Глава 68

Не могу поверить, что он правда мог такое сказать. Очередная… наглая ложь. Но отчего-то язык не поворачивается ее опровергнуть. А предательский внутренний голос нашептывает, что «Эмма Эрвингейр» — звучит отменно. Заталкиваю внутренний голос обратно в недра организма и пытаюсь туда же запихать ничем не мотивированную, абсолютно глупую радость. Человек меня просто от смерти спасает, а я… растеклась счастливой лужицей.

Хват мозолистой ладони стал крепче — словно Морвин боялся, что я убегу. Но я послушно ждала, что будет дальше.

А дальше он просто меня потащил по коридору мимо разинувших рты воинов и остолбеневшей Иланны.

Еще коридор, и еще, и поворот, лестница — темно-бордовый камень, низкие своды, грубые, массивные ступени, словно вырубленные прямо в горной породе, из которой состоит Храм Огня. Скорее всего, так и есть.

И когда я уже совершенно теряю счет поворотам — понимаю только, что мы забрались куда-то очень высоко — Морвин останавливается в тупике. Но тут же выясняется, что это вовсе не тупик, а просто очередной коридор, оканчивающийся невысокой дверью — и Морвин толкает ее, а меня затаскивает внутрь.

Мы оказываемся в небольшой комнате, которую можно было бы назвать скромной, если бы не монументальность темных стен из бордового камня со слюдяными тонкими прожилками, не изящные светильники в виде чаш тонкой работы, в которых пляшет магическое пламя, и общая атмосфера добротной внушительности.

Морвин бросает на меня взгляд… сложный. Запирает дверь на простой засов, уходит к единственному окну в противоположной стене — оно прямоугольно-вытянутое, вырублено прямо в камне, шириной в голову человека, совершенно безо всякого стекла и отлично демонстрирует колоссальную толщину этих самых стен. А за ним виднеется алое с багряными переливами небо другого мира.

— Это прежние покои Верховного мага Храма Огня. Меня, то есть. Их никому не успели передать, так что новый Верховный маг Огня милостиво разрешил мне остаться.

Меня кольнуло что-то вроде стыда — я вспомнила, что разорвав помолвку с Иланной, Морвин лишился и места Верховного Мага, к которому он шел так долго… и кто он теперь в своем мире, вернувшийся обратно, но не нашедший своего места?.. Ай!

Я подняла к лицу запястье и посмотрела на нежную кожу, под которой просвечивали голубые вены. Кажется, мой чудесный узор лишился уже половины лапок… жалко, так он смотрится очень несчастным.

— Тебе тоже придется оставаться здесь. Пожалуй, одну тебя я не рискну никуда отпускать, пока мы не найдем способа вернуть тебя на место. Без моей защиты тебя могут… в общем, располагайся. Это твое место на ближайшие дни.

Я еще раз осмотрелась, и тут взгляд мой зацепился за одну немаловажную деталь интерьера. Вот прямо очень сильно меня интересующую именно в данный момент, учитывая, что судя по стремительно темнеющему небу, в мире Морвина наступает ночь.

— Э-э… ты же не хочешь сказать?..

— Именно, — холодно ответил Морвин, пожимая плечами. — Не волнуйся. Просто спим, ничего больше.

Я еще раз посмотрела на широченное низкое ложе — сантиметрах в десяти над полом оно было приподнято — укрытое чем-то вроде плетеной из сухих травинок накидки.

Ох.

Сидя ко мне спиной на краю постели — в своей любимой позе со скрещенными ногами — Морвин тихо переговаривался по неровному куску белесого камня с кем-то.

— …Нет, я не сошел с ума. …Да, придется сказать, что по обрядам ее мира. Ты же не думаешь, что моя свадьба здесь могла бы пройти незамеченной?! Так что врем, что уже обменялись клятвами — там. …Да. Иланна ее узнала и твердо намерена сжить со свету. Ну, ты ее знаешь… конечно. Отправлю обратно, как только ты сможешь настроить портал. …Старый артефакт уже разрядился, я же говорил!

Я осторожно забралась с ногами на ложе — прям так как была, в платье, правда скинув туфли — и незаметно придвинулась к середине. А что — я же могу изучать непривычную мебель?

До меня стали доноситься глухие слова, сказанные тихим, писклявым голосом непонятного пола:

— …еще кое-что важное. Будь осторожен! Появились новости о трех новых случаях за неделю. Не знаю, почему тебе не сказали…

— Хотят подчеркнуть, что я здесь теперь никто, а значит информацией делиться не обязательно. Спасибо, что помогаешь! Всегда ценю, — его голос смягчился. Я вдруг поймала себя на мысли, что ревную. С самого моего прибытия я не получила и капли тепла в голосе — даже доброго взгляда! А ведь я ради него из другого мира притащилась, зеркало разбила, с риском для жизни, можно сказать…

Морвин закончил разговор витиеватыми пожеланиями здоровья и всяческого благополучия, а потом накрыл кристалл ладонью и обернулся, зацепив меня взглядом через плечо.

— Много успела подслушать?

Застигнутая врасплох, я не стала притворяться. Уселась посреди кровати, обняв коленки.

— Что за случаи?

Он колебался недолго, словно решая, говорить или нет.

— После того, как я… ушел в твой мир, в Храме Огня стали пропадать послушники. Сначала самые молодые и неопытные, потом все более сильные. Уже девять случаев. Надо быть начеку. Так что еще раз повторяю — от меня ни на шаг!

— От тебя ни на шаг, — согласно повторила я, неожиданно смущаясь.

Отодвинулась снова на свой правый край, легла, свернувшись калачиком и глядя в стенку. Попыталась подумать о чем-нибудь хорошем, чтобы заснуть. Понятия не имею, что будет завтра и вообще…

Ночь вступала в свои права. Она в этом мире была странной — не темной, а густо-багряной, как жгучий перец пополам с пеплом. Она окутывала загадочной дымкой, топила в непривычных звуках и запахах… особенно вкусно пахло покрывало из сена, на которое я улеглась.

Я боялась снова сказать или сделать что-нибудь не то и рассердить Морвина, поэтому молчала. Наше перемирие было очень хрупким, я чувствовала — и оно в любой момент готово было оборваться, чтобы превратиться… во что?

Мне стало холодно. Все-таки, хоть Морвин и говорил о нарушенном климате, но видимо это тот случай, когда днем очень жарко, а ночью жару сменяет пронизывающий холод. Тем более, в глубине такой толщи камня и без магических обогревателей. Этим-то, огненным, в своем Храме хорошо — сами себе печки! Не то, что я.

Я поняла, что дрожу. Непривычная колеблющаяся полутьма пугала, и я зажмурилась покрепче. По телу уже пробегала мелкая дрожь.

— Глупая Ледышка, — пробормотала темнота за моей спиной.

Мне на плечи лег второй край накидки, укутал ароматом пряных трав. Ох, я кажется легла сверху, а надо было — под.

Темнота позади долго ворочалась, устраивалась поудобнее. Наконец, затихла где-то на противоположной стороне этой слишком широкой постели.

Еще несколько минут моих попыток заснуть окончились безрезультативно.

— Все равно холодно… — пожаловалась я.

Тяжелый вздох.

Ко мне сзади подкатилось что-то большое, излучающее тепло и спокойствие. Меня подтянули поближе спиной, уложили поудобнее, тщательней заворачивая в «сено», и, наконец, придавили рукой поперек живота для надежности. Теперь живая печка была рядом и обволакивала волнами теплого уюта.

Мамочки, как же хорошо!