ГЛАВА 9

Я проснулась задолго до рассвета и, чтобы хоть чем-то занять время, отправилась гулять по территории академии. Я едва не наведалась в мужской корпус, чтобы проведать Самара, но стеснительность все же остановила меня. В голову непрестанно лезли мысли о графе. Его слова «с тобой все по-другому». Его улыбка, холодные голубые глаза. Интересно, что он сейчас делает? Я настолько ушла в свои мысли, что едва не столкнулась нос к носу с Эльдаром. Тренер был весел, он насвистывал какую-то песенку, и от него сильно пахло женскими духами. Их пряный аромат буквально окружал его шлейфом.

— Курсантка, почему шатаемся ни свет ни заря? — спросил он. Его хитрые глаза сузились. — Ты же вчера гуляла с Роахом, насколько я знаю.

— Не гуляла, а выполняла его задание. А не сплю, потому что не спится, — с вызовом ответила я. Будет он мне еще всякие неприличные намеки делать.

Тренер внимательно изучал мое лицо, словно пытаясь проникнуть в мысли. А затем уставился на алеющий рассвет.

— Запомни, Маримар. Мужчина всегда говорит женщине, что она не такая, как другие, чтобы получить от нее то же, что от других, — ставший серьезным тренер вдруг гоготнул и танцующей походкой пошел в сторону стадиона.

Настроение мое вдруг испортилось, и я бегала по территории академии, пока начавшийся дождь не загнал меня в тренировочный зал. Здесь уже были Укр и несколько других студентов. Они разминались, Укр был доволен тем, что нас не вынудили тренироваться под дождем. Тренировочный зал был прекрасен, удобный деревянный пол, большие окна и высокие потолки. Одна стена была превращена магами земли в отвесную скалу, из которой постоянно тек ручеек питьевой воды. Маги огня всегда следили за тем, чтобы в зале было тепло, поэтому все в нем занимались босиком.

Эльдар легко опознал, куда я на этот раз запрятала кинжалы, выдал всем оружие и велел отрабатывать комплекс ударов, а сам забрался на гору матов и уснул.

— Остальным объясните, что делать. Если уйдете раньше, вычту десять баллов из результата общего экзамена.

Как академия остается лучшей при таком преподавательском составе, оставалось для меня загадкой. Никто из моих репетиторов не позволял себе отвлекаться от урока и на минуту, а здесь я не видела и половины своих учителей, а глава академии вообще постоянно где-то пропадал. Угроза Эльдара возымела действие, и все студенты целый час дисциплинированно отрабатывали удары. Роман в этот раз не появился, а Укр не знал, вернулся ли Самар в академию.

После тренировки я буквально бежала на завтрак, а когда увидела сидящего в окружении огромного количества ребят Самара, заголосила: «Ура!» — и бросилась ему на шею. Тонкий и высокий парень едва не рухнул со стула от кинувшейся на него радости в виде меня.

— Встречай, страна, своих героев! — воскликнул Роман. Его зеленые глаза сияли, он достал из сумки плитку шоколада и протянул мне под столом. Рот мой тут же наполнился слюной при виде лакомства.

— Спасибо! — тихо и с чувством сказал Самар. Никому из остальных ребят не стоило знать о моем вмешательстве в эту историю.

— Мы тут слушаем рассказ о заключении нашего ловеласа! Тюрьмы в королевстве, оказывается, жуткие и сырые, и там совсем не кормят!

Самар опустил взгляд в стол. Перед ним стояли три пустые тарелки.

— Хорошо, что Роах горой стоит за студентов, — с восхищением в голосе произнес кто-то из ребят.

Самар закивал:

— Он появился в тюрьме, нашел меня и лично привез в академию. А еще поговорил с Элисой, и она взяла обвинение назад и даже разрешила встречаться с Мариной.

Парни засмеялись, забили кулаками по столу — это у них был жест высшего одобрения. Популярность ректора росла как на дрожжах — жаль, что только мы трое (Роман, Самар и я) знали, что он не станет так вступаться за всех студентов.

Стоит ли говорить, что после происшедшего с Самаром еще пара человек попала в тюрьму буквально на следующей неделе. Одного Роах вытащил, второго, устроившего пьяную драку, отчислил с позором. Распоясавшиеся было студенты стали снова вести себя как подобает.

Прошло несколько недель. Сентябрь сменился октябрем. Листья на деревьях блистали всеми красками осени — желтый, красный, коричневый. Небо же, наоборот, всегда было затянуто свинцовыми тучами. Осень в наших краях затяжная — до конца ноября погода будет такой, пока восемнадцатого числа не наступит день листопада, когда в один день все листья облетят с деревьев.

Граф снова исчез по государственным делам, появляясь в стенах академии лишь изредка. Моим обучением вплотную занялся Амир. Мне нравились уроки, но я чувствовала, как далеко магу воздуха до Роаха.

Сказки начинали казаться реальностью, стоило увидеть Роаха, парящего в воздухе. Могло ли быть так, что Роах носил в себе силу элементаля? Могло, но тогда где остальные три мага с силой элементалей? В двенадцатой сказке было сказано, что земли ждет мир и процветание, когда все четверо элементалей соберутся воедино. Или большая кровопролитная война… Как повезет. Королевство никогда не было таким спокойным как сейчас, и вечерами, за чашкой чая, я представляла, что однажды увижу этих четырех мужчин, собравшихся вместе.

Одним пасмурным днем мы ужинали после занятий. Пришли результаты первой работы по языку тиурь — Ану оказался очень хорошим учителем, и хотя большинство нашей группы за глаза звали его не иначе как Придурок неуравновешенный, результатами все оказались довольны и даже думали о подарке для нашего учителя.

Укр начал вести активную переписку с Элией, он показывал мне все письма, прежде чем отправить, потому что стеснялся того, что писал с большим количеством ошибок. Ану наблюдал за мной исподлобья и каждый раз отворачивался, стоило мне обратить на это внимание. Ану мне нравился, но я не могла позволить слишком сближаться с кем-нибудь из ребят, я должна была закончить академию. Его удивительные зеленые глаза с золотыми искрами совсем не походили на зеленые глаза Романа, в которых словно рос сказочный лес и играли лисята. Роман, как всегда, опаздывал на ужин. Он каждый вечер занимался с Сигурдом и возвращался, едва волоча ноги от усталости. Помяни черта…

— Миру — мир! А мне — эля! — Роман плюхнулся на стул и достал из огромной сумки небольшой бочонок, наполненный хмельным напитком. На территорию академии нельзя было проносить алкоголь, но все старательно делали вид, что не знают этого правила. — Старик Сигурд совсем меня загонял! Учит оживлять мертвую древесину… Я, если бы собственными глазами не увидел, как он это делает, не поверил бы.

Он водрузил бочонок на стол, налил себе и Самару. Я от угощения отказалась, была бы медовуха или сидр — может быть, еще подумала.

— Покажешь? — спросила я. Никогда не видела магию земли такого уровня. Роман подмигнул, положил правую ладонь на стол и натужился так, что весь покраснел. Спустя несколько секунд из стола начал расти нежный побег, еще спустя мгновение из него появились почки, а затем листья. Я захлопала в ладоши. К нам подошла пара заинтересованных магов земли, привлеченных магией или элем, и попытались повторить действие Романа — ни у кого не вышло.

— Люблю магию земли, — сказала я. — Мне она всегда казалась самой полезной.

— А как же способность творить огонь?! — вдруг очень эмоционально изрек молчавший до этого Ану. Я оставила его слова без ответа, магия огня действительно очень полезная штука, но она в основном нужна для войны. А я, хотя и была студенткой Военной академии, войну не любила.

— Вся магия скоро станет бесполезной, — произнес Самар, отхлебнув большой глоток пенного напитка. — Мы продвинем науку на новый уровень, и в ней отпадет необходимость. — Мы с Укром вдохновенно закивали. Все сквиры в глубине души мечтают о том, чтобы когда-нибудь сравняться с магами. Нам приходится быть умнее, сильнее и быстрее, чтобы занять то же положение в обществе, что любой маг занимает по праву рождения. Только мы трое мечтательно замолчали, а вот сидящие за столом маги вдруг заржали, словно услышали лучшую шутку в мире.

— Я бы на вашем месте не был столь консервативен, — раздался вдруг голос главы академии. — Художники, политики, ученые — все в основном не имеют магических способностей. Понимание собственной слабости заставляет человека творить чудеса. — Роах подошел к нашему столу так тихо, что мы не сразу его заметили. Его светлые волосы за те три недели, что я его не видела, отросли, что очень ему шло и больше соответствовало моде. Он немного похудел, но военная синяя форма на нем сидела отлично. Я поняла, почему никто не слышал его шагов, Роах плыл в воздухе. Теперь-то я понимала, это не было желанием лишний раз напомнить о своем превосходстве. Просто ему действительно легче было лететь, чем ходить. Глаза его сияли холодным светом, он произнес:

— Студентка Маримар, я сейчас же должен поговорить с вами.

— Зачем? — мне не понравился его тон, можно было решить, что граф разгневан на меня за что-то.

— Предположим, я соскучился — сказал он.

Парни бы рассмеялись, если бы я не выглядела такой испуганной. Я поднялась и последовала за ним. Роаха не было в академии несколько недель после нашего похода в театр. Я смела надеяться на то, что он потерял интерес к академии и ко мне. Судя по тому, что он выглядел страшно нетерпеливым и едва не втащил в свой кабинет, интереса он не потерял. На столе его стоял чайник, две чашки и шоколадный торт. Странно… ведь граф не любит сладкое.

— У меня очень мало времени. На Южных островах начались волнения, и мне необходимо вернуться туда до заката, — произнес он.

Граф отрезал два куска торта, они взлетели и расположились на двух тарелках. Я неуверенно подошла к его столу и разлила горячий черный чай по чашкам. Ремонт в кабинете графа закончился, стол его теперь был черного цвета, как и вся мебель в кабинете, белые стены без каких-либо дополнений, полукруглая прозрачная дверь, ведущая на взлетную площадку.

— Вы что-то хотели? — спросила я.

— У тебя завтра день рождения, — был ответ.

Роах сделал глоток горячего чая. Я только сейчас заметила, что его мелко трясло. Мое сердце екнуло, теперь при желании граф может отчислить меня из академии и взять второй женой, контракт-то уже подписан. Он что-то прочел по моему лицу, невесело усмехнулся:

— Каким же мерзавцем ты меня считаешь. — Он вздохнул. — Но я сам виноват. — Затем достал из-под стола небольшую коробочку: — Я не смогу поздравить тебя завтра, поэтому сделаю это сейчас. Открой.

Я люблю подарки, поэтому повторять дважды не пришлось, и я мгновенно разорвала упаковку и открыла крохотную коробочку из красного дерева. Внутри лежали три кольца. С зеленым, голубым и алым камнями. Кольца были красивы, но казались очень грубо сделанными.

— Спасибо, — сказала я и уже собралась надеть украшения, когда Роах меня остановил.

— Это не простые кольца. Каждое из них несет в себе магию. Ты сможешь использовать с зеленым камнем, чтобы вылечить рану, с красным, чтобы ударить врага огнем, а с голубым — чтобы позвать меня.

Роах улыбнулся, он был доволен сделанным подарком. Я чувствовала благодарность. Такие кольца — редкость, они стоят целое состояние, и нужно владеть очень высоким уровнем магии, чтобы суметь создать их. Я читала о подобных украшениях, их носили короли. Передавали из поколения в поколение знатные семьи.

— Спасибо, — только и смогла промолвить я.

— Для того чтобы они сработали, нужно сильно надавить на камень большим пальцем левой руки. Каждое работает только один раз, потом ты должна будешь отдать его мне для подзарядки. Стоит ли говорить, что использовать их можно только в крайнем случае.

Я закивала. Мы с Роахом молчали и ели торт. Он поглощал его с чудовищной скоростью, словно топливо какая-нибудь из машин Самара. Кольца на моих тонких пальцах поблескивали. Роах поднялся. Медленно подошел к окну. После чая и торта его перестало трясти.

— Я рад, что тебе понравился подарок. — Он отворил окно, в комнату подул холодный воздух. — С завтрашнего дня начинаются твои занятия по светскому этикету, а в День листопада я представлю тебя ко двору.

Я закивала, усваивая новую информацию. Вместо светского этикета я бы скорее предпочла увеличить количество тренировок у Эльдара, но выбирать не приходилось.

— Обними меня, пожалуйста, — вдруг сказал он.

Я подошла к нему, прижалась к мужскому телу, это было неправильно, не должны студентки обниматься с преподавателями, но его просьба была так пронзительна, словно граф бы умер, если бы я ему сейчас отказала. Роах был холодным, и я тут же продрогла, прикоснувшись к нему. Но не отстранилась, не отошла. Я думала о том, что ему мое тепло было важнее, чем сейчас мне. Мне даже показалось, что я могу почувствовать, как оно переходит к нему. Граф вздрогнул. Отошел от меня на шаг, заглянул в глаза.

— Маримар… Твоя семья восходит корнями к Люциану Синеглазому — магу воды?

Я подумала, что он задал этот вопрос, чтобы оправдать мое присутствие при дворе в дальнейшем. Поэтому закивала.

— Я давно подозревал… В ближайшее время подойди к Эльдару, скажи, что я попросил его провести испытание. Никому об этом не говори.

Я не поняла, о чем он, но Роах был не из тех людей, которые делали что-либо без повода. Когда он мягко взлетел в воздух с балкона, я еще долго стояла, глядя вслед его быстро удаляющейся фигуре. Меня колотила мелкая дрожь, словно все тепло моего тела ушло вместе с Роахом. Чай остыл, а та чашка, из которой пил граф, и вовсе оказалась покрыта коркой коричневого льда, который когда-то был чаем.

Я побежала к домику, мечтая забраться в горячую воду, холод бил меня изнутри. Отворив дверь, я потеряла дар речи. Во-первых, в домике было в несколько раз теплее, чем обычно. Стянув кожаный плащ, я зашла в гостиную, которая манила мягким желто-оранжевым светом.

Над обеденным столом расцвело семь огненных роз. Они стояли в вазе без воды, их листья и стебли ничем не отличались от настоящих. Я поднесла замерзшие руки к пылающим цветам, онемевшие пальцы тут же согрелись. В жизни не видела ничего прекрасней. На столе лежала записка:

Магия огня годится не только для войны.

Ану

Я уснула на диване, согреваемая пламенем необыкновенных огненных роз.

Когда я проснулась утром, розы уже исчезли. Магия огня недолговечна, если ее не подпитывать постоянно. И хотя Ану был весьма искусен, он не мог заставить цветы гореть днями напролет.

Настроение было прекрасным и каким-то праздничным. Я посмотрела на себя в зеркало, ничем не отличавшаяся от себя вчерашней, теперь я была совершеннолетней слугой государства. Маримар из клана Синего Огня.

Жизнь — это не количество прожитых лет, это то, чего ты достиг за эти годы, — всегда говорит мой папа. Пусть список моих достижений был невелик, я все же была довольна собой.

Чудесный субботний день значил, что после занятий с Эльдаром и первому дневному занятию по светскому этикету я буду абсолютно свободна. Обычно я проводила день рождения с тетей Розой и Элией, мы объедались пирожными и говорили о своих мечтах, пока тетя Роза разливала нам мятный чай, но в этом году родители велели мне быть в родовом имении, дома.

После поступления в академию и заключения союза с графом меня снова признали членом клана. Мое имя было восстановлено в семейном древе консервативной родней по маминой линии. А значит, я впервые буду праздновать день рождения как одна из клана. С размахом, в красивом платье и с морем гостей. Когда я была маленькой, я мечтала, что в один прекрасный день сделаю взмах рукой — и на кончиках моих пальцев появится чудесное пламя или засохший цветок вновь станет живым и зеленым. И семья признает меня, они перестанут сокрушенно качать головой при произнесении моего имени, словно я ребенок-калека.

Осознание того, что я заслужила свое положение упорством и трудом, грело мне душу, и на тренировку к Эльдару я бежала едва ли не вприпрыжку, даже мелкий дождик не портил настроения, а, наоборот, придавал какой-то бодрости.

Я помнила о странной просьбе графа, но решила пока не просить Эльдара провести испытание, в чем бы оно ни заключалось и для чего бы ни было создано. Само слово «испытание» наводило страх и, судя по моему опыту общения с тренером, не могло быть ничем приятным. Поэтому я решила притвориться, что прослушала слова графа, и просто жить своей жизнью. Наличие колец на пальцах добавляло некоторой уверенности в себе и своих силах. Небо просветлело, редкое для октября солнышко осветило поляну с пожухлой травой, на которой мы тренировались.

Задание Эльдара оставалось в силе, но я уже не знала, куда спрятать кинжалы, поэтому просто воткнула их в землю рукоятками вверх, припорошив осенней листвой. Сегодня нас было больше, чем обычно. К моему удивлению, к нам присоединились Ану и еще несколько магов. Роман, как всегда, сверкал улыбкой и лучился энергией, Укр приветливо мне помахал. Все парни были приглашены на мой день рождения и предвкушали это событие.

— Доброе утро, огрызки! — крикнул Эльдар, он сегодня был сосредоточеннее и злее обычного.

— Доброе утро, тренер, — последовал ответ мужских голосов, на фоне которых мой казался слишком высоким и даже писклявым. Видимо, этот писк привлек внимание тренера, поскольку его узкие глаза изучили меня с головы до пят.

— Ты забыла кинжалы, — с уверенностью заявил он.

— Не забыла, — парировала я и была удостоена еще одного более пристального взгляда. Те из парней, кто знал о моем задании, тоже заинтересованно принялись меня разглядывать, выискивая взглядом клинки, остальные — недоуменно.

— Тогда атакуй вот этого красавчика, — он неопределенно взмахнул рукой в сторону новеньких магов, но красавчиком из них был только Ану. К моему удивлению, он принял боевую защитную стойку, воздух вокруг него задрожал. Мне было приятно от того, что Ану воспринял меня как равного по силе противника, однако стойка и магия его не спасли, и, выхватив кинжал из земли, через несколько секунд я уже прижимала его к ахиллову сухожилию Ану, сидя на корточках. Юноша не ожидал, что я перекачусь, поэтому пропустил атаку.

— Великолепно, Маримар. Ставлю отлично по владению холодным оружием. На сегодня свободна. — Я опешила, но не торопясь пошла к домику ректора. С тренером не спорят, а про испытание я ему и завтра могу напомнить. За спиной слышался грозный голос тренера:

— А вы что уставились, личинки? Взяли мечи — и на поле.

Я съела несколько фруктов, которые все так же, словно по волшебству, появлялись на столике в гостиной, вымыла волосы фиалковым шампунем. Надела форму академии, начистила до блеска туфли. Когда раздался деликатный стук в дверь, я была абсолютно готова к уроку по светскому этикету.

Вошедший пожилой и очень низкий мужчина в щегольском парике отвесил красивый поклон, пристукнул каблуками и представился:

— Фири с Черных островов. — В его лице не было ничего общего с уроженцем Черных островов, они все были высоки, а кожа их оставалась черна как сажа даже в самую пасмурную погоду. Поэтому я сделала вывод, что он принадлежал к семье аристократов, правящих островами на протяжении нескольких десятилетий, но затем изгнанных оттуда местными жителями.

— Маримар из клана Синего Огня, — я присела в реверансе и застыла на несколько секунд, как нас учила директриса в школе Танцующих леди.

— Роах мне ничего не говорил о своей невесте, но вижу результат уроков Аделины, — он неодобрительно покачал головой и зацокал языком.

— Это вызовет проблемы? — Я поднялась и обнаружила, что для того, чтобы заглянуть в голубые глаза своего учителя, мне нужно слегка опустить голову. Фири оказался ниже меня.

— Скажем так, двор плохо принимает Танцующих леди. Несмотря на то что они являются отрадой многих наших правителей, все же это опасный мезальянс. Лучше, если мы опустим факт вашего обучения…

— Поздно, об этом уже знает Эмма — главная сплетница города, — я прервала его плавно льющуюся речь. — Школа Танцующих леди — это мое прошлое. А мое настоящее и будущее — Военная академия.

Фири вздохнул:

— Вы очаровательны в своей честности. Что ж, будем исправлять ваши привычки, чтобы они не бросались в глаза. Для начала — реверанс должен быть короче, а вы не должны смотреть в пол, если только вы не приветствуете короля и графа. Ваш родовой титул позволяет вам смотреть в глаза и вести себя на равных почти со всей знатью.

Фири оказался прекрасным, требовательным учителем. Он не успокаивался до тех пор, пока не удостоверялся, что я усвоила пройденный материал до последнего жеста. После трех часов занятий я чувствовала себя более изможденной, чем даже после тренировок с Эльдаром и Роахом. По мнению Фири, я говорила не так, двигалась не так и даже не так дышала. Он пытался выбить из меня все годы обучения Аделины за одно занятие, и я должна была признаться, у него это получалось.

— Не веди себя так, словно все вокруг значительней тебя, Маримар!

— Но так и есть. Я сквир, и все об этом знают.

— О, девочка, — он участливо взял меня за руку, его ладонь оказалась теплой и сухой и вся обсыпана какой-то пудрой. — Большинство представителей сегодняшней знати с трудом могут зажечь хворост или подвинуть перо. Двор не состоит из сильнейших, поэтому ты не должна дать им запугать себя показной бравадой. Они знают, что вырождаются и что скоро на их место придут другие.

Я была поражена такой откровенностью этого человека в первый же день знакомства. Фири элегантно накинул плащ, поклонился на прощание, пристально глядя мне в глаза. Я сделала то же самое. Покидая дом Роаха, он вдруг обернулся и сказал мне тихим голосом, так что я едва его расслышала:

— Кстати, мое полное имя Фиримар, только это секрет, — он рассмеялся и направился к небольшой карете, запряженной одной мощной лошадью в золотой попоне.

Как и я, Фиримар был сквиром, но несмотря на это, он был принят при дворе. Он мог выживать в кругу самой могущественной знати.

— Мари, — произнесла я свое имя, как если бы не была сквиром и слог «мар» не оканчивал его. Оно звучало кратко и благозвучно, но я не собиралась скрывать или отрицать того, чем я являлась. — Все же лучше Маримар, — решила я и направилась в конюшню — запрячь кобылу и верхом вернуться домой, чтобы померить новое платье, созданное маминой любимой швеей.