Глава 74

Ночь плыла над городом — необыкновенно тихая, она непривычно пахла гретым камнем и пылью. Ни птиц, ни звука людских голосов… Она все еще была темна, хотя край неба уже светлел украдкой. Но это все еще была наша ночь, наполненная шепотом и нежностью. Ночь, каждое мгновение которой мне хотелось сберечь в памяти как величайшую драгоценность.

Я лежала на груди у Морвина — счастливая, но совершенно без сил. Он выводил на моем плече какие-то узоры задумчиво и временами зарывался носом в мои спутанные влажные волосы, чтобы втянуть запах.

— Да-а, Ледышка… Иланна вряд ли рассчитывала на такой эффект своего коварного плана.

Я хихикнула.

— А нечего другим яму рыть. Может потом оказаться, что на самом деле роешь им фундамент для дома, и тебе еще спасибо скажут за бесплатный труд. И вообще — мне очень любопытно посмотреть на этот ваш Храм Великой Матери. С удовольствием схожу на экскурсию. Вот Иланна удивится, когда я без проблем пройду через ворота… Представляю ее лицо.

Морвин улыбнулся улыбкой сытого кота.

— Я думаю, твое полное право находиться в ее Храме все увидят еще до того, как ты подойдешь к магическим Вратам.

— Это почему это? — я привстала на локте.

Морвин опустил горящий взгляд и провел кончиками пальцев от моих ключиц и вниз.

— А потому это, что ты вся расцвечена отпечатками моего узора.

Я проследила за его взглядом и увидела на своей коже по всей левой половине тела розоватые завитки следов — зеркальное отражение его темного пламени. Как знак, что мы теперь едины. Сладко екнуло что-то внутри при воспоминаниях об огненных прикосновениях этого пламени. Я снова легла и умиротворенно положила голову на плечо своему мужчине. Хотелось мурлыкать довольной кошкой и сворачиваться клубком.

— Сниму это с тебя вечером, верну свой жар обратно. Походишь так пока, Маэлин? Мне нравится на них смотреть.

— Раз уж колец у нас нету… так и быть, похожу, — счастливо вздохнула я в ответ. Разговаривать было лень и больше всего хотелось спать. Долго-долго. Но я понимала, что скоро рассвет, и лучше уж не ложиться вовсе, чтобы в трудный день войти со свежей головой, а не чугунной. Так что придется отвлекаться, чтоб не уснуть.

— Как твоя магия? Резерв не восстановился?

— М-м-м… — Морвин задумался, прислушиваясь к себе. — Внутреннее хранилище, которое я торопливо взламывал, кажется, снова восстановило целостность. Правда, его еще наполнить бы… там хорошо, если треть осталась. Но, честно говоря, не слышал о том, чтоб кому-то из огненных удавалось восстановить неприкосновенный запас. На то он и неприкосновенный. Хотя сейчас у меня чувство, словно нет ничего невозможного. Ну а ты?

Я подняла руку, посмотрела на свою ладонь. На кончиках ногтей серебрился иней. Дохнула, и он сорвался стаей снежинок, взвился к потолку. Морвин щелчком отправил за ними рой искр. Талая изморось выпала на пол, в воздухе посвежело и стало легче дышать.

— А у меня такое чувство, будто родилась заново. Словно долго-долго сидела, опустив голову и скрючившись, как птенец в скорлупе, и вот теперь, наконец, вылупилась и расправляю плечи. А может… и отращиваю крылья.

Я взмахнула рукой — и над нашей постелью распахнулись два ледяных крыла, укрыли прозрачным пологом. В глазах Морвина заплясали восхищенные огни.

— Моя Сфера теперь полностью послушна. Кажется, могу убирать и снова ставить, когда только захочу. Любой толщины. На любом расстоянии.

Взмахнула еще раз, и лед исчез.

— Это хорошо, — Морвин бросил на меня загадочный взгляд, который принялся рассеянно блуждать по моему новоприобретенному узору. — Потому что если б не Сфера, я бы ни за что не отпустил тебя одну в Храм. Мужчин ведь не пускают внутрь, это строго запрещено. А значит, там ты будешь полностью во власти Иланны, и мне категорически это не нравится. Впрочем, у меня есть еще одна мысль, как обезопасить твое там присутствие. Потом расскажу. А сейчас хватит уже об этой бешеной. Давай пока просто полежим…

— Снова откладываешь планы на потом? — проворчала я, уворачиваясь от лап, которые уже подкрадывались устроить нам очередное «просто полежим». Села, решительно набросила травяную накидку на плечи и всем своим видом принялась демонстрировать, что от разговора он не отвертится. — Давай лучше обсудим самый главный план. Что мы будем делать после моего благополучного возвращения из Храма?

Лапы и не думали сдаваться, а уцепили край моей накидки и медленно потянули, оголяя плечо. Я понимала, что кутаться уже вроде как нет смысла, но все же хотелось сохранить серьезный лад разговора, поэтому шикнула на лапу и вернула вещь на законное место.

— Я думаю, что после твоего возвращения из Храма можно попробовать что-нибудь сделать с климатом. Примерно так, как ты это делала с усыхающим садом вокруг Академии пурпурной розы, — вздохнул разочарованный обладатель лап. И все ж таки нашел способ мне отомстить, пробравшись под ткань и вольготно расположив руку на моем колене, напрочь сбивая с любых и всяческих серьезных мыслей.

— Ну… я… думаю, что это было бы неплохо, — пробормотала я, задыхаясь.

— М-м-м… я тоже так думаю, — промурлыкал Морвин, щуря глаза, горящие в сумраке угольями.

Ох. Мы вообще будем сегодня чем-нибудь серьезным заниматься, интересно? Хотя, конечно, мне и самой не хочется. Вернее, хочется, но несерьезным. А надо наоборот.

Пришлось снова отсаживаться от жениха подальше, на благоразумную дистанцию. Не отказывая себе в удовольствии греться об него кончиками босых ног.

Слово «жених» даже в мыслях звучало так приятно, что по телу пошла волна тепла. Как же быстро все поменялось. Еще вчера мне было так холодно, словно я брела в одиночестве по бесконечному стылому ущелью, в которое никогда не заглядывает солнце. А вот теперь было чувство, словно я лежу на этом самом солнце, раскинув руки, и всем телом впитываю целебное тепло.

Я то и дело теряла нить разговора. Хотелось забыть — совсем забыть о мире за пределами нашей маленькой комнаты. Я надеялась, что когда-нибудь мы сможем так и поступить. Но пока — слишком многое зависит от нас, чтобы это себе позволить.

— В общем, я думаю… простое охлаждение воздуха — это всего лишь устранение последствий, — решилась я озвучить свои тайные мысли. — Нам же надо найти корень всех бед. Докопаться до причин проблем с климатом и магией в твоем мире. Так что давай ты мне, пока есть время, расскажешь все по порядку? Например — с чего вообще все началось?

— Какая ты у меня умница. Согласен полностью. Давай по порядку! Вот только устроимся поудобнее — слушать-то долго придется.

Бесцеремонный маг потянулся к моему «подальше», сгреб меня в охапку собственническим жестом и снова откинулся на постель с добычей. Ну вот — умница, а попалась! С другой стороны, если вдуматься, слушать длинный рассказ, удобно лежа на персональной печке, очень даже неплохая идея.

Несколько мгновений Морвин смотрел мимо меня куда-то вдаль, перебирая воспоминания и складывая из них картину. Я терпеливо ждала.

— Все началось с Ирианара.

— Это вулкан?

Я удобно устроила подбородок на ладонях, лежа у него на груди. Можно было как на волнах качаться вместе с его дыханием. Снизу меня грел он, сверху — накидка, и я поняла, что мне потребуется гораздо больше усилий, чтобы не уснуть.

— Да. Архипелаг Эйхо, на котором я родился, расположен посреди теплого моря и имеет вулканическое происхождение. Несколько островов и островков поменьше полукругом, почти на каждом есть своя вершина — но лишь один "король всех островов", величественный и смертельно опасный Ирианар. Правда, свое имя получил он не сразу. Это случилось несколько десятилетий назад, еще до моего рождения. Над спящей горой заклубились низкие тучи, скрывая вершину. Вихри свивались, пронизанные молниями. Говорят, что такой грозы не видали на Эйхо никогда. А в завываниях ветра перепуганным обитателям острова послышался шепот «Ирианар…» Это странное слово повторялось вновь и вновь, и тогда все решили, что так зовут местного духа, который проснулся и разозлился за что-то. Ему поднесли богатые дары — мясо и фрукты. Тогда у нас еще было вдоволь пищи. После этого гора утихла, и все решили, что беда прошла стороной. Какое-то время так и было.

Я слушала, затаив дыхание, потому что знала, что сейчас услышу невеселые вещи. То, что Морвин, наконец, делился со мной сокровенным, лучше всяких слов говорило, что я для него значу. И мне хотелось разделить с ним и это. Не только мгновения упоительного счастья и нежности, но и тяжелые мысли и воспоминания — и чтобы их тяжесть для него стала хоть чуточку меньше.

— С тех пор климат в нашем мире стал стремительно портиться. Вулкан был неспокоен, он ворчал как старик… но не больше, и местные жители так привыкли к угрозе, что уже не обращали на нее внимания. Тем более, вулкан считался мощным источником магической энергии, к нему часто прибегали огненные маги, чтобы усилить свои заклинания. Для маленького рыбацкого городка такое паломничество магов было очень выгодным, ведь они покупали провизию, платили за постой… В общем, с такого удобного места никто не хотел съезжать. Да к тому же из-за близости источника огненной магии здесь время от времени рождались ребятишки с огненным даром… такие, как я. Что тоже считалось благословением для семьи.

Он улыбнулся. Но какой же печальной вышла эта улыбка!

— Первый предвестник беды пришел с соседнего острова. Меня еще не было на свете, но родители рассказывали. Там издревле жил народ ишкиназов. И вот однажды они в панике бежали оттуда на первых попавшихся лодках, а кто и вовсе на бревнах. Те немногие, с кем удалось поговорить, утверждали, что их остров просто исчез, поглощен морской пучиной. Все оттого, что начала извергать огонь гора, что стояла в центре этого острова — она была невысокой, чуть ли не вдвое меньше нашего исполина, мы называли ее «Младший брат Ирианара».

У меня как щелкнуло что-то в голове.

— Погоди. Но ведь именно об этой катастрофе рассказывала Солейн ее мама! Она говорила, что после извержения вулкана погиб ее остров, и она осталась последней из народа ошак-изым. Как такое может быть?

Морвин слегка прищурился, задумался.

— Мне кажется, Ледышка, наши миры каким-то образом начали взаимодействовать задолго до того, как одна очаровательная барышня взялась подглядывать через зеркало.

— Я не подглядывала. А любовалась! Это разные вещи! — вспыхнула я, возмущенно уставив на него палец.

— Жаль, что у меня такого зеркала не было. Я бы тоже полюбовался. Правда, нашел бы момент поудачнее.

В глазах его заплясали лукавые огни. Держащие меня руки незаметно сместились ниже, и мне пришлось срочно переводить беседу в более конструктивное русло — судя по оттенкам неба, времени было не так много.

— Но в нашем-то мире никаких ошак-изымов отродясь не было. Значит, мама Сол попала к нам из вашего…

Морвин кивнул. Руки, правда, куда добрались, там и остались — но не сказать, чтобы это причиняло мне большие неудобства. В конце концов, все ведь для пользы дела — чтоб я не свалилась со своей любимой печки.

— Мне кажется, Ледышка, есть только одно правдоподобное объяснение. Извержение вулкана пришлось на место, где границы меж нашими мирами были тонкими, уязвимыми. И во время катастрофы этот маленький остров просто выбросило из одного мира в другой. При этом он стряхнул со своей спины всех обитателей, так что смогла уцелеть при перемещении только одна из ишкиназов. Ну, или ее затянуло в воронку.

— Да… та самая ошак-изым, которая всю жизнь потом считала, что весь ее народ погиб. Та самая, на которой потом женился мой блудный дядя Эдвард.

— Скорее всего, так и было. Оставшиеся в нашем мире ишкиназы или погибли, или нашли прибежище в Храме Хаоса. Сильно подозреваю, что Ти дала им укрытие для того, чтобы изучить особенности шаманской магии. Она питает склонность ко всяким древним знаниям и загадочным обрядам.

— А вы… неужели так и остались жить на своем острове? В такой близости от «старшего брата»?

Морвин помрачнел.

— К сожалению, Маэлин, люди всегда думают, что беда случится с кем-то другим. Место было слишком удобное. Ирианар не торопился просыпаться… и все решили, что наш остров слишком большой и уж ему-то точно нечего не грозит.

Он замолчал. Я не торопила, лишь прижималась теснее и обнимала в попытках защитить его от ранящих воспоминаний.

— Спустя еще несколько лет Ирианар, видимо, решил, что дал беспечным людям достаточно времени одуматься и убраться подальше. А если они не воспользовались шансом… Их проблемы. И однажды ночью алое зарево распороло небосвод. А потом огненный дождь упал на спящие дома. Потоками лавы накрыло наш городок. Только один маленький огненный маг остался в живых… До сих пор помню черные хлопья пепла, что кружились над головой и долго-долго падали на мое запрокинутое лицо, как снег. Это было единственный снег, что я видел в своей жизни… до того, как встретил тебя.

— Мне так жаль… бесконечно жаль! — Я помолчала немного, сопереживая его молчанию. — А можешь сказать, когда это случилось? Я хочу лучше понять, что это за точка на временной шкале. Вспомнить, что тогда происходило в нашем мире — вдруг найду связь.

Морвин задумался.

— Это случилось летом, мне было семь, почти восемь. Точнее не скажу. А тебя, мне кажется, еще на свете не было, да, Ледышка?

Я задумалась, проводя в уме подсчеты…

— Тем летом мама как раз была беременна мной и Джен. Так что да, меня еще на свете не было. А вообще, если так подумать, всю страну лихорадило тогда. По учебникам истории я знаю, что именно на этот год приходятся сплошные заговоры, интриги и разные там поворотные исторические события. Восстания вассальных княжеств простив нашего короля, бунт его собственного брата, который уплыл за море и основал собственное королевство… Простые люди узнали, что магия существует в нашем мире и теперь нужно учиться как-то сосуществовать с ней… Жаль, подробности родители нам до сих пор не рассказывают, хотя они точно во всем этом безобразии участвовали — и теперь я ужасно жалею, что не выпытывала. Вдруг узнала бы что-то ценное, что нам сейчас поможет… (*прим. авт.: в отличие от Эммы, любопытные читатели могут узнать подробности в других книгах этого цикла — «Замок ледяной розы» и «Замок янтарной розы»). В общем, в нашем мире тоже сложный был год. Но зато после него все успокоилось, в обоих королевствах воцарились мир и процветание…

— Зато у нас после взрыва Ирианара становилось все хуже и хуже, Ледышка. — Я осеклась, а Морвин продолжил таким нарочито-спокойным голосом, что у меня мурашки по телу побежали. — Постепенно все, даже самые недоверчивые, поняли, что происходит что-то странное. Климат становился все суше, жара наступала и растения не успевали приспособиться, усыхали на корню. Последний лед как воспоминание о прошлом остался лишь в подземных хранилищах Храмов. Реки мелели до дна, а моря, напротив, выходили из берегов, и прибрежные города затапливало до самых верхних этажей. Сушу раскалывал землетрясения… Мы назвали это Карами, потому что не понимали причин. Но маги Хаоса давно твердили, что наш мир — не единственный, и мы убедились, что Кары приходят оттуда, из-за границы меж мирами, когда появились они — Звери.

Я очень живо вспомнила, с какой опаской и недоверием Морвин относился всегда к магическим животным из нашего мира, и поняла, что зря не придавала этому значения все это время. Оказывается, у него были веские причины.

— Это были точно твари из другого мира — потому что у нас о таких и не слышали. К тому времени крупные дикие животные в нашем собственном мире нами были практически истреблены и съедены — ведь пищи все больше не хватало. На разведение домашних больше не хватало растительного корма. А Звери… Эти огромные летающие монстры появлялись примерно раз в год. Чужеродные заклятья впускали их в наш мир, и Звери стали настоящим бичом. Сначала они уничтожили почти все оставшиеся леса, а потом набросились и на посевы. Жадно пожирали съедобные растения, которые и так были на грани выживания из-за жаркого, иссушающего климата. Нажравшись вволю, Звери исчезали так же внезапно, как и появлялись.

Морвин замолчал. Я подтолкнула его рассказывать дальше — так хотелось узнать все до рассвета.

— Ты рассказывал еще о «Цветах зла»…

— Да. Как будто мало нам было тех бед — к летающим тварям добавилась новая. На Проплешинах в месте появления Зверей, где в наш мир проникали чужеродные заклятия, появлялись кошмарные язвы Цветов Зла — плесени, уничтожающей все живое.

— Как та, что оставалась после заклинаний Эвана и Риты в лекционном зале и там, в лабиринте?

— Точно. Цветы Зла быстро разрастались вокруг Проплешин, их споры переносило ветром на уцелевшие поля, и ситуация стала еще более удручающей. Единственным спасением было очищающее пламя. Огненные маги выжигали Цветы Зла дотла, но не всегда прибывали на место вовремя, и споры успевали распространиться. Появление Цветов зла еще больше ускорило гибель растений и животных, поставило весь наш мир на грань голодной гибели. Теперь ты понимаешь, почему нас так взбесило появление этой твоей маленькой ушастой заразы.

— Тушкана?

— Ну да. Он один пожирал столько, что целой деревне на несколько месяцев бы хватило.

— Он больше не будет! Правда! Просто ему было скучно и грустно без хозяйки. Но мне кажется, она что-то поняла. Мне хочется верить, что наш Тушкан больше не останется неприкаянным.

— Теперь ты понимаешь, почему я с такой осторожностью вел себя в твоем мире и не спешил делиться подозрениями. Ведь именно здесь я нашел ушастого зверя, одного из тех, кто нападал на нас. Здесь увидел магических оленей… и очень сильных стихийных магов! Да начать с того, что один из первых же встреченных мной обитателей этого мира, твой отец, сразу проявил явную враждебность…

Я перебила:

— Поверь, мой отец проявил бы враждебность к любому представителю мужского пола в радиусе километра от меня!

Морвин усмехнулся и потянулся ко мне.

— Но теперь-то ему придется смириться…

Поцеловал, куда дотянулся — в шею — и снова откинулся на постели.

— Ну так вот, Ледышка. В конце концов, ты сама же чуть ли не в первом же разговоре упомянула свою тетку-портальщицу! А от оленихи вашей старухи-ректора магией несло за версту — не меньше, чем от Зверей, что нападали на посевы в нашем мире. Она даже так же светилась. И что я должен был подумать под впечатлением от всего этого? Как минимум, я решил не спешить раскрываться в потенциально враждебном окружении. Но постепенно понимал, что вы такие же заложники ситуации, как и мы. Ваш мир скоро постигнет та же участь, если ничего не сделать.

Его слова наполнили меня тревогой.

— Но я не понимаю — неужели у вас нет никаких догадок, кто же насылает эти, как вы их называете… Кары? Ведь раз в нашем мире происходит то же самое…. Может быть, у нас один и тот же тайный враг?

— Поверь, мы долго пытались найти причину. В конце концов, стало очевидно, что дело в колдунах из иного мира, которые насылают злые чары. Наши маги сделали вывод о том, что разные миры расположены рядом друг с другом, как яйца в одном гнезде. Ну, или комнаты в доме с несколькими этажами. Разделенные лишь тонкими перегородками-стенами. Есть миры ниже остальных, есть выше… Я думаю, мой — чуть выше твоего, его ближайший сосед сверху.

— Да, а в «подвале» у моего мира тоже есть еще один — именно оттуда когда-то давно принесли живые камни, из которых маги-эллери смогли вырастить Замки роз.

— Угу. Если это подвал, то ты живешь на первом этаже, а я — на втором. И сколько еще у этажей нашего дома… подозреваю, что несметное количество. Мироздание огромно, а мы — лишь крохотные песчинки в нем.

— Но иногда если крохотная песчинка попадет в часовой механизм, он может сломаться и испортиться….

— Да. Именно поэтому каждый человек так отчаянно пытается понять, где же его место. Иногда правильное место ищешь всю жизнь… Что еще тебе рассказать. Каждая магическая школа пыталась внести свой вклад. Маги Хаоса сотворили артефакты перехода, чтобы попытаться проникнуть за грань. Один из эксперментальных, как видишь, достался мне. Так что даже если б не было зеркала — я думаю, рано или поздно мы все равно встретились бы, Ледышка, ведь я был первым кандидатом в разведчики, как сильный стихийщик.

— Но хорошо, что все случилось именно так. Я ни о чем не жалею, — тихо пробормотала я с улыбкой, глядя на жениха сквозь ресницы. За что заработала еще один жаркий поцелуй — на этот раз в правильное место.

— М-м-м… кажется, почти все уже рассказал. Давай-ка уже закругляться с этими разговорами… — Морвин резко перекатил меня и устроил сбоку, крепко обняв за талию. — Что еще… Маги огня даже пытались гадать по Священному Пламени, чтобы понять, что происходит с миром и как его исцелить… ходят слухи, у одного из наших когда-то получилось, и Пламя что-то показало ему. Но он потерпел неудачу в попытках совершить невозможное и «починить механизм». Кары продолжились. Ну вот вроде бы и все, что мне известно.

— Может, хотя бы у нас получится? — тихо проговорила я, уютно устроившись в его руках.

— Я думаю, если не мы, то не справится уже никто, — очень серьезно ответил Морвин.

Я глубоко задумалась.

— Но что же это за злые колдуны такие… Послушай, а что, за все это время не объявлялся у вас никакой темный маг из нашего мира? Не пытался объявить себя Властелном вселенной, не требовал каких-то сокровищ или подношений… Не предъявлял вообще никаких требований?

— Нет, — покачал головой Морвин.

— Как странно. Обычно, если человек строит козни, ему это зачем-то надо. Разве бывает злодейство просто так, без причины?..

И тут меня будто молнией прошибло от макушки до пяток.

— Что такое? — Морвин тут же впился взглядом в мое лицо и насторожился.

Я резко села.

— Кажется, я поняла. Мы все были слепы. Как же слепы мы были все это время!

С горящими глазами и едва не подпрыгивая на постели, я принялась быстро пересказывать то, что сложилось в моем воображении в очень необычную картину.

Морвин тоже принял вертикальное положение — и по тому, как он хмурился, потирая подбородок, я видела, что он вместе со мной пытается сложить мозаику под этим новым углом зрения.

Наконец, я умолкла с бешено бьющимся сердцем, не веря, что все может быть так просто. Морвин кивнул.

— Да, это может быть правдой. Это все бы объясняло. Но в таком случае…

— Идем туда? В ключевую точку?

— Да. Устал сидеть на месте и ничего не делать. И пожалуй, для моих сил это будет отличное приложение. Ну а ты… думаешь, у тебя-то хватит магии? — приподнял бровь Морвин.

— Теперь… уверена. — я прислушалась к себе и поразилась тому, какими щедрыми реками бежала магия по венам, наполняя меня всю и делая легкой-легкой и удивительно живой. — Но сначала в Храм, чтоб Иланна от нас уже отстала.

Жених широко улыбнулся.

— Раз уж ты просила честности, и делиться с тобой планами… то у меня как раз недавно родился план, как сделать так, чтобы Иланна больше никогда не могла представлять для тебя опасность. Можно, конечно, просто не пойти сегодня в Храм, а сразу отправиться на спасение мира…

— Не вариант! — Запальчиво перебила я. — Не хочу оставлять гадюку у нас за спиной. А главное… не хочу, чтобы кто-то в твоем мире по-прежнему сомневался, что я — твоя. Хочу доказать это при всех. Глупое желание, да?

— Нет. Просто ты — ужасная собственница, что я всегда знал. Но мне это очень нравится. — улыбка Морвина стала возмутительно самодовольной. — Что ж… ну тогда остается второй вариант, как нам избавиться от козней Верховной жрицы.

Я выслушала внимательно и согласилась, что это действительно отличный план.

— Ну вот видишь? Оказывается, планировать — это здорово. Особенно, если планировать вместе.

Морвин посмотрел на меня с затаенной нежностью, и я расцвела от этого взгляда, будто цветок.

— Хорошо, тогда я сейчас вызову Ти на связь и объясню ей, что нужно делать.

Я бросила взгляд за окно — там едва светало.

— Не слишком рано?

— Ти никогда не спит.

Он отошел в угол комнаты и принялся тихо переговариваться через кристалл. Тиэлин и правда не спала в этот поздний… или слишком ранний час.

Когда он снова вернулся к постели, я уже вовсю делала невинный вид и притворялась, будто и не я только что жадно любовалась своим женихом. Кажется, мой бесцеремонный огненный маг теперь окончательно утратит последнюю совесть и вообще перестанет утруждать себя одеждой.

— Что ж… все готово. Судя по всему, Ледышка, только что я все же придумал самый безумный план в моей жизни.

Он бросил загадочный взгляд за окно.

— А до рассвета, между прочим, еще больше часа.

— И я даже знаю, на что нам это время потратить! — оживилась я.

— Я весь внимание! — его взгляд заинтересованно загорелся.

По мановению моей руки целая ледяная глыба возникла прямо посреди комнаты.

— Ты можешь найти какую-нибудь яму в камне? И растопить этот лед. Я хочу нормальную ванну, а не этот ваш… песочек.

С коварной улыбкой Морвин преодолел оставшееся до постели расстояние, сдернул-таки совсем многострадальную накидку и подхватил меня на руки.

— Отличная идея, Ледышка! И я с удовольствием к тебе присоединюсь.

Мы подходили к Храму Великой Матери на рассвете, что карминным заревом растекался по алым небесам.

Что ж… пора приступать к реализации плана. Да, это вряд ли будет просто. Но теперь у меня есть то, что придает уверенности в удачном исходе.

Послушная, как ручной зверь, магия. Ослепительно счастливые воспоминания о минувшей ночи… и об утре немножко тоже. Рука любимого мужчины в моей руке. И отпечатки огненного узора по всему телу, которые каждому встречному-поперечному скажут без слов, чья я теперь женщина.