Глава 14

Я никогда не боялась утонуть, да что там, водникам одна мысль об этом кажется смешной. Никто из нас никогда не задумывался о том, что чувствует человек, погружаясь на дно. А сейчас я поняла.

Чернота налипла на кожу, забилась в нос и в рот, наполнила легкие. Я не могла ни вздохнуть, ни крикнуть. Наверное, я бы умерла от ужаса раньше, чем задохнулась, но тут почувствовала, что мою руку сжали теплые пальцы. Я ощущала силу и спокойствие, исходящие от них. Вот только… Сейчас я опасалась человека, который держит мою ладонь.

Тьма отступила внезапно, выплюнув нас на твердую землю, едва припорошенную снегом. Снег падал с неба, валил огромными хлопьями. Я лежала, глядя вверх широко раскрытыми глазами. На серое бездонное небо, где не было ни луны, ни звезд. А снег… Он тоже был серым и на ощупь вовсе не холодным. И я догадалась, что это не снег вовсе, а пепел. Я оказалась внутри своего кошмара.

– Элиза…

Медленно-медленно повернула голову. Аларис стоял рядом со мной на коленях. Его мантия, повязка – все осталось в… Где оно осталось? И где мы сейчас? С его правой руки продолжала сочиться тьма, кляксами повисая в воздухе.

Я глубоко вздохнула. Воздух здесь был странный: он казался плотным, его едва удавалось протолкнуть в легкие. Голова кружилась. Аларис смотрел на меня, но здесь, в этом черном, безлунном мире, я не видела выражения его лица. Я начала медленно отползать прочь. Он не препятствовал. Тогда я осторожно поднялась на ноги и побежала.

– Элиза, остановись!

Холод в его голосе подействовал сильнее хлыста. Я побежала еще быстрее.

И только сейчас заметила, что деревья тоже исчезли. Нагромождение камней вдалеке было единственным местом, где я могла укрыться. Вот только грудь уже горела от нехватки воздуха, и тело сделалось непослушным и вялым.

Аларис настиг меня через мгновение, обхватил поперек талии и вместе со мной упал на колени. Он не успел надеть рубашку и сейчас прижимал меня к своей обнаженной груди. Кожа у него была горячая, и я впервые видела Алариса голым по пояс. А тут еще чернота продолжала сочиться из его руки… Кожа на предплечье разошлась в тех местах, где ее пронзали шрамы-молнии, из этих порезов и вытекала тьма.

Все происходящее было настолько неправильным и жутким! Я даже сопротивляться не могла – чувствовала себя полностью опустошенной.

– Мастер Вайс… Вы… Вы…

– Чудовище? – усмехнулся он, но теперь его голос вовсе не казался ледяным, а только усталым. – Да, Элиза… Теперь вы поймете наконец, что рядом со мной лучше не находиться. Но пока мы в этом мире, увы, придется потерпеть. Здесь слишком опасно для вас, не вздумайте отойти хотя бы на шаг! Ясно?

В тоне его голоса вновь блеснул металл. Оставалось только кивнуть. Я дрожала как в лихорадке – не знаю, от холода или страха.

– Это вы, да? Бестии и купол…

– Я все вам расскажу. Но позвольте сначала застегнуть рубашку. И обещайте не сбегать, пока я одеваюсь.

Он поднялся и протянул мне руку, помогая встать. Натянул рукав, и тот мгновенно пропитался тьмой, словно чернилами. Поднял с земли меч. Я невольно отступила на шаг и тут же вновь почувствовала, как воздух становится вязким и застревает в горле.

Аларис подтянул меня к себе.

– Ни на шаг, – глухо сказал он. – Вы в безопасности только рядом со мной.

Он застегнул рубашку и кивнул.

– Не станем терять время, надо найти Викара. Думаю, он уже дезориентирован. Люди здесь быстро лишаются сил и способности разумно мыслить.

– Вы бывали здесь?

– Пару раз… Пытался найти решение…

Пытался найти решение? Я встрепенулась, подняла на него глаза. Холод, свернувшийся клубком в центре солнечного сплетения, на секунду отступил.

– Так вы не хотите убить всех нас?

– Нет, Элиза!

В его голосе звучала такая неподдельная боль, что я на ощупь отыскала его руку и сжала пальцы.

Некоторое время мы молча шли вперед, вглядываясь в темноту. Что же это за место? Неужели тот мир, откуда к нам приходят бестии? Но сейчас мы пока не встретили ни одной.

– Все началось в тот день, когда первокурсники проходили Посвящение, – начал Аларис без всяких предисловий. – Помните, как мы с вами попали в сеть гасителей магии?

Еще бы я не помнила: я попала по глупости, а мастер Вайс из-за меня. Но я не стала перебивать, внимательно слушая каждое слово.

– В тот момент, когда вы оступились, думаю, вам показалось, что вашу магию пытаются вырвать из вас с корнями. Очень неприятное ощущение. Я почувствовал то же самое, но и кое-что еще… Я…

Он вдруг усмехнулся.

– Я ощутил себя яйцом, которое потрескалось. Очень отчетливое впечатление. Правда, внешне это никак не было заметно, и я решил не придавать этому значения.

Аларис снова замолчал, я видела, как ему тяжело.

– Но потом произошло какое-то событие, и появился первый вихрь, утянувший Вариса, – подсказала я.

– Да, Элиза. Ваш поцелуй…

Мой поцелуй? Я попыталась восстановить в памяти события тех дней. Я училась, стараясь нагнать программу, и совсем опустошила магический резерв. Аларис отнес меня в озеро, а я… Я поцеловала его в щеку. Но каким образом это могло повлиять? Я не понимала…

– Мы каким-то образом связаны, Элиза, – сказал мастер Вайс, опережая мой вопрос. – Может быть, после того, как побывали в плену гасителей.

И дальше произнес с усилием:

– Чем сильнее чувства, которые вы у меня вызываете, тем серьезней последствия. В тот раз я почти сумел себя обмануть. Убедил себя, что рана на руке появилась от удара змеехвоста, закрыв глаза на то, что она долго не заживает, да и появилась раньше… Я прожил с этими шрамами всю жизнь, и они никогда не причиняли неприятностей. Трудно было сразу поверить в то, что они могут послужить источником страшных бед.

Пока Аларис говорил, мои мысли уже убежали дальше. Его визит в замок, волшебный праздник Примирения, возвращение в Академию и тот роковой вечер, когда я позволила Вику поцеловать себя на глазах мастера Вайса.

– Я пришла к вам ночью, чтобы извиниться… – тихо сказала я. – А вы попросили не приближаться. Прогнали прочь. Теперь я понимаю почему… Ваша рука…

– Да, Элиза. Той ночью я понял, что я чудовище. Все происходящее – моя вина. Вам нельзя находиться рядом, и никому нельзя. Вот только я не знаю, как это работает и как это изменить. Очевидно, купол над Академией – моих рук дело, он сродни защите, что устанавливают водники, но действует в обратную сторону. И воронки, и бестии… Тьма, что сочится из меня, пробивает дыры в пространстве. Я научился проходить туда и обратно.

– Как сейчас?

– Как сейчас. Это место… Я бывал здесь несколько раз, пытаясь найти решение, что-то понять. Но понял только, что бестии приходят не отсюда. Этот мир промежуточный между нашими мирами.

– Промежуточный?

– Прежде чем попасть в наш мир, бестии проникают сюда. Я видел прорехи…

Он нахмурился и не стал продолжать.

– Сейчас мы найдем Викара, вернемся, и я расскажу обо всем директору Аквидусу. Я надеялся все исправить, но теперь вижу, что эта сила мне неподвластна. Бестии что-то сделали со мной, когда я был младенцем, я сам себе не хозяин…

– Почему расскажете только сейчас?

Аларис некоторое время молчал.

– Я не знаю, как это работает. Что, если… ЭТО имеет какой-то зачаточный разум и злые намерения? И захочет ускорить события, утянув Академию во тьму, стоит мне рассказать кому-то?

Я невольно вздрогнула, представив.

– Нет, не бойтесь. Не думаю, что на самом деле это так. Просто слепая сила, реагирующая на мои эмоции… Пришло время все объяснить магистрам.

* * *

Мы брели сквозь пустоту, которая казалась серой из-за хлопьев, продолжающих валить с неба. Наши волосы, одежда – все было запорошено пеплом. Я не думала об этом, напряженно всматривалась в даль, надеясь увидеть Вика. Из-за серой формы его будет трудно разглядеть, одна надежда на его рыжие волосы, что горят, словно пламя. Однако сейчас я не замечала ни одного яркого пятна.

– Куда же он мог уйти… – отчаянно прошептала я.

Не хотелось признаваться даже себе самой, но я с каждой минутой чувствовала себя все хуже: голова становилась тяжелой, мысли путались, дышать сделалось трудно. Я упорно шла вперед, и все же Аларис все равно заметил.

– Обопритесь на меня, Элиза. Этот мир забирает много сил, но рядом со мной вы в безопасности.

Правый рукав его рубашки был пропитан насквозь, однако черные кляксы, что плясали вокруг, по-видимому, создавали защиту для Алариса. Меня не пришлось просить дважды: я прильнула к нему, и он обнял меня здоровой рукой.

Какой-то вопрос не давал покоя, но голова гудела, и мне трудно было облечь мысль в слова.

– Мастер Вайс… – произнесла я запинаясь. – Почему же не все чувства вызывают такие последствия? Наш танец, наш поцелуй… Уверена, вы не были равнодушны тогда…

Я быстро подняла на него глаза, но по бледному лицу Алариса понять что-либо было невозможно.

– Но ничего плохого не случилось. Какие же тогда чувства влияют? Я не понимаю…

Тот поцелуй в щеку ведь был совсем невинным. Я окончательно запуталась.

Аларис ничего не ответил. Мы шли вперед, выбрав за ориентир каменную гряду: решили, что Вик скорее всего направился бы именно туда, больше взгляду не за что зацепиться.

– Вам холодно? – прошептала я. Меня даже в теплой мантии колотила дрожь, а мастер Вайс остался в одной рубашке.

– Нет, Элиза, не волнуйтесь.

Разве он ответит что-то другое, мой куратор? Даже исполосованный топпером, он сказал то же самое: «Не волнуйтесь…» А эти незаживающие порезы на руке, наверное, ужасно его мучают. Мой бедный…

– Вам больно? – не выдержала я.

– Не сильнее, чем я могу терпеть.

Он вдруг остановился и взял меня за руку.

– Пальцы ледяные… – сказал тихо, точно сам к себе обращался.

Меня правда шатало – голова кружилась все сильнее. Аларис притянул меня к себе, обнял, не давая упасть.

– Вот так… Постой минутку, отдохни. Потерпи, моя хорошая. Я очень хочу отправить тебя назад, но тогда не хватит силы на Вика. Нужно сначала отыскать его.

Я вспомнила, как Аларис застонал, когда растревожил рану на руке: не так-то легко создать воронку.

– Ничего, я потерплю.

И только спустя несколько секунд поняла еще – кое-что.

– «Моя хорошая»? – переспросила я, сомневаясь, не брежу ли.

Видимо, чтобы окончательно уверить меня, что я схожу с ума, Аларис коснулся губами моей макушки, а потом еще нежнее и осторожнее поцеловал в висок.

– Ты завтра ничего не вспомнишь, моя девочка, поэтому я отвечу на твой вопрос. Ты хочешь знать, что я чувствовал тогда?

Я стояла, уткнувшись носом в его грудь, и боялась любым неосторожным движением разрушить это сладкое наваждение, но все же кивнула.

– Когда ты меня поцеловала, я почувствовал, что рухнул в пропасть, за край которой героически цеплялся три месяца. Я знал о тебе и Вике. Я боролся с собой. Твой поцелуй не означал ничего, кроме дружеского участия. Я понимал, что ты никогда не станешь моей, однако пришлось признаться наконец самому себе, что я влюблен как мальчишка. Но потом был праздник Примирения, и я позволил себе надеяться, что мое чувство взаимно… Оказалось невыносимо тяжело потерять тебя во второй раз…

– Боялись меня потерять, – прошептала я, не веря своим ушам. – Говорите, что любите. И думаете, что я смогу это забыть?

Он прерывисто вздохнул.

– К счастью, да… Я ни за что не стану подвергать твою жизнь опасности. Не знаю, как далеко это все может зайти. Говорю это сейчас только потому, что завтра вы очнетесь в своей комнате, мисс Илмари, свободной от моих признаний.

– Нет… – Я обняла его так крепко, как только могла. Сердце рвалось от рыданий, но сил плакать не было. – Я не забуду. Я не забуду, Ал. Я ничего не забуду. Я люблю тебя.

* * *

С каждой минутой пребывания в этом мире мне все больше начинало казаться, что я погружаюсь в сон: думать ясно я совсем не могла и, если бы не Аларис, побрела бы куда глаза глядят. Аларис прижимал меня к себе, помогая идти. Кажется, недавно он говорил мне что-то важное… Но что? Никак не могла вспомнить.

– Аларис… Мастер Вайс… О чем мы разговаривали?

– Ничего серьезного, Элиза.

В его голосе сквозила пустота и усталость.

– А что мы здесь делаем? – Я оглянулась, не узнавая место. – Где мы? Это Академия?

Мастер Вайс крепко прижал меня к себе, напряженно вглядываясь в серые сумерки. И я тоже вслед за ним. Мы кого-то искали? Вроде бы да… Но кого?

– Смотрите! – Я указала вперед и даже захихикала: таким забавным показалось мне то, что я увидела.

Чуть в стороне в воздухе колыхалась прореха, состоящая из такой бездонной черноты, что рядом с ней окружающий мрак казался светлым днем.

Мастер Вайс вытащил меч и сжал его в руке.

– Если появятся бестии, я тут же отправлю вас домой, а за Виком вернусь один.

– За Виком? А он тоже здесь?

Мастер Вайс коснулся прохладными губами моего лба, а я даже не удивилась, будто начисто утратила способность удивляться.

– Еще немного, Элиза. Мы справимся!

Мы почти добрались до гряды, когда мне показалось, что я вижу небольшой костер, разведенный на камнях. Он едва светил, приглушенный хлопьями пепла, что валили и валили с неба.

– Огонь, – прошептала я.

– Викар!

То, что я приняла за костер, оказалось рыжими волосами мага-огневика. Вик лежал на камнях и смотрел вверх. Лицо выглядело изможденным и осунувшимся. Я вскрикнула, увидев его невидящий, замерший взгляд. Но тут Вик моргнул. Жив!

Мастер Вайс усадил меня рядом с ним: ноги не держали, а стоило мне на секунду прикрыть глаза, как я провалилась в темноту.

– Зачем вы снимаете рубашку?

– Так надо, Элиза.

Черные кляксы плыли в воздухе, сворачиваясь в маленькие вихри. Мастер Вайс поднял меч и провел им по руке, сжал губы, стараясь не стонать. Зачем он делает себе так больно?

Мне казалось, я знаю ответ. Недавно знала…

А потом меня окутала темнота.

* * *

– Что случилось после того, как вы поссорились с Викаром Брандом?

Я обвела взглядом совет магистров – строгие, мрачные лица. Ни тени улыбки, ни капли теплоты в глазах. Все происходящее было слишком серьезно, чтобы церемониться с чувствами первокурсницы.

Я сотворила себе немного воды, выпила быстрыми глотками. Директор, пока я пила, кинул острый взгляд на магистра Толли, что наблюдал за мной, откинувшись на стуле, положив на стол сцепленные в замок руки.

– Вы приготовили ей настойку Алого Всполоха? – в голосе Террана Аквидуса слышалось нетерпение. – Она должна была помочь вспомнить. Не получится ли допросить Викара?

– Мисс Илмари выпила настойку. Дайте ей время. Викар без сознания и, вероятно, пробудет в беспамятстве еще долго, – сухо ответил маг-огневик, и все же в его словах мне почудилось скрытое участие.

Настойка Алого Всполоха. Внутри все горело после того, как я заставила себя выпить обжигающе горячий горький напиток. Мне показалось, что в голове что-то взорвалось, в память хлынули образы, слова, звуки и запахи.

– Можно я выйду на минутку? – прошептала я.

Я знала ответ на вопрос, который задал мне директор. После ссоры с Виком я встретила в парке мастера Вайса, а он…

– Не хотите подставлять своего куратора, Элиза? – прямо спросил Терран Аквидус, он тоже понял, что я тяну время.

Сегодня утром, когда я проснулась в своей кровати, я чувствовала себя почти счастливой. Мне снилось, что Аларис обнимал меня и говорил что-то ласковое.

А потом в дверь настойчиво постучали. Я подскочила на месте, ничего не понимая: проспала занятия? Так ведь вроде каникулы…

На пороге обнаружился сам директор Аквидус, его горящий взгляд заставил меня отступить в глубь комнаты.

– Вы помните события вчерашнего вечера, Элиза?

Конечно! Свадьба Коры и Рана, потом мы танцевали с Аларисом, а потом… Не помню! Я нахмурилась, и это не ускользнуло от пристального взгляда директора.

– Значит, это правда… – произнес он с непонятной мне горечью и бросил: – Собирайтесь.

Я ничего не понимала. Даже когда увидела у дверей аудитории своих однокурсников и Ароника посмотрела на меня так, словно извинялась за что-то.

– Ждите. – Директор сегодня явно был не в духе.

Что здесь происходит? Внеочередной экзамен?

Терран Аквидус ушел дальше по коридору. Подруга подскочила ко мне, а следом подошли Бадлер и Тим.

– Элиза, что же вчера случилось с Виком? Нас опрашивают с утра. Интересуются, как он вел себя на свадьбе, не поссорились ли вы. А еще…

Она понизила голос.

– Еще спрашивают про мастера Вайса. Не казался ли он нам странным в последнее время. И… Извини, конечно, звучит очень глупо, но спрашивали, не связывают ли вас иные отношения, кроме как…

Ароника, смутившись, замолчала. Я покрылась испариной. До этого момента я не сомневалась, что о моей привязанности к Аларису никто не догадывается. Так что же, они по этому поводу собрали совет?

– Мисс Элиза Илмари!

Я не узнала по голосу, кто из магистров выкрикнул мое имя, но послушно пошла вперед на ватных ногах.

В дверях столкнулась с мастером Вайсом. Строгий взгляд, темные круги под глазами. Кивнул едва заметно, будто не мне даже, а так, в пустоту. Меня вдруг затопило волной боли. С чего бы? Разве я не должна была уже привыкнуть к его холодности? Или один-единственный танец воскресил во мне необоснованные надежды? Или этот нелепый сон? «Моя хорошая», – произнес во сне его голос. Глупость…

– Мисс Илмари!

Я споткнулась о порог, едва не растянулась, в последний момент подхваченная сильной рукой. Его рука… Что-то толкнулось в памяти. Проследив взглядом за Аларисом, я успела увидеть, как он на секунду прикрыл глаза и сжал губы, как одернул рукав, пряча перевязанное запястье.

Я села на стул перед советом магистров. Магистры Толли, Ортис, Корр… Толли поставил передо мной исходящую паром кружку.

– Что это? – прошептала я.

Едва ли магистры хотят меня отравить, но дымящаяся алая жидкость доверия не вызывала.

– Пейте, мисс Илмари.

Всегда энергичный преподаватель боевых заклятий сейчас выглядел вымотанным до крайней степени. Я опасливо покосилась на напиток, но все же выпила. Не зря опасалась… Мне почудилось, будто в затылок выстрелили из лука, даже ухватилась за него руками, чтобы удостовериться, что в голове нет дыры.

После этого мы какое-то время сидели в тишине, пока не вернулся директор Аквидус. Он не стал ходить вокруг да около.

– Что случилось после того, как вы поссорились с Викаром Брандом? – спросил сразу.

Поссорились… Теперь я вспомнила. Едва ли можно назвать это ссорой, но, похоже, истины никто не знает, кроме меня. Внезапно я очень ярко и отчетливо увидела Вика, лежащего на камнях, Вика с посеревшим лицом, с остановившимся взглядом, устремленным в небо. В горле пересохло, поэтому я сотворила себе немного воды. Ах, Вик… Что с тобой сейчас? Мы ведь тебя вытащили, да?

Я не знала, что можно говорить, а что нельзя, от волнения сердце пустилось в галоп. Я помнила главное. Например, очень отчетливо – Алариса, снимающего мантию, расстегивающего рубашку. Черные капли, что падают с его ладони и повисают в воздухе… Вихрь перенес нас на ту сторону… Мастер Вайс признался, что это он невольный виновник всех бед. Сказал, что пытается все исправить.

Последующие события снова как в тумане. Аларис сказал, что все началось с гасителей магии, а потом… Я смутно помнила, что это связано со мной. Хотя и так понятно, какая здесь связь: если бы я не сглупила на Посвящении, подвергнув себя риску, мастер Вайс тоже не пострадал бы.

Ясно, почему собрали совет.

– Можно я выйду на минутку?

Больше всего я боялась снова подвести Алариса. Может быть, он ждет в коридоре, я по одному взгляду, по одному слову пойму, что можно говорить, а что нельзя.

– Не хотите подставлять своего куратора, Элиза? Не волнуйтесь. Он уже все рассказал сам во всех подробностях. Ваши слова как свидетельские показания очень ценны, но, собственно, мы обойдемся и без них. Просто надеемся восстановить картину происходящего. Любая деталь может быть важна.

– Чем это ему грозит? – прошептала я, опустив голову.

– Отрежем ему руку, – фыркнул магистр Толли. – И ногу, для верности! Элиза, вы ведь умная девушка. Чем это может ему грозить? Мы просто пытаемся найти решение!

Если бы преподаватели принялись переглядываться со скорбными минами, я бы заподозрила неладное, но едкость в голосе магистра Толли убедила меня, что мастеру Вайсу нечего опасаться, кроме косых взглядов и нудных бесед.

– Он сказал, что виноваты гасители магии…

– И все?

– Все, что я помню…

Я немного лукавила, но те неясные образы, что остались в памяти, едва ли можно было облечь в слова. Вик, лежащий на камнях. Прореха в воздухе, заполненная чернотой. И еще… «Моя хорошая»… Нет, это из сна. Стоило один раз встретиться с взглядом мастера Вайса, чтобы понять: никогда бы он не произнес этих слов наяву.

– А Вик? – встрепенулась я. – Как он?

Я все еще жутко злилась на Викара и, честно, хотела надавать ему пощечин за то, что он так испугал меня. Но эта история навсегда останется между нами, никто никогда не узнает, что случилось вчера вечером у меня в комнате.

– Викару досталось, – покачала головой магистр Ортис. – Бедный мальчик. Вероятно, понадобится несколько недель, чтобы он пришел в себя.

Я выдохнула. Несколько недель – ерунда. Главное, что все будет в порядке.

– Что же, Элиза, отдыхайте. Наверное, позже мы захотим еще раз с вами побеседовать, но пока можете идти. Да! О секрете мастера Вайса известно ограниченному кругу лиц. Никому ни слова.

В коридоре я почти упала на руки своих друзей. Ароника, Бадлер и Тим обняли меня, поддерживая.

– Элиза, что происходит? – Ароника выглядела испуганной.

Парням, чувствуется, тоже было не по себе, но приставать с расспросами они не решались.

– Все из-за Вика. Его вчера воронки утащили, как до этого Вариса. Потому весь переполох…

Как ловко я научилась врать.