ГЛАВА 20
— Проснись, — теплые пальцы нежно коснулись моего лица. — Проснись, Мари.
Я распахнула глаза, обнаружила себя в темной комнате и дернулась, но жесткие путы сковали мои руки. Надо мной склонился Тавр, его лицо выглядывало из темноты, как прекрасная маска.
— Где я? — голос мой оказался сиплым, голова болела и кружилась.
— В королевском дворце. В комнате для допроса магов, — последовал ответ, я тихо застонала от досады. Предатель, Роах — предатель… Но если верить словам короля, моей жизни ничего не угрожает. В крайнем случае я должна буду выйти замуж за Тавра, что пугает меня до дрожи в коленках, но точно будет участью получше смерти.
— Роах принес? — спросила я. Руки были связаны очень крепко, ноги тоже. А темнота не позволяла понять, где я и кто еще находится в комнате.
— Да, сейчас он отчитывается перед отцом. Бедная, попей воды, — Тавр поднес фляжку к моим губам. Я жадно сделала пару глотков. Я и не осознавала, как хотела пить. Тут же головная боль начала отступать.
— Развяжи меня, — приказала я, вкладывая в голос все свое отчаянье. Тавр дернулся на секунду, но противостоял магии.
— Значит, ты уже освоила магию голоса, прекрасно, ты очень талантлива, — похвалил он меня и коснулся волос. — Но я не могу тебя развязать, поскольку это повлечет неприятности для нас обоих. Никто не должен знать, что я здесь был, Мари. Никто не должен знать, что я дал напиться тебе воды. Я также дам тебе оружие.
Он осторожно приподнял подол моего платья, чуть повыше лодыжки привязал один из кинжалов. Сталь приятно холодила кожу, я больше не чувствовала себя такой беззащитной.
— Зачем ты мне помогаешь? — Тавр мог бы не приводить меня в чувство, он хотел, чтобы я знала, что он мне помог.
— Ты ведь не поверишь в то, что я в тебя влюблен?
Я покачала головой. Думала, в меня влюблен Роах. А он…
— Тогда считай, что я делаю это, потому что знаю, что тебя ждет. И жалею тебя. Отец ведь недоволен наследниками. Скорее всего, он попытается создать нового и возьмет тебя в жены.
Я дернулась, к горлу подкатила тошнота. Глупая. Теперь уже Тавр не казался таким плохим вариантом.
— Он не захочет, чтобы я вышла замуж за тебя?
— Отец медленно сходит с ума, Мари. Болезнь поражает не только его тело, но и разум. Он стал непредсказуем. Он меняет свои решения каждые два дня.
— То есть существует вариант, что он предложит мне в мужья тебя?
— Это было бы благословением, — прошептал Тавр.
Я же едва не рассмеялась. Смех вышел нервный, дрожащий. Я уже никому не доверяла.
— Поцелуй меня, Тавр, — прошептала я в темноту.
Удивленный Тавр подался вперед. Я поцеловала его. Нежно, долго. Как учили в школе Танцующих леди. Прошептала:
— Если твои слова правда.
А затем со всего размаха ударила его лбом в нос, как учил Эльдар:
— А это, если ты мне солгал.
Принц отпрянул. Его музыкальный голос произнес несколько немелодичных ругательств. Надеюсь, я не сломала ему нос.
— Верь мне, Мари. Я тебя не обижу, — прошептал он и скрылся во мраке.
Я чувствовала себя значительно лучше, но, когда дверь за моей спиной со скрипом отворилась, безвольно повисла на стуле, будто не приходила в себя. Знакомые руки отвязали меня, подняли со стула.
— Прости меня, котенок. Прости меня, — шепотом повторял граф, баюкая меня, словно больного ребенка.
Я сомневалась в том, что смогу когда-нибудь его простить. Нет… Я ничего не забуду. Никогда. Я открыла глаза и уставилась на графа, он был обескуражен тем, что я в полном сознании.
— Как ты?
Вместо ответа я позволила наполниться своим глазам злыми слезами. Они наползали медленно, застилая мне взор, но я хотела, чтобы граф видел, какую боль он мне причинил. Роах не отвел взгляда, он смотрел на меня как завороженный.
Если он похож на большинство мужчин, то вид женских слез должен причинять ему неимоверные страдания. Еще один урок, полученный в школе Танцующих леди. Сегодня я очень часто вспоминаю уроки директрисы.
— Отпусти меня, пойду сама, — наконец произнесла я. Роах отпустил, и ноги мои коснулись мраморного пола. Он шел позади меня, он был моим конвоем, моим палачом. Мысленно я звала чак-чо, мысленно я кричала и звала Романа, Ану, даже Тавра. Но мои ноги послушно шли, спина была ровной, я позволяла графу вести себя вперед. На встречу с королем. Граф молчал, он больше не произносил ни слова. Сейчас я могла бы напасть на него, выхватить кинжал и перерезать ему горло. Ох… как велико было искушение. Но что ждет меня потом? Даже если я смогу победить и граф упадет к моим ногам, захлебываясь кровью, я все равно должна буду встретиться с Теренисом. Моя судьба не изменится, я лишь добавлю себе проблем. Черно-белый пол — как шахматная доска. И я иду по ней. Черный, белый, черный, белый. Кем мне суждено стать? Пешкой или королевой?
Черный, белый, черный, белый. Мы замерли перед входом в тронный зал. Массивные дубовые двери, обитые серебром, отворились, я знала, что это сделал Роах магией воздуха. Я лихорадочно соображала, как мне себя вести, но в голову не приходила ни единая идея. Когда мы шагнули в тронный зал, Роах встал впереди меня, первым подошел к трону короля и опустился на одно колено. Я лишь склонила голову, вызывающе и с ненавистью глядя на Терениса-Старшего. Тот немного похудел с нашей последней встречи, щеки его впали, морщины еще сильнее прорезали уголки глаз.
— Здравствуй, ответ на мои молитвы, — произнес он на выдохе, и на усталом лице показалась улыбка. Король выглядел счастливым, несмотря на свою усталость и болезненность. Я было успокоилась, но тут старик сосредоточил свое внимание на графе, и из его лица пропали и доброта, и мягкость.
— И как давно ты знаешь? — Теренис сверлил Роаха взглядом. Его глаза наливались кровью, так бывает, когда маг воды собирается применить магию.
Граф не шевелился, глядя исподлобья на своего хозяина, он не выглядел испуганным, хотя Теренис запросто мог сейчас заставить Роаха истечь кровью. Не осознав, что делаю, я заслонила графа. Не дам ему навредить, пусть он и мерзкий предатель. Из-за моей спины послышался ответ, голос графа смешался с холодным ветром:
— Как только я получил доказательства, то доложил вам. Перед вами не просто маг воды, по-видимому, Маримар — элементаль.
— И каким-то чудом ты заключил помолвку именно с этой женщиной… — Теренис был зол, я могла чувствовать это по тому, как вибрировал его голос.
— Я не знал, что она маг, когда заключал контракт. Я могу расторгнуть помолвку в любую секунду.
Теренис смотрел на графа пристально, изучающе… Но затем выдохнул:
— Расторжением помолвки займешься сегодня же. Иди, Роах. Мне надо поговорить с девочкой наедине.
Граф развернулся на каблуках и поспешно пошел прочь, звук его шагов еще долго звучал эхом в моих ушах.
Мы остались с королем одни. Меня затрясло только от одной мысли, что он может со мной сделать. Вдруг Теренис расцвел в отеческой улыбке:
— Подойди ко мне, дитя. — Он поманил меня, и мне не оставалось ничего, кроме как шагнуть к нему. — Я должен был понять сразу же, как увидел тебя, что мы с тобой одной крови. Но твое имя… оно обманывает, теперь тебя будут звать просто Мари. Так гораздо благозвучнее, — произнес он и откинулся на спинку трона.
— Что меня ждет? — вопрос слетел с моих губ прежде, чем я его осмыслила.
— Тебя ждет прекрасная судьба. Замужество, дети, всеобщая любовь и почитание.
Для моих ушей это звучало как: «Никакой больше Военной академии, друзей, ты станешь симпатичным дополнением к мужу». Король не сказал, за кого я должна выйти замуж. Стоит ли уточнить?.. Логика подсказывала, Теренис слишком немощен, чтобы предлагать свою кандидатуру. За кого же он хочет выдать меня замуж?
— А если я пока не хочу? — спросила я Терениса.
— Не хочешь чего?
— Замуж.
— Ты не хочешь выйти замуж за Тавра? — седые брови короля удивленно поползли вверх.
— За Тавра? — переспросила я.
— Не за меня же, — усмехнулся король.
Я же принялась лихорадочно соображать. Тавр действительно был неплохим вариантом, по сравнению с королем так уж точно. Но что, если он специально пробрался в мою камеру и напугал меня возможным браком со старым королем, чтобы я охотнее пошла с ним под венец? Голова болела от усталости, предательства и подобных мыслей.
Если я откажусь — меня заставят силой. Но мне нужно было время. Для чего?.. Я должна была стать собой, я должна была разобраться в хитросплетениях и интригах двора. Я должна была закончить Военную академию.
— Дайте мне три года, — попросила я.
Теренис рассмеялся.
— Для чего?
— Я хочу закончить Военную академию.
— Об этом не может быть и речи.
— Два года, — на самом деле я рассчитывала на год, мне нужен был хотя бы год отсрочки, а там я успею что-нибудь придумать. — И вы учите меня магии воды.
— Ты похожа на базарную торговку, дитя мое. — Король покачал головой, он был недоволен. — Но я не стану тебя обучать. Ты должна родить детей, а вот твоих сыновей я, если буду жив, обучать стану.
Эти слова стали для меня отрезвляющим ушатом воды. Как я и думала, меня хотят превратить в послушную куклу. Что бы сделали мои учителя? Эльдар бил бы Терениса до тех пор, пока он не принял его условия. Директриса применила бы все свое женское очарование, чтобы изменить мнение Терениса. Роах… он бы не стал спорить со своим хозяином. Но я не была никем из них… Я была Маримар. Выхватив из-под платья кинжал, я с удовольствием заметила ужас в глазах короля. Он меня испугался. Но я не собиралась на него нападать. Лезвие я приставила к своему горлу, чувствуя холод стали. «Выход есть всегда. В крайнем случае — в окно», — читала я в дневниках своего деда, мага огня, который пожертвовал своей жизнью ради семьи. Король понял мой замысел.
— Сейчас ты бросишь кинжал, выйдешь из этой комнаты, найдешь Тавра и бросишься к нему на шею. Скажешь, что любишь его, — устало произнес Теренис, используя силу голоса. Магия попыталась проскользнуть в мой разум, но встретила нерушимую стену.
— На меня не действует, — острый кинжал разрезал кожу, и тонкая струйка крови потекла мне за воротник. Тавр намазал нож какой-то дрянью, потому что она жглась. — Вы рискуете остаться без будущего, если не примете мои условия.
— У меня все еще есть Теренис-младший, — равнодушно изрек старик. Его кадык дернулся, он был не так спокоен, как хотел казаться.
— Даже я понимаю, что он не станет управлять королевством. А если станет — это будет его закат. — Здесь я не преувеличивала. Наследный принц подходил на множество ролей, но точно не на роль правителя. Роах ошибался в нем. Роах во многом ошибался. — Дайте мне год и обязуйтесь меня учить.
Король был загнан в угол, его глаза лихорадочно блестели, он думал. В итоге я увидела в его взгляде поражение:
— Помолвка будет заключена сегодня же. Но ты уйдешь из Военной академии и переедешь жить во дворец.
— Я останусь учиться, но на переезд согласна. — Мне и самой не хотелось больше находиться рядом с графом. — И… — продолжила я, подумав, — никто не должен знать о том, что я маг воды. Это может подвергнуть мою жизнь опасности.
На самом деле я не хотела терять возможность оценивать людей. Когда ты сквир, только твои личные качества имеют значение, раньше я очень страдала от презрения окружающих, сейчас оно было мне на руку. Мне казалось, что я спокойна, но в зале потемнело. Тяжелые тучи накрыли территорию вокруг дворца. Теренис с изумлением взирал на погоду за окном, а когда начался сильнейший снегопад и раздались не поддающиеся никакой логике раскаты грома и удары молний, он вымолвил:
— Я согласен на все твои условия.
— Кровавый договор. Я не верю в устные договоренности, — сорвались слова с моих губ. Мелкая дрожь охватила тело.
Король взирал на меня с удивлением.
— Ты не веришь слову короля?
— Если ваши слова — правда, Кровавый договор ни к чему вас не обяжет. — Мне не хотелось оскорблять его величество.
Старик же вздохнул, он выглядел довольным:
— Пожалуй, ты даже более ценна, чем я рассчитывал. Я составлю текст договора, ты его прочитаешь и подпишешь кровью. Мне невыгодна твоя смерть до рождения наследников, насколько ты понимаешь. — Было видно, что Теренис уже устал, я и сама очень хотела покинуть стены дворца, чтобы прилечь ненадолго. Голова кружилась от усталости, и только неимоверным усилием воли я держалась на ногах. — А тебе моя невыгодна, потому что больше тебя учить некому.
Теренис тяжело поднялся с трона, подошел ко мне и протянул морщинистую руку. Я пожала ее, оценив жест.
— Текст договора будет предоставлен тебе вечером. Также вечером ты явишься во дворец для заключения помолвки с Тавром. Твоих родных Роах уже оповестил о расторжении вашей. Я не знаю, какие вас с ним связывали отношения, но лучше тебе теперь держаться от него подальше.
— С удовольствием, — ответила я. То, что граф уже расторгнул помолвку, разрывало мне сердце. Я не хотела его видеть, я не хотела вспоминать слов, которые он говорил мне, но они, как назло, всплывали в памяти: «Котенок», «Не оставляй меня», «Давай, мы уедем в родовой замок на Севере». Соленые слезы защипали глаза. Чтобы более не оставаться наедине с Теренисом и не показывать ему свою слабость, я присела в реверансе, чуть быстрее положенного встала и быстро зашагала к выходу. Я хотела бежать, но сдерживала себя, мне нужно было выбраться на воздух. У входа во дворец меня ждала золоченая карета. Возле нее стоял Тавр, довольный, гордый, словно получил лучший приз из возможных. Ему еще предстоит осознать, что я тот еще подарочек…
Я подошла к нему, уставшая от переговоров с королем. Тавр протянул ладони, чтобы я вложила туда свои замерзшие пальцы. Будто обладающие каким-то древним знанием медовые глаза смотрели с добротой и нежностью:
— Я все знаю о нашей грядущей помолвке. И обещаю, что сделаю самой счастливой невестой и женой.
Сегодня его красота не тронула мое сердце, хотя Тавр выглядел словно божество, сошедшее с небес. Хотелось ответить что-то резкое, но, может быть, передо мной стоит человек, с которым мне предстоит провести всю жизнь.
— Мне приятно слышать твои слова. Надеюсь, они правдивы.
Не ощутив сопротивления, Тавр подался вперед, чтобы обнять меня. Я уткнулась носом ему в плечо. Мед, травы и лес — так пах наследный принц. Мне был ближе запах соли и моря или холодного ветра…
Распахнув глаза, из-за его плеча я увидела графа. Роах стоял поодаль, под сенью раскидистых деревьев, ветви которых были припорошены снегом. Его кожа не уступала этому снегу в белизне, а глаза сверкали как два холодных кристалла.
— Еще ничего не кончено, — прошептал он, глядя на меня, и ветер донес его слова. В этом граф был прав. Мой путь только начинается.