Глава 13

Бал открылся танцем молодоженов. Кора и Ран закружились в вальсе, заскользили по мраморному полу. Они не отрывали друг от друга глаз, а во время одного из поворотов Ран, который держал свою жену за руку, быстро поднес ее ладонь к губам и поцеловал. Она беззвучно рассмеялась, склонив голову ему на грудь. Они были великолепны, они жили друг другом, делили одно дыхание на двоих.

Я от всей души желала им счастья, но как же пекло в груди от невыплаканных слез! Я несколько раз оглядывалась, пытаясь отыскать Алариса в толпе студентов, одетых в одинаковую серую форму, но людей было слишком много.

Последние ноты смолкли, но казалось, мелодия продолжает звучать в воздухе и в наших сердцах. Пара замерла в центре зала. Высокий, стройный и невероятно красивый Ран сжимал в объятиях хрупкую и нежную Кору. Я закричала вместе со всеми, не в силах совладать с восторгом.

На мои плечи легли руки, и одно долгое мгновение я надеялась, что на правой я увижу черные молнии… Но нет – это Викар обнял меня.

– Ну что, Большеглазка, кажется, в наших услугах больше не нуждаются, – хрипло произнес он, кривясь, как от боли. – Потанцуем?

– Конечно, – прошептала я.

Вокруг нас другие пары выстраивались для тура вальса, и я протянула ладонь Викару. Заиграла музыка, и мы закружились под нее. Мы казались отличной парой, вот только не разговаривали и смотрели в разные стороны…

Я несколько раз поднимала голову, разглядывая его лицо. Страшная бледность прошла, и теперь на щеках Вика горели алые пятна, глаза лихорадочно блестели.

«Что мы делаем? – вдруг подумала я. – Кого мы обманываем? Как бы ни было больно, это не выход. Мы не можем стать друг для друга спасательным плотом, мы оба тонем…»

Мы сделали круг и оказались совсем рядом с молодоженами. Ран притянул к себе Кору, и их губы соединились в мимолетном поцелуе.

Вик отпустил мою руку и рванул воротник рубашки, точно тот сдавил ему горло. Мы застыли посреди танцующих пар, будто два столба. Старшекурсник-земляной, который вел в танце девушку-воздушницу, грубо потеснил Вика, разозлившись, что он загородил ему проход. Вик мгновенно вскипел, я увидела, как он стиснул кулаки, как желваки заходили на скулах. Еще чуть-чуть – и вспыхнет драка.

– Вик! – Я повисла на его локте. – Успокойся, прошу тебя. Пойдем на балкон, подышим воздухом.

Вик стряхнул мою ладонь. Его лицо перекосилось, и на секунду мне показалось, что он сейчас заплачет. Но он лишь сильнее сжал губы.

– Я скоро вернусь, – процедил он.

И рванул к выходу на балкон. Я не пошла следом, понимая, что иногда свежий воздух помогает лучше дружеского участия.

Сама отошла к стене, где на столах было приготовлено скудное угощение: крошечные, не больше мизинца, пирожки. Наверное, в Академии оставались небольшие запасы муки на экстренный случай, и теперь часть их израсходовали. Я взяла пирожок, надкусила и отложила. Так давно хотелось мучного, а аппетита нет совсем.

Вокруг кипел праздник. Впервые за долгое время я видела счастливые лица и улыбки. Я любовалась на пары и только потом поняла, что отыскиваю взглядом Алариса. Может, он вовсе не пришел? Хотя как куратор он должен быть рядом со своими подопечными.

И когда я потеряла уже всякую надежду увидеть Алариса в толпе, то совершенно неожиданно заметила его совсем рядом: он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и наблюдал за весельем.

Мастер Вайс… Он всегда кажется таким серьезным, что я забываю, сколько ему на самом деле лет. А ведь он ненамного старше меня. Но когда мы сражались на мечах, и когда он сколачивал мостки, закатав рукава и расстегнув рубашку, и когда я учила его танцевать, я ненадолго смогла разглядеть другого Алариса. Алариса, который умеет улыбаться и шутить. И который бывает невероятно нежным… Вот только я сама все испортила своей нерешительностью. Да что там – настоящей трусостью. Неудивительно, что он оттолкнул меня. Слишком больно, наверное, почувствовать себя живым, а потом, когда тебя режут по живому… И вот он снова застегнут на все пуговицы и снова никого к себе не подпустит.

Я оглянулась на балкон, где скрылся Вик. Я понимала, что должна с ним поговорить и объяснить все, вот только сегодня не самый подходящий день для этого. Сегодня я нужна ему – как друг. Но один танец с тем, кого я действительно люблю, я могу себе позволить.

Я медленно двинулась навстречу Аларису. Он ни за что меня не пригласит, нужно набраться смелости и сделать это самой. Аларис не сможет отказать: он слишком хорошо воспитан.

Сглотнула комок в горле и преодолела последние несколько шагов.

– Добрый вечер, Элиза, – сказал мастер Вайс, не поворачивая головы.

А я была уверена, что он не замечает меня.

– Добрый… – слова ворочались во рту тяжело, как камни. – Спасибо… вам…

– За что, Элиза?

Теперь он посмотрел на меня, и я так надеялась увидеть бархатную теплоту в его взгляде, но замечала лишь участие наставника.

– Вы спасли мне жизнь. Снова…

– Я несу за вас ответственность, Элиза. Любой преподаватель на моем месте поступил бы так же.

«Любой преподаватель наложил бы на меня печать через поцелуй?» – чуть не сорвалось с языка, но вслух я произнесла другое, как в ледяную воду прыгнула:

– Я хочу потанцевать с вами… Проверить, как хорошо вы запомнили мои уроки.

Уголок рта Алариса едва заметно дрогнул. Реакция на мое жалкое оправдание, не иначе. Как, должно быть, глупо я сейчас смотрелась, стоя вот так перед ним.

– Элиза, не нужно… – тихо произнес он.

Кровь отлила от лица. Я все-таки надеялась, что он не откажет, но, похоже, остается только развернуться и уйти, чтобы сохранить остатки достоинства. Я медленно кивнула и расправила плечи, пытаясь справиться с чем-то тяжелым, что обрушилось на меня, придавливая к земле.

– Да, конечно…

Отвернулась, моргая изо всех сил – нет, я не заплачу! Ну зачем он мучает меня? Одна ошибка. Я совершила лишь одну ошибку! Неужели нельзя простить?

– Элиза!

Его рука мягко удержала меня за локоть, скользнула ниже, дотронулась до обнаженного запястья. Я замерла на месте, чувствуя спиной тепло его тела. Он так близко, так близко, что дышать больно. Все, чего мне хотелось сейчас, – чтобы он обнял меня, прижал к груди. Но даже просто стоять так, ощущая прикосновение его ладони к моей коже, было великим счастьем.

– Прошу, потанцуйте со мной…

– Хорошо, Элиза.

* * *

Я почти не слышала музыки, не видела никого вокруг и поверить не могла: неужели это правда и мы танцуем сейчас? Ни он, ни я не говорили ни слова, но в какой-то момент наши пальцы переплелись. Не иначе как оттого, что моя ладонь вспотела и готова была выскользнуть из руки Алариса. Ведь поэтому, да? Мы сделали это одновременно и тут же оба вскинули друг на друга ошарашенные взгляды. Аларис, что вел меня так уверенно, сбился.

– Раз, два, три, – прошептала я, улыбнувшись.

Сейчас, когда мы были так близко, мне казалось, что все еще можно вернуть.

Но сначала я поговорю с Виком. Вик! Я вдруг поняла, что его огненно-рыжая шевелюра несколько раз промелькнула в поле зрения. Не заметить Вика, стоящего позади танцующих пар, Вика, скрестившего руки на груди, Вика, сжавшего челюсти так, что скулы побелели, было невозможно. А вот я не заметила… Сколько времени он уже наблюдает за нами?

Аларис заметил, как напряглась моя рука.

– Что, Элиза? Что случилось? – в его голосе слышалась тревога.

– Ничего… Все хорошо…

Он пристально посмотрел на меня, однако настаивать не стал. Стихли последние такты музыки, танцующие пары поклонились друг другу, а мы все стояли, не разжимая рук.

– Лиззи, тебя ни на минуту нельзя оставить одну. – Вик вырос рядом, точно из-под земли. Он делал вид, что шутит, но я сразу узнала его нервную усмешку: ему было неприятно видеть меня в объятиях другого. – Не волнуйся, больше тебе не придется скучать.

Он стоял, ожидая, пока я подам ему руку. Я едва не застонала. Было почти физически больно отпустить Алариса. Снова. Я стояла между ними двумя, раздираемая на части. Аларис наклонил голову и словно чего-то ждал. Моих слов, какого-то знака? Но я молчала.

– Иди, – тихо произнес Аларис, отнимая свою руку. – Хорошего вечера, Элиза.

Вик буквально оттащил меня прочь, прижав к себе, подвел к столу, налил воды в стакан и протянул мне. А потом сказал вовсе не то, что я думала услышать.

– Будем веселиться, да, Большеглазка? Праздник все-таки, – голос его был неестественно оживленным.

Как раз заиграла быстрая мелодия, и Вик подхватил меня, закружил. И я рассмеялась. Я хохотала как ненормальная, молясь всем светлым богам, чтобы смех не перешел в плач.

Потом, после всего, когда магистры собирали сведения, однокурсники рассказывали, что никогда еще не видели меня такой счастливой и радостной. Я смеялась, шутила, танцевала и дурачилась. Здорово я всех провела… Время от времени я ловила взгляд Алариса, который снова занял место у стены. Кажется, за оставшееся время он не сдвинулся ни на шаг. Просто стоял и смотрел. «Уходи, пожалуйста, уходи, – мысленно умоляла я его. – Я не хочу, чтобы ты на меня смотрел. У меня сердце разорвется от стыда…» Но он остался до конца.

Постепенно праздник стихал. Преподаватели гасили огненные шары, висевшие под потолком. Студенты расходились, разгоряченные балом. С улицы доносились их громкие голоса и смех.

– Я провожу тебя, – сказал Вик.

Мне почему-то не хотелось, чтобы он меня провожал.

– Да не нужно. Я с ребятами дойду из нашего корпуса. А то потом как ты к себе доберешься?

– Ничего, найду попутчиков! – буркнул он, и улыбка на мгновение превратилась в усмешку.

Перед выходом он закутал меня в мантию.

– Не хочу, чтобы моя девушка простудилась.

Всю дорогу держал меня за руку, сжимая все крепче.

Добрались до корпуса вместе с толпой студентов. В холле все еще разок обнялись: расставаться никому не хотелось. Но постепенно, группами и поодиночке, водники разбрелись по этажам.

– Я провожу до комнаты, – сказал Вик.

– Не надо…

– Почему, Лиззи? Я ведь всегда провожаю.

Что я могла на это ответить? Действительно, он всегда доводил меня до комнаты и лишь тогда прощался.

Я открыла дверь, собираясь юркнуть внутрь, но Вик зашел следом.

– Вик! Я устала, я спать хочу! – возмутилась я.

– Я на секунду, – сказал он, и я не могла понять тона его голоса – он сделался тусклый, безжизненный. – Поцелую тебя на ночь.

Поцелую на ночь… Только не это. Уже несколько дней мне удавалось избегать поцелуев, но теперь, похоже, не отвертеться. Я устала, перенервничала и совершенно не была готова к серьезному разговору. Подставила губы, надеясь, что Вик просто чмокнет меня, как обычно это делал, прощаясь.

Но Вик взял меня за плечи, придавил к стене, а поцелуй, от которого было не спрятаться, не защититься, вышел жарким и требовательным. Когда он наконец отстранился, губы саднило. Я несколько раз быстро вдохнула: так сильно он прижал меня.

– Вик, – сказала я почти жалобно, – прошу, иди домой. Я ужасно устала.

– Сейчас… Сейчас уйду. Только скажи, что любишь меня.

Сказать, что я его люблю. Всего-то. Никто не узнает, а стыдно мне будет только перед собой. Я получу отсрочку, соберусь с силами, а завтра все ему расскажу.

Аларис не узнает об этом маленьком предательстве. Да это и не предательство даже. Вик сегодня и так натерпелся, это ложь во благо. Давай, Элиза, скажи ему то, что он хочет услышать!

«Сейчас поднимемся вместе на счет „три“. Как в танце, да?» – услышала я голос в своей голове. Аларис произнес это, закрывая меня собой. Как в танце… Он тоже все помнил. И наш вальс, и наш поцелуй. Это первое, что пришло ему в голову в тот отчаянный момент, значит, он никогда не забывал…

– Нет, – прошептала я.

Вик, кажется, не расслышал – или не поверил. Он смял меня в своих объятиях, отыскивая мои губы. Но теперь, после сказанного, я больше не могла притворяться. Я вертела головой, не давая ему поцеловать меня, хотя мне не удалось долго сопротивляться его силе. Еще один опаляющий, почти болезненный поцелуй.

– Пожалуйста, отпусти меня… – пробормотала я, борясь со слезами.

Он не отпускал, удерживал на одном месте, смял мои плечи. Завтра будут синяки.

– Скажи, что любишь меня, – прорычал он и встряхнул. Думаю, не хотел сильно, но у меня даже сердце зашлось.

– Вик, прошу тебя…

Я осторожно дотронулась до его щеки, пытаясь привести в чувство. От моего прикосновения он взвыл, точно я его ранила. Оторвал мою руку от своего лица, но не отпустил, держал ее, сжимая запястье. Все сильнее, пока я не вскрикнула.

Он отпустил. На секунду. Потом снова схватил уже за оба запястья и изо всей силы толкнул на постель, так что вышиб весь воздух из легких, и пару мгновений я только раскрывала рот, пытаясь отдышаться.

– Скажи. Что. Любишь. Меня, – прошипел он, разделяя слова.

В его глазах горела жуткая решительность. Мне казалось, что я вижу сейчас не Вика, а незнакомца.

– Мне страшно, – прошептала я. – Вик, прошу тебя…

– Не надо бояться, – сказал он почти спокойно, однако от этого спокойствия делалось только хуже. – Я люблю тебя. Ты любишь меня. Ничего плохого не случится. Когда двое любят друг друга – это не страшно.

– Что?..

Я не договорила, придавленная к кровати его весом. Его рот снова нашел мой. Мне казалось, мои губы горят огнем. Хотя, возможно, так оно и было. Я уперлась руками Вику в грудь, отталкивая.

– Я не люблю тебя! – крикнула я. – Я люблю Алариса! Вик! Я не люблю тебя!

Он застонал, одновременно сжимая мои плечи. Я забилась под ним, уже понимая, что не справлюсь.

– Вик… – прошептала я и заплакала. – Миленький, хороший мой, что же ты делаешь…

* * *

Вик остановился. Прижался лицом к моей шее, я ощущала его жаркое дыхание на своей коже. Он по-прежнему стискивал меня в объятиях, но что-то изменилось. Он прижимал меня к себе сейчас так, будто снова стал маленьким мальчиком, а я его любимая игрушка, которой можно доверить любое горе. Я почувствовала, как несколько теплых капель упали на мою скулу: Вик тоже плакал.

Потом медленно разжал руки, поднялся, шатаясь, выпрямился во весь свой немаленький рост.

– Прости, что напугал, Лиззи, – глухо сказал он.

И ушел, оставив меня одну. Я сидела ошарашенная, перепуганная и разбитая. Не могла поверить в то, что сейчас произошло. Но все-таки он сумел остановиться, не сделал мне ничего плохого.

А спустя минуту я вдруг сообразила, что он ушел один и без оружия. Территория Академии стала сейчас слишком опасным местом для того, чтобы передвигаться по ней в одиночку, а ночью бестии появляются гораздо чаще. Если они нападут… Не уверена, что Вик вообще захочет сопротивляться!

Эта мысль ударила, пронзила. Я вскочила на ноги, прижав ладони ко рту. Как бы я ни была испугана сейчас, но это же Вик. Как мне жить дальше с мыслью, что он погиб? Если бы я не тянула с разговором, если бы честно сказала все, он бы сумел пережить, он бы справился. А теперь, если что-то случится, то это отчасти будет и моей виной.

– Вик! – крикнула я в пустоту коридора.

Никто не отозвался, и я поспешила вниз, вглядываясь в темноту лестничного пролета, надеясь, что он еще не вышел на улицу.

– Вик!

Внизу хлопнула дверь. Я побежала, прыгая через ступеньку: только бы догнать и остановить. Только бы он не успел далеко уйти.

Когда выбежала на крыльцо, то едва сумела разглядеть его силуэт в сгустившихся, фиолетовых сумерках. Вик двигался через парк, напрямую. Точно специально искал неприятности на свою голову.

Оглянулась, надеясь увидеть кого-то из студентов или преподавателей. Позвать на помощь. Больше всего мне бы хотелось, чтобы Аларис оказался рядом, но когда мы уходили из центрального корпуса, кураторы еще оставались там: они покинут зал только вместе с последними студентами. Прошло слишком мало времени, он еще не успел вернуться.

– Вик! – отчаянно закричала я в темноту, увидев, как мелькнула среди стволов его высокая фигура.

Сердце мчалось галопом. Я просто не могла оставаться на месте. Вик не ушел еще далеко, я догоню, я успокою его.

Опомнилась только тогда, когда была на середине пути к темным деревьям. Теперь поздно возвращаться. Вечер сегодня ветреный, туман не лежал на месте, клочки его летали по парку, но я старалась не смотреть на них. Стиснула зубы и торопилась туда, где в последний раз мелькнул силуэт Викара.

А потом… Все случилось так быстро, что я лишь позже мгновение за мгновением сумела восстановить в памяти всю картину. Я увидела Вика – он как раз вышел на небольшую поляну, освещенную тусклым светом луны. Остановился, оперся руками о колени, точно полностью лишился сил. Потом с силой потер лицо. Со всего размаха ударил кулаком по торчащему из земли обрубку дерева. Его ломало от того, что он едва не совершил.

– Ви… – начала я, делая шаг вперед, но в эту секунду за спиной Вика из ничего сотворилась черная воронка, она словно соткалась из темноты.

Мне даже почудилось, что на самом деле я сплю, а все привидевшееся – ночной кошмар, ведь воронка была точно такой, какую я видела во сне. Когда-то такая же затянула Вариса – того студента-воздушника…

– Вик! – истошно закричала я. – Вик, сзади!

Но оглянуться он не успел, в одно мгновение проглоченный чернотой. Вот только что он стоял на поляне и смотрел на меня, а теперь его нет. Ничего нет, кроме воронки, а через мгновение не стало и ее. Растворилась в воздухе, будто и не было.

Я вцепилась в ствол дерева, чтобы не упасть. В ушах звенел ток крови, во рту сделалось горько. «Надо позвать на помощь!» – билось в голове. Но я прекрасно понимала, что, зови не зови, ни один магистр не сумеет достать Вика оттуда, куда он попал. Знать бы еще, где это…

Дрожа и всхлипывая, я побрела в сторону центрального корпуса. Рассказать все равно нужно, надо попытаться сделать хоть что-нибудь!

Но не успела я сделать и нескольких шагов, как оказалась застигнута врасплох – темная тень отделилась от кустарников. «Бестия!» – мелькнуло в голове. А меч я оставила в комнате. Долго мне не продержаться…

– Элиза!

Ноги подкосились от облегчения, когда я поняла, что это Аларис нашел меня. Печать! Какое счастье, что на мне его печать! Он не знал, что произошло, но почувствовал мой страх и поспешил на помощь.

Я почти рухнула в его объятия. Аларис осторожно провел руками поверх одежды.

– Ранена? Что болит? Элиза, радость моя, посмотри на меня! Где ты ранена?

– Нигде… Я не ранена. Аларис! – Я ухватилась за его руки. – Ал! Вик пропал! Его утянула черная воронка. Как Вариса в прошлый раз! Надо что-то делать.

И только потом осознала, как он меня назвал. «Радость моя»… И столько неподдельного волнения в его голосе! Прижалась к нему, воспользовавшись тем, что он так близко, надеясь, что и он обнимет в ответ. Но почувствовала, как напряжены все его мышцы.

– Ал?

Он одним рывком поднял меня на ноги, отстегнул меч, который теперь всегда носил на перевязи, и протянул его мне. Я вцепилась в рукоять, ничего еще не понимая.

– Возвращайся домой!

В голосе сталь.

– Нет, я…

– Я попытаюсь что-нибудь сделать, но ты немедленно уходишь. Сейчас!

Аларис развернул меня в направлении корпуса, и я только сейчас увидела, что ушла совсем недалеко.

– Я с тобой!

Как я могу оставить Алариса один на один с этими непонятными черными воронками, с бестиями, что могут появиться в любой момент!

– Идите, мисс Илмари! – приказал он. – Немедленно!

Этого тона я не могла ослушаться и действовала скорее на инстинктах. Прошла вперед несколько шагов, а когда оглянулась, Алариса уже не было рядом.

Знаю: потом, когда все закончится, мне влетит. И еще как! Но я просто не могла уйти и бросить его одного.

Я прокралась на поляну, сжимая скользкой от пота ладонью рукоять меча. Аларис стоял примерно на том месте, где и Вик несколько минут назад. И делал – странное.

Он снял мантию. Расстегнул рубашку и стянул рукав с правой руки. Его предплечье до сих пор было стянуто повязкой, причем она уже охватила руку от локтя до запястья. Рана до сих пор не зажила? Как это возможно? Ведь Аларис оправился даже от ран, нанесенных топпером.

– Ал… – прошептала я, но он меня, конечно, не услышал.

Он медленно стал разматывать повязку, испачканную чем-то черным: наверное, в темноте черной казалась запекшаяся кровь. Полностью снял повязку и бросил к ногам. С его пальцев срывались и падали темные капли.

А потом… Я задохнулась от ужаса. Я готова была увидеть что угодно, но только не это.

Капли не долетали до земли, они повисали в воздухе, собираясь в клубок черноты, который постепенно разрастался. Превращаясь… в черный вихрь.

Аларис вцепился в правое предплечье, бередя рану. До меня донесся его приглушенный стон. Потом тряхнул рукой, и чернота с нее потекла ручейком, добавляясь к виткам смерча, что вился у ног Алариса.

Я медленно пошла вперед, волоча меч за собой. Подходила все ближе и ближе, пока он наконец не услышал шаги. Обернулся с искаженным лицом.

– Ал…

И в это мгновение черный вихрь, разросшийся до размеров человеческой фигуры, бросился вперед и поглотил нас обоих.