о том, что ты винишь ректора за то, что он не обращал внимания на влюблённую в него девушку, хотя у самого половина академии в фанатках числятся.

— Не преувеличивай.

— Я девушка, мне лучше знать, какая у кого фан-база. Поверь, у тебя она не меньше, чем у лорда Деморта. Наверное, даже больше. Ты сын герцога, молод, красив, силён. Что ещё нужно?

Он скосил глаза, а затем и вовсе придвинулся, наклонившись ко мне.

— А в этом списке случайно нет эллары?

— Размечтался, — хмыкнула я.

— Жаль.

Такие словесные пикировки стали почти традицией. И чёрно-белый кот уже сам запрыгивал Сайлусу на колени, и придушить его уже не хотелось. Ну, разве что чуть-чуть.

А потом как-то внезапно подошло время традиционного весеннего бала.