Глава 34

Утром я едва не проспала завтрак, что неудивительно. Зато мы в кои-то веки завтракали вдвоем с Джен — Сол не явилась. И к лучшему! Иначе я непременно бы не удержалась и что-нибудь ей высказала, и чудесное утро было бы испорчено. Морвин на завтрак никогда не спускался — по утрам он уходил в парк потренироваться с мечом. Он вообще любил это место.

Правда, и в лекционном зале, куда я неслась как на крыльях, его тоже не оказалось. Я отогнала плохие мысли, которые тут же попытались меня атаковать, словно рой растревоженных пчел. Как он там говорил? Пустота в голове. Правда, мне кажется, это не совсем то, чего ждут от студентов преподаватели на лекции, но с недавних пор у меня практически индивидуальное обучение. А время еще есть — даже первый гонг не прозвенел.

Рыжий профессор Тонк уже водрузил свою высокую нескладную фигуру на преподавательское место и поглядывал на зал поверх очков. Декан факультета Метаморфоз даже в человеческой форме немного напоминал кота. У него даже ногти слегка заостренной формы, и если приглядеться… да, определенно под носом топорщатся короткие кошачьи усы! Видимо, слишком часто перевоплощается.

Я поерзала, а потом решилась все же на вопрос. Все равно вокруг все галдят, меня мало кто услышит.

— Профессор Тонк!

— Да?

Кошачьим чутким слухом он прекрасно расслышал вопрос и безошибочно определил, кто его задает. Положил обе мягкие белые ладони на кафедру, а сам подался вперед, вытянул шею и посмотрел на меня — ну точь-в-точь здоровенный котяра. Джен справа от меня хихикнула, и он бросил на нее строгий взгляд зеленых глаз с узким зрачком.

— У вас такой интересный факультет, профессор Тонк! — воодушевленная, продолжала я. — Я хоть и стихийщица, но мне всегда было любопытно…

— И что же вам любопытно? — довольно сощурил глаза профессор.

— Вот скажите… а могут ли метаморфы, к примеру, превращаться во что-то маленькое?

Мне все не давали покоя ночные шорохи. Которые стихли подозрительно близко к двери в спальню одного знакомого мне метаморфа.

Тонк задумался.

— Пожалуй, такие случаи мне не известны. Метаморф может менять размеры своего тела, но не больше чем на треть.

Да уж, что размеры может — это мы прекрасно видели. Вопрос, на сколько. Если верить Тонку, не на много. Но вдруг ему просто «такие случаи не известны»?

Джен смотрела на меня подозрительно. Я вежливо поблагодарила и принялась дальше чинно-благородно ждать начала лекции.

Прозвенел первый гонг, наполнил зал своим торжественным гудением, которое призвано было настроить всех на рабочий лад. Болтовня приутихла, хотя и не насовсем. Тонка не слишком боялись, он был безобидный.

Морвин так и не появился. Сол тоже. Их не было обоих. Холод затопил мое сердце, и как бы я ни крепилась, мысли в голову лезли самые отвратительные. Слова лекции скользили мимо моих ушей, не задерживаясь.

Резкий скрип двери.

— Простите за опоздание.

Тонк сбился с лекции, но потом снова принялся тянуть свой мерный речитатив, пока через пол зала к пустому месту слева от меня быстрым шагом шел один безалаберный огненный маг. По счастью, он был один, и я выдохнула. Да к тому же в кои-то веки застегнутый почти на все пуговицы — успел уже раздобыть где-то новую форму. Босой, правда — но это меньшее зло. Вот только… непривычно серьезный.

Плюхнулся рядом, звякнув ножнами меча, — волосы влажные, слегка закурчавились, брови хмурит.

— Что-то случилось? — деланно-невозмутимым тоном спросила я, перекладывая с места на место карандаши.

Он бросил на меня странный взгляд.

— Потом. Слишком много лишних ушей.

Карандаш укатился на край стола и упал на пол.

— Ты же не хочешь мне сказать, что уходишь?

Его взгляд смягчился.

— Еще нет. Не волнуйся, Ледышка.

Остаток лекции мы промолчали. Правда, я все равно почти ее не слышала.

Джен понятливо не стала меня дожидаться. Однокурсники веселой гурьбой потянулись на выход, то и дело звучали самые дикие предположения о том, что в королевской депеше или кто вылетит из Академии первым. Я едва дождалась, пока лекционный зал опустеет. Резко повернулась к Морвину.

— Ты точно не уходишь?

Он сел ближе, взял мою руку, осторожно погладил пальцы.

— Ледышка, успокойся! Я обязательно дождусь хотя бы объявления, что в депеше. И я хочу убедиться, что ты прошла испытания и все в порядке с твоей магией. Хотя мне будет и нелегко остаться. С тобой я совершенно забыл о своих обязанностях.

— Каких обязанностях?

Никогда бы не подумала, что буду скучать по его безалаберному, расстегнутому, оборванному и чумазому виду. Сейчас он казался мне… слишком официальным. Слишком отстраненным. Как будто мыслями уже не здесь, не со мной.

— Обязанностях Верховного мага Храма Великого Пламени.

Ох. Вот это да. Хотя давно надо было догадаться. Морвин улыбнулся моему удивлению.

— И некоторые из этих обязанностей… слишком неприятные, Маэлин. С ними я должен разобраться как можно скорее.

— Ты поэтому… такой хмурый сегодня?

— Не только.

Он помолчал, как будто подбирал слова. У меня возникло нехорошее предчувствие.

— Зеленоглазая стервочка с фиолетовым камнем на шее — об этой «подруге» ты переживала?

Я напряглась и попыталась забрать руку, но он не дал.

— Я так и подумал. Держись от нее подальше. И скажу на всякий случай сам, чтобы ты не забивала себе голову досужими сплетнями, когда до тебя дойдет эта… А она обязательно дойдет. Я, конечно, не против голых девушек в своей постели, но предпочитаю выбирать их самостоятельно.

Видимо, на моем лице отразилась совсем уж сложная гамма чувств, потому что он торопливо добавил:

— Не переживай, я ее сразу выставил. Нет, не в чем мать родила — а в одеяле. Можно было дать время одеться, но женских тряпок поблизости от кровати не наблюдалось, а я… немного разозлился. Все-таки я видел ее в компании с тобой и твоей сестрой, сложить два и два было не трудно. Народу в мужской башне уже почти не было… но я уверен, что сплетни пойдут. Не думаю, что они смутят такую, как она — но решил рассказать тебе заранее, потому что уверен, что до тебя эта дамочка может донести все в искаженном виде.

Он замолчал, а я смотрела на него ошарашенно, и не знала, что сказать.

Нет, я конечно предполагала, что Солейн может попытаться сделать какую-нибудь подлость, — но такое… Это было выше моего понимания.

Морвин поцеловал кончики моих пальцев и пытливо всмотрелся в мое лицо.

— Все хорошо?

Я несмело кивнула.

— Д-да. И… спасибо, что сказал.

В его пристальном взгляде отразилось облегчение.

— А теперь иди уже, Маэлин. Скоро начнутся ваши практические.

— А ты что же?

— Я не пойду. Не сегодня. Во-первых, мне все равно там делать нечего, только девушек отвлекать буду. Лучше мы с тобой ночью подольше позанимаемся. Если не уснешь на ходу, конечно. Во-вторых, мне нужно связаться со своим миром. Поговорить кое с кем. Те самые неприятные обязанности Верховного мага Великого Пламени, чтоб им.

Я, разумеется, его послушалась и отправилась на практические занятия к Петтифи… но и на них я ничего не видела и не слышала. Не получалось сосредоточиться. Не получалось отрешиться от посторонних мыслей. И естественно, не получалось колдовать. Не получалось вообще ничего!

Но как на зло, Петтифи нас сегодня гоняла просто немилосердно. Отпускала пару раз ненадолго, только на обед и ужин. Мы пробовали снова и снова. У кого-то получалось все лучше, кто-то снова распробовал горечь неудачи… Я ощущала пустоту. Все это было не важно по сравнению с бурей, которая бушевала в груди.

Так продолжалось до самого вечера, пока Петтифи не убедилась, что мы выжаты как лимоны и добиться от нас больше нечего. Пожалуй, еще два таких же денечка, и объявлять содержание депеши будет некому — ну или как минимум факультет стихийщиков в полном составе просто не сможет сползти с постелей.

Совершенно выдохшаяся, я притащилась обратно в женскую башню, мечтая пожаловаться Джен на свою тяжелую судьбину — вряд ли Безмагический факультет гоняли так жестоко, как нас — и завалиться спать, не раздеваясь.

Но Джен в комнате не оказалось.

Я задумалась. В общей гостиной ее тоже не было. А ведь скоро уже закрывают — сестра не стала бы шататься не пойми где после того случая с моим исчезновением, да и на улице уже темнеет…

И тут меня осенило. Она, скорее всего, не уходила из башни. Просто устала меня ждать и отправилась в гости к «подруге». Я ведь не успела ей рассказать, что за змея эта Солейн.

Но это мы сейчас исправим.

Гнев — жаркий, испепеляющий, затопил меня всю. Эмоции, которые сдерживала весь день, вылились в одну лавину злости на девчонку, которая хочет забрать у меня все — и моего мужчину, и мою сестру.

Не тратя время на расспросы, я прямой наводкой отправилась сразу к двери в комнату, которую видела приоткрытой минувшей ночью. И не прогадала. Когда я распахнула ее, стукнув об косяк, увидела мирно-идиллическую картину того, как Сол и Дженни болтают, сидя на одной кровати, поджав ноги, и поедают шоколад.

При виде меня в зеленых глазах Солейн вспыхнуло что-то вроде удовлетворения пополам с мрачной злостью. Она явно ожидала моего прихода. Наверняка и развлекала Джен нарочно, тянула время. Ей хотелось побольше зрителей своему спектаклю, а внизу все уже разошлись по комнатам. Ну так она его получит!

Я на секунду застыла, собираясь с мыслями. Так много хотелось ей высказать, что нужные слова никак не находились. Я не очень-то умею скандалить. А если честно, то и вовсе не умею.

И зря я так задержалась — дала противнику возможность нанести первый удар.

— У него очень красивые рисунки на теле. Ты знала, что они есть не только на видимой части?

И все равно я не была готова к такому безошибочному попаданию в цель — самое незащищенное место. Какая же она дрянь.

— Не трудись! Он все рассказал мне первый. Ничего не было. Когда ты успела его рассмотреть — когда он пришел из душа?

Душ и туалетная комната были свои на каждые несколько студенческих спален. Магия Замка пурпурной розы подавала и нагревала воду и помогала с другими бытовыми проблемами. Да, маги древности определенно использовали и бытовые чары, создавая Замки роз. Во всем Королевстве больше не было такого чуда — воду таскали обычно из рек и колодцев, а потом грели на дровах для крохотной ванной или лоханки.

Я вспомнила влажные волосы Морвина, он не успел их высушить. Его раздражение и отвратительное настроение, которые пытался от меня скрыть. Такие, как он, вряд ли сторонятся красивых девушек, тем более голых. Но очень не любят, когда им ставят ловушки.

Я снова ощутила его поцелуй на кончиках пальцев и приободрилась. Тем более, кипящие яростью глаза Солейн подсказали мне, что моя догадка верна.

Джен пялилась на нас — то на одну, то на другую — раскрыв рот от удивления.

— Так что я знаю, что ты подло врешь! — торжествующе закончила я. — Дженни, пойдем скорее отсюда, я тебе потом все объясню. Вряд ли после этого ты захочешь дружить с такой подлой гадиной.

Солейн вскочила и подошла ко мне. Остановилась почти на предельной границе — так близко раньше осмеливалась только Дженни. Моя Сфера немедленно, с готовностью отреагировала — почти потрескивая от злых искр, готовых с радостью вцепиться в обидчицу.

Сол вцепилась в камень на шее, сжала его побелевшими пальцами. Ее красивые губы исказила ярость.

— Ложь? Здесь кто-то говорит про ложь? А глупенькая доверчивая Эмма верит всему, что говорит красивый мужчина, ведь так? Ну так давай я тебе помогу, дурочка. Раскрою немного глаза. Хочешь узнать, что я подслушала сегодня? Хочешь знать, о чем он разговаривал с другим миром — по ма-аленькому такому стеклянному шарику?

Меня словно в грудь ударили. Стеклянный шар. Артефакт перемещения. Солейн о нем знает. Она действительно могла подслушать.

— Я ничего не хочу знать. Все, что мне надо, он и сам расскажет.

— Нет, ты послушаешь! — прошипела Сол.

Следующие несколько минут прошли для меня как в тумане, душном мареве, который словно вошел через уши и отравил мою душу. Я не хотела этого слышать, не хотела верить. Но противный внутренний голос нашептывал, что это слишком похоже на правду. Потому что это бы все объясняло.

Через плотную пелену пробился растерянный голос Дженни:

— Это наверняка неправда! Он бы с тобой так не поступил. Эмма, куда ты? Что ты собираешься делать?! Ты же не хочешь наломать дров?! Эмма, уже поздно, скоро закрывают башни!

— Я… просто должна его увидеть. Прямо сейчас — до утра я не доживу. И посмотреть в глаза.