Глава 26

Соблазн был велик.

Меня до сих пор качало и кружило в шторме эмоций, и мысли путались, но одно я знала совершенно точно — я не хочу, чтобы Морвин уходил в свой мир. И стоит размахнуться и швырнуть как следует это тяжелое стекло об стену… он навсегда останется со мной.

Шар был теплым, нагревался изнутри дыханием призрачных огней, парящих в тумане. Творение магии нездешних небес. Наверняка очень ценный и дорогой артефакт.

Который Морвин так безрассудно оставил валяться в моей комнате, словно простую безделушку. Подсознательно доверяя мне?.. А я собираюсь предать это доверие.

Но не только эта мысль заставила вздохнуть и убрать шар подальше от соблазна обратно в сумку.

Я хочу, чтобы он остался со мной, потому что без меня просто больше не может. Только так.

Волосы я все-таки распустила, сколов две пряди у висков, чтобы создать хоть какую-то видимость прически, шею с возмутительным красным пятном прикрыла, прижала к себе стопку тетрадей, спрятав под ними сумку, и отправилась бегом на лекцию.

Первый гонг прозвенел, как только я вышла за порог, и я ускорила шаг. По дороге пыталась придумать, как общаться с Морвином на людях и куда девать глаза, в итоге так и не разобралась в себе и решила действовать по ситуации.

Ситуация оказалась… из рук вон сложная.

Нет, не так. Кошмарная!

Этот самый кошмар явился в лекционный зал в таком виде, что лучше бы не являлся. Безобразие, в самом деле! Так ведь и занятия можно сорвать.

Я остановилась в дверях зала, и кусая губы, со все возрастающим раздражением следила за тем, как практически каждая студентка, прежде чем занять свое место, даже если оно было на самых верхних рядах, резко меняла направление движения и считала своим долгом очень медленно продефилировать мимо первого ряда.

Потому что именно на первом ряду, за крайним слева концом длинного стола вальяжно расселся наш новый студент по обмену. Небрежно опираясь локтями на стол позади, он вытянул длинные ноги, которые никак не помещались, чуть ли не до середины прохода.

Форма… да, на нем была вполне себе форма! Темно-серая мужская форма студентов Академии пурпурной розы, и даже белая рубашка под ней. Вот только они были небрежно расстегнуты на все пуговицы, являя на всеобщее обозрение загорелую кожу груди и живота. И разумеется, из форменных брюк с синей строчкой факультета стихийщиков торчали голые ступни ног!

Никаких письменных принадлежностей у него с собой не наблюдалось, зато поверх стола разложен этот его странный изогнутый меч в черных ножнах.

Пламя узора на торсе бесстыже убегает под линию ремня, кое-как застегнутого не на те дырки. В темном взгляде, лениво скользящем по проходящим мимо людям, пляшут бесовские огни.

Естественно, в женской половине Академии бессовестный огненный маг произвел настоящий фурор. Правда, близко никто не осмелился подсаживаться к этому «студенту», развалившемуся на скамье с видом хищника на отдыхе, так что места справа и сзади были свободны. Зато начиная ряда с третьего творилось форменное столпотворение, хихакающее и пожирающее глазами спину, обтянутую трещащей по швам серой тканью.

Вид показушно-надменных и тихо негодующих дворянских сыночков с Джереми Коулом во главе, аккуратно по всем правилам этикета застегнутых на все пуговицы до самого подбородка, изрядно меня позабавил, но долго я на них не задерживалась — если уж для остальных девушек Морвин был магнитом для глаз, то со мной, кожа которой еще горела его прикосновениями, все было совсем плохо.

Каким-то непостижимым образом он почувствовал мое присутствие. Повернул голову вправо и безошибочно, сразу нашел взглядом. Кивнул на свободное место рядом с собой.

Я гордо вздернула подбородок и послала ему возмущенный ответный взгляд. Я ему что — собачонка, кивком подзывать?! Тем более, чувствовать себя "удостоенной внимания" среди всей этой толпы оголтелых девиц, чуть ли не слюни на него пускающих, совершенно не хотелось. И я твердо вознамерилась было сломать шаблон и обогнуть первый ряд по дальней дуге, чтобы поискать местечко позади, в стороне от людей… как мое тело независимо от мозга стало действовать само по себе. Выстроило совершенно другую траекторию движения, когда я увидела, что грациозной походкой пантеры к Морвину направляется Солейн.

Зеленые кошачьи глаза сверкают, пальцы с длинными коготками играют фиолетовым камнем на бархотке. Черные кудри небрежно перекинуты на один бок, на другом украшены яркой заколкой с изумрудами.

А еще… я могла ошибаться, но у меня возникло сильное подозрение, что эта девочка-метаморф со вчерашнего вечера увеличила себе грудь на пару размеров. Так-так… значит, не только с овсянкой умеет фокусы проворачивать! Это уже было выше моего терпения.

— Привет! Меня зовут Солейн. Мы встречались в общей гостиной женской башни, где ты м-м-м… так удачно заблудился вчера, — промурлыкала она, остановившись прямо напротив Морвина. Так, что было невозможно не заметить ее выдающиеся достоинства. — Я присяду? Здесь вроде бы свободно.

— Это место занято, — лениво проворчал Морвин, окидывая Солейн привычно-оценивающим мужским взглядом.

Мысленно запуская огненному магу его стеклянный шар прямо в голову, я подходила к первому ряду, неспешно огибая длинный стол по правому краю.

А моя «подруга», как оказалось, сдаваться так просто не собиралась.

— Прости, но сегодня так много народу на лекции… все ряды заполнены до отказа! А здесь пока никого. Ты не против, я присяду ненадолго? Если твой товарищ, который опаздывает, все же явится, тут же уйду.

И не дожидаясь ответа, она сдвинула меч в сторону и плюхнула на стол свои тетради.

Морвин нахмурился.

Я принялась мысленно считать до десяти и напоминать себе, что если опущусь до членовредительства, папочка точно заберет меня из Академии пурпурной розы.

— Тебе, кажется, ясно сказали? Здесь занято. Ты заняла мое место!

Все-таки я не смогла сдержать гнев, когда увидела, с каким раздражением Солейн бросает на меня взгляд через плечо.

Сфера распахнулась сама. И не на метр, а на целых полтора. Солейн едва успела отскочить, а Морвин — резко выпрямиться и дернуть на себя меч, когда синеватые грани ледяного барьера врезались в стол, разнося в щепы его часть и оставляя лишь небольшой кусок слева.

Ну вот, теперь у нас будет столик на двоих.

Правда, от тетрадей Солейн остались лишь рваные клочки, что рассыпались по полу в беспорядке, тут и там покрытые инеем. Она даже не стала их поднимать, только процедила сквозь зубы, уходя.

— Как скажешь, милая Эмма! Я не стану занимать твое место. Пока.

Прозвенел третий гонг, что никак не сказалось на шуме в зале. Студенты продолжали оживленно обсуждать спектакль, которому только что были свидетелями. Стыд какой!

Сфера погасла, я бочком протиснулась в разлом и ошалело рухнула на отвоеванное место.

Морвин смотрел на меня с искренним удивлением. Я — ровно перед собой, вовсю пылая щеками. Не глядя, передала ему под столом сумку.

— Забери пожалуйста. Я… кажется, еле удержалась, чтобы не разбить твой артефакт перехода.

Наши пальцы соприкоснулись незаметно, когда он забирал сумку.

— Маэлин…

— Ничего не говори! Молчи. Прошу тебя, — умоляющим тоном прошептала я. — На лекциях… на лекциях не положено разговаривать.

— Как скажешь, — покладисто ответил Морвин и перестал прожигать меня смущающим взглядом. Выпрямился, разглядывая пустую лекционную кафедру, которая возвышалась прямо перед нами, закинул руки за голову, сцепил их в замок и как следует потянулся.

В уголках его губ бродила подозрительная улыбка.

— Чего улыбаешься?! — возмущенно прошептала я.

— Да так. Своим мыслям.

— И что же это за мысли такие, что ты так подозрительно улыбаешься?

— Мысли о том, как мне нравится, что у меня такая ревнивая Ледышка. Люблю темпераментных женщин.

Я вспыхнула и осеклась. Нет, лучше с ним вообще не разговаривать! И делать вид, что никакого возмутителя спокойствия рядом не существует. Душевное равновесие и стойкое молчание — мои главные союзники…

— А ты почему вообще в таком виде расхаживаешь?! Что за безобразие?

Бессовестная улыбка стала шире, приоткрывая зубы.

— Я уже говорил, что не понимаю вашей одежды. Она отвратительна! Тесная, жаркая и неудобная. Мне везде жмет.

— Застегнись сейчас же! — я оглянулась, и стайка девчонок, с увлечением прислушивавшихся к нашему разговору на третьем ряду, сделала вид, что болтает о постороннем и смотрит в окно.

— Понятия не имею, как. Поможешь?

Морвин протянул мне руку с расстегнутым рукавом. Я вздрогнула и отстранилась.

— Ты выдашь наш секрет! — проговорила страшным шепотом — Я и так сижу на предельно допустимом расстоянии.

— Ну, как знаешь. Тогда вообще не понимаю, чему ты возмущаешься, — сверкнул на меня глазами он и снова принял ту же лениво-расслабленную позу.

Я уже готова была взорваться, как вскипевший чайник с плотно закрытой крышкой, в то время как Морвин продолжал издевательски потягиваться, а потом без капли смущения почесал правой ногой подошву левой.

— Возмущаюсь… тобой! А обувь… обувь ты тоже не знаешь, как надевать?!

— Моего размера не нашлось. Я, что ли, виноват в том, что у вас учатся одни хлюпики? И вообще, не ты разве говорила, что на лекциях нельзя разговаривать? Для такой примерной ученицы ты подозрительно болтлива. Какой пример ты мне подаешь?

На это у меня не нашлось, что возразить, и я принялась возмущенно шуршать страницами тетради. «Вечные» гусиные перья, в которых чернила не заканчивались и которые не надо было макать в чернильницу, нам раздали еще в первый день учебы. Их зачаровала профессор с факультета бытовой магии. Как там ее? Ах да, Лизетт Монтерье.

Брюнетка с родинкой, в облегающей мантии. Которая именно в эту самую секунду открыла дверь позади кафедры и заняла свое место для того, чтобы прочитать нам очередную общую установочную лекцию для всего курса. По бытовой магии, соответственно.

У меня внутри зародилось нехорошее предчувствие.

Оно, как всегда, не обмануло.

— Так-так, дорогие мои! Что за шум? — профессор Монтерье постучала длинными ноготками по кафедре. — Быстренько все настроились на деловой лад! Девушки, девушки, ну же! Я понимаю — весна, любовь, солнышко напекло ваши милые головки, и все-таки что за… Хм. Хм-хм-хм!

Я обреченно вздохнула.

Профессор легла грудью на кафедру и посмотрела вниз. Вид у Монтерье стал такой, словно она едва сдерживается, чтобы не облизнуться. Всезнайка Сол как-то проболталась, что в Академию преподавать ее взяли прямиком из ателье бальных платьев, где она применяла свои магические таланты в качестве модистки на пошиве шикарной соблазнительной одежды. Видимо, войти в образ солидного профессора солидного учебного заведения дамочка еще не успела. И вот как мне с такими конкурировать?

— Я смотрю, у нас беспорядок на первых рядах! Какой кошмар. Нужно срочно принять меры!

Преподавательница подняла вверх указательный палец и покрутила им в воздухе. Я чуть не подскочила, когда щепки и обломки стола воспарили в воздух и улеглись на свое место, а потом срослись. Стол вернулся в целостное состояние, будто ничего и не было. Полезная магия! Даже жаль немного, что я не на бытовом факультете.

Но потом мои сожаления испарились без следа, когда с обольстительной улыбкой Лизетт перенаправила свои магические усилия на другой объект. Ее ловкие изящные пальчики принялись перебирать воздух… и от этих движений белая ткань заскользила по литым мускулам, рубашка медленно-медленно сошлась на груди Морвина, пуговки вделись в свои дырки, а потом и форма застегнулась сама собой.

Интересно, это нормально — желать выбросить в окошко собственного преподавателя по бытовой магии? Я поняла, что еще немного, и радиус моей сферы расширится еще на пару метров.

— Спасибо, не стоило! — поморщился Морвин, поводя широкими плечами. Послышался тихий треск тонкой материи.

— Всегда рада помочь! Обращайся в любое время. В конце концов — кто, как не преподаватель заинтересован в том, чтобы занятия проходили без нарушений, а студенты соблюдали приличия… в учебное время, — промурлыкала преподавательница и подмигнула.

Я выдохнула с тихим рычанием… а потом решительным жестом откинула волосы с плеч. Лизетт бросила взгляд на мою шею и резко поскучнела.

— Ну что ж, начнем лекцию! Я преподам вам основы бытовой магии, чтобы вы понимали общие принципы обращения с неживой материей, которые могут помочь вам и в других магических школах. Например, стихийной магии или метаморфоз. Если будут вопросы, задавайте их после…

— У меня уже есть!

Ярко накрашенные губы Лизетт с кокетливой родинкой над ними снова изогнулись в улыбке в ответ на реплику Морвина.

— Да-а?..

— Что за магия оживила этот дом… замок? Что-то вроде того, что вы сейчас продемонстрировали со столом?

Лизетт задумалась на секунду. Аудитория замерла. Кажется, наш новый студент по обмену нащупал действительно интересную тему.

— Не совсем. Уже мало кто знает, что там было много веков назад, когда появились Замки роз… И тема эта весьма щекотливая… вы ведь знаете, должно быть, что замки стали трофеями Завоевателей, которые пришли из-за моря и почти истребили магов-эллери…

— Представьте себе, совершенно ничего не слышал. Можете просветить?

В притихшем зале с его отменной акустикой уверенный низкий голос Морвина раздавался очень громко и отчетливо. На долю мгновения я пожалела, что моя Сфера, когда он ее растопил, подарила нам возможность понимать языки друг друга. Хорошо бы с ним могла разговаривать я одна.

— Ну что ж. Если коротко… Древнее королевство магов-эллери было создано на Ледяных Островах в незапамятные времена. Тогда же найдены были подземные источники магии. Точно никто не знает, каким образом их обнаружили, почему только семь и почему именно в тех местах… — Лизетт задумалась на секунду.

— Другие миры… — прошептала я едва слышно. — Источники магии находятся там, где наш мир тесно соприкасается с другими мирами. Там особенно непрочна ткань бытия. Ее легко прорвать.

Морвин бросил на меня острый взгляд. Ну да, и в его мир через зеркало я все три раза смогла пробиться или находясь в родительском Замке ледяной розы, или здесь — в Замке пурпурной розы. В ответ на его немой вопрос я пояснила вполголоса:

— Разговоры родительские подслушивала. Они нам с Джен не очень-то рассказывают… наверное, боятся, что мы бросимся очертя голову покорять новые горизонты.

— С чего бы им опасаться, в самом деле, — ухмыльнулся он.

Я спрятала улыбку. Ну да. В один такой мир я уже умудрилась провалиться.

Лизетт меж тем продолжала:

— В любом случае, важно другое. Силу этих источников древние эллери все же сумели покорить. Говорят, тогда рождались удивительно одаренные волшебники, которые могли соединять в себе одновременно мощь разных школ магии. Не так как мы, их выродившиеся потомки, которые собираем лишь жалкие крохи первозданных энергий. Они, эти древние эллери, сумели вырастить из крохотных камешков-семечек первые Замки роз. Чтобы сотворить эти удивительные создания — и не живые, и не мертвые, думающие и чувствующие по-своему, наших верных помощников и защитников, даже друзей… чтобы сотворить это чудо, волшебники прошлого переплавили в удивительную симфонию и соединили дар метаморфоз, ментальную и бытовую магию, природную и стихийную… Среди последней, кстати, были далеко не только известные сегодня вода, воздух, земля и огонь. Хотя, и того уж практически нет. По сути, осталось только три стихии…

— Правда? В таком случае, какая удача, что среди нас объявился самый настоящий огненный маг!

Я обернулась. Этот звонкий голос принадлежал Сол. Мне все чаще казалось, что ей по каким-то своим соображениям просто нравится влиять на окружающих. Дергать за ниточки, вызнавать секреты, мутить воду. Надо еще раз попросить Джен держаться от нее подальше.

— Что вы говорите! Как интересно! — черные глаза Лизетт, в которых горел огонек любопытства, безошибочно остановились на Морвине. — Быть может, вы, молодой человек, продемонстрируете нам свои умения? Судя по элементам синего цвета на форме, это ведь вы новичок на стихийном факультете?

Я перепугано уставилась на него и прошептала одними губами:

— Не надо!

Только пожара и огненных смерчей нам тут и не хватало. Спасибо, видела я уже, на что способна магия этого мужчины, который самодовольно, хотя и не без оснований, величает себя «самым сильным огненным магом своего мира».

Глаза Морвина зажглись лукавыми огнями.

— Нечего особенно демонстрировать. Как вы уже сказали, огненной магии в этом мире почти не осталось. Так, всего капелька…

Он поднял руку, на кончиках его пальцев вспыхнули и задрожали крохотные язычки пламени. Потом взвились в воздух, скрутились в небольшое огненное кольцо с мяч размером и распались сонмом истаивающих на лету искр.

Красивая демонстрация. И очень-очень слабо отражающая реальный потенциал Морвина. По счастью, во всем зале это понимала я одна.

А он осторожен! Я внутренне выдохнула и слегка расслабилась.

После бурных восторгов Лизетт все же продолжила лекцию. Но я знала историю Замков намного лучше ее.

Знала о том, как Завоеватели из-за моря, обычные люди, ненавидевшие волшебство, покорили Королевство Ледяных Островов и почти истребили эллери. Забрали себе Замки роз в качестве трофеев и начали гонения на магию. Как лишенные заботы и тепла, Замки постепенно вяли и рассыпались в пыль, пока не остался последний из них, Замок ледяной розы. Прошло много веков, и волшебство почти исчезло без остатка, но мои родители, соединив враждующие стороны, сумели убедить весь мир, что магия — это не монстр под кроватью, которого необходимо уничтожить, а чудо, делающее наш мир лучше.

И вот тогда увядание Замков удалось остановить. Напитав своей любовью, мои папа и мама возродили Замок ледяной розы. А потом произошло удивительное, то, чего не случалось многие века — удалось обнаружить целых два семечка и возродить еще два Замка роз из семи. Моя тетя Эмбер и ее муж вырастили Замок янтарной розы, который стал резиденцией королевской семьи Арвенора. Король Ледяных Островов Хьюго и его жена Николь, та самая, что приезжала к нам в первый день занятий, оживили Замок пурпурной розы, отдав его для общего дела. Чтобы совместными усилиями мы и дальше возрождали магию. Берегли и умножали чудо — здесь, в Академии пурпурной розы.

С истории Ледяных Островов Лизетт плавно перешла на азы бытовой магии и все-таки завалила нас подробностями о чистке кастрюлей безконтактным способом и дистанционном снятии мерок для пошива одежды. Правда, практические занятия по всем этим интереснейшим предметам будут проходить только у «бытовиков» — нам же, стихийщикам, предлагалось лишь слушать и восхищаться.

В конце концов, гонг возвестил о завершении лекции. Лизетт со вздохом сожаления покинула кафедру. Студенты потянулись на выход.

Я осталась сидеть на своем месте. Потому что Морвин тоже не делал ни малейших попыток встать, а мне почему-то было слишком хорошо вот так, просто рядом — на пару сантиметров ближе, чем дозволяла Сфера всем вокруг, и знала об этом секрете только я.

И в конце концов мы оказались в зале совсем одни.

— Симулятор! — проговорила я, намекая на показушно-хиленькие огоньки.

— Ревнивица! — проворчал он в ответ, протягивая руку и мягко поглаживая место на шее, которое я так и позабыла спрятать обратно за волосами.

Дистанция, дистанция, дистанция…

Повторяя про себя свой зарок, я увернулась и со вздохом перехватила его крепкое запястье.

— Ладно, давай помогу! Но только на рукаве. В остальных местах себе других помощниц ищи. Как видишь, отбоя нет от желающих.

Я аккуратно застегнула пуговицу на манжете, пропущенную Лизетт. Ненароком сдвигая пальцы так, чтобы коснуться вен, пульсирующих под его горячей кожей на запястье — мерно и ровно. Я все еще не могла поверить в это чудо, которое вдруг случилось со мной. Чудо живого прикосновения.

— Но я неприступен и непоколебим как скала, сама убедилась! — с усмешкой ответил Морвин. — За свое хорошее поведение, может, я заслужил все-таки обещанную экскурсию?

— Да заслужил, заслужил! — уступила я, пряча улыбку.

Морвин перехватил мою руку и помог вылезти из-за неудобного длинного стола. Разбить что ли завтра обратно, как было? Мне понравилось вдвоем.